Души

— Почему тебе плохо? — спрашивает Перси. Ханна сидит на полу и сжимает побелевшими пальцами живот, а ещё тихо хнычет. Она услышала шаги и посмотрела на юношу круглыми глазами, наполненными страхом. Ей стало очень неловко, но она не смогла и вымолвить слова, почти умоляющим взглядом передавая просьбу. Но Перси, строгий и прямолинейный староста, не понял позыва и предпочёл выполнить свой долг, тем более что перед ним сидела напуганная первокурсница. — Давай, отведу тебя к мадам Помфри, — наконец непреклонно молвит Уизли и за руку поднимает с пола девочку, тут же поддерживая её за плечи. Ханна дрожит, сжимается от боли, но не перечит, хотя уши горят красным, почти как волосы пятикурсника перед нею. Ей плохо, стыдно и больно. Они быстро доходят до медпункта, и на пути им не попадается ни один студент, словно школа пуста. Частично, это было правдой из-за каникул. Летние каникулы на три месяца взывали многочисленных учеников Хогвартса в родные дома, а замок пустел буквально на глазах. Лишь единицы оставались в Хогвартсе. Среди таких попадалось много сирот и магглорождённых. Ханна Аббот была одной из них – ей просто было некуда идти, приёмная семья её не любила и предпочла уехать на море, оставив её пережидать лето в школе. Перси же остался по самой банальной причине: не захотел возвращаться в Нору. Ссора, разразившаяся в начале учебного года, сильно подпортила его отношения с семьёй. Мадам Помфри тоже оставалась в замке, занимая себя вышивкой, изготовлением зелий и редкими студентами, по какой-то причине чувствовавших себя плохо. Ханна удивилась, когда увидела её, и вопросительно взглянула на старосту. — Скоро всё будет в порядке, — по-своему растолковал взгляд девочки Перси и сразу же кашлянул, привлекая внимание медсестры к ним. Ханна задрожала сильнее, внутренне сгорая от стыда, пока пятикурсник толковал с женщиной. Наконец, они закончили разговор, и мадам Помфри добродушно поманила её к себе, беря за плечики. Перси откланялся и лишь шепнул на прощание: "Выздоравливай!" Ханна обернулась, но не успела ответить: юноша уже ушёл, широко шагая, а мадам Пофри настойчиво толкала к койке для осмотра. — Не бойся, девочка. Что тебя беспокоит?... Это были первые женские дни Ханны, и она остро переживала этот момент. Неожиданная помощь кого-то старше изумила и привела к облегчению. Ханна наконец приняла Хогвартс и почувствовала, как доверие растёт. Ей хотелось верить, что и для неё найдётся более счастливая жизнь, чем постоянные насмешки и придирки к её внешности. Она запомнила эту встречу.

***

Перси и думать забыл о той маленькой девочке, которой помог по долгу старосты. Он привык быть более ответственным и аккуратным, нежели все его родственники, о которых он теперь и думать хорошо не мог. Его отношения с родителями обострились, но всё-таки сдавать отца за нарушения статута Перси не стал, хотя должен был по долгу будущей службы. Какие-то чувства ещё оставались, что не могло не раздражать безупречного законопослушного гражданина, коим являлся Уизли. К тому же шестой курс требовал повышенной внимательности к учёбе и к выбору профессии. Перси, конечно, уже знал, куда пойдёт, но вот с учёбой стоило не затягивать и начинать усиленно заниматься. Таким образом, он оказался завален различными делами и за своей собственной суетой не замечал вдохновлённого взора новоиспечённой второкурсницы из Пуффендуя, которая тихо и незаметно наблюдала за его жизнью. Ханна не была по природе навязчивой, но ей как-то хотелось отплатить старосте Гриффиндора, только не знала как. Просто подойти и поблагодарить не хватало смелости. Как-то девочка обратилась с этим вопросом к девушке из Гриффиндора, которая близко общалась с Перси. Староста засмеялась и посоветовала подарить сборник законов, естественно, в шутку, но Ханна приняла это в буквальном смысле и задумалась всерьёз, где достать деньги. С тех пор два месяца она копила ради книги, которая помогла бы ей отблагодарить отзывчивого человека. Учёба и некоторые заработки у мадам Спраут помогали ей это осуществить. Другая проблема оказалась в том, чтобы закупить подарок, но тут помогло пресловутое дружелюбие и сплоченность Пуффендуя. Старшие ответственно подошли к своему новому заданию, помочь младшей с её ситуацией. С отправкой книги и письма помогли они же. Никогда ещё Ханна не была так счастлива, что оказалось в нужном месте в Хогвартсе. Уже через неделю девочка наблюдала, как серая сова бросила посылку прямо Перси в тарелку. Аббот даже не успела испугаться за сохранность подарка, как юноша тут же очистил содержимое и даже дал печенье наглому созданию. Но не всё прошло как надо, чтобы потом просто остаться в памяти. После урока зельеварения, на котором Ханна чувствовала себя как жаба на болоте, дожидающаяся своего принца, её ждали у выхода из подземелий. — Это ты отправила? — Перси возник как чёрт из табакерки, напугав своим появлением не только второкурсницу, но и стайку первокурсников неподалёку. Вопрос был самым глупым, так как девочка подписала письмо и посылку. Но об этом Ханна вспомнила только после того, как отошла от адреналина. Она молча кивнула и непонимающе посмотрела на юношу. — Это шутка такая? — снова спросил Перси. — Это подарок, — сказала Аббот непонимающим тоном. — Для чего? — То есть? Я не понимаю, что вас не устраивает? Мне староста сказала, что это идеальный для вас подарок. Перси, было открывший рот для нового потока вопросов, заткнул его и поглядел на девочку так, словно увидел перед собою привидение. Кхм, точнее дементора... Ханна уже начала сомневаться в здравом смысле стоящего рядом. — Хорошо... — неопределённо кивнул Уизли, а затем к чему-то добавил. — Я это запомню.

