и как бы ни было там, за окном...

— Ещё ровнее. — Она и так ровно висит! — Справа криво. Подними повыше! — Мне на потолок её повесить? — недоумённо вскинул брови Джордж. — Если будет надо, то да, — фыркнула Лили. — Ещё чуть-чуть повыше.       Уизли недовольно закатил глаза. Уже около десяти минут он, пошатываясь на какой-то старой табуретке, пытался повесить рождественскую гирлянду в гостиной, пока им руководила явно наслаждавшаяся своим положением девушка. — У меня скоро руки отвалятся, — хныкнул Джордж. — Ниже или выше, никто даже не заметит! — Не отвалятся, — прищурившись, ответила девушка. — Ну ещё чуть-чуть! — Почему это вообще делаю я?.. — Ты видишь ещё кого-то двухметрового в этой комнате? — Лили скептично сложила руки на груди. — Я тоже нет. Всё, так нормально. — Наконец-то, — недовольно пробурчал Уизли, закрепляя гирлянду на стене. Когда дело было сделано, он ловко спрыгнул с табуретки, деловито потирая руки. — Так, а теперь… — А теперь у нас осталось ещё три таких же, — поспешила осадить его девушка. — Что? — хлопнул глазами Джордж. — Нет! Я больше не буду этого делать! — Боюсь, у тебя нет выбора, — хмыкнула Лили. — Твоя мама, вероятно, будет крайне недовольна, если мы не успеем украсить гостиную к восьми. — Это шантаж? — Джордж подозрительно глянул на подругу. — Возможно, — пожала плечами Фортнем. Она огляделась, оценивая масштаб предстоящей работы. — Принесу ещё несколько гирлянд. Не скучай!       Она весело хлопнула мигом скисшего Джорджа по плечу и направилась к лестнице, не скрывая злорадной улыбки. — Дверь на чердаке захлопывается, — донеслось до неё из-за спины. — Не закрывай, если не хочешь остаться там как минимум до завтрашнего утра. — Будешь скучать? — хитро улыбнулась Лили, обернувшись. — Как ми-и-ло! — Скучать придётся тебе, когда мама решит сделать со мной что-то из-за того, что мы не развесили эту ерунду по всему дому, — фыркнул Джордж, но подруга его уже не слышала, шагая по лестнице и тихо посмеиваясь.       Найти чердак в «Норе» не составило труда — не заметить дальнюю дверь в коридоре на последнем этаже было довольно сложно. По словам Джорджа, там раньше жил упырь. Что с ним стало, и почему его там больше нет, история умалчивала.       Дверь поддалась легко. Помня о недавнем предупреждении, Лили оставила её открытой и вошла внутрь. Было… темно. Благо, она прекрасно помнила, где оставила коробку с гирляндами, и найти её не составило бы особого труда… теоретически.       На деле, стоило ей пройти чуть дальше, как она тут же снесла несколько ящиков с чем-то, к счастью, не сильно хрупким. По крайней мере, ничего не разбилось. Вроде бы. Громко и красноречиво выругавшись и порадовавшись тому, что её никто не слышал, Лили осторожно вытянула ногу чуть вперёд, проверяя, не собирается ли ещё что-то встать на её пути.       Не обнаружив перед собой ничего, что можно было бы уронить или разбить, она осторожно прошагала вперёд, примерно туда, где она в прошлый раз оставила коробку. Нужная нашлась почти сразу, и Фортнем, расслабленно выдохнув, подхватила её и уже было собиралась возвращаться, как услышала громкий хлопок позади себя.       Мысленно молясь, чтобы это не было тем, о чём она подумала, она обернулась, натыкаясь взглядом на закрытую дверь. — Бля-я-я-ять, — страдальчески протянула Лили. Где-то глубоко лелея надежду на то, что Джордж просто пошутил насчёт захлопывающейся двери, она с коробкой в руках подошла к двери и, опустив ношу на пол, дёрнула за ручку. Ничего. — Ну не-е-т…       Сделав ещё несколько попыток и поняв, что толку от этого нет, Лили раздосадованно пнула злосчастную дверь и тихо зашипела от боли. Необдуманно, однако.       Сильно волноваться, наверное, не стоило — Джордж сам сказал, что в его же интересах не оставлять её на произвол судьбы в случае чего. Если только он не шутил, во что верилось слабо.       Первые пять минут прошли в сотне попыток открыть дверь. Не получилось. Ещё спустя примерно столько же она уже почти успела смириться со своим положением и теперь наматывала круги по небольшому кусочку свободного пространства, не заставленного коробками. На большее её терпения не хватило. — Да откройся, твою мать! — Фортнем начала резко дергать несчастную ручку, надеясь что очень грубая сила может помочь. Когда это снова не помогло, она злобно ударила кулаком по деревянной поверхности, через секунду подскочив от громкого треска. Дверь (та самая, которая не открывалась!) распахнулась и с силой врезалась в стену коридора.       Лили так и замерла на месте, глупо хлопая глазами. У неё, наверное, точно не всё в порядке с головой. Просто... как? — Издевательство… — раздражённо пробормотала она, поднимая с пола коробку и возвращаясь вниз от греха подальше.       Джордж обнаружился на диване… вниз головой. Он закинул руки за голову и закрыл глаза, подёргивая ногой, лежащей на спинке дивана. Не сумев сдержаться, Лили улыбнулась; опять ведёт себя, как ребёнок, и почему-то ей это до жути нравилось.       Бесшумно поставив коробку на пол, она тихо — на цыпочках — подобралась к Джорджу и, нависнув над ним, протянула руки к его рёбрам, как тот вдруг резко лениво открыл глаза. — Что ты… — недоумённо начал Уизли, но закончить не вышло; девушка, не дав ему опомниться, начала щекотать его.       Взвизгнув от неожиданности, Джордж подскочил на месте и свалился на бок, не переставая брыкаться и пытаться отодвинуться подальше. Но Лили это не остановило; она, громко хохоча, и не думала прекращать, не обращая внимания на мольбы Уизли. Она прекрасно помнила, как он однажды сделал то же самое с ней, и теперь, очевидно, пришло время мести.       