и как бы ни было там, за окном...

— Неплохо выглядишь.       Джордж обернулся, поправляя на этот раз аккуратно затянутый на шее галстук.       Лили стояла, прислонившись плечом к стеллажу, и с усмешкой наблюдала за ним. — В отличие от тебя, — ехидно сузил глаза он, складывая руки на груди.       Фортнем притворно скривилась. — Ты никогда не меняешься? — А должен? — Кажется, всё идёт как нельзя лучше, — перевела тему брюнетка, обводя взглядом толпу детей возле витрины с Забастовочными завтраками.       Джордж посмотрел туда же и улыбнулся — по-настоящему весело и, кажется, счастливо.       Открыть магазин получилось уже через три недели — куда раньше, чем он планировал, а фурор, произведённый новыми и улучшенными старыми товарами, значительно поднял его настроение, буквально наполнив Уизли силами.       Лили уже давно заметила, что его детище — это то, за что он болел сердцем и душой. То, с каким упоением он разрабатывал новые товары, отходил от уже существующих рецептов, привнося что-то новое; как светятся его глаза, когда очередной эксперимент удаётся, и как он хмурится, нервно покусывая костяшки пальцев, когда всё идёт не так, как задумано.       За почти месяц совместной работы в лице опытов и подготовки к открытию ей всё же удалось узнать его получше. Второе впечатление, по правде, оказалось куда лучше первого: с трудом, но они нашли общий язык и теперь могли общаться без ссор даже на сторонние темы, не связанные с работой.       Он был таким живым, когда не пытался строить из себя неприступную крепость: открыто улыбался, смеялся и ревностно доказывал, что в зелье цветных снов нужно добавить лаванду, а не любисток.       Он не был таким плохим, каким показался сначала.       И это почему-то очень радовало.       Он был ходячей крайностью — его холодный тон мог в секунду смениться тёплой и добродушной улыбкой, а ярость в глазах безмятежным спокойствием. Это отталкивало и в то же время притягивало.       Пришлось признать, что Джордж Уизли мог быть не только грубой и совершенно бестактной колючкой, но и вполне себе милым парнем, с которым и правда бывает интересно. Иногда. — Присмотришь за отделом? Я отойду ненадолго, — голос Джорджа выдернул её из мыслей, заставляя чуть вздрогнуть.       Парень мялся на месте, явно стремясь обернуться, и Фортнем незаметно заглянула за его спину, тут же замечая светлую макушку Алисии Спиннет, с интересом рассматривающей стенд с любовными зельями. Так, понятно.       Брюнетка кивнула, тщательно скрывая улыбку, которую Уизли, к счастью, не заметил.       Похоже, у этих двоих всё было вполне себе хорошо. Джордж возвращался со встреч с Алисией весёлым и бодрым, та, в свою очередь, тоже выглядела вполне себе радостно. По крайней мере, когда Фортнем её видела.       Лили задумчиво закусила губу, вертя в руках флакончик «Сладких снов». Экспериментальный продукт, созданный по принципу зелья сна без сновидений, призванный отпугнуть кошмары и навеять принявшему его приятные сны.       Они с Джорджем долго работали над ним. Как оказалось позднее, не зря — всё работало в точности так, как было необходимо, а последующие тесты лишь подтвердили это. Даже видения, столько времени мучившие девушку, наконец отступили.       Фортнем отставила флакончик обратно на полку, поворачиваясь к витрине спиной.       Возле витрины с «Патентованными чарами» столпились дети лет пятнадцати-шестнадцати; мальчик-второкурсник заворожённо рассматривал безголовые шляпы, а неподалёку… мило ворковали Джордж с Алисией.       Брюнетка хмыкнула, разворачиваясь и уходя вглубь зала. Что и требовалось доказать. Голубки.

