Чернокнижник

      Следующие три дня прошли как-то уж слишком быстро. Может быть виной тому были Гарри и Рон, которые при каждой личной встрече спрашивали у чернокнижника, не готов ли анализ метлы, или подозрительно косящаяся в его сторону Грейнджер, Алекс не знал. Штейнбах лишь криво улыбался и повторял фразу про "три дня". Тем более, что заняться было чем.       - Поттер совершил ужасную ошибку. - Пояснил Алекс девушке в конце второго дня, когда осадок магии Блэков темно-серой субстанцией осел на лабораторном стекле. - Это сразу дает понять, что либо он совсем идиот, либо он так отчаялся, что другого пути нет.       - Ты про то, что он отдал тебе личную вещь?       - И не потребовал при этом клятвы, что я ему с помощью этой вещи не наврежу. - Кивнул немец. - Все так, Элиз. Все так. Рад видеть, что у тебя, наконец, проснулось критическое мышление. А говорят, что регулярная интимная жизнь не оказывает положительного влияния на человека... Помнишь себя в сентябре? "Жуткая черная магия, профессор Дамблдор такой душка"...       - Покусаю. - Пообещала Элиз, залившись краской.       - Хочешь перед сексом поиграть? - Улыбнулся немец. - Да ладно, не дуйся. Преображение просто невероятное, я горжусь тобой, котенок. - Алекс перенес магическую эссенцию на небольшой ритуальный столик. - Ты, кстати, подумала над моими словами про титул Леди Блэк.       - Подумала. - Ученица чернокнижника присела на кровать. - Даже немного поискала информацию о семьях.       - О-о, это ты правильно сделала. - Штейнбах начертил в воздухе над эссенцией магический символ. - Ну так что?       - Меня немного смущает пара моментов. - Призналась девушка. - Я ведь несовершеннолетняя. Да и мой отец пока еще живой, а он...       - Он не может быть главой семьи. - Оборвал ее речь Алекс. - Насколько мне известно, он сбежал из дома, да не просто так, а со скандалом. А после начала войны с Волан-де-Мортом - именно войны, а не тех стычек, что случались ранее - еще и бросил, что Блэки больше ему не семья. Леди Нарцисса Малфой - младшая племянница и ушла в семью мужа, ее связь с семьей очень сильно ослаблена, так что ни Драко, ни Люциус не могут претендовать на наследие. Андромеда Тонкс, в девичестве - Блэк, отсечена от родового древа вместе с семьей. Ну а Беллатриса Лестрейндж, как я понял, заключена в Азкабан, ее палочка сломана, а без поддержки семьи тринадцать лет в этой тюрьме оборвут любую связь. Регулус Блэк, младший брат Сириуса, мертв. Значит, ты - единственная достойная наследница, потому что твой отец отрекся от семьи уже после твоего рождения.       - Как-то это слишком жестко. - Поморщилась Элиз.       - Законы магии немногим лучше драконовых законов. - Пожал плечами немец. - Ты разобралась, чем жертвуешь и что получаешь от своего титула, когда примешь его?       - Да. - Поправила волосы девушка. - Если я принимаю наследие Леди, мне придется отречься от фамилии МакКиннон, приняв имя Элизабет Блэк, отречься от пути Света, принести клятву хранителю семьи в том, что я буду заботиться о благороднейшем и древнейшем семействе Блэк, что буду поступать в первую очередь на благо семьи и так далее. Взамен на это я, по идее, должна получить в свое полное распоряжение все состояние семьи - дома, домовиков, слуг, магические источники, счета в "Гринготтсе", поддержку магии семьи... Правда, мне особенно не нравится один из пунктов моей жертвы.       - Какой? - Заинтересовался Алекс, не отрывая взгляда от эссенции, которая, его стараниями, превратилась из серой в иссиня-черную, будто космическая пустота.       - Я должна до достижения семнадцати лет связать себя магическими узами. - Смутилась девушка. - А я как-то не планировала выходить замуж так рано.       - Погоди-погоди. - Остановил ее чернокнижник. - Ты сказала магическими, а не брачными узами.       - Но ведь...       - Магические узы бывают самыми разными. Это может быть заключение брака, узы крови, которым следуют многие вампиры, это может быть связь приемного дитя и опекуна, крестная связь... В общем, надо уточнить, имелись ли в виду именно брачные узы. Если нет - успокойся, ты условие с магическими узами уже выполнила.       - Это как? - Не поняла девушка.       - Узы мастера и аколита тоже подходят под условие. - Штейнбах взмахнул палочкой, эссенция ужалась в плотный комок, на лабораторное стекло опустилась большая черная жемчужина. - Извини, у меня просто работа такая, что приходится разбираться в неочевидных нюансах магических контрактов. С потусторонними сущностями не забалуешь.       - Кстати, ты обещал мне, что покажешь, как работать с духами.       - Покажу обязательно, но немного позже. Ты пока не готова к этому знанию. - Немец аккуратно поднял жемчужинку, остаточные лужицы изрядно посветлевшей магической силы Сириуса сами собой слились в пробирку. - А пока не отходим от темы. Я отделил личную магическую силу твоего отца от осадка магии Блэков. Если я прав в своих умозаключениях, то когда ты возьмешь эту жемчужину в руки, то услышишь зов родного дома. А вот настою личной магии твоего отца придется немного постоять, после чего можно будет пытаться отловить его по магическому следу. Когда все будет готово - мы с тобой сможем найти его хоть на том свете.       На самом деле, Алекс как-то и не заметил, в какой момент их с Элиз дружественные отношения перешли в крепкую любовную связь. И все вокруг, почему-то, эту связь не просто понимали, но и принимали как нечто само собой разумеющееся. Так что никто особенно не возникал, когда в один прекрасный вечер вещи девушки сами собой переместились в комнату чернокнижника. Говорить о чем-то семейном было пока рановато, разумеется, но и простыми отношениями парня и девушки это было назвать уже нельзя. Во всяком случае, им было хорошо друг с другом, они могли часами сидеть у камина, болтать ни о чем, читать книги или варить какие-нибудь зелья, после чего, приняв душ, вместе улечься на большую кровать и предаться взаимному удовольствию.       Разумеется, поначалу все было не так гладко. Право на совместную жизнь пришлось буквально выгрызать у Макгонагалл. Нашлась, блин, радетельница невинности и девичьей чести. Алекс, например, равно как и Элиз, считал, что лучше пусть у девушки ее первый раз случится по доброй воле, в здравом уме и трезвой памяти, да еще и с любимым человеком, чем по дурости, от слепого буйства гормонов или - что еще хуже - на хмельную голову. И будет не простым "сбросом давления гормонов", а началом тесных отношений, за которыми, впрочем, через год-два может последовать и создание семьи. Примерно в таком ключе он и высказался во время очередного непростого разговора с деканом.       - Герр Штейнбах, - буквально пылала гневом профессор трансфигурации, - вы хоть понимаете, что для юных волшебниц ранние связи являются одним из якорей для их магической силы?       - Понимаю. - Огрызнулся немец. - Равно как понимаю и то, что моя магическая сила во много десятков раз превосходит ее собственную. Так что я, по сути, даже помогаю ей через близкую связь не только тел, но и душ, профессор. Под моим влиянием, ее собственная сила будет развиваться. Так что не вам меня обвинять.       - Ей шестнадцать лет!       - По закону, это возраст согласия. Так что не вижу причин так возмущаться. Тем более, что я не из тех людей, кто подходит к делу несерьезно. Уверяю вас, Элиз от связи со мной никоим образом не пострадает.       - А вы подумали, что будет, если она...       - Подумал. Поэтому и сделал большой заказ на соответствующие эликсиры.       Спор длился уже второй час, немцу стало это надоедать. Впрочем, последние слова, похоже, как-то повлияли на укрытое гневом сознание декана Гриффиндора.