В конце концов попытки Джорджа освободиться закончились тем, что он, не удержав равновесие, съехал с дивана, затащив за собой несколько подушек. — Какого хрена это сейчас было? — так и не поднявшись с пола, спросил он, сверля обиженным взглядом всё ещё смеющуюся подругу. — Ты бы себя видел! — успокоившись, произнесла та, теперь едва сдерживая улыбку; до того смешно выглядел Джордж, разлёгшийся на полу с самым что ни на есть скорбным видом. Театр одного актёра. — Злюка, — констатировал он, хмуро сложив руки на груди. — Когда-нибудь я подолью Усыпляющее зелье тебе в чай. — Я не могу воспринимать твои угрозы всерьёз, когда ты лежишь на полу, — фыркнула Лили. — Кстати, самое время вставать. У нас, если ты помнишь, ещё куча работы… и неразвешанных гирлянд.       На эту фразу Джордж лишь состроил максимально испуганное лицо и театрально раскинул руки в стороны, старательно изображая умирающего. — Лучше добей меня… — скорбным голосом произнёс он, приложив руку ко лбу.       Лили закатила глаза; иногда он бывает до ужаса невыносимым. Подняв с пола одну из безбожно сброшенных ранее подушек, она не глядя метнула её в сторону Джорджа и, судя по глухому ойканью, попала точно в цель. — Я сказал «добей», а не «замучай», — недовольно пробубнил он, отнимая от лица подушку и покрепче прижимая её к груди.  — Ни то ни другое, увы, тебе сегодня не светит, — хмыкнула Фортнем, собирая оставшиеся подушки и укладывая их обратно — так, как они лежали до грациозного падения Джорджа. — Я слишком большими усилиями доставала эти гирлянды, чтобы теперь это пропало зря. Так что поднимайся, милый! — Что ты вообще делала столько времени наверху? — поинтересовался Джордж, всё же приняв сидячее положение и теперь оперевшись спиной на диван. — Пыталась выйти, — фыркнула Лили, поднимая с пола коробку с украшениями. — Ваша дверь — хреново издевательство. В следующий раз иди туда сам. — А я предупреждал, — авторитетно заявил Уизли, на что девушка закатила глаза. — Погоди, а как ты вышла? — Грубая сила, — Фортнем пожала плечами, вытаскивая из коробки одну гирлянду, чтобы распутать её. — На двери заклинание, — Джордж выгнул бровь. — Изнутри её не открыть без палочки. — Значит, очень грубая сила, — хмыкнула Лили. — Главное, что вышла. — … и теперь снова эксплуатируешь мой труд, — продолжил Джордж, со вздохом обречённости принимая из рук подруги украшение.

***

— С Рождеством!       В ту же секунду Лили едва не подскочила на месте, почувствовав две руки, сжавшие её плечи. Обернувшись, она тут же попала в крепкие объятия Джинни, сперва даже немного напугавшись — младшая Уизли была до ужаса спонтанна. — И тебя, — улыбнулась Лили, аккуратно обнимая девушку в ответ. — Когда вы успели приехать? — Только что, — невозмутимо сообщила Джинни, словно речь шла о том, чтобы наведаться в соседнюю квартиру, а не преодолеть расстояние в несколько тысяч километров. — Чарли тоже с нами! Даже останется на несколько дней!       Лили тепло улыбнулась выражению искренней радости на лице Уизли; она прекрасно видела и помнила, какие отношения связывают всех членов этой семьи между собой. Каждый из братьев души не чаял в сестрёнке, а та в свою очередь обожала их. Неудивительно, что Джинни так радовалась приезду Чарли — он и правда навещал семью ужасно редко, скорее даже только по праздникам, и новость о том, что в этот раз он останется чуть дольше, несомненно сделала это Рождество для семьи Уизли немного более радостным.       Джинни на пару с Гарри Поттером около трёх недель провели в Румынии, навещая Чарли Уизли. Лили не знала, да и особо не интересовалась целью поездки, но вот Джордж по секрету шепнул ей, что всё дело было в предстоящей свадьбе его сестры и Поттера. И пусть связи она не уловила, она несомненно была рада за… подругу?       Честно говоря, Лили не очень понимала, как ей стоит относиться к членам семьи Уизли. С Джорджем всё было ясно — она могла смело назвать их друзьями, если, конечно же, не принимать во внимание одну маленькую деталь — он безумно нравился ей… не как друг.       А вот с остальными было труднее. Они относились к ней очень хорошо, особенно Молли — она каждый раз обнимала её так тепло и крепко, как умеют, наверное, только мамы, искренне любящие своих детей, отчего Лили и правда чувствовала себя в «Норе», как дома: уютно и спокойно.       Отношения с другими Уизли у неё были как минимум хорошими. Лили могла без всяких проблем шутить или болтать с Роном, Перси или Биллом. Общаться с последним ей нравилось больше всего — Билл был очень умён и действительно мог рассказать много интересного.       А Джинни… их, наверное, и правда можно было назвать подругами. После каждого ужина в «Норе» они оставались ночевать в одной комнате. И если сперва они лишь ложились спать, перед этим пробормотав друг другу «спокойной ночи», то вскоре ситуация изменилась. Они начали часто болтать перед сном и иногда даже обмениваться письмами, находясь далеко друг от друга. И Джинни нет-нет да почти каждый раз пыталась выспросить, какие отношения связывают её брата и Фортнем.       Лили была уверена — когда Джинни была ребёнком, она несомненно брала пример со старших братьев; иногда Лили буквально слышала и видела в её некоторых словах и действиях влияние Джорджа. По крайней мере чувство юмора младшей из Уизли определённо досталось от него. — Э-эй! — Джинни помахала рукой перед лицом подруги, возвращая её в реальность. — Заснула, что ли? — А? — растерянно глянула на неё Лили, получая в ответ смешок. — Я-я-ясно, — махнула рукой Джинни, переводя взгляд на часы на стене. — Уже почти девять, ты вообще собираешься спускаться?

