и как бы ни было там, за окном...

— Я клянусь, если ты сейчас не поднимешь свою задницу, я стяну тебя с этого самого дивана на пол! — Попробуй. — Почему ты не можешь просто встать? — выдохнувшись, жалобно произнесла Фортнем, нависая над сидящим на диване Джорджем. — А почему я должен? — безучастно спросил он, не поднимая головы. — Потому что ты сидишь на моей подушке! — Технически, это моя подушка. — Но она в моём временном пользовании! — воскликнула девушка, разведя руки в стороны. — Ну пожалуйста. — Я не двинусь с этого места, пока не закончу. — Ты это специально, да? — Может быть. Девушка резко выпрямилась, обошла Уизли так, чтобы видеть стопку бумаг в его руках и наклонилась к нему: — Ты ошибся в расчётах здесь, здесь… и ещё вот тут, — протараторила она, быстро тыкая пальцем в исписанный кривыми строчками лист. — А теперь отдавай мою подушку!       Воспользовавшись секундным замешательством Джорджа, она резво вытянула из-под него подушку, заставляя его слететь с дивана и громко и красноречиво выругаться. — Зачем, блять, ты это сделала? — прошипел он, потирая ушибленную спину. — Сам виноват, — пожала плечами Лили, крепче обхватывая подушку двумя руками. — И вообще, я помогла тебе закончить, — кивнула она в сторону ещё лежащих в руках Уизли бумаг. — Мне не нужна твоя помощь, — раздражённо бросил тот, поднимаясь. — Именно. Она была нужна мне, чтобы я наконец могла пойти спать. Джордж недовольно выдохнул, одаривая девушку злобным взглядом. — Прошло всего три дня, а ты уже меня достала. — О, уверяю, это глубоко взаимно, — хмыкнула Фортнем уже на выходе из гостиной, отправляясь к себе.       Жить вместе, пусть и с осознанием того, что это ненадолго, было трудно.       Уизли и Фортнем были настолько похожи, и оттого — несовместимы, что уживались они с невероятным трудом. Если быть точнее, вообще не уживались. — Джордж! — разрезал тишину вскрик из дальней комнаты. — Может объяснишь, на кой чёрт ты раскидал по всей комнате пергаменты? — она наконец обвела взглядом квартиру, пребывавшую в не меньшем хаосе. — И не только комнате, судя по всему.       Уизли лениво поднял взгляд на девушку и тут же уткнулся обратно в чертежи, не обнаружив ничего интересного. — Я работал, — невинно пожал плечами он. — Я не смотрел, где нахожусь, мне было не до этого.       Брюнетка тяжело вздохнула, закрывая глаза. — Хорошо, — наконец произнесла она. — Но что мне с этим всем делать? — Что угодно, — безразлично протянул Джордж, тут же чертыхаясь и зачёркивая неразборчивые заметки на потрёпанном пергаменте.       Джордж, разминая затёкшую после сна шею, только успел выбраться из комнаты, как тут же поскользнулся на чём-то, в поистине балетном пируэте распластываясь на полу. — Мягкая посадка? — безразлично поинтересовалась Фортнем из-за кухонного стола, когда Уизли уже успел смачно и многословно выругаться, проклиная всеми словами пергаменты, которым посчастливилось оказаться прямо под его дверью.       Джордж злобно зыркнул на девушку. — Твоих рук дело, верно? — не вопросительно, а утвердительно произнёс он, с трудом поднимаясь обратно на ноги. — Ты сам сказал, что я могу делать с ними, что захочу, — пожала плечами девушка. — Вообще-то, я рассчитывала на то, что ты просто увидишь их и заберёшь. Твоё грациозное фуэте в мои планы не входило, но, знаешь, учитывая то, что вчера после душа я нашла свои вещи на книжном шкафу, а три дня назад в сахарнице оказалась соль, то мне не так уж и жаль.       Абсолютно безразличное выражение её лица подтверждало всё вышесказанное. — Знаете, мисс Фортнем, есть такие люди, одно лишь присутствие которых в радиусе пяти метров уже раздражает… — вкрадчиво начал Уизли. — Конечно знаю, — перебила его брюнетка, кивая. — Я с таким сейчас разговариваю.       Джордж усмехнулся.       