Души

— Что ты такое говоришь, доченька? — женщина с испугом взирала на своего ребёнка и прикрывала рот от шока. Мужчина рядом с ней нервно сжимал в кармане волшебную палочку и пытался успокоить жену, но выходило из ряда вон плохо. Жест волшебника русоволосая девочка раскусила быстро и только отчаяннее сжала основание кинжала. — Не приближайтесь! Вы кто такие? — в очередной раз истерично повторила она. Женщина содрогнулась от резкого голоса дочери, и слёзы заблестели у неё на ресницах. — Милая, это же мы, твои родители. Почему ты нас не узнаёшь? — Как вас зовут? Не помню, чтобы у меня были родители, — недоверчиво протянула девочка, не опуская оружия. — Ты не помнишь? Ведь я твоя мать, Эмилия Полеванская... Нора, что происходит? — назвавшаяся с искренним беспокойством и испугом попыталась приблизиться, но муж вовремя остановил рукой. Она застыла на месте и снова обратилась к девочке: — Нора, дорогая, что с тобой происходит? Неужели эти злодеи из Гриффиндора что-то тебе сделали? — Злодеи?... Гриффиндор?... — совсем приглушённо сказала названная Нора. Рука опустилась, кинжал выскользнул из рук и звучно звякнул. Родители с недоумением переглянулись. Нора увидела страх в их глазах, прежде чем провалилась в темноту обморока. Последующие дни после пробуждения были ужасными. Выяснилось, что Нора живёт в пригороде Лондона со своей русской семьёй Полеванских, бежавших за границу. В прошлом году она поступила на 1 курс Пуффендуя, и в течение года конфликтовала с некоторыми гриффиндорцами. Родители узнали это и предложили поступление в какую-нибудь хорошую школу в Лондоне, но Нора отказалась, так как Хогвартс ей очень понравился. Отношения с сокурсниками сложились нейтральные, но изредка они помогали друг другу. Нора Полеванская оказалась девочкой замкнутой, пришуганной из-за своего происхождения и смешного акцента, но доброжелательной и трудолюбивой. С родителями отлично ладила и беспокоилась за здоровье матери. Отличницей не была, но успешно справлялась с предметами хотя бы на четвёрку, чем гордилась. Знания для неё являлись чем-то вроде развлечения или отдыха, это трактовала память. Нора хорошо запоминала материал, но потом оставались лишь те отрывки, что она посчитала важными или фееричными; поэтому тесты на повтор материала проходила с трудом, за что неизменно краснела перед семьёй. Практику не любила больше остального, так как совсем не представляла, как она будет заниматься ею после выпуска из школы. Нора Полеванская являлась среднестатической девочкой почти во всём, редко чем выделялась, но внутренний мир у неё оказался богатым и сентиментальным. Друзей у неё пока не было. Гнобили в основном из-за внешности и акцента, но девочка хорошо игнорировала таких, из-за чего, к счастью, в депрессию не впала. И именно в теле этой пуффендуйки находилась Сара Обри, которой уже исполнилось 30 лет. В прошлом, а ныне далёком будущем, так как выяснилась и дата года – 1940, она училась на Гриффиндоре, являлась охотницей в сборной по квиддичу. Выпустилась и приступила к работе дизайнера, несколько позднее вышла замуж за слизеринца и была счастлива. Пока не наступила новая война... Большую часть информации о своём новом теле выяснила из личного дневника девочки, которая обожала записывать свои мысли и придумывать различные ситуации, где она вышла бы победителем, а то и народной любимицей. Видно было, что хозяйке дневника не хватало смелости и любви к себе. — Хорошая семья, красивая внешность, неплохие оценки в школе, но зато комплексы неполноценности, внешности, стройности, плохая социализация и беззащитность... Хм, это очень интересное сочетание. Можно с этим жить и не отсвечивать. Самое то, чтобы у меня началось спокойное время, — с усмешкой обратилась к зеркалу Сара, словно разговаривая со скромной девочкой Норой. Ситуация была забавной. Но Сара, а теперь и Нора, чувствовала себя несколько неуверенно. Попала ли она в прошлое или это параллельная реальность? В своей смерти в будущем уже не приходилось сомневаться. — Нора, Нора, девочка-одуванчик, поверить не могу. Давай больше не встречаться, ок? — Сара посмотрела прямо себе в глаза и весело засмеялась, настолько нелепо выглядел разговор с предполагаемой Норой в зеркале. Ведь малышка Полеванская теперь она. А куда делась эта девочка, непонятно. Умерла во сне? Перенеслась в тело кого-то ещё? В комнате бывшей хозяйки было на удивление уютно. Тёплые тона навевали волнами спокойствие и радость, порой даже хотелось прыгать или делать что-то активное. Солнце или закат делали комнату ещё красивей, и Нора расслабилась. Разговор с родителями прошёл в напряжении. Колдомедик вынес вердикт, что