и как бы ни было там, за окном...

— Это куда ставить? — крикнула Фортнем, оборачиваясь в поисках Джорджа, который должен был быть где-то рядом. В руках она держала объёмную коробку с шутихами, которая практически полностью загораживала ей обзор.   — Что? — высунулась из-за одного из стеллажей голова Джорджа.   — Я спрашиваю, куда мне ставить это, — она приподняла коробку чуть повыше, тут же опуская руки обратно из-за тяжести.   — Отнеси туда, к фейерверкам, — он махнул рукой в сторону одной из витрин, тут же скрываясь за соседней.       Девушка пожала плечами, отставляя ношу на указанное место.         Стоило признать, что напроситься Джорджу в помощники с подготовкой к открытию магазина было одним из лучших решений, которые можно было принять в подобной ситуации.         Жить с осознанием того, что буквально всё вокруг тебя дышит волшебством, было всё ещё непривычно и удивительно, и упускать шанс познакомиться с этим миром поближе не хотелось. Да и сам Джордж, на удивление, особо не возмущался, что лишь подогревало интерес.   — Почему ты вообще закрыл магазин? — Лили аккуратно расставляла товары на указанную витрину, периодически сдувая падающие на лицо пряди.   — Я уже говорил, — неохотно отозвался Джордж. — Была война, и заниматься торговлей, когда все кругом, в том числе и ты, пытаются выжить, не особо к месту.   — Но прошло уже больше года, ты сам говорил. Почему ты не начал восстанавливать его раньше?   — Откуда у тебя такое неуёмное желание влезть везде, куда не просят? — раздражённо бросил Уизли, чересчур сильно сжимая в руках хлопушку, отчего та жалобно сдулась.         Фортнем лишь пожала плечами, игнорируя неожиданный выпад со стороны парня.         Хоть как-то реагировать на его грубость не было ни желания, ни сил. Все её мысли уже как несколько дней занимало произошедшее в квартире её соседки и тот человек в маске с не самыми добрыми побуждениями.         Понимать, что ты большую часть своей жизни упускал столько, было… странно. А ещё страннее было то, что миссис Бёрнхэм, которую весь дом считал чуть ли не полоумной, была волшебницей, чёрт её дери. Слишком много всего, чтобы просто взять и забыть об этом.   — А это куда? — громко спросила брюнетка, вертя в руках наглухо замотанную скотчем коробку с едва заметными инициалами «Ф.У.». — Джордж?         Она оглянулась, но так и не заметила парня поблизости. Должно быть, он отошёл, пока она расставляла по полочкам «Патентованные чары».         Пройдясь по торговым залам, но так и не обнаружив Джорджа ни в одном из них, Фортнем спустилась в лабораторию.   — Джордж? — тихо позвала она, приоткрывая дверь в помещение.         Уизли нашёлся сразу. Он сидел на корточках и рылся в одном из громадных ящиков, очевидно, в поисках чего-то. Услышав голос брюнетки, он обернулся, вопросительно приподнимая бровь.   — Что с этим делать? — она развернула к нему коробку так, чтобы он увидел инициалы.         Парень пару секунд непонимающе смотрел на предмет, но, поняв, что Фортнем сейчас держит в руках, резко изменился в лице.   — Всё в порядке? — неуверенно позвала девушка, замечая перемены в его настроении.         Джордж с силой сжал пергаменты, находившиеся в его руках, а когда Лили подняла взгляд, она заметила, как заходили желваки на его скулах. Уизли смотрел с непривычной яростью, словно готов был сорваться в любую секунду, и это пугало.         Но в чём причина?   — На сегодня всё. Уходи, — сквозь сцепленные зубы бросил он, отворачиваясь.   — Что слу…   — Уходи! — его кулак с громким треском врезался в деревянную поверхность стола, заставляя брюнетку вздрогнуть.         Фортнем ещё пару секунд сверлила взглядом его спину, после чего тихо вышла, прикрывая за собой дверь.  