***

      В гостиной и на кухне было шумно. Молли мило болтала о чём-то с мужем, периодически отвлекаясь, чтобы прикрикнуть на расшумевшихся сыновей или проверить пирог в духовке.       Спустя десять минут протестов Молли ставшиеся приготовления на кухне были добровольны переданы в руки Джинни и Лили. Сделать оставалось немного; Джинни бодро перемешивала глазурь для пудинга, пока Фортнем нарезала фрукты для украшения, иногда бросая взгляды в сторону гостиной.       Обернувшись в очередной раз, она не смогла сдержать улыбки; Чарли и Джордж держали что-то в руках, бросая настороженные взгляды в сторону матери и заговорщически перешёптываясь. Через несколько секунд, Лили поняла, в чём дело; убедившись, что Молли увлечена разговором с Артуром, братья резко потянули края хлопушки в разные стороны, с громким хлопком высвобождая облачко маленьких переливающихся снежинок.       Молли, подскочив от неожиданности, с яростным видом принялась отчитывать зачинщиков, и Лили могла поклясться, что Джордж в этот момент всеми силами пытался сдержать смех. — Он выглядит намного лучше, чем раньше, — послышался голос Джинни сзади, и Лили непонимающе обернулась. — Кто? — растерянно переспросила она. — Джордж, — пояснила Джинни, грустно вздыхая. — На него полгода назад смотреть было страшно. Он был такой… нелюдимый, что ли. Ну, знаешь, не общался почти ни с кем, круглыми сутками сидел в комнате. — Знаю, — пробормотала Лили и буквально тут же почувствовала на себе заинтересованный взгляд подруги. — Ну, мы долго не могли найти общий язык.       Тут же вспомнились все их ссоры в первые дни совместной жизни. Это было так давно, что теперь казалось почти нереальным, особенно учитывая их нынешние отношения. — Зато теперь проблем с этим у вас нет, — фыркнула Джинни. — Я рада, что он куда больше похож на себя раньше, даже если это заслуга той куклы. Хотя как по мне, они друг другу не подходят. Слишком высокомерная.       Лили невольно напряглась, чувствуя, что ей совершенно не нравится, куда зашёл этот разговор. Мысленно она выдохнула с облегчением; её отношение к Алисии не предвзято, и та вправду перегибает палку. Радовало и то, что Джинни согласна с ней, и пусть это не сильно помогло избавиться от чувства стыда за подобные мысли, но хоть немного умаляло его. — Наверное, — с трудом выдавила из себя Лили, пожимая плечами.       На её счастье, сегодня в «Норе» Алисии не было. Она не знала почему, да и, честно говоря, не хотела знать, но это и вправду было странно. Спиннет точно была приглашена, а утром Лили видела её в магазине рядом с Джорджем. Если честно, ей было до ужаса любопытно, в чём дело, но спрашивать об этом у кого-то, а тем более у Джорджа… нет уж. Возможно, что-то произошло, и поэтому она не пришла?       От того, насколько Фортнем обрадовалась последней мысли, захотелось ударить себя посильнее. Господи, ну нельзя же ревновать настолько… или всё-таки можно?       Во что она влипла?..       Мысленно простонав, Лили вновь взяла нож со стола, продолжая кромсать уже вдоволь настрадавшиеся апельсины.

***

      Джордж размеренно покачивал в руке бокал с глинтвейном, облокотившись на дверной косяк. Время уже перевалило за полночь, и самая главная его часть — рождественский ужин — уже закончилась. Джинни с Поттером сидели на диване, о чём-то воркуя и прижавшись друг к другу. Джордж усмехнулся; эти двое не отходили друг от друга почти весь вечер. Сладкая парочка.       Молли и Артур оживлённо болтали о чём-то, посмеиваясь; родители всегда были для него примером: если у него когда-нибудь будет семья, он бы очень хотел, чтобы она была именно такой. Чарли с Роном доигрывали уже четвёртую партию волшебных шахмат за этот вечер, и выигрывал определённо Рон.       Джордж перевёл взгляд немного левее; облокотившись на столешницу в такой же позе, как и он сам, Лили весело разговаривала о чём-то с Перси, и — обман зрения, абсолютно точно — тот вполне себе искренне смеялся над некоторыми её фразами. От того, как сильно Джордж сжал стакан, тот едва ли не выскользнул из его рук; Молли бы точно была недовольна, если бы что-то разбилось. — Ты пялишься, братец, — пропел над его ухом появившийся из ниоткуда Билл, отчего стакан в руках Джордж рисковал оказаться на полу уже во второй раз. — Что? — переспросил Джордж, обернувшись на брата с непонимающим выражением лица. — Ты пялишься, — усмехнулся Билл, похлопав Джорджа по плечу. — На кого? — всё так же непонимающе поинтересовался Джордж, глядя на подозрительно ухмыляющегося брата. — О, ну не знаю… — пожал плечами тот. — Наверное, в во-о-он тот угол, — он небрежно указал рукой за спину Джорджа. Когда тот обернулся, он увидел ту же картину, что и несколькими секундами ранее — смеющиеся Фортнем и (!) Перси. Только на этот раз второй немного смущённо поправил очки, не переставая что-то рассказывать.       Джордж недовольно фыркнул и отвернулся обратно, вновь натыкаясь на чересчур весёлое лицо Билла. — Не понравилось, да? — сочувственно спросил тот, внимательно наблюдая за реакцией брата.       Но увидеть слишком много он не успел — из кухни раздался голос, кажется, Флёр, и Билл поспешил скрыться в дверном проёме, оставив Джорджа одного. Недовольно вздохнув, Уизли отставил стакан с недопитым глинтвейном на ближайший подоконник.