С их визита в Нору прошло немногим больше недели, но они уже успели извести друг друга всеми возможными и невозможными путями. Чем он только думал, подписываясь на это?..       Единственным, в чём он подозревал её теперь, было лишь бесконечное желание свести его в могилу, и он уже был почти готов отказаться от всех неозвученных обвинений в её сторону.       Признаваться в этом он, разумеется, не собирался.       Апогеем стал конец их второй недели бок о бок, когда Уизли, направляясь в бар с чётко намеченной целью слегка выпить и привести мысли в порядок, вернулся домой в первом часу ночи в абсолютно невменяемом состоянии, снеся по пути добрую половину вещей в квартире.       На шум вылетела знатно опешившая Фортнем, пробуждение которой явно оказалось не из приятных. — Джордж, что… — начала она, но заметив состояние парня, которого метало во все стороны, осеклась. В руке покоилась наполовину полная бутылка огневиски. — Понятно… знатно же ты набрался.       Уизли проигнорировал её слова (а может просто не услышал), продолжая сметать всё на своём пути в попытке сориентироваться в пространстве.       Девушка уже было собиралась помочь ему добраться до кровати, когда он чуть не снёс собой тумбочку возле дивана, но он тут же выставил свободную руку вперёд, не позволяя ей подойти. — Не трогай, — обозлённо пробормотал он, заставляя её тут же отскочить.       С трудом завалившись на диван, он отхлебнул алкоголь прямо из горла, блаженно прикрывая глаза.       Фортнем саркастично подняла бровь и сложила руки на груди, наблюдая за развернувшимся представлением.       Ну и что это сейчас было? У него подобное в порядке вещей, или случилось что-то настолько из ряда вон выходящее, что он и двух слов теперь связать не может? — Как же вы все меня достали… — вырвал её из размышлений Уизли через несколько минут. Кажется, дар речи к нему всё же вернулся. — «Джордж, мы так скучаем…», «Джордж, тебе помочь?» — презрительно скривившись, он вновь приложился к бутылке. — Ходите, жалеете меня… Думаете я не замечаю?.. Пошла к чёрту ваша жалость! Пошли вы все к чёрту! Не нужна мне ваша помощь! Не нуж… — он закашлялся, подавившись. — Так, всё, хватит, — прервала его уже изрядно вымотанная этим спектаклем Лили, устало выдыхая. — Ложись спать, уверяю, твой запал сойдёт на нет тут же, как ты протрезвеешь, — она попыталась вытащить бутылку из его рук, но он не позволил, бросая полный ярости взгляд на девушку. — Ты… — прошипел он, заикаясь. — Как же ты меня, блять… раздражаешь…       Девушка усмехнулась. — Мило. Можешь не сомневаться, это взаимно.       Несомненно, он пьян и не соображает ровным счётом ничего, но это переходит уже все границы.       Впрочем, помогать ему, если он сам того не хотел, в планы девушки не входило.       Она уже собиралась окончательно бросить это дело и уходить, но Уизли, всё никак не желавший успокаиваться, продолжил: — Как же… я хочу, чтобы ты наконец исчезла… Лучше бы тебя здесь… никогда не было… — ядовито выплюнул он, откидываясь на подлокотник дивана и яростно сжимая челюсти.       И от этих слов почему-то стало неприятно. Нет, ей было абсолютно всё равно, что он думает о ней; в конце концов, это именно она все эти две недели ничуть не уступала ему в ответных выходках на его попытки вывести её из себя.       Это было сродни лёгкой неприязни просто потому, что им не удавалось ужиться вместе, и ей в какой-то мере было даже забавно отвечать ему той же монетой; но ненависть с его стороны — совершенно другое дело. И быть её причиной как-то не хотелось. — Поверь, я тоже не особо счастлива находиться тут, — задумчиво пробормотала она, покидая гостиную.       Позже, мучаясь от бессонницы, она обнаружит его на том же самом месте, заснувшим и поджимающим ноги от холода во сне.       Она лишь обречённо вздохнёт, но всё же возьмет со стоящего рядом кресла тёплый махровый плед и осторожно укроет им крепко спящего парня, напоследок закрывая окно в гостиной.