***

Третий курс начался для Ханны со страха умереть. Дементоры снились каждую ночь. За каждым углом чудился вьющийся туман, из-по которого выглядывал край чёрной мантии. Самое ужасное таилось в том, что Ханна действительно едва не погибла, когда ехала в Хогвартс после летних каникул, которые особо ничем не запомнились. Всё та же приёмная семья, не любящая дочь; та же комната в домике, в которой Ханна проводила большую часть своего времени; те же прохладные слова, повторяющиеся изо дня в день. Девочка помнила лишь смутную тоску по замку да желание поскорее свалить. А потом этот внезапный наплыв тварей в вагоны. Ханна ехала одна в купе, почти у самого хвоста поезда, потому что остальные места были либо заняты полностью, либо там наблюдались слизеринцы. Не то чтобы Аббот ненавидела факультет Салазара, просто боялась столкновения различного видения на мир. Всё произошло словно в один миг. Дверь оказалась заблокированной, а из окна на фоне морозной дымки на стекле показывалась ужасная пустота в капюшоне. Звуки проникали сквозь стекло, и Ханна слышала, как дементоры гудели, звенели и ещё что-то издавали. Девочка оказалась один на один с ужасом. В её голове не осталось место даже для паники. Волшебная палочка лежала в сумке, и у пуффендуйки вообще не возникло мысли достать её. В ушах раздавались противные звуки, а внутри всё рос ужас. Ханна чувствовала, как с каждым ударом сердца её силы тают. И тут, дверь неумолимо медленно заскрежетала, что дёрнуло девочку к окну, но и от него она отпрянула и заозиралась в поисках выхода. Глаза ужасно бегали. Когтистая чернильная рука приоткрыла дверь ещё шире, и девочка наконец увидела вблизи засасывающее лицо твари. Это оказалось последней каплей. Слабое сердце не выдержало и сжалось в приступе. Пуффендуйка упала в обморок, дёргаясь в конвульсиях. Что было дальше Ханна знает только из рассказа своей старосты, которая навестила её в больничном крыле. С трудом, но её откачали... Мадам Помфри сильно злилась и даже грозилась пойти к директору с жалобой, а потом и в министерство. Ведь пострадала не только Ханна, но и многие другие, у которых наблюдались какие-либо хронические заболевания. К счастью, обошлось без жертв. После выписки третьекурсница не знала ничего, кроме страха на каждом углу. И почти не зря, так как на очередном матче, куда её затащили соседки, снова появились дементоры. Ханна незаметно от всех отделилась, покуда все паниковали и бежали куда глаза глядят. Она забилась в углу теплиц и мелко дрожала, закрывая лицо руками. Сколько так времени прошло, девочка не знала, только чувствовала страх... — С тобой всё в порядке? — Перси присел на корточки и попытался заглянуть в глаза студентки, но Ханна отбилась и снова закрыла лицо. Юноша вздохнул и молча похлопал по плечам. — Дементоров уже нет. Я нашёл тебя здесь вместе с некоторыми учениками Когтеврана. Старосты волнуются, деканы отправили поисковые отряды, — мягко твердит Уизли, его слова призваны успокоить, и через некоторое время Ханна действительно успокаивается, только опускает капюшон на голову, стремясь скрыть следы ужаса. В гостиной её встречает взволнованная Каролина, держащая в руках полный список учеников Пуффендуя. — Слава Богам, ты нашлась! — восклицает она и подхватывает девочку за руку к камину. Затем поворачивается к Перси Уизли и с благодарностью шепчет. — Спасибо за помощь, ты нам очень помог! Ханна отогревается и отходит от недавнего происшествия, а ещё осознаёт, что бывший староста Гриффиндора её совсем не узнал. И только потом припоминает, что, когда поднималась с колен, надела капюшон, скрывший черты лица. Все следующие месяцы было более-менее тихо, кроме того, что страх чёрных мантий, дементоров и, конечно, Снейпа преследовал её.