***

      Внизу всё ещё не стихал шум голосов. Лили на ощупь шарила руками в тумбочке возле кровати — включать свет было до ужаса лень, а найти нужное не составило бы труда и в темноте.       Когда под руку наконец попался небольшой свёрток, аккуратно завёрнутый в обёрточную бумагу, Лили быстро вытянула его из ящика и крепко прижала к груди. Теперь оставалось только найти Джорджа.       Это, наверное, было наиболее сложной частью всего «плана». Фортнем видела, как он уходил наверх, но ни через пять, ни через пятнадцать минут не вернулся. Это было странно — с праздников семьи Уизли, на её памяти, не сбегал ещё никто. Кроме неё самой, разумеется.       Вариант с тем, что Джордж просто трансгрессировал домой, отметался сразу — он бы точно не сделал так; значит, сейчас он должен быть где-то наверху.       Лили тихо вышла из комнаты, бесшумно притворив за собой дверь. Наиболее вероятным вариантом была спальня самого Уизли; как раз поэтому сейчас она направлялась именно туда.       Остановившись прямо перед дверью с красноречивой табличкой «НЕ ВЛЕЗАЙ! УБЬЁТ», явно оставшейся ещё со школьных времён, Лили неловко замялась на месте.       Тряхнув головой, девушка несколько раз постучалась и, не дождавшись ответа, вошла. Пусто.       Тихо чертыхнувшись, Лили захлопнула дверь так же быстро, как и открыла. Оставалось одно место.       Старая дверь тихо скрипнула от соприкосновения с полом; на этот раз, войдя, она не стала закрывать её — повторить своё утреннее «приключение» не хотелось. На чердаке было так же темно, как и в коридоре, а у окна, заложив руки за спину, стоял Джордж. — Можно? — тихо спросила Фортнем, не решаясь подойти поближе. — Ты уже вошла, — усмехнулся Джордж.       Лили неловко переступала с ноги на ногу, не сильно представляя, что нужно было сказать. Что-то точно было не так, и сделать вид, будто она не заметила этого — последнее, что пришло бы ей в голову сейчас. — Почему ты ушёл? — Захотелось.       Лили нахмурилась; Джордж почти никогда не отвечал односложно, а в ответ на свой вопрос оно ожидала услышать как минимум стандартное «а что, соскучилась», но никак не это. — Всё хорошо? — тихо спросила она, от нервозности чуть крепче прижав к себе свёрток. — Просто отлично.       Даже не обернулся. Вот теперь она и правда заволновалась: он вёл себя так только в первые месяцы их знакомства, но никогда — после. Неужели он обижен на неё за что-то? — Я… — неловко начала Лили, —…хотела отдать тебе кое-что. — Давай не сейчас, хорошо? — Джордж наконец-то обернулся; на удивление, он не выглядел расстроенным или злым, просто каким-то… уставшим. — Да что случилось?! — не выдержала Фортнем. — Ничего, — просто пожал плечами Джордж. — А что, волнуешься?       Он попытался ухмыльнутся, как делал это обычно, когда пытался поддеть её, но на этот раз вышло кривовато. И пусть то, что он подшучивал, уже хоть немного, но успокаивала, Лили всё равно не хотела сдаваться просто так. — Слушай, чт… — начала она, но тут же оказалась перебита. — Поговорим завтра, — Джордж парой быстрых шагов пересёк чердак и, задержавшись возле подруги всего на пару секунд, легко растрепал её волосы на макушке. — Спокойной ночи.       Лили же так и осталась стоять на месте, прижимая к себе свёрток и совершенно не понимая, что сейчас произошло.

***

      Сначала было слишком жарко. Лили беспокойно переворачивались с одного бока на другой, пытаясь найти как можно более удобное положение. Не получалось.       Потом было слишком холодно. Окно было закрыто — ни единой щёлочки, на которую можно было бы сложить ответственность за чрезмерную прохладу в комнате. Одеяло не помогало — под ним было слишком тепло и как-то… неудобно.       Заснуть не удавалось уже больше часа, но ничего особо удивительного в этом не было — она никогда не могла заснуть в Рождество. Каждый год, независимо от возраста и всех жизненных обстоятельств, она неизменно чувствовала этот лёгкий праздничный трепет где-то в животе, от которого хотелось мечтательно сжать в объятиях подушку и просто быть. Неважно как, главное просто видеть, слышать, чувствовать, знать, что всё это происходит именно сейчас и именно с тобой.       И пускай всех тех рождественских чудес из книжек и никогда не случалось, это не мешало ощущать себя частью волшебной атмосферы и чего-то, немного выходящего за рамки привычного понимания. Иронично, что в «сказку» она попала спустя долгое время после того, как пришлось уложить у себя в голове, что всемогущие старики с волшебной палочкой в руке были не более чем выдумкой самого обычного человека с не в меру бурной фантазией.       Лили недовольно откинула одеяло к стене. В детстве не спать ночами и правда казалось чем-то увлекательным и захватывающим; да и сейчас, впрочем, тоже, но только не когда спать хотелось настолько, что глаза слипались буквально каждую секунду.       Она снова спала в одной комнате с Джинни. Ну, как с Джинни… Та уже полчаса как упорхнула в комнату к, вероятнее всего, Поттеру, очевидно, решив, что её соседка уже видит десятый сон. Фортнем была только рада — засыпать, когда ты в комнате один, было куда легче. Разве что сейчас заснуть не выходило.       Джордж и после их встречи продолжал вести себя странно. Весь оставшийся вечер он был едва ли не мрачнее тучи, хоть и старательно пытался влиться в общее веселье и вроде как даже справился; по крайней мере никто, кажется, ничего и не заметил. Подходить к нему после их неудачного разговора она больше не стала — на откровения он был явно не настроен, а поругаться с ним из-за собственного чрезмерного любопытства хотелось меньше всего.       Она так и не отдала ему подарок. Класть под ёлку, как это делали все нормальные люди, желания не было. Отчего-то ей очень хотелось подарить его лично, но, видимо, не судьба.       Небольшой аккуратный свёрток всё ещё лежал на тумбочке — Лили оставила его там перед сном, напрочь забыв об этом. Решив, что она в любом случае уснёт ещё не скоро, она мысленно проклянула себя сотню раз и, прихватив подарок, направилась вниз; раз уж отдать в руки адресату не вышло, придётся поступать как нормальные люди.       