***

        Слабый тёплый свет на кухне успокаивал глаза, закутывая помещение в мягкий полумрак. Лили устало прикрыла глаза, прикладывая стакан ко лбу и облегчённо выдыхая от соприкосновения с прохладным стеклом. Руки крепче сжали деревянную столешницу, на которую она опиралась бёдрами.         Сон совершенно не шёл. Мысли раз за разом возвращались к маленькой затхлой квартирке на окраине города и бездыханному телу пожилой женщины, распростёртому на полу. Пережить это было труднее, чем казалось.         А если бы Джордж не появился? Её бы ждало то же самое. Она была и правда безумно благодарна ему за всё, но его двоякое поведение ставило в тупик и… задевало?   — Не спится?         От тихого голоса, раздавшегося откуда-то справа, девушка вздрагивает, едва ли не роняя стакан, и открывает глаза.         Лили лишь пожимает плечами, когда Джордж подходит ближе, движением палочки наполняет ещё один стакан и садится за стол, не говоря ни слова.         Девушка молча разглядывает его. Медные волосы после сна растрёпаны сильнее обычного; руки с разбитыми в кровь костяшками крепко сжимают стакан, едва ли не раздавливая его. Он выглядит чертовски устало и помято, словно не спал по меньшей мере неделю.         Так же, как и она сама.         Фортнем, не говоря ни слова, оборачивается к одному из шкафчиков, доставая оттуда небольшой бутылёк и бинты, после чего также молча подходит к Джорджу, присаживаясь рядом.         Парень поднимает на неё настороженный взгляд, однако ничего не говорит, даже когда она берёт его ладони в свои, капая несколько капель настойки бадьяна на разбитые костяшки.         Он крепко сжимает зубы, вздрагивая, когда раны начинают саднить, но стойко терпит. Прямо как в тот раз.         Как в тот раз, она снова осторожно перевязывает обе его руки, пока он рассматривает её. Изучает. Аккуратно, исподтишка, пока она не видит. Засматривается, приходя в себя, лишь когда она поднимается с места и отходит обратно, к шкафчикам.         Как в тот раз, она молча раскладывает всё по местам, и выходит из комнаты, больше не смотря на него. Вообще.         Но в этот раз он не благодарит её, без слов уставившись на свои руки.         В этот раз он просто молчит.  

***

        Лили аккуратно помешивала бурлящее зелье, периодически поглядывая на исчерченные кривыми строчками листы. Джордж стоял в паре метров от неё, колдуя над чем-то из улучшенной серии Забастовочных Завтраков и время от времени бросая настороженные взгляды на котёл девушки.         С трудом он всё же допустил её участие в проверке экспериментальных образцов, что Фортнем сочла своей личной победой. Убедить его иногда было невыносимо трудно.   — Эй, смотри, получилось! — воодушевлённый голос брюнетки оторвал Уизли от очередного фолианта, в котором он последние полчаса пытался отыскать наиболее удачную альтернативу болтливому зелью.         Джордж, оживившись, вскочил с места и резво подошёл к котлу с прозрачным тёмно-синим варевом, источающим приторно-сладкий запах.         Зачерпнув немного зелья и внимательно рассмотрев жидкость, он довольно улыбнулся уголком губ, а скучающее выражение его глаз сменилось вдохновлённым лихорадочным блеском.   — Ты не так уж безнадёжна, — хмыкает он, вновь отходя. — Остались… улучшенная дурманящая настойка и экспериментальные любовные зелья. За пару часов управимся?         Фортнем закусывает губу, задумываясь, после чего кивает.   — Три максимум, — добавляет она, собирая волосы в неаккуратный пучок.         Джордж пожимает плечами, зачёркивая очередную неверную строку рецепта. Чертыхнувшись себе под нос, он встаёт, разминая затёкшие конечности, и направляется к выходу из лаборатории.   — Принесу любисток, — пробормотал он. — Можешь начинать.         Фортнем пожимает плечами, роясь в одной из стопок пергаментов в поисках рецепта. Небольшой помятый листок находится на удивление быстро, и брюнетка быстро пробегается по нему взглядом, тихо проговаривая названия и количество ингредиентов. Не хватит.         Отложив пергамент, она направилась в торговые залы, где Уизли хранил ящики с ингредиентами. Неудобно и непрактично, но в лаборатории уже просто не хватало места. Вариантов было не особо много.         Когда нужная коробка была найдена, а всё недостающее отыскано среди абсолютного хаоса, за спиной Лили послышались шаги.   — Лаванда и смоковница тоже закончились, — обратилась она к Джорджу, выбирая несколько пучков растения из связки. — Я решила забрать сразу, чтобы потом не…         Обернувшись, Фортнем, к своему удивлению, не обнаружила у себя за спиной Уизли, как предполагалось. Вместо этого она наткнулась на карий взгляд незнакомой девушки, рассматривавшей её с лёгким интересом.         Это ещё кто?   — Дверь была незаперта, я подумала, что… — блондинка чуть замялась под внимательным взглядом Лили.   — Обычно Джордж всегда закрывает её, — пожала плечами брюнетка, всё ещё гадая, с кем она имеет счастье говорить. Что-то она не похожа на поставщика ингредиентов.   — Джордж здесь? — резко оживилась незнакомка. — Где он?         Фортнем подняла брови.   — Должен быть в одном из залов, — настороженно произнесла она. — А вы кто?   — Я… — смутилась девушка. — Мы учились вместе, и…   — Алисия? — из-за одного из стеллажей показался Джордж с ящиком в руках. — Что ты здесь делаешь?         Блондинка резко обернулась, и счастливая улыбка озарила её лицо, когда она увидела парня. Уизли же смотрел на неё с непониманием.         Фортнем переводила взгляд с Джорджа на Алисию, едва ли понимая, как реагировать.   — Я, пожалуй, пойду, — она направилась обратно, в сторону лаборатории, по пути бросая насмешливый взгляд на Уизли.         Парень вернулся примерно через пятнадцать минут, задумчивый и хмурый.         Наученная не самым приятным опытом, Лили проигнорировала его настроение и просто молчала, продолжая делать пометки в одном из рецептов.         Больше они не говорили.  