***

      Фортнем с ноутбуком на коленях уже засыпала над очередным текстом, присланным из редакции, когда в гостиную ввалился воодушевлённый Джордж, помахивая стопкой листов. — Всё прошло просто замечательно! — воскликнул он, эмоционально всплескивая руками.       Лили буквально подскочила на месте, сонно хлопая глазами и переводя растерянный взгляд на Джорджа. — Такие продажи у нас были только в первые дни после открытия! Это потрясающе! — не унимался парень. — Круто, — безэмоционально промямлила брюнетка, откидывая голову на спинку дивана и прикрывая глаза.       Джордж вопросительно приподнял брови, наблюдая за ней. Убедившись, что она не откроет глаза, он хитро прищурился и на цыпочках подошёл ближе.       Оказавшись практически вплотную к полудремавшей девушке, он наклонился, нависая над ней и наблюдая за реакцией. Когда последней не последовало, он дьявольски усмехнулся и несильно шлепнул её по голове стопкой листов, всё это время остававшейся в его руках. — Доброе утро, — бодро проголосил он прямо над её ухом, не скрывая усмешки в голосе. — Иди нахер, — еле различимо пробубнила Фортнем, даже не открывая глаз. — У тебя есть ровно пять секунд до того, как я начну применять крайние методы.       Лили подозрительно приоткрыла один глаз, быстро оглядывая Уизли, и тут же закрыла обратно, не обнаружив потенциальной опасности. — Сама напросилась, — наигранно-страдальчески выдохнул Джордж, с трудом сдерживая смех. — Пять… — Даже не думай, — настороженно пробубнила девушка, напрягшись. — Четыре… — Блять, отстань, а… — она на ощупь схватила лежащую рядом подушку, накрывая ей голову, и покрепче прижала к ушам. — Три… — продолжал Джордж. — Два… — ноль реакции. — Один.       Растянув губы в дьявольской ухмылке, он резко потянул руки к её талии, хватая по бокам и крепко удерживая после неудачной попытки освободиться с её стороны. Не позволяя ей опомниться, он начал щекотать её, уже не сдерживая собственного смеха.       Не ожидавшая такой подлости, Фортнем завизжала и вместе с пледом и всеми подушками свалилась прямиком на пол, содрогаясь от непрекратившейся щекотки. — Сука, перестань! Пожалей меня, блять, хоть немножко! — сквозь смех и боль в рёбрах верещала она, пытаясь оттолкнуть парня от себя. — Да не сплю я! Отвали!       Джордж уже откровенно хохотал, наблюдая за обессиленно развалившейся на полу брюнеткой, однако свои посягательства прекратил. — Вставай уже, — чуть успокоившись, обратился он к Фортнем, получая в ответ невнятное бурчание. — Тебе ещё раз повторить? Ну, если ты так хочешь…       Когда он уже вновь собирался наклониться к ней, Лили резво вскочила, принимая сидячее положение и отодвигаясь подальше от Уизли, на что тот вновь расхохотался. — Садист, — буркнула она, хмурясь и плотнее закутываясь в тёплый плед. — Я всё слышу. — Я знаю.       Джордж укоризненно посмотрел на неё, чего она не заметила, и наклонился чуть ближе, подавая руку.       Сначала Фортнем чуть отшатнулась, ожидая очередной подставы, но, поняв, что ничего, угрожающего её спокойной жизни, не предвидится, расслабилась. Теперь она подозрительно уставилась на протянутую ей ладонь, переводя вопросительный взгляд с руки на её обладателя. — Вставай уже и пошли, — не выдержал Уизли, всё ещё не убирая руки. — Куда? — искренне удивилась брюнетка. — Праздновать успешное открытие, — усмехнулся парень, чуть растягивая губы в улыбке. — Празднуй. А от меня ты что хочешь?       Уизли посмотрел на неё с неприкрытым скепсисом. — Либо ты идёшь, либо становишься жертвой моего следующего эксперимента. Дружеское напоминание: зелье может быть в чём угодно. — Ещё и шантажист, — хмуро прокомментировала Лили, получая в ответ суровый взгляд. — Ладно, иду я. А куда?.. — Увидишь, — усмехнулся довольный своей победой Джордж, уже самостоятельно хватая её за руку и ставя на ноги.       От резкой смены позиции Фортнем пошатнулась, но уже через секунду смирно шагала рядом.       