В «Норе» было непривычно тихо. Лили медленно спускалась по ступенькам вниз, стараясь шагать максимально тихо, чтобы никого не разбудить — время уже перевалило за два часа ночи.       В гостиной было на удивление светло; в камине дружелюбно потрескивал огонь, что было странно — обычно на ночь его всегда гасили. Однако в комнате никого не было, а потому Фортнем, твёрдо решив сразу же после этого вернуться в комнату, быстро прошагала к ёлке, намереваясь оставить там подарок.       Под наряженным деревом уже лежало несколько стопок свёртков разнообразных форм и размеров; вон тот, дальний, обёрнутый в немного нелепую бумагу с оленями, совершенно точно был запакован Роном, а тот, что поближе, с аккуратным бантиком на упаковке, наверняка от Джинни.       Вдруг её взгляд зацепился за небольшой свёрток, лежавший с самого края; похоже, его тоже положили сюда недавно. Лили осторожно взяла его в руки, заинтересованно разглядывая упаковку, и заметила маленькую записку прямо под лентой. — Решила забрать себе все подарки?       Лили испуганно подскочила на месте, машинально оборачиваясь и пряча свёрток за спиной. Из-за широкой спинки дивана выглядывала рыжая макушка Джорджа, пока он сам заспанными глазами оглядывал подругу, ощущавшую себя ребёнком, которого застали за воровством конфет.       Теперь она поняла, почему камин никто не погасил; Джордж уснул в гостиной ещё до того, как все разошлись по спальням, и заботливая Молли решила оставить огонь в гостиной, чтобы он не замёрз ночью, а из-за повёрнутого к камину дивана увидеть его было трудно. Сейчас Лили почувствовала себя настолько глупо, насколько вообще было можно; не удосужилась даже толком проверить, есть ли кто в комнате. Она ведь не хотела встречать его сейчас…       Джорджа же, казалось, ничего не беспокоило. По его лицу было видно, что он уже окончательно проснулся и теперь абсолютно точно соображал, где он и что сейчас видит. Поняв, что Фортнем явно не собирается отвечать, он продолжил: — Подарок Перси можешь не брать. Я видел, как он запаковывал туда учебник по Истории Магии. — Ч-чего? — пробормотала Лили, непонимающе хлопнув глазами. Её мозг совершенно точно решил окончательно отказать ей сегодня. — Ничего, — усмехнулся Джордж, взъерошивая волосы, приковав к себе тем самым внимание подруги.       Лили заворожённо наблюдала за ним; как его пальцы небрежно проходились по растрёпанным волосам, в свете камина казавшимся ещё более рыжими, чем обычно. Какой он красивый, господи… — Что-то интересное увидела? — хитро прищурившись, спросил Уизли, заметив на себе её взгляд. Лили тут же одёрнула себя, мысленно залепив себе пару пощёчин. Она опять на него заглядывается, а он опять это заметил. Хорошо ещё хоть слюни не пустила. — Ага, — фыркнула она, незаметно, как она думала, кладя подарок обратно. Однако Джордж заметил. — Не поведаешь, что тебя заставило спуститься вниз и перерыть все подарки в, — он посмотрел на часы, — полтретьего ночи? — Хожу во сне, — брякнула Лили первое, что пришло в голову. Рассказывать ему правду почему-то не хотелось. Джордж посмотрел на неё так выразительно, что она тут же пожалела о том, что вообще пришла сюда. Забыла, что от него так просто не отвязаться. — Ладно, я пришла положить… подарок. — Подарок? — Уизли чуть перегнулся через спинку дивана, выглядя крайне заинтересованным. — А кому-у? — Это допрос? — усмехнулась Фортнем, складывая руки на груди. — Просто интересно, — пожал плечами Джордж, так и не сводя с неё взгляда. — Мало ли, вдру… — Тебе, — перебила его Лили. — Что мне? — Подарок.       Джордж замолчал, недоверчиво глядя на подругу, но, не найдя на её лице и намёка на шутку… удивился?       Лили не успела понять, как именно он отреагировал на это заявление, потому что уже через секунду он явно загорелся любопытством. — А что там? — он подпёр щёку рукой, теперь совсем уж точно напоминая ребёнка, которому пообещали купить конфет за хорошее поведение. Ох уж эти скачки эмоций. — Завтра увидишь, — усмехнулась девушка, тут же вспоминая о времени. — Точнее, уже сегодня. — Покажи-и! — хныкнул Уизли, и Лили не сдержала улыбки. Она бы, наверное, много отдала, чтобы видеть его таким постоянно.       Ей одновременно очень хотелось уйти и ещё больше — остаться. Перевесило, разумеется, второе.       Недолго подумав, Лили побеждённо выдохнула и, немного развернувшись, вытянула из-под ёлки подарок, не успевший пролежать там и десяти минут. Неловко поднявшись на затёкших ногах, она тихо прошагала к дивану, чувствуя на себе взгляд Джорджа.       Усевшись поудобнее на расстоянии вытянутой руки от него, Фортнем протянула ему свёрток, и Уизли, не колеблясь ни секунды, принял его, однако открывать не спешил. Джордж повертел подарок со всех сторон и даже потряс возле уха, пытаясь понять, что там. — Может откроешь уже? — не выдержала Лили через несколько секунд. Не то чтобы ей не нравилось наблюдать за его заинтересованным лицом, скорее наоборот, но узнать, понравится ли ему, хотелось куда больше.       Наконец, перестав терзать упаковочную бумагу, Джордж осторожно, почти бережливо, развернул её, забирая в руки небольшую книжку с разноцветной обложкой. Он неподдельно удивился и аккуратно провёл рукой по обложке, сверля взглядом название… — «Сказки Джорджа Уизли»? — удивлённо переспросил он, переводя взгляд на подругу, на что та лишь пожала плечами. — Открой, — подсказала она, и Джордж послушался, с интересом раскрывая книжку.       Несколько секунд он просто листал страницы, иногда вчитываясь в текст на них, и в конце концов вновь посмотрел на ожидающую реакцию девушку. — Скажи уже что-нибудь, — сказала Лили, едва сдерживая смех от его непонимающего лица. — Тут… везде моё имя. — Это не совсем то, что я ожидала услышать, — хихикнула девушка, — хотя сойдёт. Это сказки. Про тебя, — пояснила она. — Про меня? — переспросил Джордж, приподняв брови. — Либо я мямлю, либо ты и правда не понял, — усмехнулась Лили. — Не знал, что ты пишешь. — Ты много чего не знаешь.       