***

        Фортнем, насквозь промокшая и жутко замёрзшая, влетела в квартирку над магазином, держа в руках здоровый деревянный ящик, почти не пострадавший от воды.         За окном тут же раздался оглушительный раскат грома и усилившийся стук капель по стеклу. Лондонская погода не баловала особым теплом, то и дело вгоняя в апатию практически беспросветным мраком и чуть ли не ежедневными ливнями.       Даже для этих мест начало августа выдалось на редкость дождливым и мрачным, что невольно нагоняло тоску.       Стойко игнорируя промокшую до нитки одежду и волосы, Лили быстро огляделась, не замечая следов присутствия Джорджа поблизости. Должно быть, ушёл.       Когда одежда была повешена сушиться, а волосы приведены в более менее надлежащий вид и оставлены высыхать, брюнетка вновь подхватила уже порядком надоевший ящик, спускаясь в помещения магазина.       Попадание под дождь значительно подпортило ей настроение, но откладывать свои планы ещё хотя бы на день она не собиралась.       Ей чертовски сильно претила идея сидения на шее у Уизли, а учитывая обстоятельства, предполагавшие неопределённый срок её нахождения у него, всё становилось ещё хуже. Да, она помогала ему с магазином и некоторыми экспериментами, но для покрытия проживания этого явно было маловато.       Решение нашлось быстро — не особо популярная магловская газетёнка, каким-то образом пробившая себе место в волшебном мире, нуждалась в редакторе. Имея на руках пару документов, удостоверяющих личность, попасть туда не составило большого труда, что, несомненно, радовало.       Поход в редакцию удачно совпал с необходимостью закупки приличного количества ингредиентов для зелий Джорджа, и Фортнем мужественно согласилась взять эту обязанность на себя.       Пусть планы и были частично нарушены неожиданно разбушевавшейся стихией, радости от полученной работы это не умалило. Да и прогулка по небезызвестному Косому переулку не могла не вызвать бурю эмоций, перекрывшую даже то, что после неё на девушке не осталось и сухого места.       Лили что-то тихонько напевала себе под нос, раскладывая пучки сушёной крапивы и пузырьки с настойкой растопырника по местам. Монотонная работа неимоверно успокаивала, позволяя немного отвлечься от навязчивых мыслей, лезущих в голову несмотря на все попытки абстрагироваться.       Тревожность давала о себе знать — она стала жутко нервной, вздрагивала практически от каждого шороха и до ужаса некомфортно чувствовала себя, когда оставалась одна. Поспать больше четырёх часов в сутки не удавалось, отчего как моральные, так и физические силы были на пределе.       Неровный мотив бьющего в окно ливня давно сменился мелодичными завываниями ветра, гуляющего между прижавшимися друг к другу зданиями. Темнота уже успела укутать восточную часть города в свои объятия, порождая необходимость в дополнительном освещении.       Когда разглядеть хоть что-либо уже просто не представлялось возможным, Фортнем устало отложила ещё не до конца разобранный ящик, накрывая его куском плотной материи — меры для сохранности ингредиентов.       Она уже было хотела направиться наверх и вернуться в квартиру, но её внимание привлекло движение за прозрачной входной дверью магазина. Прищурившись, она разглядела две фигуры: высокая, с рыжим всполохом волос на макушке, несомненно принадлежавшая Джорджу, и вторая, намного более низкая и худая. Когда парочка чуть развернулась, свет фонаря упал на второго человека, освещая лицо Алисии Спиннет.       Лили усмехнулась. Кажется, у кого-то свидание, ну надо же. Видимо, нашёлся человек, способный терпеть грубость и полнейшее отсутствие такта, присущие Уизли.       Не желая мешать парочке, которая бы могла заметить её, Фортнем отступила за стеллаж, тут же чувствуя ударивший в нос пряный запах трав, которые она усердно перебирала ещё пару минут назад.       Когда Джордж уже повернулся, чтобы отворить дверь в магазин, Алисия поднялась на цыпочки, легко целуя парня в щёку. Уизли — бог ты мой! — смутился, и, неловко взъерошивая волосы и махая рукой на прощание, всё же зашёл внутрь.       Не заметив девушку, он резво направился в сторону лестницы на второй этаж, засунув руки в карманы. Лицо украшала лёгкая, но несомненно весёлая улыбка, и видеть это было непривычно настолько, что брюнетка невольно подумала, что ей показалось.       Но, как подтвердилось немногим позже, Джордж и правда был во вполне себе доброжелательном расположении духа, и даже не собирался грубить ей, что, вне всяких сомнений, было приятно. Если это Спиннет так повлияла на него, то Лили была готова чуть ли не расцеловать её за то, что та избавила её от очередного квеста под названием «попробуй не вывести из себя Джорджа Уизли одним своим существованием».