Шагала, впрочем — громко сказано. Пройдя пару метров, парень остановился, отпуская руку брюнетки, и резко подпрыгнул, хватаясь за ручку люка на крышу и спуская лестницу. — Всегда хотела иметь такую штуку дома, — пробормотала себе под нос Лили.       Джордж усмехнулся, отходя чуть в сторону и пафосно взмахивая руками: — Дамы вперёд, — с улыбкой произнёс он.       Фортнем красноречиво закатила глаза, однако возражать не стала. Аккуратно вскарабкавшись по, на удивление, крепкой лестнице, она отряхнулась и осмотрелась, тут же замирая.       Через несколько секунд к ней присоединился и Джордж. — Красиво, правда? — тихо спросил он, всё ещё оставаясь в паре шагов за её спиной. — Потрясающе, — так же тихо прошептала брюнетка не в силах отвести взгляд.       Необычайно ясное небо было усеяно мириадами мелких звёзд, беспорядочно разбросанных по бескрайней тёмно-синей глади.       Из головы резко вылетело и странное поведение Джорджа, и незаконченная работа, и то, что пять минут назад она до жути хотела спать, проваливаясь в сон буквально на ходу. Был только мягко треплющий волосы ветер и чертовски прекрасное небо.       И Джордж прямо за её спиной.       Она чуть вздрагивает, когда черепица скрипит под тяжёлыми шагами Уизли. Он проходит мимо неё и усаживается на расстеленный в нескольких метрах плед. — Чего стоишь? — он с лёгким смешком поворачивает голову к ней и хлопает на место рядом с собой.       Девушка мнётся несколько секунд, но подходит к нему и присаживается рядом, замечая стоящую на пледе корзинку с бутербродами и термос с чаем.       Мило.       Парень молча протягивает ей бутерброд, вытаскивает ещё один для себя и надкусывает, переводя взгляд на небо.       Они не говорят ни слова. Даже не смотрят друг на друга. Но почему-то это совершенно не напрягает. — Я любил астрономию, когда учился в школе, — разрезает тишину глухой голос Джорджа. — Ночами мы сбегали на самую высокую башню и любовались созвездиями. Вон там, — он легко очерчивает пальцем контур. — Кассиопея. А это… — Андромеда, — на выдохе заканчивает брюнетка.       Джордж чуть удивленно кивает, даже не поворачивая головы.       Когда на улице начинает ощутимо холодать, он без слов открывает термос, наполняя небольшую металлическую кружку чаем. — Будешь? — тихо интересуется он, протягивая другую чашку девушке.       Фортнем благодарно кивает и принимает дымящуюся кружку из его рук, крепко обхватывая её пальцами. Она делает небольшой глоток, чувствуя приятное тепло, растекающееся по телу.       Ветер усилился, хлестая по щекам холодными порывами, но никто из них даже не шелохнулся, безотрывно разглядывая чистое звёздное небо. Почти безотрывно.       Фортнем мялась, периодически кося глаза в сторону Уизли, и тут же отводя взгляд обратно, не решаясь заговорить.       С ним всегда как на пороховой бочке. — Спрашивай уже, — с лёгким смешком произносит Джордж спустя несколько минут молчания. — Что? — поворачивает голову в его сторону Лили. — Ты хочешь что-то спросить, — просто ответил он, отпивая из чашки и расслабленно запрокидывая голову назад. — С чего ты взял? — Ты косишься на меня уже минут десять, — ухмыляется он, прикрывая глаза. — Спрашивай уже. Не съем же я тебя. — Спорный вопрос, — тихо пробормотала себе под нос девушка. — В каком смысле? — Джордж приоткрыл один глаз, переводя взгляд на неё. — Ну, когда я спрашивала тебя о чём-то, ты… не всегда положительно относился к этому, — усмехается Лили, покрепче сжимая чашку. — Как мягко выразилась, — хохотнул Уизли, проводя рукой по волосам. — На этот раз не буду ломать столы. Даже не попытаюсь.       Девушка удивлённо поднимает брови, смотря прямо на него. Что с ним такое сегодня? — Стены тоже бить не будешь? — лукаво интересуется она, вспоминая его разбитые костяшки. — Не буду, — заверяет он, шутливо салютуя двумя пальцами.       Лили улыбается краешком губ, отводя от него взгляд. Подбирать слова иногда бывает тяжело. — Когда мы были в Норе в последний раз… я видела фотографии. На одной из них был ты и парень, очень похожий на тебя, и я…       Она запнулась, когда увидела, как напрягся Джордж.       