Повисло молчание. Джордж внимательно изучал взглядом лицо подруги, пытаясь понять, насколько серьёзна она была. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, пока… — Предлагаю это исправить! — вдруг провозгласил Джордж, с громким хлопком закрыв книгу. — Чего? — вскинула брови Лили. — Либо я мямлю, либо ты и правда не поняла, — усмехнулся Уизли.       Использует её же фразы против неё? Очаровательно. — Эй! — девушка легонько шлёпнула его по руке. — Что ты имел в виду? — Сначала согласись, — пожал плечами Джордж, пытаясь состроить максимально безразличное выражение лица. Почти получилось.       Лили задумчиво закусила губу. С одной стороны, слепо соглашаться на то, что взбрело Джорджу в голову — давать добро на любые издевательства над собой, а с другой… соблазн остаться с каждой секундой становился всё сильнее. — Ладно, — побеждённо выдохнула Лили, покачав головой. — Я слушаю. — Итак! — Джордж бодро хлопнул в ладоши и, осторожно отложив книгу на подлокотник дивана, пересел на ковёр, вытянув ноги в вязаных носках к камину. Обернувшись на подругу, он приглашающе похлопал по месту рядом с собой. Лили недолго думая уселась рядом. — Правила простые. Я… — Правила? — переспросила Фортнем. Что-то ей подсказывало, что она ещё пожалеет об этом. — Да, — спокойно пожал плечами Джордж. — Мы вроде как пытаемся узнать что-то друг о друге. Я спрашиваю, ты отвечаешь, и наоборот. Улавливаешь? — В чём подвох? — подозрительно спросила Лили, прищурившись. — Ни в чём, — чересчур быстро ответил Уизли, ничуть не помогая девушке успокоиться. — Итак, сколько тебе лет? — Ты серьёзно сейчас? — искренне удивилась Лили. — Я живу с тобой в одной квартире уже почти полгода, а ты не знаешь, сколько мне лет?       Пусть внешне она и пыталась изобразить возмущение, ей очень хотелось засмеяться. Из всех возможных вопросов он решил задать… этот? — Мне вот двадцать один, — не обращая внимания на последнюю реплику подруги, с намёком произнёс Джордж. — Я знаю, — закатила глаза Лили. — Мне девятнадцать. — Выглядишь на все двадцать, — с серьёзным видом кивнул Джордж. — Замолчи, — беззлобно фыркнула девушка. — Что случилось с твоим ухом?       Она давно хотела спросить Джорджа об этом, но подходящего случая не нашлось, а задавать такой вопрос за чашкой чая с утра казалось не самой лучшей идеей. — Оторвали, — ничуть не смутившись, усмехнулся Джордж, однако Лили заметила, как он невольно поправил рукой волосы возле левого уха, будто только вспомнив о его отсутствии. — Попал под неудачное заклинание. — Судя по тому, что оно попало в цель, неудачным оно было только для тебя, — неловко попыталась пошутить девушка.       Ей до ужаса не хотелось напоминать Джорджу о войне; и дураку ясно, что это не лучшая тема для того, кто прошёл через все её ужасы. Но, к её облегчению, парень только тихо хихикнул. — Судя по тому, что целились в голову, Снейп был не очень доволен результатом, — в тон подруге ответил он. — Я всегда знал, что он недолюбливал нас с Фредом, но чтобы настолько!       Лили невольно дёрнулась на последней его фразе, но Джордж, к счастью, сделал вид, что этого не увидел. Она давно заметила, что он говорит о Фреде куда спокойнее, чем раньше; порой в разговорах он упоминал их общие годы в Хогвартсе, и в каждом воспоминании неизменно светилось имя Фреда Уизли. Но трогать эту тему ей почему-то очень не хотелось. Может, ещё рано? — Чем ты занималась в мире маглов? — вырвал её из мыслей голос Джорджа. — А? — встрепенулась Лили, растерянно посмотрев на него. — В смысле? — Ну… — Джордж немного замялся. — Как жила, что делала? У вас же там всё по-другому. — По-другому, — кивнула девушка. — Ну, я училась, работала. В редакции, — пояснила она. — Снимала квартиру. Ты был там.       Джордж покачал головой, вспоминая свой первый и последний визит в её квартиру, не закончившийся ничем хорошим. — И всё? — недоумённо спросил Уизли, на что девушка лишь пожала плечами. — Ску-у-ука.       Лили недовольно фыркнула, сложив руки на груди. А ведь, если подумать, раньше она и правда жила до ужаса скучно. А потом попала сюда и всё закрутилось так быстро: жизнь вместе с Джорджем, открытие магазина, жертвы Пожирателей, попытки перевести фолиант и… всё, что происходит сейчас.       Голову пронзила до невозможности болезненная и странная мысль — этот мир и правда стал ей куда роднее всей её прошлой жизни. — Э-эй! — Джордж щёлкнул пальцами у лица Лили, пытаясь вернуть её в реальный мир. — Зависла, что ли? — Нет, — немного помедлив, ответила Фортнем, отодвигая его руку от своего лица. — А можно… личный вопрос? — тихо спросила она, немного смутившись. — Это что же такое ты собралась спрашивать? — прищурился Джордж, наклонившись чуть ближе к подруге. — Для тебя — всё что угодно, радость моя. — Замолчи уже, — фыркнула Лили, закатив глаза. — Когда ты учился в Хогвартсе, у тебя были… ну, отношения?..       Спрашивать об этом было до жути неловко, но ей и правда было слишком интересно. Зачем? Она не имела ни малейшего понятия. — Ого-о, — хохотнул Джордж. — Так интересует моя личная жизнь? — Не хочешь — не говори, — тихо буркнула Фортнем, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и она сможет посоперничать с помидором по цвету кожи. Ещё чего не хватало. — На седьмом курсе я встречался с Кэти Бэлл, моей однокурсницей, — проигнорировал он последнюю реплику. — И всё? — недоверчиво переспросила Лили. — Ты ожидала услышать список длиной в среднее эссе по Зельеварению? — усмехнулся Джордж, вопросительно приподняв брови. — Вот что ты обо мне думаешь, — Уизли драматично приложил руку ко лбу, изображая вселенскую скорбь. — Нет! — воскликнула Лили, всплеснув руками от переизбытка эмоций (каких — она сама навряд ли смогла бы сказать). Джордж же только хихикнул с её экспрессивности и подогнул ноги, усаживаясь поудобнее. — Допустим, что я поверил. Моя очередь, — на этих словах усмешка на его губах стала настолько хитрой, что Лили резко захотелось придумать нелепую отговорку и позорно сбежать обратно в комнату. — Почему ты поцеловала меня?       