ведьма рассвета

Парни, раздевшись почти догола, заходят в воду. Она тёплая, что нетипично для водопадных вод. Тэхён хорошо постарался. Младший ступает по камням осторожно, он опасается упасть и случайно потянуть за собой Кима. Чем дальше они заходят, тем больше айдол переживает за Тэ. Слишком настороженно себя ведёт Ким для подобного момента. Это Чонгуку не нравится. Ждать пока колдун сам всё расскажет кажется опасной затеей.       — Тэ? — Чон слегка грубо хватает за руку идущего впереди парня.       — Не знаю, — мотнул головой колдун, понимая в чём заключался незаданный вопрос Чонгука, — что-то непонятное. Жутко если честно и очень тепло. Тревожно. Странные предчувствия.       — Негусто, — хмурится айдол. Он бы предпочёл услышать от любимого очередную душещипательную историю. Действительность же не сулит ничего хорошего. — Нам вообще безопасно тут быть?       — Абсолютно. Ощущения достаточно далеко от меня. — Ким чешет затылок свободной рукой, — пока что можем расслабиться, Чонгук-и, я думаю, скажу позже, когда что-то прояснится. Просто слишком неожиданное предчувствие.       — Ты всю жизнь был колдуном, неужели ты не привык? — С неподдельным интересом осведомился Чонгук, когда оба присели на камушки в воде, — или это не так работает?       — Есть вещи, к которым нельзя привыкнуть, как ни старайся. Например, я знаю, что у меня расстройство личности, но это очень странно. Так же и с ощущением будущего. Хорошо, когда это что-то приятное. А когда как сейчас… Не знаю. Странно. — Тэ улыбнулся, — это не должно быть для меня странным, учитывая сколько лет я прожил. Моё расстройство… У него сейчас нет почвы для существования, понимаешь?       — В каком плане? — Гук действительно не понимает.       — Всё пошло от эмоциональных скачек. Ты же понимаешь прекрасно, что я ненавидел тебя, до того, как мы не встретились. А ещё раньше я был твоим фанатом. Вот и получается, что вся разница между нами это отношение к тебе. Как я отношусь к тебе — так и ко всем людям. Сейчас я люблю тебя. И когда я первый, и когда второй. Так в чём смысл? Это странно.       — Многие люди страдают раздвоением личности, только я не могу понять, с чего вдруг Тани решила, что помочь тебе могу я, а не психотерапевт? — младший наблюдает за своей рукой сквозь толщу воды. Всё равно она прозрачная. — К тому же, я и сам не знаю, как действовать с раздвоением. Я бы не сказал, что у тебя нет больше поводов для раздвоения. Я имею ввиду, что ты более колючий, чем ночной Тэ. Сначала мне казалось, что вы абсолютно разные. Сейчас я могу назвать абсолютно разными разве что ваши увлечения.       — Увлечения… Да, наши увлечения с моим альтом не пересекаются, мне не так нравится рисовать, а ему не так нравится быть колдуном. — Ким тоже смотрит на чонову руку, — Тани сказала, что только ты поможешь, потому что сам бы я ни к кому не обратился.       — Почему нет? — Чонгук искренне не понимал: Тэ ведь догадывался про свою ночную жизнь.       — Потому что некоторых ведьм нельзя вылечить от психических заболеваний, — не отрываясь от рассказа, Тэхён зачерпывает воду в ладони и льёт на светлые волосы, — слышал истории про злых ведьм, которые пытаются есть детей и прочее? Я могу тебе поклясться, что они все когда-то были, как я, больны, прекрасно знали о своих проблемах, но не могли их вылечить из-за невосприимчивости к традиционным методам психиатрии. Им нужно было задействование всего спектра эмоций и помощь кого-то по типу тебя.       — Если они знали, почему не искали людей? — Чон уже боится выглядеть глупым в глазах колдуна.       — Слишком сложно, — старший пожимает плечами, пока по лицу скатывается вода с волос, — много условий, к тому же нужный человек может находиться в другом конце мира. Отследить его никак нельзя, а почуять такого человека может только «проводник» с очень близкого расстояния. Я бы не сказал, что у многих есть проводники.       — Ох, Тэ, пожалуйста, — взмолился айдол, понимая, как всё запутано.       — Проводник — это Тани. Животное какое-нибудь. Знавал я ведьм с проводниками-людьми, но их уже нет. Не у многих есть даже простые проводники-животные. А животные не всегда проводники. Как я и сказал, всё сложно. Больше склоняется к невозможному, конечно. Самое смешное, что при таких ничтожно маленьких шансах найти нужного человека, эти нужные люди не всегда соглашаются помочь. — Тэхён улыбнулся своей удаче.       — Тебе можно лотерейный билет покупать, — Чон приобнимает Кима за плечи, нежно огладив влажную кожу парня. Тэхёну так не кажется. Завоевав поддержку и помощь Чонгука, в лотерее он уж точно теперь не выиграет. Вселенная не будет настолько благосклонна к Тэ несколько раз подряд. Правда, ведьма забывает, что перед тем как что-то дать, эта же Вселенная у него и отобрала. К тому же, если Тэ что-то выиграет, ему не хотелось бы, чтобы это были деньги. Он достаточно насмотрелся на людей, у которых главная цель в жизни — это получить их как можно больше. Может, счастье действительно в деньгах, однако нельзя видеть их своей единственной целью в жизни. Ким пока что не может сказать точно какая у него цель в жизни, хотя точно знает, что это не купюры. Понятие о планах на будущее тоже никоим образом не задевает колдуна. Он не так давно и представить себе не мог, что в его жизнь ворвётся некто Чон Чонгук. Он просто не знает, что ночной Тэ мечтал об этом.       — Нет, Чонгук-и, мне не нужен лотерейный билет, — парень кладёт голову на плечо любимого, — я бы хотел потратить остатки своей удачи на что-то другое. Так, чтобы потом не жалеть. Ухмыльнувшись, айдол целует в макушку своего мальчика. Ему так нравится называть Тэхёна своим мальчиком. В последнее время Чонгук задумывается о том, как выводит ТэТэ на сцену и представляет его АРМИ как своего любимого человека. Они у него самые лучшие. Они всё поймут. К тому же, многие давно подписаны на этого медвежонка в твиттере. Он там довольно забавный. Хм…       — Медвежонок? — Чонгук хрипит Киму на ухо.       — М? — только после того, как промычал, Тэхён понимает на какое прозвище откликнулся. Ведь теперь Чон начнёт его взаправду так называть. Чонгук, храни господь его быструю реакцию, успевает обхватить лицо Тэ ещё перед тем, как старший смущённо отвернётся. Щёки ведьмочки розовеют, глаза бегают по безумно красивому лицу Чонгука. Какой же он всё-таки… Шум водопада и тот стихает, когда младший приближается к лицу Тэхёна. Как же они влюблены. Чон совсем невесомо обхватывает верхнюю губу Тэхёна своими. Он всё боится целовать нижнюю губу, ту, на которой есть пирсинг, чтобы случайно не сделать больно. Колдуну, вопреки смущению, хочется поцелуя с языком. Кстати, он давно понял, что Гук переживает, когда они целуются.       — Немедленно перестань бояться! — Ким впутывает пальцы в копну фиолетовых волос, — целуй… С небывалой лёгкостью на душе, Чон пересаживает Тэ к себе на колени. Неужели они снова начинают?

***

      — Ужасно, совершенно ужасно! — кричит Сокджин, когда Тэхён делится с ним произошедшим возле водопада, — вы с Намджуном не просто геюги, вы ещё и меня насилуете своими россказнями!       — Неужели он рассказал тебе про чулки? — Тэхён посмеивается, — так… Намджун уехал в Сеул к Чимину? Сокджин кивает, всё ещё в это не веря. Около недели назад, когда Джун уехал по делам в столицу, вечером он не вернулся. Джин, конечно, распереживался зная, какой брат иногда рассеянный. Оказалось, переживать-то и не за что было. Эти семьдесят пять килограммов счастья просто влюбились в брата Чонгука. Старшему страсть как хотелось расспросить Намджуна с какого перепугу они решили переспать в первые часы знакомства.       — Я очень удивился, что они переспали. А потом Намджун признался, что они давно в отношениях, — Ким закусывает губу.       — Оу… Понятно. — Тэхён засматривается на настенные часы. Осознание, как это бывает, приходит не сразу. — Подожди, что? Ты уверен?       — Абсолютно, — с ноткой недоверия он косится на ведьму, — тебе Чонгук не говорил что ли?       — Не могу сказать наверняка, по-моему, Чонгук сам не знает. Тэхён, не обращая внимание на бухтящего Джина, выписывает сообщение Чону. Дело это касается лишь Чимина и Намджуна, но почему Чимин, разговаривая с Чоном, делал вид, что незнаком с Намджуном? Колдун выпятил нижнюю губу. Он водит по металлическому украшению, гипнотизирует надпись под ником Гука «Не в сети». Собственно, надеяться и не стоит на то, что Чонгук сейчас что-то прочитает. Тэхён потому и сидит у Сокджина — Чон занят чем-то архиважным в своём доме. Чем занят, к чему такая срочность, этого Тэ уже не знает.       — Ты меня так и будешь игнорировать? — вышел из себя старый друг.       — Прости, я задумался. Просто в разговоре с Чонгуки Чимин говорил, что они впервые увиделись.       — Ага, я об этом тебе и рассказывал только что, — Сокджин помрачнел окончательно, от того, что его не слушают, — Джун сказал, что это у них прикол такой. Делают вид, что незнакомы, а потом ебутся как кролики. Ты думаешь, что Чимин к тебе случайно зарулил за твоими колдовскими штучками? Не-а.       — Если я не ошибаюсь, то Джун уже знал о том, что Чонгук здесь. Почему не успокоил Чимина сразу же? — Тэхён выгибает бровь.       — Логика хороша, согласен, — Джин похлопал по плечу Кима, — вот ты когда узнал, что Чимин — брат Чона?       — Вопросом на вопрос… — пазл в голове у младшего сложился довольно быстро, — а ведь Чонгук никогда не показывал брата. Никто не знает как он выглядит.       — Именно. А Чимин, волновавшийся за свою задницу из-за популярного брата, решил не говорить Намджуну правду до конца, — щёлкнув пальцами, парень продолжил: — вот только…       — Чонгук не знает. Ох, чую скандал. — О, ну да, это страшно. Тэ даже боится представлять, как Чон себя ведёт, когда выходит из себя. Киму, лично, хватило ситуации с аккаунтом в твиттере. — Нет, Чимин, конечно похож на рискового, и даже несмотря на то, что приходится Гуку хёном… Я думаю ему влетит по первое число.       — М-да. Собственно, Джуну от меня тоже влетело. Я-то думал, он в Сеул катается от своей тяги к работе, а оказалось… — Джин не успел договорить.       — Ага, а оказалось из тяги к поебушкам и к сексуальным парням с яркими волосами. — Потирая отросшую щетину, колдун встал, — а ведь Чимин точная копия Чхэиля. Хорошо, что уже вечереет. Совсем скоро можно будет прилечь с Чоном в тёплой кроватке и нежиться до прихода ночи.       — И чего? У нас в деревне, думаешь, помнит или знает кто-то, как он выглядит? — и себе встаёт хозяин дома, — не говоря уже о таком человеке как Нам. Меня узнаёт — уже славненько.       — Как это не помнит и не знает? Что ты имеешь ввиду?       — А это разве не ваши ведьмовские приколы? Типа, чтобы мы ничего не помнили? — Джин провожает быстро уходящего Тэхёна до двери.       — Понятия не имею о чём ты говоришь, — ведьмочка чернее тучи, абсолютно ничего не понимает, — может быть мама успела. Только почему я всё помню?       — Вот этот вопрос точно не ко мне. Попытайся задать его кому-то другому. — С намёком на Тани, старший из братьев почти выталкивает колдуна на улицу, — ну, бывай, друг. Так и оставшись стоять под снегопадом, Ким задумался. Почему же никто в действительности не помнит, кроме него самого, как выглядит Чхэиль. Может мама действительно успела в последние секунды своей жизни прошептать нужные слова? Снежинки медленно падают, останавливая свой путь на лице парня. Вдруг Сокджин прав, и следует потрясти свою проводительницу? Нет, Тэхён пока что не уверен в том, как Тан отреагирует на фразу «я твой сын». Пробудятся ли вообще её воспоминания? Кто его знает. Недалеко послышался хруст снега. Ким, всё ещё пялясь в пол, поднял голову.       — Ты так быстро убежал. Что-то случилось? — колдун всё ещё не смотрит, но по любимому аромату успел догадаться кто перед ним, — я кое-что узнал. Взгляд наконец-то оказывается направлен прямо в тёмные чонгуковы глаза. Как же он всё-таки красив. Кожа на холоде и от отблесков снега побелела, розовые губы и покрасневшие щёчки выделились среди снега. Брови Чонгук свёл, от чего казался более напряжённым, чем обычно. К тому же, ещё не улыбался. Такой Чон нравится Тэхёну так же сильно, как и обычный. Просто так намного легче заметить неземную красоту айдола, которую тот и не пытался скрыть.       — Прости, я… по работе очень срочное у Хоси было. — Чон оглаживает руку Тэхёна, — и долго ты тут стоишь, потерянный? Бежим домой, чайку выпьешь.       — Я так понимаю моё сообщение ты ещё не успел прочитать. — Покорно колдун следует за Чонгуком, — Чимин был знаком с Намджуном задолго до того, как мы тут с тобой встретились. От неожиданного поворота айдол резко остановился на месте. Тэхён, витающий в облаках, впечатался со всего размаху в Чона. Оба схватили друг друга за руки в процессе падения в сугроб. Чонгук предпочёл не вставать со снега. Мало ли какую ещё сбивающую с ног информацию Тэхён решит преподнести. Гук слишком стар для всего этого дерьма.       — Надо же. И как так вышло? — совершенно спокойно спрашивает Чонгук, смотря в светлое небо, с которого так и сыпятся снежные хлопья.       — Без понятия, можешь у него сам спросить. А из деревенских никто не помнит лицо Чхэиля. Поэтому и Чимина не узнают. Даже не спрашивай почему, как, что. Тут тоже без понятия. — В тон Гуку отвечает.       — М-да… ситуация… — задумчиво изрекает младший. Он не предпринимает никаких действий чтобы встать. А зачем, вообще? Оба наблюдают за тем, как падает снег. Небо затянуто серыми тучками. Атмосферно, хоть и немного прохладно. Чонгук переживает, что Тэхён замёрзнет, а Тэхён переживает, что замёрзнет Чонгук. Но, почему-то, они не говорят об этом. Тэхён в очередной раз жалеет, что проколол губу. Выглядит здорово, да и в некоторых моментах прибавляет ощущений (если вы понимаете о чём я), однако зимой проколы на лице это как отдельный вид персонального ада. Дело в том, что на поверхности украшений образовывается осадок, прямо как роса на цветочках. И этот осадок течёт по лицу. Из-за холода Тэхён порой не замечает стекающие «сопли-слюни», от чего дома, когда смотрит в зеркало, становится ужасно неловко. Неловко перед теми, с кем говорил на улице. То-то они так странно смотрели. Наверное, в такие моменты, Ким чувствует себя английским бульдогом.       — О чём задумался? — Чон поворачивает голову, чтобы проверить не уснул ли любимый.       — Да так… О ситуации, — ведьмочка рукавом вытирает подбородок, и тоже поворачивается к Гуку.       — То, что Чимину пиздец, это и так понятно. Он уже не маленький мальчик, а подвергает себя такому риску.       — А в чём риск? — Ким действительно не понимает.       — В моих фанатах, Тэ. — Айдол встал, подал руку парню, подняв и его тоже с сугроба. Только после этого продолжил: — как бы я не скрывался, как бы я не скрывал свою семью, мои фанаты рано или поздно что-то пронюхают и узнают. То, что Чимин не говорил мне о своих отношениях, могло повлиять на его безопасность. И на безопасность Намджуна. Вопрос в том, что за Чимой частенько приглядывают телохранители. А если бы в одну из их встреч телохранители чего-то не поняли бы? Искать вашего Джуна стали бы по всей Корее. Боже, а если бы фанаты узнали, что Чимин мой брат, и что у него есть парень? Нет, арми никогда не станут обвинять его в чём-то, однако хейтеры… Ты себе представляешь, сколько боли ему бы принесли оскорбления из соц. сетей? Про угрозы я вообще молчу. — Чон перевёл дух, — когда я знаю об этом, мне легче что-то контролировать. Я просто беспокоюсь за него. Ему уже и так хватило.       — Он твой хён, а ты всё равно так заботишься о нём, — обхватив чонгукову руку пробухтел Тэ, — внимательный.       — Это моя обязанность. Если бы не моя популярность, всем было бы всё равно. Конечно, Чимин уже не ребёнок, но я просто с ума схожу, когда думаю о том, что могу ещё и его потерять.       — Как бы это странно не звучало, Чонгук-и, я думаю, он не говорит, потому что доверяет, — тянется губами к щеке младшего, — он знает, что ты ему всегда поможешь. Действительно. Чон трётся щекой о щёку Кима. «Словно два маленьких котёночка» — думает Тани, наблюдая из окна, когда парни подходят к дому. Кошка радуется, что они не всегда такие, а то она бы с ума сошла от этих розовых соплей. Она никогда не забудет, как Тэхён напевал «Николай, Николай…», а Чонгук, который сидел, простите, на унитазе, заорал «трахни меня, Коля-Коля». К слову, Тани знатно перепугалась от крика младшего. Если бы она была человеком, точно схватилась бы за сердце. Хм. Ей кажется, или она уже что-то подобное хотела сделать? Гук с колдуном входят домой, Тан остаётся незамеченной. Почти всегда она старается не издавать звуков. Стыдно признать, ей ужасно нравится подслушивать разговоры, которые парни ведут между собой. В последнее время она реже пересекается с Тэхёном и Чонгуком, создавая впечатление, что дома её нет. То на имя не отзовётся, то не поест вовремя. Вот и сейчас гробовая тишина по всем помещениям не удивила. Мальчики раздевались молча, мыли руки. Улеглись в кровать и стали обсуждать жизнь. Только нынешний разговор Тани не по душе пришёлся.       — Тэ. Что ты будешь делать, когда я умру? — первый задал вопрос Чонгук. Это было неожиданно. На улице они, как часто говорят люди, няшились, а тут уже такое. Кошка напряглась. Это плохой вопрос для влюблённых людей. Чонгук, наверное, не понимает о чём спрашивает Тэхёна. Ей бы хотелось вмешаться, сказать, что об этом не говорят, но она перестала даже дышать. Страсть как хотелось услышать, что Тэ думает по этому поводу. Раньше таких вопросов не возникало. Тани была не совсем уверена, что вообще Тэхён кого-нибудь полюбит. Будущее, бла-бла, всё это можно изменить. Признаться, в тот момент, когда кошка услышала голос Чонгука в тот день, она испугалась. За Тэ. За его чувства.       — Мь.к. пф.ь.х. — Тэхён начал издавать нечленораздельные звуки. Чон, округлив глаза, навис над задыхающимся от слёз колдуном, — Чонгук-и, разреши мне сделать тебя бессмертным тоже, — крупные слёзы катились по лицу. Тяжело жить вечность, когда дорогие люди умирают. Тэхён это понял очень давно, едва его мать покинула этот мир. Да, он может переселить её душу, однако это дорогого стоит. И никаких гарантий по поводу воспоминаний. Не хочет. Ким не хочет обрекать и Чонгука на эту участь. Знает, что Юнги ушёл из жизни Чона быстро и болезненно. Не хочет допускать страданий младшего. Поэтому только просит разрешение. Потому что если не сейчас решить этот вопрос, им придётся разойтись. Чонгуку, чтобы не стареть с вечно молодой ведьмой, а Тэхёну, чтобы не хоронить любимого рядом со своими друзьями.       — Перестань, прошу, — прижимая колдуна к груди, айдол злится на себя, — я догадываюсь, о чём ты думаешь. Может, это и безрассудно, мы знакомы не так давно, но я так люблю тебя, Тэ. Я готов пожертвовать своими эмоциями на какой-то период времени, просто чтобы быть с тобой всегда. Тебе нужен кто-то, кто будет рядом. А я не против. Я не смогу оставить тебя жить одному. После того, как дал тебе эти чувства, просто не могу. Не имею права.       — Чонгук… Ты ангел во плоти, — вжавшись в парня сильнее, Ким всхлипывает, не может остановить поток слёз, — давай ты подумаешь. Я тебе подробно всё расскажу, а ты подумаешь? Я боюсь. Тебе будет очень больно. Я хочу, чтобы ты был со мной, но ты же не перенесёшь смерть близких. Я хочу, чтобы ты был со мной, но какой ценой?       — Мои близкие старше меня. Мама, Чимин, Хосок и прочий стафф, друзья, в основном все старше. Я бы видел их смерти. Только если я буду смертен, я буду без тебя.       — Ты хочешь сказать, что лучше страдать вечность со мной, чем двадцать лет с другим возлюбленным, допустим.       — Страдать вечность с тобой лучше, чем один день с другим человеком, Тэ, — Чонгук прикрывает глаза. Он искренне верит в свои слова. Да, блядь, он не представляет свою жизнь без светловолосой ведьмочки, — я бы не сказал, что рядом с тобой я обречён на вечные страдания. У меня будешь ты, это уже даёт мне смысл жить.       — Мы с тобой не сможем умереть от старости. От телесных повреждений умереть почти невозможно. Если знать ритуалы, то нас можно и убить. — Закусив губу, Тэхён оповещает Чона, — как, например, Чхэиль. Мама рассказала ему, как можно убить ведьму. Ты не ведьма, Чонгук. — Ким замолчал, уставившись на Гука. А с чего он, собственно, взял, что Чонгук не ведьма.       — Это понятно, — полушепчет Гук. Он немного сонный, и только нестабильный Тэхён заставляет младшего не засыпать. — Ну чего ты молчишь?       — Гуки, а ты уверен, что ты не ведьма? — вопрос огорошил Чона. Прокашлявшись от вопроса старшего, Чон приподнял брови.       — А ты разве не можешь этого сказать?       — Могу, но не всегда точно, — колдун очень сильно покраснел. Пришлось спрятать лицо ладошками, чтобы айдол не видел, — как бы это не совсем хорошо у меня получается. Неожиданно — я не всё умею. Из-за того, что не умею я — Тани обучить некому. Она чувствует. Правда я не могу сказать насколько хорошо. Тани, всё ещё подслушивающей разговор, очень хотелось вклиниться в беседу и сказать, что в роду у Чона ведьмы точно были. Всё равно она промолчала. Тэхён не очень любит разговор на тему определения, ему кажется, что его неразборчивость в этом направлении ставит его на порядок ниже коллег. Стыдно уметь заменять воспоминания всему миру, когда не умеешь узнавать колдун человек, или нет. Потому Тани промолчала. Пусть уж Тэ думает, что он не один такой.       — В общем, даже если ты ведьма, чтобы убить тебя нужен особый ритуал. Просто выстрелом в сердце тебя не убить. И в голову. — Тэхён навис над Чоном, приподнял свои волосы, — видишь? Ты недели полторы назад ударил меня дверью, но теперь тут и следа не осталось.       — Ты всё время прятал это за волосами, — у Гука непроизвольно дёрнулась губа, — прости, я не хотел.       — Я это не к твоим извинениям говорю, глупыш, — быстро чмокнув айдола в лоб, Тэ продолжил: — на бессмертных всё быстро заживает. Восстановиться можно в том случае, если хоть что-то уцелело. Допустим, горишь в огне. Если не сгорел сердце, мозг, рука, допустим, то спустя какое-то количество времени полностью восстановишься. Обычно сам, по своей воле, в огне не горишь. Так что спастись почти шансов ноль. Хотя моя прабабка откусила себе язык, когда её жгли, и выплюнула далеко от костра. Хотел бы я посмотреть на лица деревенских, когда они её снова через три месяца увидели.       — Мерзость, — скривился парень, представив себе откусывание языка, — так и где же сейчас твоя прабабка?       — Та чёрт её знает, я уже и не помню как её зовут.       — Если она ведьма, она же могла узнать, что ты маленький тут один? Почему не пришла помочь тебе? — далёкому от мира непонятной мистики Чонгуку сложно понимать всё, о чём говорит Тэхён.       — Какое ей дело до сына внучки, которая рассказала мужчине как себя можно убить? Я думаю, она позабавилась над этой ситуацией, только и того. — Вопреки своим словам, Ким улыбается.       — А просто бабушка? Должна же она у тебя быть? Неужели она такая же, как и твоя прабабушка? — вот вообще Гуку не верилось, что всем настолько плевать на Тэхёна. И это семья?       — Я когда-то сказал тебе, что последний из своей семьи. Я тогда забыл лишь про прабабушку. Все остальные умерли. Мама сюда переехала когда умерли мои дедушка с бабушкой. Это были тяжёлые времена, и люди прознали как убить ведьм. Мама моя… Я говорил, что я похож на неё. Но я стал на неё похож только когда увидел, как она умирает. Моя мама, с её слов, тоже раньше была рыжая и с голубыми глазами. А до этого она была чёрненькая с карими глазами. Хм.       — Возможно ли такое, что в детстве ты увидел смерть близких своими глазами? — Чонгук поправил чёлку Тэхёна, что лезла тому в глаза, — может вы с мамой синхронизированы были или типа того?       — У меня из близких людей умирали только мать с отцом. А папа умер от болезни какой-то. Уже и не вспомню. — Потерев подбородок, Ким задумался. — Вполне возможно, что мы с ней менялись почти одинаково. Но я не помню себя с карими глазами, и, уж тем более, брюнетом. Чонгук задумался гораздо больше чем колдун. Может у Чона и нет особых навыков, как у Тэхёна, однако именно это может помочь увидеть детали дальше своего носа. Помнится, Ким упоминал, что ритуал замещения памяти человеку это их семейная особенность. Каковы шансы того, что мама Тэхёна не заменила несчастному малышу воспоминания о смерти отца? Может, блондинкой она тоже стала из-за смерти мужа? Сама всё для Тэ подстроила так, чтобы он не помнил её рыжей, а себя брюнетом.       — Чёрт, Чонгук, что ты со мной сделал, а? Я же… я же был местной занозой в заднице, меня обходили стороной и общались как с королём… Я такой тюфяк. — Тэхён не в тему начинает причитать. — В этом ничего хорошего. Во мне, в смысле, но как ты остался ко мне так добр? Почему? Почему, Гуки?       — В то утро, когда мы с тобой встретились в лесу, она попросила меня, чтобы я попытался дружить с тобой, — всё ещё он крутил волосы Тэ на пальцах, — она долго извинялась за все твои слова. Обещала, что я извинения и от тебя услышу, если попробую. Говорила, что искреннее тебя никто извиняться не станет. А мне было так обидно, что хотел послушать что ты скажешь. Но знаешь. Догадывался, что ты остерегаешься. Я… Не представляю себе, почему я забыл свою обиду. Оставить это так? Тэхёновы глаза заблестели. Он, Тэхён, особенный. Получить второй шанс от Чона поистине невероятно. Об этом знают все фанаты. И Тэхён тоже знает. Чонгук, хоть и придерживает «нежный» образ на публике, неоднократно упоминал, что второй раз готов попробовать говорить с человеком, если чувствует в этом необходимость. Арми давно понимали, что необходимость Чон ощущает крайне редко. Были ситуации со знаменитостями, которые хотели наживаться на дружбе с Гуком. Ни одному из тех людей не удалось вернуть былые отношения с айдолом. Конечно же Тэхён не делал ничего столь мерзкого изначально. Он не обещал Чонгуку дружбу, не кормил надеждами. Просто рассказал Чону в лицо всё, что успел придумать. Но это могло задеть Чонгука куда больше. Кто-то может посмеяться, сказав, что слова какого-то жалкого парнишки не смогут переубедить Гука. Только вот Тэхён далеко не жалкий парнишка. В тот момент, когда Тэ говорил о своей неприязни Чонгуку, он был фанатом Чона. И это могло разбить сердце айдолу.       — Прости. Меня. — Тэхён отделил оба слова паузой. Обняв Чона крепче, колдун едва не заплакал, — ты себе не представляешь. Ты слишком ценен для меня. И я не понимаю, как мог раньше это отрицать.       — Я думаю мы оба раньше не понимали мотивы и мысли друг друга. Разве сейчас это важно? — Чон, к удивлению колдуна, тихо рассмеялся, — нам больше не нужно страдать от того, что было раньше. Я могу припоминать тебе обидные слова, ты, в свою очередь, можешь припомнить мне рассечённую бровь и твиттер. Скажи мне, Тэ, разве есть смысл в вечной жизни, если мы будем вечно обижаться? Спустя столько лет ты всё ещё помнишь нашу первую встречу. Ты даже помнишь, что наговорил мне. Стоит ли это того? Я почти не помню твоих обидных слов. Не потому что я хотел забыть. А потому что ты изменился. Ты искренне попросил прощения. Потому что я влюбился в тебя. И сейчас люблю.       — Ты, — ведьмочка снова медлит с продолжением разговора, засматриваясь на руки Чона, выискивая в его лице насмешку, — не помнишь что я тебе тогда говорил?       — Только в общих чертах, но, как я понял, ты был ослеплён моим сценическим образом. А за это я тебя винить не могу. мне понадобилось время, прежде чем действительно открыться тебе.       — Я тоже люблю тебя, Чонгук-и, — поцелуй в щёку. Чон не ожидал, однако ему приятно трепетное отношение Кима. — Прости. Мы говорили за бессмертие, я, честно, не знаю, что на меня нашло.       — Не сокрушайся, всё хорошо. Мы тут только вдвоём, ты можешь говорить что хочешь, — поворачиваясь на бок, Гук убирает руки с тела Тэ. Зато сейчас смотрит прямо на колдуна, не в силах свести взгляд. — Я думал, может твоя мама что-то скрыла от тебя? Тот факт, что ты видел смерть отца, например?       — Если ты о том, что я не помню себя брюнетом с карими глазами, так это нормально: я таким и не был скорее всего. Больше удивляет то, что мы с мамой стали похожи после её смерти. Не, цвет волос может быть одинаковым у одного рода при убийстве близких, вот цвет глаз это уже странно… Да и порядок смены цвета одинаков. Хм. Не в силах что-то придумать, Тэхён замолчал. В горле пересохло. Хорошо, что вода стояла у кровати. сделав пару глотков, Ким протянул бутылку Чонгуку. Тот, благодарно кивнув, тоже смочил горло, чтобы позже не прерываться. Колдун не спешил упасть обратно в объятия Чона. Последний терпеливо ждёт, пока ведьма не ощутит отсутствие родного тепла.       — В твоей теории есть смысл, — вместо того чтобы лечь, парень наоборот встал, расхаживая по комнате. — Но мы же оба понимаем, что я не могу ни у кого спросить об этом. Я даже не знаю почему никто не помнит Чхэиля. Я надеюсь задать этот вопрос когда-нибудь Тани. Точнее, маме. Чуть не свалив чашку со стола, Тани замерла на месте. Только хвост непроизвольно двигался. Ей? Показалось? Кажется, Тэхён просто вновь оговорился. У него на самом деле часто бывает такое, что он называет Тани мамой, потом, конечно, исправляясь. Она раньше забавлялась с этого момента в речи Тэ, однако со временем привыкла. Сейчас она так испугалась просто услышав своё имя. Тан почти не слушала последние пару минут, потому сейчас не совсем понимала о каком вопросе речь. Впрочем, это не страшно. Если Тэхёну будет нужно — обязательно спросит. Кошка уж думала, что её заметили.       — Ты не мог сам это случайно сделать? Ну, с памятью по поводу отца моего… — Чонгук присаживается на кровати, ловит непонимающий взгляд ведьмы, — прости. Прости, я, наверное, какую-то ерунду сказал, да?       — Нет, что ты, — невыносимо смотреть в провинившиеся глаза Чонгука, он в эти моменты такой кроха. Тэхёну почему-то хочется поцеловать пальцы айдола, чтобы успокоить. — Это стоящая теория, я об этом не задумался от слова совсем. В том состоянии, в котором я был… Разное можно было сделать и забыть. Я, если уместно, слегка потрясён твоей догадкой. Странно, что мне не пришло это в голову. А ведь я опытнее. Сдаю позиции.       — Просто не выходишь за рамки своих представлений, — невзначай Гук пожимает плечами, — я не знаю, чего от тебя ожидать, вот так и получается. Мне в последнее время кое-что интересно. Я не могу сформулировать вопрос нормально, хотя попробую: за счёт чего ты колдуешь? Заклинания, зелья, иллюзии? Я не совсем понимаю какого рода ты ведьма. Братья Ким говорили, что ты знахарь, при этом целитель и колдун. Это разные вещи.       — Вещи разные, а человек один, — парень разводит руки в стороны с улыбкой на лице, — меня можно назвать даже магом и волшебником. Если как у колдуна у меня получается делать что-то благодаря травам, то, например… — Ким задумался, однако не на долго, — например, когда я держал иллюзию на своём пирсинге это чистой воды магия. С помощью неё мало чего можно сделать, если не знаешь заклинаний. Это почти как в Гарри Поттере. Только мне палочка не нужна. Произносишь мысленно заклинание с чёткой целью — и вуаля. Ну знахарь, да. Травы, все дела. И целитель, и колдун, и ведьма… Я просто много умею.       — Какой дурак придумал заклинание чтобы скрывать пирсинг? — рассмеявшись, айдол и не заметил грозного взгляда старшего, — неужели кому-то понадобилось это скрывать? От кого и зачем?       — Я. Я придумал его, — Тэхён приподнимает бровь, а чонгуков смех смолкает, — люди не воспринимали меня серьёзно, видя моё увлечение пирсингом. И татуировками.       — Ой. Ну, это многое объясняет. Кроме того, что я не вижу и не видел ни одной татуировки. — С нескрываемым любопытством младший пялился на Тэхёна. Чон и сам забил рукав, однако увидеть татуировки на теле Тэ казалось таким же невероятным, как и пирсинг.       — Стоит упомянуть, полагаю, что я и сам их давненько не видел. Татуировки заинтересовали меня год на пятый, после того, как я остановил время. Конечно, жил я в разных местах, лишь бы тебя не видеть. Иногда скучал по дому, приезжал. И, сидя один раз на здесь диванчике, я обратил внимание на твои тату. Мне почему-то стало интересно что они значат. Я обучался довольно долго, чтобы накопить мастерства. Я придумал множество эскизов. Некоторые из них попали на моё тело. Что же, довольно странно набивать себе тату. Хотя, я почти не помню как это было. — Заметно, что Тэхён немного грустит, рассказывая об этом, однако ни Гук, ни сам колдун сказать не смогут чем вызвана эта эмоция, — было смешно, когда я понял, что мне нужно что-то придумать с этими татуировками, ведь мне пришлось бы снова пустить ход времени рано или поздно. А что бы ты сказал, резко появись у меня тату прям посреди разговора? Я разрабатывал это заклинание около семи лет. Ох, как я ликовал, когда получилось!       — То есть ты набил татуировки, а потом их скрыл? — в шоке пролепетал айдол, — и сколько ты их не видел? Кошмар, а как же коррекция?       — Тут тоже пришлось повозиться. Свои тату я не видел уже лет тридцать, но они в идеальном состоянии, и я в этом уверен. Спустя время я начал замечать, что ты не стареешь, а твои татушки почему-то выцветают. Я подкорректировал их, и нашёл, опять-таки, чудесное заклинание. Оно не позволяло чернилам выцветать под твоей кожей. Именно поэтому сейчас они выглядят как новые. И навсегда такими останутся.       — Звучишь как сумасшедший учёный, — теперь парень рассматривал свой рукав изумлённо. Кажется, рисунки выглядят даже лучше, чем после того, как их впервые набили.       — Я в каком-то роде и есть… — хихикнув, он тоже посмотрел на руку парня. — Вот, смотри. — Почти такая же, как и после пирсинга, дымка развеялась. Чон заворожённо рассматривал тату старшего.       — Это тончайшая работа! — Удивлению Чонгука не было предела, он рассматривал предплечье Тэхёна. Словно живая, на него смотрела кицунэ с девятью хвостами. Прикинув кое-что Гук ещё больше округлил глаза, — ты это левой рукой набивал? Вау… Как, Тэ?       — С помощью парочки зеркал и немного магии. За то время, что я учился этому, такой результат не удивителен. Мало что я делаю на себе, если не уверен в своих способностях. Повинуясь непонятному порыву, будто зная, что Тани их подслушивает, Чон зашептал на ухо Тэ. Тот раскраснелся.       — Конечно, сам, я бы сгорел со стыда! — Ким и в правду возмущён тем, что Гук этого раньше не понял. Кошка всё равно догадалась по тэхёновому ответу в чём был вопрос айдола. Ей стало неловко. Она пошла в другое место, чтобы не слышать, как парни говорят. Больше, наверное, ничего интересного обсуждать не станут.       — Тэ, кицунэ на руке я вижу, а что ещё ты набивал? — припоминая то, как Тэхён говорил «татуировки», Чонгук осматривает его. К своему ужасу (счастью), не видит больше ни одной, на открытых участках кожи. — Тэхё-ён? А, Тэхён?       — Гуки, ты всё понял, я вижу это по твоей хитрющей мордашке. — Колдун, упёршись пальцами в лоб младшего, отодвигает его лицо от себя подальше. — Не сегодня.       — Заставишь своего парня ждать? — несмотря на грустную интонацию, Чон игриво закусывает губу. — Ну пожалуйста, хён.       — Гуки… — пытаясь отдалиться от парня, Тэхён чуть ли не упал, однако Чонгук быстро хватает его, тянет на себя. И вот, опять Чон, нахально улыбнувшись, мечет искрами в глазах. Он хватается за затылок Тэ, и прижимается к губам старшего своими настолько быстро, что последний даже не успевает подумать. От Чонгука, боявшегося случайно задеть пирсинг колдуна, не осталось и следа. Певец прикусил кимову губу, от чего тот приоткрывает рот. Балдея от напора младшего, Тэхён позволяет проводить языком по губам, сплетаться с его, тэхёновым, языком. Кажется, что Чон сошёл с ума от распирающего любопытства. Если раньше это любопытство вызвало бы у Кима рвотные позывы, то сейчас он сам готов раздеться и показать айдолу эту чёртову тату. Ведьме действительно пришлось приложить усилия, чтобы разорвать этот поцелуй. В глазах потемнело. Он сидел прямо на паху у Чонгука. Хм, неужели его это так завело?       — Дай мне время до завтрашнего вечера, Гуки, — припухшие от поцелуя губы смотрелись сейчас особенно красиво, учитывая, что младший только на них и смотрел, раз за разом покрываясь мурашками, — я бы и сегодня, но я не успею подготовиться, а уже поздно. Понимаешь о чём я? Конечно, Ким имел ввиду то, что его ночная версия не даст насладиться моментами с Чонгуком. Уснуть во время того самого… С чем-то внутри себя… В мыслях Тэ хихикнул. «Чем-то». С таким чем-то хочется целовать Чона, а не дрыхнуть без задних ног.       — Да. — Чон разочарован, но это не мешает ему ещё раз поцеловать любимого, — я подожду, ведьмочка.       — И даже не думай залезть мне в штаны, пока я буду спать. Или пока я буду не в себе. Ты понимаешь о чём я. — Тэ говорит это мягко, а вот в глазах неподдельная ревность.       — Я и не думал. Пока ты не сказал. — Рассмеявшись, айдол кладёт руку на лицо старшего. Переключает внимание: — знаешь, Тэшечка, тебе так идёт с твоей щетиной. Не сбривай её, а? Колдуну неимоверно приятно слышать это от Чонгука. Он всегда делает ведьмочке комплименты. Этим Чон похож на свой сценический образ: добрый и внимательный. Тэхён, уже порядком сонный, слазит с чоновых бёдер, дабы не распалять младшего. Айдол кинул взгляд на часы. Действительно, они бы ничего не успели сделать. Хоть Чонгу и не подал виду, он чуть-чуть расстроился. Всё-таки хотелось узнать что же там за тату. Да и Тэхёна хотелось узнать лучше.

***

Пока Тэ видел десятый сон, айдол всё никак не мог заснуть. Что-то давило на мозг, заставляя вспоминать минувшие дни. К тому же, стоит уже сейчас задуматься, как он будет работать тут, в деревне. Аппаратура есть, интернет есть, но что скажут в агентстве? Понятное дело, что Чонгуку придётся ездить в Сеул на разные мероприятия, съёмки. Туры, конечно же. Хосок, вероятно, вообще придёт в ярость только услышав о том, что Гук будет отсутствовать в городе. Ещё утром менеджер засомневался насчёт длительности отпуска Чона. Отдых, конечно, важен, однако Чонгук не молодеет, и ему следует работать, пока может. Это цитата Хосока. Чонгуку, признать, пришлось себя сдерживать, чтобы не наговорить «мужу» Юнги кучу хорошего. Как бы не хотелось Чонгуку этого не видеть, однако Хосок, после смерти Юнги, будто с ума сошёл. Начал заваливать младшего тренировками и планами. Складывалось ощущение, что менеджер хочет забыться в работе, и переваливает это на Чона. Вот и сейчас, Хосоку почти нечем заняться, потому-то он названивает и бухтит, что Гук никакого контента не даёт аудитории. Айдол растерялся, потому что ему не хотелось показывать свою жизнь сейчас. По итогу договорились с Хо, что Чонгук снова быстренько запишет кавер. Быстренько не получилось, и Чон провёл у себя дома почти целый день. Ему было неловко перед Тэхёном, ведь они договаривались, что прогуляются. Какой же хороший Тэ, он попросил Чонгука заниматься своими делами. Сам же колдун пошёл к Джину. Вот только… Гук только сейчас вспомнил: Джуна дома не было, он поехал к Чимину в Сеул. Скривившись, айдол потянул с тумбочки телефон. Сейчас он расскажет своему старшему брату, куда ему идти. Или может быть позвонить Намджуну и предъявить? Нет, тоже ерунда. Вряд ли Чимин рассказал Намджуну о своём родстве с известным айдолом. Покрутив ещё немного телефон в руках, Чонгук всё же зашёл в чат с братом.