***

      Неплотные ватные облака редкими скоплениями стелились по ночному небу. Подгоняемые слабым, почти неощутимым ветром, они периодически закрывали блёклый полумесяц луны, глуша последний источник света в ледяной темноте.       Уже почти дошедший до фильтра огонёк был потушен о неровную и местами потрескавшуюся черепицу. Пальцы потянулись к пачке и, вынув оттуда сигарету, легко щёлкнули, позволяя проскользнувшей искре поджечь её. Магия без палочки даже сейчас удавалась ему удивительно легко.       Уизли закрывает глаза, медленно затягивается и морщится от горчащего на языке вкуса табака. Дурная привычка, пополнившая его список саморазрушения около полугода назад.       В голове нет ни единой мысли. Пустота. Глухой вакуум, в котором не то, что кричать, слова не произнести.       Но ему всё равно. Он даже не замечает этого. Его внимание приковано к необычайно ярким сегодня звёздам, выглядывающим из-за таких грузных на контрасте с ними облаков. В школе одним из его любимых предметов всегда была астрономия.       В голове оживают воспоминания его седьмого курса, когда они с завидной периодичностью сбегали на Астрономическую башню, подгоняемые адреналином в крови и риском быть пойманными. — Шустрее, Джорджи, — тихий смешок в почти абсолютной темноте, последний лестничный пролёт и прекратившееся от открывшегося вида дыхание.       Поправляя шапки, съехавшие от быстрого бега, они переглядываются, явно думая об одном и том же. Всё-таки не зря. — Смотри, это созвездие Андромеды, — уже сидя на промёрзших перилах произносит Джордж, пальцем соединяя несколько ярких точек на ночном небе. — По преданию, она была дочерью Кассиопеи и царя Цефея, который принёс Андромеду в жертву, чтобы спасти страну от огромного кита, посланного Посейдоном в наказание его жене. Девушку спас Персей, возвращавшийся после победы над Медузой Горгоной, — увлечённо закончил он вполголоса, не отрывая взгляда от звёздной россыпи. — Не лень тебе это было запоминать? — поинтересовался Фред, сидящий так же, как и брат, улыбаясь краешком губ. Несмотря на небрежный тон, он и не пытался скрыть собственного восхищения, заворожённо разглядывая небесное покрывало. — Брось, это ведь интересно, — пожал плечами Джордж. — Когда ты так говоришь, ты начинаешь напоминать мне Грейнджер, — ухмыльнулся старший близнец, тут же получая тычок в бок от брата.       Джордж слышит шаги сзади себя, но не открывает глаз и даже не думает о том, чтобы обернуться. Здесь больше некому быть. — Давай, начинай, — глухо произносит он, даже не глядя за спину зная, что она сейчас подняла бровь. — Начинать — что? — тихо поинтересовалась Фортнем, складывая руки на груди в попытке согреться.       Ещё только увидев открытую дверь на крышу, она уже знала, что, а вернее кого найдёт там. И почему-то желание подняться от этого лишь усилилось.       Они почти не говорили с самого утра после его громкого возвращения домой, и по большей части, это была именно её заслуга. — Читать нотации, — ответил Уизли, запрокидывая голову. — Говорить, что это, — он поднял руку с зажатой в пальцах сигаретой. — Не выход. Что вы там ещё любите говорить.       Брюнетка выразительно посмотрела на него, не заботясь о том, что он не может этого видеть. — Мне абсолютно плевать на то, что ты будешь делать с собой, если ты об этом. Не знаю, с чего ты решил, что это не так, — равнодушно пожала плечами она.       После этой фразы Джордж открыл глаза и, обернувшись, приглашающе качнул головой на место рядом с собой, тут же отворачиваясь обратно.       Секунда на раздумья, и он уже слышит чуть хрустящую под её шагами черепицу, когда она подходит и садится в полуметре от него, наконец обращая внимание на небо.       Несмотря на их далеко не тёплые отношения, ругаться просто не было сил у обоих. — А ты уверен, что он тебе нужен? — спустя пару минут тихо спросила девушка, прерывая повиснувшее между ними молчание.       Уизли непонимающе посмотрел на неё, хмурясь, но Фортнем сегодня, кажется, совершенно не хотела понимать невербальные сигналы. — Кто? — наконец хрипло спросил он. — Выход, — пояснила она, поджимая колени к груди. — Он нужен всем. Разве нет?       Девушка несогласно качнула головой. — Выход нужен тем, кто бежит, — задумчиво пробормотала она. — От проблем, от людей. От себя, в конце концов. — И это плохо? — отрешённо поинтересовался Джордж, вновь отворачиваясь от неё. Он не собирался даже разговаривать с ней, но, видимо, что-то пошло не по плану. — Скорее бессмысленно. Куда бы ты ни бежал, рано или поздно перед тобой окажется тупик. Так не проще ли встретиться с тем, что гложет тебя, и избавить себя от бесполезных страданий? — риторически заканчивает она, хмурясь.       «А проще ли?..»       Уизли не отвечает. Смотрит прямо перед собой, не замечая, как сигарета стлела уже почти до самого фильтра; думает о чём-то.       В пропитанном едким дымом воздухе повисает тяжёлое молчание.       Наконец Фортнем медленно поднимается с места, отряхивая руки, и тихо произносит: — Сегодня ночью обещали дождь. Имей в виду.       Кажется, в эту ночь они впервые поняли друг друга.