***

Четвёртый курс ознаменовался чередой трагедий и мелких недоразумений. Ханна впервые в этот период познала романтическое чувство, которое с треском было разбито во время Турнира. Любимец её факультета и будущий парень убит, и все в этом злодеянии винят Поттера. Но Ханна верит ему. Гарри не может убить, не может подставить "своего" – она в этом уверена. А значит... Ужас снова просыпается, утихнувший после того момента с дементорами. Диггори мёртв, а чёрные тучи наползают на небо. На душе становится темно... Ханна молчит, молчит и Гарри Поттер, как молчит Дамблдор. Никто не верит словам "золотого мальчика", и девушке хочется их прибить, потому что опасность близка, но никто не пытается её ликвидировать. Все как будто забыли, что для них сделал Гарри, а что – Тёмный Лорд. Ханне страшно, но она молчит. Бежать попросту некуда – ни вперёд (куда?), ни назад (к приёмной семье?) Она всё так же учится и пытается снова влюбиться, но тучи над головой сгущаются всё отчётливее, и это чувствуется в воздухе, в голове... Ханна практически оборвала все связи с прежними знакомыми и страдает от одиночества сильнее, как никогда. Соседки в недоумении, но понятливо замолкают, только не зная истинной причины. Учёба стала непосильным грузом, ведь мысли заняты другим, более существенным, и всё же девушка находит в себе силы учиться. Так проходит много времени, и Ханне становится слишком страшно. Она вспоминает, что Перси поступил на службу к министру магии, и в отчаянии пишет ему письмо, зашифровывая то, что на самом деле хочет написать. Письмо отправлено, но ответа не было даже спустя месяц. Ханна чувствует, как падает её сердце...