Фортнем резко замерла, нервно сглотнув.       «Твою мать…»       Лили мысленно досчитала до трёх, пытаясь придумать более-менее адекватный ответ на такой вопрос. Она искоса глянула на Джорджа, в ожидании подперевшего щёку рукой. И вдруг в голову пришло самое простое решение проблемы. — Я не буду отвечать, — Лили сложила руки на груди, без капли волнения посмотрев на парня. Крыть ему явно было нечем, однако его, кажется это не смутило. — Хорошо. С тебя желание, — довольно улыбнулся Джордж, прищуренно глянув на подругу. — Это ещё почему? — непонимающе хлопнула глазами девушка. — За отказ отвечать на вопрос, — просто ответил Уизли. — Такого в условиях не было! — возмутилась Лили. — Не было, — согласился Джордж. — Я придумал это только что, — невозмутимо пожал плечами он. — Издеваешься? — устало поинтересовалась Лили. — Может быть, — хихикнул Уизли. — Ну дава-а-ай! Ничего компрометирующего, просто одно-о маленькое желание!       Хотела ли она согласиться? Нет. Или да.       Это было чистой воды сумасшествием, но ей до жути хотелось узнать, что ему может быть нужно от неё.       Проблемы с головой? Налицо. — Ладно, — обречённо выдохнула Лили, сдаваясь. — Чудненько, — Джордж предвкушающе потёр руки. — Закрой глаза.       Так. На это она не рассчитывала. — Чего? — Лили удивлённо глянула на Джорджа. — Зачем это?! — Напоминаю, что ты уже согласилась, а отвечать на вопросы я не обещал, — качнул головой Уизли.       Лили раздражённо выдохнула, с опаской прикрыв глаза. Сейчас она чувствовала себя как на иголках и еле одёргивала себя от того, чтобы начать заламывать пальцы. В конце концов, это просто Джордж. Да.       «Почему так… странно?»       Несколько секунд не происходило ровным счётом ничего. Фортнем уже было подумала, что Джордж ушёл, оставив её здесь с глупым видом, но шорох на другом конце дивана заставил её быстро отбросить эту мысль.       Девушка осторожно приоткрыла один глаз, даже не успев привыкнуть к свету, как вдруг тихий, чуть хрипловатый голос в полуметре от неё произнёс: — Не открывай, пока не скажу.       Она послушно закрыла глаза обратно, уже мысленно желая задушить сидящего напротив парня.       «Издевательство какое-то…»       Лили почувствовала, как Джордж пересел поближе, совсем рядом с ней и снова замер, словно проверяя, не собирается ли она открыть глаза. К сожалению — или к счастью, — она не собиралась.       Ещё через секунду Лили ощутила тёплое дыхание, опалившее щёку. Она вздрогнула, едва не подпрыгнув от неожиданности, и услышала тихий смешок. Джордж аккуратно отвёл спавшую на её лицо прядь, легко, почти невесомо, проведя пальцами по щеке подруги.       Сердце, кажется, упало куда-то в живот, продолжая бешено колотиться. Он был так близко, что она чувствовала его тепло совсем-совсем рядом, и осознание этого буквально переворачивало всё внутри. Лили совсем забыла о том, что её глаза всё ещё были закрыты; под веками она ясно видела его взгляд, чувствовала его — изучающий, прожигающий насквозь.       От этого до жути хотелось плавиться, растекаясь лужицей и совершенно наплевав на всё. Только бы ощущать его рядом как можно дольше.       Сердце уже не просто билось — выбивалось; казалось, ещё чуть-чуть — и пробьёт грудную клетку насквозь. Но сейчас это совершенно не беспокоило. Сейчас её волновал только человек, сидящий почти вплотную к ней… и его губы, мягко прижавшиеся к её щеке.       Джордж умостил руку на плече подруги, чуть потянув на себя, и Лили судорожно вздохнула, до ужаса желая почувствовать его губы на своих.       Почти болезненно.       Уизли медленно завёл руку за её спину, так, что Фортнем оказалась почти что прижатой к нему, и… резко набросил на её голову шерстяной плед, вытянутый из-за её спины секундой ранее.       Лили взвизгнула от неожиданности, вдруг почувствовав, как воздуха вокруг стало меньше, и начала быстро стягивать с себя одеяло, которое как назло всё не кончалось. Когда ей всё же удалось это сделать, она увидела… хохочущего Джорджа.       Уизли свалился на спинку дивана, держась за живот и не переставая смеяться; он, кажется, даже не заметил, что Фортнем уже успела освободиться от пледа и теперь прожигала его злобным взглядом. — Какого хрена это сейчас было?! — возмущённо воскликнула она, едва сдерживая желание зарядить чем-нибудь тяжелее по голове сидящего рядом парня. Ответом стало громкое фырканье, за которым она смогла различить тщательно скрываемый смех. — Ожидала чего-то другого, да? — хихикнул Джордж, прищуриваясь. — Да! — всплеснула руками Лили, тут же жалея о сказанном. Стоит научиться думать, прежде чем говорить.       Она мысленно чертыхнулась, когда смеющийся взгляд напротив неё сменился заинтересованным. — И чего же? — вкрадчиво поинтересовался Джордж, склонив голову набок.       Именно в этот момент Лили пожалела, что согласилась на это. И о том, что решила спуститься вниз. И о том, что вообще решила отпраздновать это Рождество бок о бок с человеком, начавшим занимать слишком много места в её голове жизни. — Да чего угодно, но не этого! — А может, чего-то конкретного?       Джордж наклонился ближе, забавно фыркнув, когда намагниченные от пледа волосы подруги защекотали его лицо. Лили с трудом сдержала себя от того, чтобы отшатнуться, чувствуя себя до жути растерянной. Разумеется, ей нравилось находиться рядом с ним. Но когда он был настолько близко, думать становилось… сложно.       Джордж осторожно поднёс руку ближе к её лицу, заправляя за уши растрёпанную прядь и совсем ненадолго задержавшись на щеке. Лили судорожно выдохнула, неосознанно продвинувшись чуть ближе — так, что теперь между ними оставалось всего несколько сантиметров.       Джордж, заметив, что расстояние между ними сократилось, сделал последний шаг — осторожно, мягко прижался своим лбом ко лбу подруги.       