у их дочери общий недостаток сил. Плохой сон снизил иммунитет и развилась анемия. А магическое истощение лишь добавило дискомфорта. На этом фоне вполне могла развиться кратковременная амнезия. Эмилия и Джейсон с трудом приняли объяснения, и с того дня стали опасаться девочки. Она изменилась буквально за ночь и не собиралась возвращаться к прежней себя. Нору не беспокоили перешёптывания родителей и их беспокойство. Она вела себя чуть скромнее и тише, чем в первый день пробуждения, так как по натуре была человеком не очень агрессивным. Весь август прошёл мимолётом, в знакомстве с новой жизнью и новым временем. Лишь под конец, перед самым отбытием на второй курс школы, родители Норы смогли успокоиться и снова вести себя как прежде с дочерью. Видно, поведение Сары в кругу семьи не слишком сильно отличалось от поведения Норы. Отличия были только в том, как она вела себя в Хогвартсе и в кругу друзей – безалаберная, шумная и закоренелая пакостница. Проблема только в том, что Сара словно окунулась в ледяную воду и с момента пробуждения перестала чувствовать себя экстравертом. Было ощущение, что она падает всё глубже вниз и её за собой тащит Полеванская, с пустыми глазами. Не в первый раз Нора ловила себя на том, что иногда не видит различий между Сарой и собой. Её это не пугало, скорее заставляя насторожиться. Только смотря в зеркало, она отчётливо видела Нору и понимала, что является Сарой Обри и никем иным. Ни экспресс, ни Хогвартс ничуть не изменились. Такими они и оставались в памяти Сары в будущем. Она хорошо устроилась в поезде, найдя пустое купе и заблокировав его неотпирающими чарами. Видеть кого-либо или знакомиться совершенно не хотелось. Сейчас она не Нора Полеванская, хотя её роль исполняет не так уж плохо. По приезде накинула чёрную мантию с вышивкой барсуков и счастливо присоединилась к толпе второкурсников. Вот только все разошлись по своим компаниям. Так что пришлось ехать с парочкой "своих", которые вежливо пригласили присоединиться в карете, и с девушками из Райвенкло. Пир особо не впечатлил, еда тоже. Конечно, Эмилия дала дочери в дорогу кучу еды: и калорийной, и полезной. Нора была ей благодарна и втайне чувствовала виноватой за срыв после пробуждения в новых условиях. И всё-таки, почему бы не приготовить больше полезной и менее жирной пищи на вечер? Ведь утром может заболеть живот... Гостиная впечатлила больше всего прочего, а спальни, в которых соблюдалось личное пространство, были совсем прелесть! Личный столик, личный комод, красивая кровать под балдахином, плывущая по воздуху, если того хочешь – просто мечта! На Гриффиндоре всё было общим, кроме разве кроватей и вещей. В какой-то степени это сближало, но одновременно и отдаляло, так как ругань с утра стояла во всех спальнях, и мужских, и женских. Нора сама являлась как-то инициатором спора с соседками по поводу приёма душа и прочих прелестей женского ухода. — Привет, Нора! Как провела каникулы? — вежливо поинтересовалась соседка посередине, не спешившая нарушать чужое личное пространство. Нора тоже вежливо улыбнулась и ответила будничным тоном: — Всё было прекрасно, мы с родителями много гуляли и проводили время вместе. А у тебя как? Потом до полуночи шли разговоры, кто как провёл лето, потом переключились на обычные женские темы, на учёбу, проблемы и ожидания от новых преподавателей. Нора могла только усмехаться про себя, так как большую часть школьной программы она знала очень хорошо. Второй Грейнджер или Томом точно не станет, но до отличницы недалеко будет. Все легли спать поздно. Нора могла сказать, что была немного счастлива снова вернуться в Хогвартс. Вот только детские впечатления немного притупились, и замок показался ей самым заурядным и неинтересным. А в таком случае спасение только одно – библиотека! В течение последующих дней Нора часто пропадала в библиотеке. Про занятия она тоже не забывала, но предпочитала их делать в тишине и уюте хранилища знаний. Кто бы мог подумать, что активная и шумливая гриффиндорка Сара Обри добровольно будет просиживать днями напролёт в таком месте! Но ведь теперь она малышка Полеванская, тихая и скромная девочка, тянувшая к знаниям, как какая-то голодная змея. И это было правдой. Скромностью тут не пахло никак, но вот спокойствие почему-то никуда не исчезало, хотя Сара всегда любила шум и разводила бурную активность иногда на пустом месте, не терпя одинокую тишь, которая преследовала её с детства. Родители всегда были заняты, хотя в свободное время уделяли много внимания единственной дочери. Но от этого не становилось спокойнее... В очередной раз сбежав с гостиной Пуффендуя, в поисках библиотечной