***

Пятый курс стал настоящим кошмаром из всех кошмаров. Ханна это познаёт со смертью Дамблдора и падением Хогвартса. Ощущение витающей смерти не проходит ни на миг, весь замок словно дышит пустотой – такой, как от дементоров. Ханна уже не может заниматься, приходиться насилу сажать себя за учебники, ведь пожиратели строже прежних преподавателей. Всё катится к чёрту, и все это уже знают. А пуффендуйка знала это уже давно. В горле першит от безысходности. Сдавливает лёгкие от невозможности. Все они, студенты Хогвартса, стали рабами. Страдать за малейшую провинность – почти ежедневный ритуал. Обязательно найдётся виновный, совершивший ошибку. Уже никого не колышет, если это всего лишь неправильный взгляд – виновен, значит виновен. В замке воцарилась могильная тишина, даже слизеринцы притихли. Ханна знает, что многие из них невиновны, но всё равно чувствует, что они предали всех, а прежде всего – самих себя. Все их ненавидели и до этого, а после такого эпатажного захвата просто учинят расправу, как только будет возможность. Например, Нотта уже подвешивали в воздухе и едва не душили. Мадам Помфри лечила его, сердито каркая и проклиная Воландеморта. Но это были только цветочки... Ханна надеялась только на Гарри и его друзей. Министерство бездействовало, на него полагаться было опасно. Последнее очень огорчало, ведь письмо с предупреждением было отправлено, а реакции ноль. Ещё немного и девушка невзирая ни на что закатит истерику: чувства требуют выхода, а боль от непростительных и жалящих сводит с ума. Слабое сердце едва не скачет, чтобы убежать... Но вот всё подходит к концу. Битва за Хогвартс началась. И самое удивительное, среди студентов оказались шпионы министерства, переодетые мракоборцы. Ханна не верит своим глазам, когда её с кучей ребят из Пуффендуя эвакуируют вдаль от замка. Она начинает верит в реальность свободы от страха только тогда, когда на её глазах юноша из Когтеврана по забавному имени Скарли превращается в Перси Уизли, который с серьёзным видом уводит к безопасному месту и даёт инструкции. Ребята так же обалдело выглядят, но облегчение чувствуется за милю. — Скоро всё закончится! — уверенно восклицает Каролина. Вид мракоборцев придаёт ей уверенность в своих словах. — Да, — соглашается другой староста, и вместе с девушкой они понятливо переглядываются. Ханна тоже хочет верить им, только боится, что всё может пойти не так. Ведь почему не сразу расправились с Тёмным Лордом раньше? Где всё это время было министерство? Почти целый день пришлось ждать, пока среди заката не появились герои. Ханна вместе с остальными выбегает из бункера и заинтересованно вслушивается в разговоры. Из разных углов доносятся крики, шёпот, слёзы и смех. Пуффендуйка растеряна. — Это вы, мисс Аббот? — внезапно спрашивает один из мракоборцев. Ханна останавливается и непонимающе смотрит на мужчину. — Да... — Ваше письмо помогло нам прояснить ситуацию с пожирателями. Министр смог заранее спланировать операцию... Но это мелочи, я вот что хотел сказать: вас ожидает помощник министра. Сердце девушки забилось быстрее, и она, не дослушав до конца, кинулась вперёд, к виднеющейся красной макушке. Перси Уизли с кем-то беседовал и не сразу заметил её, пока она не подлетела в сбивающем объятии к нему. Оба повалились на землю, но почти тут же вскочили. — Спасибо!Спасибо!Спасибо!... — бесперерывно забормотала Ханна, счастливая, что ошиблась, и письмо не осталось без внимания. Она неловко замялась, поскольку не рассчитала чувств и выдала себя как дуру. Но благодарность и облегчение были слишком сильны. Перси как-то странно кашлянул и отозвал собеседника, пока сам помогал девушке встать и не упасть снова. — Тяжёлый выдался день, да? — начал он с простого. — Я так вам благодарна! Я...Я боялась, что этот кошмар никогда не закончится... — Но он закончился, — с улыбкой прервал мужчина. Перси уже не был похож на того строгого и горделивого юнца. Он молча взял пуффендуйку за руку и вдруг рассмеялся... — Я вспоминаю всё то, что случилось в Хогвартсе. Не могу поверить, что всё это время это были вы. А теперь всё закончилось благодаря вам. И Хогвартс скоро снова будет принимать новых малышей. Ханна улыбнулась и сжала его руку. Страха больше не было, она потеряла не очень много. Но при этом не была в центре всего действа, и это радовало больше. Кому-то выпадет роль героя, как Гарри Поттеру, а кому-то простая роль защитника, как Перси Уизли. Но это не главное. Пока Перси продолжал о чём-то болтать, видно, от адреналина после всех этих событий, Ханна встала на носочки и дотянулась в лёгком, целомудренном поцелуе до губ мужчины. В этом мире ей было мало что терять. Семьи практически не было (она и не пострадала), друзей особых тоже, любовь только зародилась. Мир восстановлен, и этому надо радоваться.

***

Шестой курс был проведён в бесконечных подготовках к экзаменам. Ханна училась усердно, к тому же Перси помогал ей, иногда доводя до состояния полной опустошённости знаниями, если это так можно назвать. Даже Снейп перестал пугать, хотя после победы многие ещё не забыли его "предательства". Гарри Поттер затерялся в волнах знаний, а Рон просто утонул, над чем не переставал шутить Перси. Ханна тоже смеялась, но с унынием признавала, что одна из этих двоих... Шутки шутками, а учёба есть учёба. Окончание всех экзаменов вывело из равновесия настолько, что Аббот не знала, куда ей идти, что делать, а что не делать. Было так странно не чувствовать больше страха или ощущения опасности. Наблюдения за закатом и рассветом стали какими-то странными явлениями в её жизни после войны. Созерцание природы, живого воплощения жизни, стало пунктиком, спасающим от хандры, и помогло дождаться результатов. А потом ещё раз вывело из равновесия, восстановив состояние до экзаменов, только пафосное признание Перси и его предложение брака...