***

      Уже на следующий день, после пира в честь окончания рождественских каникул, Штейнбах отдал Гарри метлу и большой лист пергамента, по контуру исписанный дивными руническими символами.       - А это что? - Поинтересовался Избранный, указывая взглядом на бумагу, пока Рон и остальные гриффиндорцы в восхищении передавали друг другу драгоценную метлу.       - Официальное заключение от мастера проклятий. Подписанное и с магической печатью. - Пояснил Алекс. - На случай, если Макгонагалл, мадам Трюк или еще кто-то потребует у тебя "Молнию" на разборку и анализ. Просто скажешь, что метла уже прошла проверку и предъявишь этот документ. Заметь, Поттер, не отдашь, а именно предъявишь. По закону, они не имеют права выступить против такого заключения.       - Ого! - Удивился Гарри. - Твое имя действительно так много значит?       - Ну, имя Алекса Штейнбаха, разумеется, стоит не слишком много. - Сложил руки на груди немец. - Но вот против печати Мастера Тьмы ни один волшебник, будь он хоть министром магии, хоть директором Хогвартса, хоть Великим Светлым Чародеем, не пойдет. Эта печать, Поттер, своего рода магическое обязательство от мастера, что на момент подписания документа все условия соблюдены. В твоем случае - что никакой темной магии и проклятий на метле не обнаружено и что ты оплатил мои услуги в полном объеме.       - Эм-м... - Запнулся Гарри. - Спасибо.       - За ваши деньги любой каприз.       Искать блудного отца Элиз, кстати, долго не пришлось. Праздник по поводу получения Гарри "Молнии" закончился в час ночи; пришла профессор МакГонагалл, одетая в домашний халат из шотландки и с сеточкой на волосах, и велела всем идти спать. Гарри с Роном всю дорогу в спальню не переставали обсуждать грядущий матч. Штейнбах, ставший негласным героем дня, вскоре устал отвечать на тупые вопросы, а потому был очень рад, когда за ним и Элиз закрылась дверь в теперь уже их общую комнату.       - Я первая в душ.       - Ступай. - Кивнул Алекс, поправляя что-то в ее домашней работе.       Это была уже своего рода традиция. Хитросделанный немец научился подделывать почерк своей девушки и теперь регулярно правил ее домашние задания, так что у самой Элиз оставалось приличное количество времени на постижение различных наук. Она уже освоила первые медитативные практики, так что постепенно начала поглощать сущности знаний из целых книжных полок. Прогрессировала она семимильными шагами, магическая сила буквально бурлила в девушке. Ураганный прогресс под чутким контролем близкого человека - самый лучший рецепт получения магического - да и не только - величия. Едва дверь в душ закрылась, как по всей башне Гриффиндора раздался жуткий вопль:       - А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Не-е-е-е-е-е-е-е-ет!       Мгновением позже захлопали открываемые двери спален, возгласы разбуженных и напуганных подростков наполнили башню. Сам Штейнбах действовал на рефлексах и смог прийти в чувство только тогда, когда оказался в общей гостиной с посохом в одной руке и волшебной палочкой в другой, да еще и спиной закрывая выскочившую из комнаты в одном халате Элиз.       - Что случилось? - раздался из одной из спален голос Симуса Финнигана, третьекурсника, что жил в комнате с Поттером, Уизли и еще парой ребят.       - Блэк! Сириус Блэк! С ножом! - кричал без передышки шестой сын семейства Уизли.       - Что?!       - Был здесь! Только что! Разрезал полог! Разбудил меня!       - Тебе это не приснилось? - спросил Дин.       - Посмотрите на полог. Говорю вам, что он был здесь!       Лицо Алекса, который все это услышал, вдруг перекосило. Он обернулся к Элиз.       - Закройся в комнате. Пока я не вернусь - из комнаты ни на шаг. Я быстро. - Отчеканил он таким тоном, что девушка предпочла не задавать лишних вопросов, а лишь кивнула, прошептала "будь осторожен" - и мгновенно заперлась в комнате. Для нее авторитет чернокнижника был выше всяких границ.       Немец быстро окинул взглядом гостиную. Так, все, вроде на месте. Окна закрыты, значит ушел через дверь. На ходу перехватив одного из близнецов Уизли, Алекс приставил ему палочку к горлу.       - Карту! - Едва слышно прорычал он.       - Что? - Осторожно спросил тот.       - Карту замка, которую вы двое сперли у Филча. Быстро, сука!       - М-мы ее о-отдали П-Поттеру... - Трясясь от ужаса пролепетал Фред.       - Акцио карта.       Мгновением позже немец уже разворачивал настоящий артефакт в виде карты замка. Это сокровище он заприметил у близнецов еще в сентябре, только все никак времени не было попросить взглянуть. Немец осмотрел карту. Пока все возились, прошло семь минут. Ворвавшаяся на шум декан Гриффиндора уже начала устраивать всем разнос, не обращая внимания на Штейнбаха, которого уже буквально терпеть не могла, ведь этот наглец каждый раз умудрялся выйти сухим из воды. Черт бы их побрал, этих чернокнижников...       - Семь минут. Куда можно уйти за семь минут? - Алекс оценивающе осмотрел на карте ближайшие этажи. - Странно, нету нигде. Ну не исчез же он, на самом деле? Шалость удалась.       Штейнбах стер карту, осторожно передал ее обратно Поттеру, что умудрился оказаться рядом. Разумеется, он солгал. Чернокнижника распирала злость. И тому была весомая причина. Сириус на карте был, только не в гостиной и окрестностях, а в Запретном Лесу. Но больше всего Алекса заинтересовал отмеченный рядом с кроватью Уизли еще один человек, которого на этой карте было быть не должно. И имя этому человеку было Питер Петтигрю. Тот самый, которого Блэк, по официальной версии, угробил двенадцать лет назад. Вот только в том месте, где, согласно карте, находился Петтигрю, находилась клетка с крысой Рона.