Он выпрямился, отставляя кружку, и упёрся лбом руками, глубоко выдыхая.       Когда он повернулся к ней, она вздрогнула: он смотрел с такой усталостью и болью, что ей стало не по себе.       Кажется, это было именно то, что спрашивать не стоило. — Прости, я не должна была, — сбивчиво начала она. — Не отвечай, если… — Это Фред. Мой брат, — хрипло перебил её Уизли, утыкаясь лицом в ладони. — Близнец, если вдруг непонятно.       Фортнем отстранённо кивнула, утыкаясь взглядом в свои колени. — Где он сейчас?       Ей едва хватило решимости спросить это. Но не закончить было нельзя. — Он мёртв, — она вздрагивает не столько от этой фразы, сколько от пустого и безжизненного голоса Джорджа. — Погиб на войне в последней битве.       Его кулаки крепко сжаты, а голос едва различимо дрожит.       Когда ей всё же удаётся сделать вдох, в голову резким порывом врезается осознание.       Ему больно.       Нет, не так. Его просто рвёт изнутри. — Но прошло уже больше года, ты сам говорил. Почему ты не начал восстанавливать его раньше?       Она такая идиотка. — Что с этим делать? — она развернула к нему коробку так, чтобы он увидел инициалы.       Просто непроходимая дура.       Всё встало на свои места — его поведение, реакция, и даже разбитые в кровь руки.       Он не может справиться с этим.       Он винит себя?       Чёрт. — Моя старшая сестра погибла полгода назад, — сделав глубокий вдох, начинает она. — Её убили.       Она сутулится, крепко сжимая кружку в руках, не замечая, как Джордж чуть повернул к ней голову, переставая прятать лицо в руках. — У меня были плохие отношения с мамой, а после того, как я переехала, мы почти перестали общаться. А она была со мной всегда.       Ей чертовски не хотелось говорить этого. Но ему это нужно. — Когда это случилось, я хотела умереть. Наверное, мне должно быть стыдно говорить о таком, но думать о чём-то другом я не могла. Мне было очень больно.       Джордж уже открыто развернулся к ней, разглядывая её сгорбленную фигурку.       А она продолжала. — Первый месяц я практически жила на кладбище. Выглядело, наверное, жутко. Мне казалось, будто из меня душу вытянули. Знаешь, так, по щелчку, — она грустно усмехнулась. — Я до сих пор думаю, как бы она поступала на моём месте. Она всегда знала, как будет лучше.       Она наконец поворачивается к нему заглядывая прямо в глаза — усталые, тусклые.       Такие же, как у неё. — Скорее всего, ты ждёшь от меня какой-то успокаивающей фразы, которой должен закончиться этот монолог, — печально улыбается она ему. — Но я не знаю, что сказать. Я не смирилась.       Она сцепляет руки в замок, опираясь на них подбородком и устремляя взгляд в небо.       Снова небо.       Почему-то сегодня всё сходится именно на нём. — Я тоже.       Она поворачивает голову, встречаясь с ним взглядами.       Уголки его губ были приподняты в ничуть не радостном подобии улыбки, пока он безотрывно разглядывал её.       Ничуть не ободряюще.       Но от этого почему-то стало немного легче. — Холодает, — тихо произносит Джордж где-то минут через пятнадцать. Она не считала. — Пора возвращаться.       Фортнем отстранённо кивает, кажется, даже не понимая сути предложения.       Не до этого.       К чёрту.       Не говоря ни слова, они оба поднимаются, подхватывая плед и термос с корзинкой, и так же молча спускаются обратно в квартиру.       Тепло гостиной приятно покалывает замёрзшую кожу, но не согревает. Вообще.       Внутри всё так же холодно. Но уже по-другому. Не так… пусто.       Они так же молча расходятся, собираясь отправиться по комнатам, когда Фортнем всё же считает своим долгом нарушить тяжёлое молчание. — Спокойной ночи, Джордж, — тихо произносит она, когда Уизли собирается удалиться к себе в спальню.       Он оборачивается, пару секунд смотря на неё каким-то непонятным взглядом. — Спокойной ночи, Лили.       Дверь за ним закрывается, оставляя брюнетку смотреть ему вслед в замешательстве.