***

      Часы показывали восемь утра, когда необычайно бодрый Джордж без особых проблем поднялся с постели и даже нашёл в себе силы сварить кофе, что уже просто выходило за рамки его привычных возможностей.       Таким — весёлым и что-то бубнящим себе под нос — его и нашла вышедшая на шум на кухне Лили.       Выглядела она как точная противоположность Уизли: торчащие во все стороны волосы и покрасневшие опухшие глаза явно не выдавали в девушке и единого признака бодрости и довольства этой жизнью. — Доброе утро, — радостно пропел Уизли, отчего брюнетка поперхнулась, уставившись на него, словно перед ней был, как минимум, Василиск, но никак не человек, ещё пару дней назад грозившийся прожечь ее взглядом. — Очень доброе, — убито отозвалась девушка, убедившись, что зрение её не обманывает, и сейчас она имеет счастье созерцать спину именно Джорджа.       Уизли обернулся, окидывая девушку быстрым взглядом, и тут же отвернулся обратно, не позволяя кофе совершить запланированный побег из турки. — Паршиво выглядишь, — Лили не увидела — почувствовала, как он ухмыльнулся, говоря это.       Кажется, он уже исчерпал лимит дружелюбия. — На твоём месте, я бы… — Фортнем резко замолчала на середине фразы, почувствовав, как перед глазами всё плывет. — Ты бы — что? — всё так же весело поинтересовался Уизли, снимая турку с плиты и отставляя в сторону.       Глухой звук удара об пол выбил из него весь шутливый настрой, заставляя резко обернуться и распахнуть глаза при виде распластанной на полу брюнетки.       Быстрым шагом подойдя к девушке, Уизли присаживается на корточки, аккуратно переворачивает её на спину — благо, не ударилась головой — и прикладывает руку к её лбу.       Кожа под его ладонью буквально горела, а покрасневшие щёки лишь подтверждали — у неё жар. В голове мелькает догадка: должно быть, попала под ливень вчера.       Джордж громко чертыхнулся, подхватывая Фортнем на руки и направляясь в сторону комнаты, в которой она жила всё это время.       Толкнув дверь и зайдя в помещение, он аккуратно опустил её на кровать, лихорадочно вспоминая то, что делала его мать, когда они в детстве болели.       Первым, что пришло в голову, стала Бодроперцовая настойка — средство, в рекордные сроки ставящее на ноги практически кого угодно практически всегда.       Кивнув самому себе, Уизли быстро зашагал в сторону кухни. Зелье пришлось поискать — он редко болел; набрав воды в небольшой стакан, он открутил тугую крышку флакончика и добавил несколько капель в стакан, чуть взболтав.       Неожиданно проснувшееся чувство отвественности диктовало его поступки вместо него самого, призывая сделать всё необходимое как можно скорее. В конце концов, именно он отправил Фортнем в путешествие по всему Косому переулку в поисках ингредиентов, что послужило причиной её нынешнего состояния.       Вернувшись обратно в комнату, Джордж подошёл к тихо лежащей на постели девушке, присаживаясь на край кровати.       Выглядела она до невозможности болезненно: кожа побледнела и приобрела желтоватый оттенок, жар с щёк перебрался ещё и на шею, а под глазами залегли тени, слово она не спала по меньшей мере несколько суток. Впрочем, возможно так и было.       Аккуратно приподняв спину девушки, Джордж медленно влил воду с настойкой ей в рот, после чего уложил обратно. В голову невольно закралось воспоминание о том, как он так же поил её зельями и пытался привести в чувства несколько месяцев назад. Это уже становится постоянной практикой.       Он уже было собирался уходить, но Фортнем поёжилась, что-то испуганно пробормотав, видимо, в бреду, и Джордж, тяжело вздыхая, наклонился, осторожно укрывая её одеялом и наконец покидая комнату.