***

      - Алекс, все в порядке? - Осторожно поинтересовалась Элизабет, глядя на ухахатывающуюся тушку чернокнижника, который завалился в комнату спустя несколько минут.       - Я... Я... Хы-гы-гы-гы... Я.. в по... Ах-а-ха... Ы-ы-ы... - Только и смог выдавить из себя совершенно счастливый немец, падая на кровать и хохоча в подушку. - Я в порядке...       - Чего ржал-то?       - Да так... - Утер слезы Штейнбах, кое-как успокаиваясь. - Просто на мгновение представил себе рожу шестого Уизли, когда он узнает, что его крыса - анимаг по имени Питер Петтигрю, а сам он столько лет в одной кровати со взрослым мужиком спал.       - Ты серьезно?! - Ахнула Элиз. - Но ведь...       - Я в курсе, что этот человек официально мертв и что именно за его убийство твоего отца осудили на пожизненное в Азкабане. - Кивнул Алекс, моментально становясь серьезным. - Вот только есть один момент - если мы вот так просто расколдуем Петтигрю - даже перед всеми - то с твоего отца это не снимет ни обвинений в побеге, ни в липовом участии в отрядах Пожирателей Смерти. Предатель двенадцать лет жил в облике крысы, но меня волнует то, каким образом директор и тут оказался слеп. Он без труда отличает анимагов и видит сущности похлеще иного следопыта, на глаз отличает проклятие взгляда василиска от смерти, хотя симптомы там близки к клинической смерти, он вычислил, что я чернокнижник, но при этом не видит, что крыса - это не крыса? Нет, тут все не так просто. Если мы хотим красиво раскрыть Петтигрю, чтобы не было никаких проблем и недосказанностей, нам нужно подготовиться.       - Согласна. - Кивнула девушка после недолгого размышления. - Все слишком неоднозначно. В конце концов, если мы просто так его расколдуем, то Петтигрю может просто сказать, что он боялся моего отца и потому скрывался в облике крысы.       - В точку. Тем более, что еще есть риск, что Петтигрю не доживет до допроса, его банально уберут, чтобы не мешал.       - И что будем делать?       - Ничего. - Прикрыл глаза Штейнбах. - Лично мы будем делать вид, что все в порядке, но я напишу паре-тройке своих должников. Полезно, знаешь ли, оказывать услуги чернокнижника представителям высших эшелонов власти.       - А я что должна делать?       - Учиться, готовиться, тренироваться... В конце концов, кто-то здесь пугал меня знакомством со своими дядей и тетей.