тишины, Нора по глупости споткнулась и врезалась в выходящего человека. Оба повалились на пол. Девочка отчётливо чувствовала, как смущение закрадывается на край сознания, ведь всё говорило о том, что она упала на юношу. Она неловко вскочила, поправила волосы, выбившиеся из причёски, и практически шёпотом извинилась. Глаза поднимать не стала, хотя почему-то так хотелось. Малышка Полеванская всегда была серой мышью в любом случае и никогда не хотела, чтобы кто-то вторгался в её личное пространство. Её тело словно отрезало некоторые желания и характер Сары Обри. Мысль не успела сформироваться до конца, так как на горизонте замаячила библиотекарь, с улыбкой поприветствовавшая девочку. — Смотрю, ты до сих пор страдаешь неуклюжестью, — по-доброму усмехнулась она, пока Нора отчаянно краснела, в ужасе от того, что были свидетели её глупого падения. — Д-да... Случай очень скоро забылся, хотя Нора часто спотыкалась или падала с лестниц. Последнее – вообще отдельная история. Лестницы по каким-то причинам не любили маленькую пуффендуйку и устраивали ей неприятные сюрпризы каждый раз, стоило её миниатюрной ножке ступить на вторую ступеньку. Самое интересное, что удача Сары с переселением в новое тело пропала, а Нора не страдала удачливостью, вот и не ладила с зачарованными предметами. С такой удачей было неминуемы опоздания на занятия. Нора просто решила просыпаться раньше. Программа была несложна, и Нора стала одной из лучших учениц на своём факультете. Её хвалили, ласково объясняли сложные моменты в изучении. Но стоило выйти за порог, как всё это исчезало и появлялась прохладная вежливость. Нора, в отличие от Сары, совсем не стремилась к обществу. И даже если она любила ласку и любовь, то сама не умела их дарить. Её русское воспитание высмеивали, издевались над внешностью, и девочка ожидаемо замкнулась. Снег выпал внезапно и повалив крупными хлопьями. Это великолепие Нора с удовольствием наблюдала из окна библиотеки, где устроилась с книгой по травологии. На зимние каникулы она решила остаться в замке, справедливо рассудив, что родителям надо дать ещё немного времени, несмотря на то, что Эмилия ласково зазывала обратно. Психику взрослых лучше поберечь, пока Сара полностью не освоится и не станет Норой номер 2, в улучшенном варианте. С Лестрейнджем она познакомилась случайно и нелепо. Подначки его дружков её совершенно не тронули, она отмахнулась легко и проигнорировала косые взгляды. Каникулы должны были быть хорошими и без таких отравляющих жизнь казусов, так что Нора просто всех игнорировала, а отвечала и вовсе односложно. Могло ли это задеть гордого слизеринца? Неизвестно, но он почему-то увязался за ней. Как за золушкой, злорадно про себя хихикала Сара. Вот предоставится возможность, и она ему всё выскажет! Все выходные Лестрейндж проводил, шатаясь за ней и пробуя разные гадости. Но слова не трогали, а поступки просто игнорировались, хотя было не очень-то приятно стирать липкую от сока рубашку. В библиотеке он долго не сидел, хотя с интересом рассматривал, что она читала. Потом и вовсе брал что-нибудь и садился напротив, временами кидая непонятные взгляды. Разговаривали они как-то однобоко и в общем со стороны юноши. Нора не хотела разводиться на разговор. Но однажды сказала: — Если скажешь что-нибудь полезное, тогда и буду с тобой болтать... Слизеринец не подвёл и стал фильтровать свою речь. Полезная информация лилась потоком. Они поладили на этой почве быстро. А потом закончились каникулы и началась новая рутина. Разговоры прекратились, как и встречи. Каждый был доволен своим отдыхом. Но Нора изредка чувствовала взгляды в спину. Оставшиеся дни до конца второго курса она была безоблачно счастлива в своём одиночестве. А потом стало как-то слишком много слизеринцев на неё одну... Летние каникулы Нора бы также провела за книгами, как и в Хогвартсе, если бы не родители и новоявлённая компания Лестрейнджа с его друзьями. А ведь так всё хорошо начиналось... Гуляли долго, юноша болтал, а его друзья переругивались между собой или смеялись чему-то. Нора не сразу поняла, что привыкла к этому, пока сама не впуталась в разговоры, веселя ещё больше. Она узнала, что Лестрейнджа зовут Марком, он на четвёртом курсе и имеет просто бешеную популярность среди девушек. Он весёлый, циничный и гордый, но в кругу семьи спокойный и ласковый. Образ упрямо не вязался, но с нею ему словно было проще, и он раскрывался с неожиданных сторон. На третьем курсе она узнала, что он просто обычный человек с обычными проблемами. А потом всё стало как-то лучше. Нора уже начала забывать своё прошлое, расплывчатое будущее, и отдалась во власть времени.