***

      Лили сидела на диванчике в гостиной, читая какой-то роман, найденный в одном из шкафов, оставшихся после прошлых хозяев.       Всё многообразие художественной литературы в своём доме Джордж, как оказалось, упорно игнорировал, но, к её удивлению, не возмущался, когда она позаимствовала несколько любопытных книжек.       Магическая литература, несомненно, была занимательна, однако особым разнообразием не пестрила. Оно и понятно — сложно чему-то удивляться, когда ты живёшь в мире, где единороги, тролли и даже сами колдуны были абсолютно обычным делом. Видимо, именно поэтому волшебники и не страдают избытком воображения.       Хотя о Джордже так не скажешь.       Ей как-то довелось лицезреть помещения его магазина и, чёрт возьми, это было просто удивительно даже для волшебного мира! Уизли был самым настоящим гением, и цены бы ему не было, будь он чуть более дружелюбен. Но, видимо, не судьба.       В окно с глухим стуком что-то влетело, заставляя девушку оторваться от книги. Неожиданным гостем оказалась небольшая коричневая сова, к лапке которой был привязан свёрнутый в несколько раз кусочек пергамента.       Лили уже привыкла к тому, что совы появляются здесь довольно часто, ведь это было напрямую связано с работой магазина Уизли. Обычно они стучались или хотя бы ухали, но никак не влетали с размаху прямо в стекло.       Поняв, что птица всё ещё ждёт, Фортнем захлопнула книгу и подошла к окну, впуская сову внутрь.       Животное уселось на подоконник, смиренно хлопая глазами, пока брюнетка отвязывала записку, и чуть заурчало, когда девушка аккуратно погладила его по холке двумя пальцами.       Поняв, что её работа на этом окончена, птица довольно ухнула и, расправив крылья, вылетела во всё ещё открытое окно.       Оглядев записку со всех сторон и не найдя каких-либо опознавательных знаков в лице отправителя или чего-то ещё, Фортнем отправилась на поиски Джорджа, который должен был быть где-то внизу.       Уизли, судя по всему, был в лаборатории, куда она и направилась, предварительно постучав.       Однажды она уже зашла сюда, забыв предупредить о своём приходе, и делать так больше не собиралась. Слишком уж хорошо помнили её волосы красный цвет, приобретённый благодаря одному из непротестированных зелий. — Заходи уже, — раздался приглушённый голос волшебника из-за двери.       Несмотря на полученное разрешение, открывала дверь и входила девушка с настороженностью, но, поняв, что хоть какой-либо угрозы со стороны не предвидится, расслабилась.       Джордж нависал над одним из котлов с приятного бирюзового цвета жидкостью, периодически что-то помешивая, делая заметки в блокноте и бубня себе под нос.       Фортнем не могла не признать, что выглядело это завораживающе. — Сова только что принесла, — объяснила она свой приход, протягивая Джорджу записку, когда он наконец повернулся к ней. Он кивнул и стянул перчатки, принимая послание из её рук. Когда его глаза резво пробежались по строчкам, он нахмурился, обрабатывая полученную информацию.       Через несколько секунд он кивнул самому себе, сложил записку в карман и пояснил: — Отец что-то нашёл. Попросил снова прибыть в Нору. — Снова траг… трансгрессия?.. — обречённо спросила девушка, всё ещё тая надежду, что ей не придётся снова чувствовать, будто её перекрутили в мясорубке. Очевидно, её мольбы не были услышаны. — Именно, — усмехнулся Джордж, очевидно, ещё в первый раз заметивший её натянутые отношения с волшебным видом перемещения. Ему это казалось весьма забавным. — Когда отправляемся? — кисло поинтересовалась она. — Прямо сейчас, — ухмыльнулся Уизли, резко хватая её за руку и перемещаясь.