***

      - Тетя, дядя, знакомьтесь, это Алекс. - Смутилась девушка, когда они с чернокнижником в выходные отправились в Хогсмид для знакомства с Джейкобом и Кэтрин МакКиннон. - Алекс, это мои дядя Джим и тетя Кэтрин, я тебе про них рассказывала.       - Мое почтение, сэр, мадам. - С уважением кивнул немец, после чего осторожно поцеловал руку благостного вида женщине лет сорока, пожал могучую ладонь чиновника.       - Так значит вы и есть герр Штейнбах, в которого умудрилась влюбиться наша племянница, верно? - Как-то с подозрением прищурился мистер МакКиннон.       - Истинно так, сэр. Приятно, наконец, встретиться лично.       Алекс знал, что этого разговора не избежать, заранее подготовился, но все равно нервничал. Волшебники слишком предсказуемы. Так что когда мистер МакКиннон пригласил их всех в отдельный VIP-зал довольно дорогого трактира "Золотая Слеза", Штейнбах ни капли не удивился. Окинул взглядом помещение. Довольно дорогое, понторезное заведение, но на фоне банкетного зала в немецкой магической канцелярии - пустой звук. Нисколько не потерявшийся немец поймал на себе удивленный взгляд мистера МакКиннона, помог Элизабет устроиться за столом - и с интересом уселся на свое место.       Джейкоб МакКиннон, после вступительных разговоров о погоде и учебе, устроил абсолютно невозмутимому немцу фирменный допрос в лучших традициях министерского аврората, с каждым ответом мрачнея все больше и больше. Женщины морально поддерживали своих мужчин.       - Вы ведь знаете, что Элизабет - истинно чистокровная ведьма? - Алекс кивнул. - Не считаете, что замахнулись на слишком многое, молодой человек?       - Никоим образом, сэр.       - Элиз поведала нам, что вы не из чистокровной семьи.       - Все верно. Впрочем, отсутствие в моей семье благородных сэров, лордов, пэров, рыцарей Ее Величества, герцогов и прочих титулованных особ - да и волшебников вообще - не делает мою кровь хуже или лучше.       - В самом деле?       - Новая кровь, свободная от проклятий, но с явно выраженной магической силой - великое благословение, которое не каждая древняя семья может себе позволить.       МакКиннон нахмурился. Он не был предвзятым к магглорожденным, вот только факт оставался фактом - большая часть обретенных волшебников не были так уж сильны магически, не имели больших карьерных перспектив при действующем режиме, да и вообще мало когда стремились закрепиться в мире волшебников, предпочитая родной мир. Наконец, мужчина решился на небольшую провокацию.       - И какую же магическую силу может иметь шестнадцатилетний юноша вроде вас?       - Достаточную, чтобы с ней считался, скажем, герр Шмидтмейер.       - Вы знакомы с канцлером магической Германии? - Едва не поперхнулся вином мистер МакКиннон.       - Больше вам скажу - я избавил его дочь от крайне мерзопакостного проклятия, от снятия которого отказались даже такие центры колдомедицины, как Мунго и клиника доктора Цихельсона.       - Простите, молодой человек... Вам ведь всего шестнадцать. - Не поняла уже миссис МакКиннон.       - Совершенно верно. - Кивнул Алекс. - Тем не менее, у меня уже есть довольно прибыльная специализация в магии, в которой я успел получить определенный статус. И с этим статусом приходится считаться даже таким персонам в волшебном мире, как Дамблдор, Фадж, Сметвик, Шмидтмейер, Скримджер, Делакур, Малфой, Боунс, Цихельсон и десяткам других менее значимых, но, все же, важных волшебников. - Штейнбах мысленно улыбнулся. Глаза у опекунов Элизабет были размером с галлеон, так что Алекс смело записал этот раунд на свой счет.       - Но ведь от этого она не перестает быть наследницей семейства МакКиннон, верно? - Съехидничал вредный дядюшка. - Ведь родство с чистокровным семейством - это замечательное подспорье как в статусе, так и в финансах, верно?       - С одного моего контракта, в среднем, можно спокойно жить два-три месяца, почти ни в чем себе не отказывая. А контракты по моему направлению магии есть всегда. При полном отсутствии вменяемой конкуренции, можно сказать, что я забрал себе целую золотую жилу. - Отбил атаку Алекс. - Так что, думаю, вы не посчитаете меня плохой партией для вашей племянницы. Так что можете наследником семьи назначить кого вам заблагорассудится. Например, своего собственного сына. А благосостояние Элизабет станет моей задачей.       - И что же у вас за специализация? - Мило улыбнулась миссис МакКиннон. - Элизабет, надо сказать, никогда в письмах не упоминала этой темы.       - Я знаю. - Чуть расслабился Алекс. - По той простой причине, что ей запрещает ученический договор.       - Простите?       - Элизабет не только моя девушка, - немец улыбнулся, увидев шокированные лица МакКиннонов, - она еще и моя ученица. По всем правилам.       - Но ведь учеников имеют право брать только...       - Только Мастера. Все верно. - Кивнул Алекс. Настало время финального удара. - Видите ли, я не только шестикурсник Хогвартса, но и Мастер Тьмы из крепости Чертовой Дюжины. Новый Мастер, занявший место своего учителя по воле магии и признанный двенадцатью другими Мастерами.       - Вы - темный маг? - Отшатнулась миссис МакКиннон.       - Чернокнижник, мэм.       - А разница?       Немец довольно улыбнулся. Выпил глоток вина.       - Разница принципиальна. Слушайте...