***

Яркий свет больно бил даже сквозь закрытые веки, отчего безумно хотелось проклясть этот мир на чём только свет стоит. Голова нещадно гудела, а в горле будто развернулась мини-версия Сахары, отчего идея заснуть и не проснуться вдруг показалась невероятно заманчивой.       С трудом разлепив глаза, Лили огляделась вокруг, едва ли понимая, где она и что с ней случилось. Судя по ощущениям, она как минимум умерла и воскресла, причём не особо удачно. Отличное начало.       Пошевелиться сквозь жуткую ломоту в теле удалось ценой практически нечеловеческих усилий, отчего в голове появлялось всё больше вопросов. Что вообще вчера было?       Фортнем приложила руку ко лбу, стаскивая с него, как оказалось, мокрый платок, и перекатилась на бок, вновь прикрывая глаза. Несмотря на то, что она только что проснулась, её жутко клонило в сон.       Она, конечно, чувствовала себя не особо здорово последние сутки, но не настолько же?       Открыть глаза всё же пришлось — все конечности жутко затекли и требовали движения, а всё тело пропотело из-за высокой температуры, что не доставляло приятных ощущений.       На тумбочке рядом с кроватью обнаружился флакончик, в котором она узнала Укрепляющий раствор, и стакан с водой, в котором, судя по запаху, этот самый раствор и находился. Это кто тут такой заботливый?       Дотянувшись до стакана, она выпила его содержимое, тут же ощущая, как головная боль и ломота в теле значительно ослабли, принося облегчение и неимоверное желание уснуть снова часов эдак на двенадцать. Но нужно было подниматься.       С трудом заставив себя встать, Лили медленно поплелась к выходу из комнаты, лелея надежду принять душ и найти в зеркале хотя бы пару отличий от внешнего облика инферналов.       Услышав голоса, она остановилась, так и оставив ладонь на ручке двери, прислушиваясь. Это что, Артур Уизли и Джордж?..       Напряжённые голоса обоих явно свидетельствовали о не самом приятном характере беседы. Несмотря на здравый смысл и понятие о порядочности, Фортнем прижалась одним ухом к двери, пытаясь расслышать хоть что-то из из разговора. — Сколько? — глухо поинтересовался Джордж. — Ещё шесть, — нервно ответил его отец. — И что собирается делать Министерство? — Фортнем не видела, но буквально почувствовала, как он выгнул бровь. — Они в растерянности. Жертв всё больше. Все знают, что это дело рук Пожирателей, но никто не говорит об этом открыто, — Артур нервничал, и это было слышно.       Лили нахмурилась, невольно сжимая ручку двери чуть сильнее. Жертв? Погиб кто-то ещё? — Снова скрывают правду? Так и не научились ничему за время войны, — фыркнул Джордж. — Никто не знает, по какому принципу выбирают жертв и с какой целью делают это. Кингсли не хочет поднимать панику. — Скоро это произойдёт без него. Даже маглы уже что-то заподозрили. — Они ещё не догадываются, в чём именно дело. У нас ещё есть время. Я пришлю сову, если что-то узнаю.       Входная дверь хлопнула, заставляя брюнетку встрепенуться и резко отпрянуть от двери.       Мысли лихорадочно метались в голове, не позволяя сконцентрироваться хотя бы на одной из них.       Кажется, всё было хуже, чем казалось на первый взгляд. Убили ещё шестерых. Но в чём дело? Для чего убивать столько не связанных, по словам мистера Уизли, между собой людей?       Фортнем кругами ходила по комнате, нервно заламывая пальцы. Волнение и липкое предчувствие чего-то жуткого наводило страх, не позволяя думать логически.       Её это не касается.       Тогда почему она так беспокоится?       Это был не страх за свою жизнь. Что-то другое — тяжелое, тянущее, разъедающее насквозь. Что-то пугающее и по-настоящему ужасающее.       Должно было случиться что-то плохое.