***

— Ну и нахера ты это сделал?! — кричала Фортнем, отплевываясь от травы, в которую она имела счастье свалиться, не удержавшись на ногах после перемещения. — Я предупредил, — пожал плечами Уизли, наблюдая за ней с плохо скрываемой злорадной усмешкой. — В гробу я, блять, видала такие предупреждения, — хмуро отозвалась девушка, бросая на рыжего яростный взгляд. — Если ты сделаешь так ещё хоть раз, я клянусь, в этом мире станет на одного Уизли меньше. — Я бы на это посмотрел, — усмехнулся Джордж, уже направляясь к дому.       Лили буравила его спину злобным взглядом.       С той ночи они почти не разговаривали, и Фортнем уже успела отвыкнуть от регулярных препирательств с ним по поводу и без. Но, кажется, ничего не изменилось. Он всё такой же вредный и раздражающий, и всё так же хочет от неё избавиться.       Нора встретила гостей уже знакомым теплом и уютом, а вышедшая навстречу миссис Уизли выглядела среди всего этого так гармонично и правильно, что Фортнем невольно начала завидовать Джорджу, выросшему в подобной атмосфере. У неё в семье не было так принято. — Проходите, дорогие, — засуетилась женщина, подходя к ним обоим и по очереди приобнимая. Девушка невольно сжалась, когда попала в неожиданные объятия, а Джордж, словив её растерянный взгляд, лишь пожал плечами. Видимо, в их семье хорошо относились ко всем.       Отстранившись, Молли Уизли вновь защебетала: — Артура срочно вызвали на работу, какие-то проблемы в Министерстве. Обещал, что только туда и обратно, так что вы можете подождать его, а пока, может, чаю?       Гостеприимство этой женщины и правда, видимо, не знало границ. Вежливо отказавшись, прямо как в прошлый раз, они уселись на диван на заметном расстоянии друг от друга, что выглядело весьма комично.       От недавнего перемещения девушку всё ещё подташнивало, а довершала картину ещё и ужасная сонливость, возникшая из-за бессонницы этой ночью. Ей снова снились те странные сны.

***

— Ну где вы так долго? — из дверного проёма, ведущего на кухню, показалась молодая темноволосая женщина, нахмурившая брови в напускной строгости. Она встрепенулась, когда свист чайника прервал попытку её мужа ответить на вопрос, и вновь скрылась в кухне.       Девочка, не дожидаясь отца, с разбегу плюхнулась на мягкий красный диван, блаженно растекаясь на нём и закрывая глаза.       Тёплая гостиная насквозь пропиталась сладковатым запахом мёда и пряностей вперемешку с тонким горьковатым ароматом вереска, исходившим от небольшого сиреневого букетика на круглом столе у окна. Солнце уже практически касалось алой линии горизонта, приглушая свет и добавляя обстановке ещё больше уюта. — Иди сюда, солнышко, — ласково произносит вновь появившаяся в гостиной женщина, снимая перепачканный мукой фартук и протягивая руки к дочери, чтобы усадить ту к себе на колени.       Она нежно заправила прядь волос за ухо девочки, чувствуя, как та мягко обхватывает её за шею и утыкается носом куда-то в район ключиц. Спустя пять минут она аккуратно высвобождается из объятий и, громко хлопнув в ладоши, произносит: — Пирог будет готов через пять минут! А сейчас, — она строго указала пальцем на мужа, повторив то же самое и с девочкой, — бегом мыть руки и за стол! — мужчина с дочерью переглянулись и, торжественно возгласив гордое «так точно», с громким хохотом отправились вверх по лестнице.