***

— Твою мать, это просто издевательство! — громко крикнула Лили так, чтобы её слова точно были услышаны адресатом. — Не такое уж, — пожал плечами Джордж, не задумываясь о том, что девушка этого жеста не увидит. — Да? А что ж ты тогда сам не пытаешься найти эту книжонку? Просто напоминаю, что рост под два метра здесь у тебя! — возмутилась она, через секунду громко чихая.       Уизли хохотнул, роясь на полках гостиной в поисках сушёной лаванды.       Уже около получаса Фортнем перерывала полки книжных стеллажей в одной из комнат. Джордж очень кстати вспомнил о предыдущем хозяине «вроде бы что-то упоминавшем о библиотеке, но это не точно, и вообще я не очень понял, что он имел в виду».       Библиотекой найденное назвать было, по правде, трудно. Это была небольшая (хотя в сравнении с остальными довольно просторная) комнатка с кучей книжных стеллажей, уходящих под потолок и снизу доверху заставленных толстенными фолиантами, явно видавшими виды.       Джордж — кто бы сомневался — живенько сообразил, как извлечь из сего приятного (а приятного ли?) открытия выгоду, отправив Фортнем на поиски очередной любопытной зельеварской книженции или в принципе чего-то, что могло бы пригодиться в ходе эксперимента. Какого именно, спрашивать она уже побаивалась. — Сколько этому всему лет? Двести? Триста? — удивлённо вскинула брови брюнетка, неграциозно балансируя на шатающейся стремянке и осматривая уже, кажется, тысячную книгу. — Сто пятьдесят, не больше, — Лили посмотрела вниз, заслышав голос ухмыляющегося парня рядом.       Джордж вальяжно опирался бёдрами на стол, сложив руки на груди, и смотрел на девушку снизу вверх. — Очень смешно, — закатила она глаза, спускаясь вниз и обрушивая тяжёлый фолиант в опасной близости от парня. — Не ворчи, — усмехнулся он. — Ты посмотри, какое здесь всё древнее! — Навряд ли здесь есть что-то древнее этого стола, — скептично пробормотала брюнетка, несильно ударяя кулаком по предмету своих речей.       Ветхий стол с громким скрипом отъехал назад на добрых сантиметров двадцать, и Джордж, потеряв опору, грохнулся прямо на пыльный пол, громко восклицая что-то явно неприличное.       Фортнем громко захохотала, глядя на парня, потирающего ушибленную спину и пятую точку. — Смешно ей, — буркнул он, неуклюже поднимаясь обратно на ноги.       Лили с невинной улыбкой пожала плечами, собирая ещё несколько отобранных ей талмудов, и направилась к двери из помещения.       Однако та не поддалась. — Джордж… — в замешательстве позвала она, безуспешно дёргая дверную ручку? — М? — отозвался Уизли, поворачивая голову в её сторону. — Дверь не открывается, — вскинула брови Фортнем. — Чего? — удивлённо переспросил он. — В смысле? — Не представляешь. В прямом, — закатила глаза девушка.       Джордж быстрым шагом преодолел небольшое расстояние до двери, так же провально дёргая её за ручку. Бесполезно. — Алохомора, — пробормотал он, достав палочку. Результата не последовало. — Блять! — он пнул неподдающуюся дверь ногой. — Постой, — с осознанием в голосе начала Фортнем. Лицо её медленно приобретало пугающе спокойный вид. — Джорджи, милый, ты ведь не хочешь сказать, что когда зашёл сюда, захлопнул дверь так, что мы теперь не можем выйти, правда?       От её внимательного взгляда Джорджу невольно стало не по себе. — Возможно, — неловко произнёс он, запуская руку в волосы.       Лили сверлила его взглядом ещё пару секунд, после чего тяжело вздохнула, запрокидывая голову назад. — Я даже не знаю, что сказать, — судя по тону, сказать ей явно было что. — И что мы собираемся делать, волшебник страны Оз? — В теории, можно попытаться поискать более мощные отпирающие заклинания в книгах, или просто подождать… погоди, как ты меня назвала? — Волшебник страны Оз, — повторила она, откладывая фолианты обратно на шатающийся стол. — Ты не знаешь эту сказку? — удивлённо поинтересовалась она, замечая непонимание в глазах Уизли. — Вообще-то, нет. Не особо разбираюсь в маггловских книжках, — пожал плечами он. — Расскажу тебе как-нибудь.