***

      Джордж стоял перед зеркалом уже минут десять, уже в который раз поправляя волосы.       Фортнем усмехнулась, возвращая взгляд к печатным строчкам магловского детектива, найденного среди скопищ различной магической литературы.       Она уже несколько минут исподтишка наблюдала за Джорджем, едва сдерживая смех. Он что, на свидание собирается? Даже галстук попытался нацепить, какой джентльмен.       Раздражённо выдохнув, он резким движением стянул с шеи криво завязанный галстук, тут же сминая его в пальцах. Уизли разгладил пиджак, стряхивая с ткани невидимые пылинки, и слегка развернулся боком, осматривая себя.       Когда он взъерошил волосы в семнадцатый (она считала!) раз, Лили не выдержала. — Ты когда-нибудь оставишь в покое бедное зеркало? Может, тебе помочь уже, а?       Джордж обернулся, бросая на неё недовольный взгляд. — Моё зеркало не жалуется. Чем же ты собираешься мне помочь?       Брюнетка не ответила, откладывая книгу и поднимаясь с дивана.       Уизли недоверчиво сложил руки на груди, скептично щуря глаза и наблюдая как она подходит к нему.       Но все колкости из его головы улетучились тут же, как только она выдернула галстук из его пальцев, разглаживая образовавшиеся на ткани складки. Он напрягся, когда Фортнем потянула руки к его шее, оборачивая вокруг неё галстук. — Если ты пытаешься меня задушить, то это весьма самонадеянно, — он приподнял бровь, однако не отодвинулся.       Лили же ничего не ответила, ловко орудуя пальцами. Через несколько секунд она аккуратно затянула получившийся узел и отошла назад, оглядывая работу и довольно кивая.       Уизли настороженно смотрел на неё, нахмурив брови. Наконец, он обернулся на зеркало, разглядывая идеально завязанный галстук и усмехаясь. — Я похож на английского джентльмена? — со смешком поинтересовался он. — Нисколько, — фыркнула Фортнем, улыбаясь уголком губ. — Хотя Алисия вне всяких сомнений останется в восторге.       Она весело сверкнула глазами и покинула гостиную, оставляя растерянного Джорджа удивлённо глядеть ей вслед.       Уизли осторожно захлопнул входную дверь, тут же скидывая ботинки.       Встреча с Алисией прошла самым чудесным образом из всех возможных, что способствовало его хорошему расположению духа, и он бодро прошагал на кухню, собираясь приготовить что-нибудь.       Когда он уже рылся в одном на одной из полок холодильника, пытаясь составить в голове хоть единый вариант для более или менее сносного ужина, как его взгляд зацепился за оставленную на плите сковороду, накрытую крышкой.       Судя по запаху, находилось там что-то вкусное, и Джордж удивлённо распахнул глаза, глядя на прикреплённую к посудине записку.

«Укрепляющий раствор пришёлся очень кстати»

      Он изогнул бровь, пытаясь понять, о чём речь. Когда в его голове промелькнуло осознание, он весело усмехнулся, даже не пытаясь найти объяснение своей реакции.       Кажется, в их отношениях наметилась оттепель.