***

      Фортнем резко встрепенулась, вырванная из воспоминаний хлопком входной двери. Это был второй странный сон с момента её чудесного попадания к Уизли, но вымотал он не хуже первого. После него она проснулась выжатой, как лимон, отчего глаза теперь жутко слипались. — Я дома! — донесся до них голос Артура Уизли, а через несколько секунд, скинув потёртое пальто и ботинки, появился и он сам, отчего-то хмурый.       Приветственно кивнув сыну и брюнетке, он прошёл дальше, чуть ослабляя галстук и, кладя на стол перед парочкой небольшую тонкую папку. Откашлявшись, он заговорил: — Здесь всё, что я смог найти. Ничего особо интересного… — он развернул папку, доставая пару снимков. — Семья с такой фамилией жила здесь неподалёку лет восемь назад, но у них навряд ли есть что-то общее с тобой, — обратился он к девушке. — Также мистер Фортнем работал в Министерстве магии в отделе магического правопорядка с 1965 по 1977, посмертно получил звание героя Первой Магической войны… — он запнулся, словив напряжённый взгляд брюнетки.       Обречённо вздохнув, он закончил: — Я искал среди маглов, но… ничего не нашёл. Человека с таким именем нет в базе данных. Мне жаль… Возможно, произошёл какой-то сбой, всё же нельзя утверждать точно…       Дальше Фортнем уже не слушала. Шутка ли, узнать, что тебя юридически не существует. Вопрос в другом — что с этим делать?       Переглянувшись с Джорджем, выглядевшим жутко подозрительно, она наконец смогла выдавить из себя: — Всё в порядке. Спасибо вам… что попытались помочь.       Артур Уизли кивнул. Джордж чуть мотнул головой в сторону выхода, намекая на то, что им пора уходить, когда мистер Уизли взволнованно позвал его: — Джордж… можно тебя на минутку? — выглядел он и правда взбудораженно, и видимо именно поэтому младший Уизли, не колеблясь, кивнул, отправляясь вслед за отцом куда-то вглубь дома, напоследок бросая взгляд на Фортнем.       Когда они скрылись на лестнице, девушка нервно огляделась по сторонам, заламывая пальцы.       В глаза бросилось огромное количество фоторамок с движущимися снимками, изображающими, по-видимому, всех членов семьи. Кажется, они называются колдографиями.       Подойдя чуть поближе, она смогла разглядеть на общем снимке девять человек, из которых знакомы ей были только супруги Уизли и Джордж. Остальные шесть, очевидно, были остальными детьми.       Глаза метнулись к следующему фото, на котором теперь уже был только Джордж и… Джордж.       Недоумённо нахмурившись, она пригляделась получше, моргнув пару раз, но со снимка на неё всё так же смотрели два практически идентичных парня, сверкая такими же идентичными улыбками. У неё в глазах двоится, или это?..       Она буквально подскочила от негромкого покашливания за её спиной, отрывая взгляд от фотографий и чувствуя себя ребёнком, застуканным за воровством конфет.       Её внимательнейшим образом рассматривал не кто иной, как Джордж, сложивший руки на груди и почему-то выглядевший обозлённым. Что-то подсказывало ей, что дело не в разговоре с отцом.       Если Уизли и был в очередной раз зол на неё, то ничего не сказал, лишь молча покидая дом, и так же молча трансгрессируя вместе с Фортнем.

***

— Не хочешь ничего объяснить? — не выдержал Джордж спустя полчаса их молчаливого возвращения. — Например? — вскинула брови брюнетка, закрывая книгу. — Ты слышала, что сказал отец. — И? — Что и? Кто ты, блять, такая? — вскипел он. — Ты опять за старое?! Можно подумать, я так хочу находиться здесь! Я прожила чёртовых девятнадцать лет под этим именем, ты заебал подозревать меня во всём подряд! Это не мои проблемы, если ты херов параноик! — Я параноик? Это ты чёртова истеричка, я мыслю логически! — Логически? Беспочвенные обвинения во всём подряд ты называешь логикой? В таком случае, у меня для тебя плохие новости!       Всё было как в их первую встречу — взаимные оскорбления и прожигающие яростные взгляды. Но напряжённое молчание на этот раз прервала не Фортнем. — Где ты жила раньше? — спросил он, всё ещё смотря ей прямо в глаза. — В квартире, — саркастично подняла брови девушка, складывая руки на груди.       Уизли раздражённо выдохнул, спрашивая, словно ребёнка: — Ты не думала о том, чтобы проверить собственную квартиру? — Думала, — кивнула Фортнем. — Но я живу одна, а ключи лежат в квартире. Закрытой квартире. Правда… — она замялась. — Правда — что? — Старые хозяева оставили дубликат у соседки… ещё очень давно. — И в чём проблема? — недоумевал Джордж, начиная раздражаться. За эти две недели она ни разу не догадалась наведаться в свой же дом? — Она… как бы сказать, немного… нелюдимая. За всё время, что я жила там, я видела её всего несколько раз, и была она весьма недружелюбна. Закрывала дверь прямо перед моим носом и делала вид, что в её квартире никто не живёт.       Джордж усмехнулся. — Но попробовать-то ты можешь? — с надеждой спросил он. — Могу. Но, в случае чего, ты будешь стоять передо мной. Не горю желанием получить кочергой по лицу. — С чего ты решила, что я вообще пойду с тобой? — Я не смогу выйти в неволшебный мир без сопровождения, забыл?       Уизли обречённо застонал. Девушка нахмурилась. — Слушай… — неловко начала она. — Я сама не в восторге от того, что доставляю тебе кучу проблем. Если бы всё было чуть проще, меня бы уже тут не было, — невесело усмехнулась она перед тем, как уйти в комнату, перехватывая — а не померещилось ли? — понимающий взгляд Джорджа.