***

— Эй, посмотри сюда.       Фортнем, уже почти заснувшая над очередным талмудом, сонно захлопала глазами. Попытка сфокусировать взгляд на Джордже не увенчалась особым успехом, и ей пришлось смириться, что зрение на данный момент отказывается работать с ней в команде.       Уизли придвинулся вместе с книгой чуть ближе, указывая пальцем на строчку, сложенную из мелких печатных букв. — Для кого вообще придумали такой шрифт? — недовольно бурчит она себе под нос, пытаясь сложить крошечные буквы в слова. — Должно сработать? — спрашивает Уизли, когда в веренице мелких закорючек девушке удаётся разглядеть описание очередного отпирающего заклятия. — Ты меня об этом спрашиваешь? — она приподнимает бровь, переводя взгляд на него. — Пару раз даже у тебя бывали не самые провальные идеи. — Ой, замолчи уже.       Джордж достаёт из кармана палочку, демонстративно помахав ей перед носом девушки. Та закатила глаза, однако ничего не сказала.       Подойдя к двери, он на секунду замялся, вспоминая заклинание, после чего чётким движением взмахнул палочкой. — Аперио!       Дверь распахнулась, однако через секунду Уизли отбросило в противоположную стену мощной волной от заклинания.       Фортнем испуганно расширила глаза, тут же преодолевая разделяющее их расстояние и опускаясь рядом с ним. — Ты как? — взволнованно спросила она, помогая ему принять сидячее положение. — Всё в порядке? — Круто… — лишь потрясённо выдохнул он, с помощью девушки поднимаясь на ноги. — Идти можешь? — тихо спросила она, всё ещё поддерживая его под локоть. — Какая вы, мисс Фортнем, оказывается, заботливая, — по-доброму усмехнулся Джордж. — Полный порядок.       В подтверждение своих слов он отпустил её руку, самостоятельно выпрямляясь и вполне себе крепко стоя на ногах. — Кстати, — резко обернулся он, уже почти скрывшись за проёмом выхода из помещения. — Захвати вниз во-о-он ту книжку, — он указал на фолиант, заклятие из которого только что чуть не покалечило его. — Судя по всему, там найдётся много интересного.       Подмигнув, он исчез из комнаты.