Сердце отбивало чечётку по всему телу, а она сама, кажется, была готова растаять от этого жеста — до жути простого и естественного, словно он делал так уже не первый раз. С Джорджем почти всё было так: что бы он ни делал, абсолютно всё выглядело таким родным и тёплым, будто она провела с ним рядом не один год и успела изучить каждую мельчайшую деталь. — Закроешь глаза ещё раз? — шёпотом спросил Джордж. — Только если ты не попытаешься задушить меня одеялом, — так же тихо ответила Лили, едва сдерживая улыбку. — Обещаю, — тихо хихикнул Уизли.       Лили тихо усмехнулась и прикрыла глаза; на этот раз без колебаний — отчего-то сейчас она была до жути уверена, что он не шутил.       На этот раз ждать долго не пришлось — уже через мгновение она почувствовала, как Джордж немного отодвинулся — совсем чуть-чуть — а после мягко обхватил её лицо ладонями. Фортнем едва ли не дрожала от ощущения его тёплых и до невозможности родных рук и неосознанно подалась немного вперёд, тут же сталкиваясь носами с парнем. — Аккуратнее, — услышала она тихий смешок, тёплым дыханием коснувшийся её губ.       Лили невольно вздрогнула, когда ладонь Джорджа скользнула на шею сзади, легко очертив выступающие позвонки. От этого почти что мимолётного движения она невольно расслабилась, наслаждаясь его прикосновениями. Это было так приятно.       Она буквально задрожала в его руках, когда Джордж мягко притянул её ближе, наконец касаясь её губ своими. Всё внутри перевернулось от ощущения его тепла, его рук, его губ, его самого. Сейчас Лили была готова растаять, чувствуя его рядом, ощущая целиком и полностью.       Джордж нежно сжал её нижнюю губу между своими, отчего всё вокруг поплыло перед её глазами — и плевать, что они были закрыты. Единственное, что волновало её сейчас — это до невозможности приятное ощущение где-то в животе.       Лили не могла успокоить жутко трясущиеся руки, когда несмело протянула ладони к его телу, притягивая ещё ближе и отвечая. В ответ он опустил одну руку ей на талию, заставляя едва ли не упасть на себя. Это было до ужаса неловко, несмотря на то, что рядом с Джорджем ей было так спокойно, как, наверное, никогда раньше.       Его поцелуи ощущались, как прыжок на самую-самую мягкую кровать — хотелось вжаться как можно сильнее, укутаться в тёплое щемящее ощущение где-то в груди и не двигаться с места столько, сколько это вообще возможно. Его запах обволакивал с ног до головы, позволяя ощутить себя в такой безопасности, что заявись сюда хоть сам Волан-де-Морт, она бы не смогла даже открыть глаза. — Всё хорошо? — тихо спросил Джордж, оторвавшись от неё всего на секунду. Лили лишь молча кивнула, не находя сил сказать хоть что-то.       Хорошо? Всё было намного лучше, чем можно было себе представить. Она снова так близко к нему, снова прикасается к нему, снова целует его. Лучше, чем сейчас, навряд ли может быть вообще.       Лили осторожно зарылась пальцами в волосы Джорджа, медленно перебирая рыжие прядки, отчего Уизли горячо выдохнул ей в губы, невольно подставляясь под её руки. Ей не нужно было видеть, чтобы знать, что сейчас он выглядит ничуть не лучше — покрасневшие от волнения щёки и растрёпанные её стараниями волосы. Фортнем приоткрыла глаза, чуть жмурясь от света; сейчас не помогал даже мягкий полумрак.       Когда глаза немного привыкли, она смогла разглядеть Джорджа, и увиденное ей определённо понравилось — он дышал сбито, прислонившись своим лбом к её, как делал это немногим ранее. Его взгляд ясно давал понять — ему это понравилось ничуть не меньше, чем ей самой. И осознание этого абсолютно точно перевернуло что-то в голове, и Лили притянула его к себе обратно — на этот раз сама — и поцеловала снова.       Она уже почти забыла, каково это; с тех пор, как она поцеловала его тогда, на поле, прошло уже больше двух с половиной месяцев. Но она точно знала, что то, что происходит сейчас, в тысячу раз лучше просто потому, что сейчас Фортнем была уверена — Джордж хотел этого.       И она окончательно убедилась в этом, когда он, не медля ни секунды, ответил, нежно обведя контур её губ языком, и углубил поцелуй, раздвинув её губы языком и коснувшись своим языком её. От осторожности каждого его действия, каждого жеста хотелось плавиться, прижиматься ближе, отвечать, отдавая ещё больше, чем получая.       От переполнявшего её чувства счастья (а она была уверена, что это именно оно) хотелось кричать, разорваться на тысячу кусочков просто потому, что вместить в себя столько эмоций и ощущений казалось чем-то попросту невозможным; но Лили лишь до хруста пальцев вцепилась в тёплую ткань свитера Джорджа, крепче сжимая её и совершенно не желая отпускать его от себя хоть на секунду.       Но отпустить всё же пришлось; через целую вечность, на деле оказавшейся лишь несколькими секундами, Джордж немного отстранился и протянул руку к лицу подруги, нежно заправляя ей за ухо вновь мешающий локон. — Пора спать, не думаешь? — шёпотом спросил он, улыбнувшись краешком губ. — Не хочешь отдать мне мой подарок? — так же тихо поинтересовалась Лили, уже не сдерживая собственную улыбку. — Как? — притворно изумился Джордж — Я уже отдал его, — он невозмутимо пожал плечами, однако слабый тычок в бок от подруги заставил его сдаться. — Ладно-ладно, только не бей! Увидишь утром.       С этими словами он легко щёлкнул её по носу на прощание и поднялся с дивана. Когда его шаги на лестнице окончательно стихли, Лили схватила подушку с другого конца дивана и закрыла ей лицо, сдерживая счастливый визг.       Она снова целовала его. От этой мысли хотелось одновременно кричать и плакать, как бы глупо это ни звучало. Прошло меньше минуты с того момента, как Джордж ушёл, но уже сейчас всё произошедшее казалось чем-то попросту нереальным. Лили слабо ущипнула себя — на всякий случай.       Нет. Всё было по-настоящему. И его руки, осторожно заправлявшие её волосы, и его губы, казавшиеся настолько нежными, что подобрать хоть более-менее вразумительное описание всего, что она чувствовала рядом с ним, навряд ли было возможно; да и, честно говоря, это было совершенно не нужно.       Когда Фортнем наконец смогла более-менее ясно соображать, она бросила взгляд на часы; почти четыре утра. Пора было возвращаться к себе.       Завтра совершенно точно будет хороший день.