***

      - Ты им понравился. - Мило улыбнулась Элизабет, когда они вдвоем шли по Лондону. - Прости, дядя всегда такой мрачный.       - Ты видела его лицо, когда он узнал, что я Мастер в шестнадцать лет? - Улыбнулся Алекс. - Черт, давно не видел такого ошеломленного лица. Ну, зато самое главное мы сделали. Я, если честно, до самого конца был уверен, что они не дадут свое одобрение. Темный маг, магглорожденный, ни семьи, ни покровителей, ни состояния и все такое... Ведь именно таким твой дядя меня видел изначально, верно?       - Верно. - Покраснела Элиз. - Ну, ты же просил не говорить ему о твоем Мастерстве.       - Хотел устроить им сюрприз. Шок ведь - дело такое, помогает налаживать связь даже там, где партнера воспринимают в штыки. Во всяком случае, он одобрил наш план с принятием тобой титула Леди Блэк.       Немец улыбнулся. Да уж, убедить мистера и миссис МакКиннон на такое решение, как отпустить свою девочку в свободный полет и принять такую статусную фамилию, как Блэк, было тяжело. Помогло только то, что МакКинноны после катастрофы с матерью Элиз не слишком верили Дамблдору, а потому согласились с тем, что будет печально, если директор начнет влиять на Элиз с помощью Сириуса. Или наоборот. Когда же немец предложил оплатить всю процедуру и организовать всю бумажную волокиту, мистер и миссис МакКиннон и вовсе поплыли.       Все было оформленно очень и очень быстро, хотя Алексу пришлось слегка дать на лапу отдельным людям за то, что те не будут задавать вопросов и не будут сообщать своим начальникам о том, что у семейства Блэк появилась Леди. А непреложные обеты, принесенные этими людьми, обеспечивали гарантию молчания. Мало того, хитросделанный чернокнижник перечитал необходимые условия принятия наследия, которые гоблины выставили перед его девушкой. Доколупался, правда, чуть не до каждого второго пункта, но отстоял право девушки на сокрытие наследия.       - Так, мы на месте. - Остановила его Элиз. - Площадь Гриммо.       - Вон он. - Обратил ее внимание Алекс, указывая на стык между домами. - Я не из твоей семьи, но эманации дома чувствую так, что аж петь хочется. Столько темной энергии, столько серой магии... Такие замечательные магические сочетания. Кла-а-асс.       Элиз прикрыла глаза.       - Дом Благороднейшего и Древнейшего Семейства Блэк находится по адресу Лондон, площадь Гриммо, дом двенадцать. - Торжественно произнесла девушка.       Между домом одиннадцать и домом тринадцать, откуда ни возьмись, появилась видавшая виды дверь, а следом — грязные стены и закопченные окна. Добавочный дом словно бы взбух у него на глазах, раздвинув соседние. Немец усмехнулся. Довольно любопытная маскировка. И как хорошо сделана! Стереосистема в доме одиннадцать работала как ни в чем не бывало. Живущие там маглы явно ничего не почувствовали. Элиз подвела его к крыльцу, приложила ладонь к двери, как ей рассказал поверенный гоблин семейства Блэк.       - Элизабет Марлин Блэк, дитя тьмы и чистой крови, просит свое родовое гнездо впустить ее по праву достойной и признанной магией Леди Блэк.       На двери материализовалась замочная скважина и серебряная ручка. Элиз подергала ручку, но дверь была плотно заперта. Алекс воздел очи горе.       - Ясно, дом хочет, чтобы все гости приложили к ней свою ладонь. - Он снял перчатку, приложил руку к гладкому дереву, по телу прошла волна магии дома Блэк. - Александр Герберт Штейнбах, Мастер Тьмы и чернокнижник, дитя новой крови и магии, отмеченный Дикой Охотой, просит дом семейства Блэк впустить его по праву Мастера Чертовой Дюжины и учителя той, кто достойна занять место главы Семьи Блэк.       Дверь моментально развеялась, пропуская их вперед. И чей-то скрипучий голос тут же объявил:       - Добро пожаловать в дом Благороднейшего и Древнейшего семейства Блэк.