***

      Старые деревянные качели мерно скрипели, вторя незамысловатой мелодии качающего их ветра.       Ярко-ярко жёлтое солнце запуталось в небольших кустиках ароматного вереска, переплетаясь с пылающими соцветиями.       Маленькая темноволосая девочка прикрыла глаза, откидываясь на широкий ствол дерева — единственного среди бескрайней лиловой пустоши — и блаженно вдохнула скопившийся в воздухе аромат, тонкой струйкой пускавший спокойствие по венам. — Ты что здесь делаешь?       Вместе с необычайно нахальным мальчишечьим голосом она почувствовала нависшую над ней тень паренька не намного старше её, смотревшего на неё с любопытством.       Открыв глаза, она встретила его взгляд.       Мальчишка был похож на один из тех солнечных лучей, попавших в плен к стеблям вереска: рыжий, конопатый, счастливый и до жути голубоглазый. — Сижу, — спокойно пожала плечами она, всё ещё не отрывая от него глаз.       От него буквально веяло теплом — безумно хотелось прикоснуться и подойти поближе, греясь в захлёстывающем с головой ощущении бесконечного счастья. — Можно с тобой? — неловко переминаясь на месте, спросил он.       Девочка радостно кивнула, хлопая по месту рядом с собой.       Мальчуган тут же просиял, с размаху плюхаясь рядышком и взлохмачивая непослушные рыжие пряди на затылке.       Девчонка же безотрывно наблюдала за ним, чувствуя бесконечный восторг и переполняющую до краёв радость. Таких точно больше нет. Нужно обязательно с ним подружиться. — Будешь дружить со мной? — словно читая её мысли, спрашивает он, протягивая ей руку.       Она широко распахивает глаза, но уже через секунду собирается с мыслями, пожимая его руку в ответ и улыбаясь кривозубой улыбкой. — Я живу тут недалеко, — продолжал он, уже заметно расслабившись. — Заходи в гости, мама любит когда наши друзья приходят к нам. — А можно? — с надеждой переспрашивает малышка, в порыве эмоций хватая его за предплечье. — Конечно! — важно кивает мальчишка. — Я обязательно приду! — радостно смеётся она, и он подхватывает её смех.       Паренёк бросает взгляд на солнце и чуть округляет глаза. — Так-с, мне пора идти. Мама будет волноваться, — поднимается он, отряхиваясь. — Мы ведь ещё увидимся? — Конечно увидимся! — без сомнений отвечает девчонка.       Мальчик неловко мнётся пару секунд, но подходит и заключает её в по-детски невинные объятия. — Пока! — радостно восклицает он, отстранившись, и, не дожидаясь ответа, пускается в сторону покосившегося дома вдалеке.       Девочка приходит в себя лишь через секунд десять. — Пока! — громко кричит она ему вдогонку, размахивая руками и совершенно не беспокоясь, что он этого не видит.

***

      Фортнем буквально подскакивает на месте, чуть не падая со стула.       С трудом ориентируясь в пространстве, она оглядывается, со стоном выдыхая от резкой боли в шее — свидетельство сна в неудобной позе.       Последние несколько часов они с Джорджем упорно штудировали тот старый фолиант, с каждым разом всё больше поражаясь его содержимому.       Книга оказалась хранилищем огромного множества полезных заклинаний и зелий, найти которые в обычных современных книгах было бы ну очень проблематично. Если вообще возможно.       Видимо, недосып прошлой ночью негативно сказался на её работоспособности, отчего она заснула прямо за фолиантом.       Размяв до боли затёкшую шею, она не придумала ничего лучше, кроме как вернутся к изучению содержимого книги.       Джорджа поблизости не наблюдалось — должно быть отошёл куда-то.       Перелистнув до нужной страницы, девушка нахмурилась, вглядываясь в печатный текст.       Страница была сплошь исписана символами — судя по всему, руническими — и разобрать хоть словечко не представлялось возможным.       Это ещё что такое? На других страницах такого не было.       В чем смысл делать часть записей в одной и той же книге на другом языке?       Поняв, что без помощи Уизли она вряд ли поймёт хоть что-нибудь, девушка нехотя поднялась со стула и вяло поплелась в сторону выхода из лаборатории, стараясь не обращать внимания на гудящие конечности.       Медленно прикрыв за собой дверь, она двинулась по торговым помещениям в поисках Джорджа, который, как она надеялась, окажется где-нибудь поблизости. Ну или хотя бы в зоне досягаемости. — Джо… — начала было она, двигаясь вглубь очередного отдела, тут же замирая на месте.       Вжимаясь прямо в витрину с любовными зельями, Джордж целовал Алисию Спиннет.