Чернокнижник

      После справления Йоля вся школа гудела еще несколько дней. Еще бы - возрождение традиции, которую много лет считали забытой на Туманном Альбионе. Кто и когда проболтался прессе, что в Хогвартсе праздновали старинный языческий праздник и что королем и королевой стали Алекс и Элиз, так и не удалось выяснить. Зато удалось отловить фотографа. Сперва Алекс чуть не зашиб своего прикормленного папарацци, Криви, за то, что тот отправил колдофото праздника в "Пророк", хотя потом, перегорев, даже признал это справедливым. Одни получили от праздника толику магии, другие исцелились, а третьи - заработали немного золота и признания через публикацию в "Ежедневном Пророке".       Гораздо хуже было то, что на следующий день кто-то - и Алекс догадывался, кто именно - пустил в народ новость, что седой шестикурсник не просто волшебник, а самый настоящий чернокнижник. А поскольку большая часть школьников не видели разницы между чернокнижием и темной магией, то Алекса и Элизабет стали опасаться, многие и вовсе поспешили ограничить общение с ними. Почти все, кроме тех, кто, как раз, были на празднике. Поначалу посеянная смута была даже больше, чем если бы все были безоговорочно уверены в том, что их однокурсник - черный маг. Впрочем, Штейнбаху было плевать на всеобщее мнение. А еще сыграла свою роль описанная им Элиз репутация общества. Никто поверить не мог, что гриффиндорец может быть темным, тем более - после того явно доброго и светлого ритуала, после которого многие почувствовали себя лучше.       Однако же серьезного разговора с факультетом избежать не удалось. За пару дней до Рождества всеобщее подозрение стало настолько велико, что от немца стали потихоньку шарахаться все, кроме тех, кто был на празднике, да и те поглядывали как-то косо. Наконец, когда Алекс вернулся с ужина и миновал картину Полной Дамы, его ожидал сюрприз. Восемь гриффиндорцев с пятого по седьмой курс взяли его на прицел волшебных палочек.       - Что случилось? - Поинтересовался немец, демонстративно не реагируя на палочки и усаживаясь в диван, хотя на самом деле был готов в любой момент выставить щиты.       - Хотим побеседовать. - Озлобленно проговорил Перси Уизли.       - Ну беседуйте, я не возражаю. Палочки сами уберете или вам помочь?       - Да я... Да ты... - Запнулся старший из рыжих учеников.       - Сначала придумай, что хотел сказать, а потом уже рот открывай, а то сквозит. - Штейнбах превратил чернильницу в кружку, налил из термоса кофе. - Ну, чего хотели. Только давай, Уизли, не ты будешь вести переговоры. Ты разбираешься в дипломатии как тролль в грамматике.       Второй староста Гриффиндора побурел от злости, Штейнбах прыснул от смеха.       - У тебя от напряжения сейчас вены на лбу лопнут. - Предупредил он. - Ну так что, кто будет вести переговоры? Давайте, смелее, я вас не съем. Дипломатов даже Волан-де-Морт не трогал, а я и подавно.       - Я буду. - Уселся перед немцем семикурсник по имени Эллайджа. - Не возражаешь?       - С чего бы? Ну, Эл, я весь внимание.       В гостиной повисла нехорошая тишина. Эллайджа собрался с мыслями.       - Ходит слух, что ты - темный маг. Это правда?       - Нет, я исповедую серый путь. И да, поправка - ходит слух, что я чернокнижник. - Улыбнулся Алекс. - И вот это, как раз, так же точно, как и то, что гоблины - жмоты и скупердяи.       - А... Э-э... - Запнулся Эл. Он, видимо, ожидал чего-то иного. - Но ведь всех темных магов распределяют на Слизерин.       - Вынь затычки из ушей. Я не темный маг. Я чернокнижник. Это большая разница, которую тебе легко разъяснит любой чистокровный волшебник, следующий традициям или хотя бы вращающийся в средних эшелонах власти.       - Например?       - Например, Диггори - его папаша обращался к моему учителю за помощью лет пять назад, когда я только-только принял ученичество. Или Малфой, отец которого заказывал два года назад услуги для Отдела Тайн - хотя, платил, разумеется, Фадж, но контакт устанавливал именно он. Или спросите у близняшек Патил, родители которых с чернокнижниками в корефанских отношениях. Или у Мертона Грейвза - виолончелиста группы "Ведуньи" - которого я лично избавил от проклятия куриной слепоты в прошлом году. Также можете спросить о разнице у Флитвика или у Биннса, оба в курсе, какая разница, хотя ни один из них не пользовался услугами чернокнижников. Продолжать список можно бесконечно долго.       - Погоди-погоди. - Остановила его Анджелина Джонсон. - Я читала о том, что у Грейвза было обнаружено какое-то редкое проклятие, но газеты писали, что его вылечил...       - Молодой частный специалист, пожелавший остаться инкогнито. - Продолжил за нее немец. - На самом деле, парни из Мунго попросили "Ведьмин Досуг" не писать о том, кто и как его вылечил - боялись, что засмеют. Пятнадцатилетний чернокнижник справился за час там, где целители Мунго бились много лет. Все верно.       - Ого... - Осела Анджелина. - Но ведь... Ты же еще несовершеннолетний. Откуда такие знания?!       - Где взял - там больше нету. - Ушел от ответа немец. - Дальше?       - Ты владеешь темной магией?       - Владею.       - А пользуешься?       - Пользуюсь, если темное решение эффективнее, чем светлое. И совесть не мучает. И душу не раскалывает, если кто-то сейчас надумает цитировать Дамблдора.       - Кстати, а директор знает? - Прищурился Эллайджа.       - Знает. Как и основная масса учителей. И, как я понял, нисколько не возражает. Пока, по крайней мере.       Эти слова сработали на горячие головы как ведро ледяной воды. Поспорить с этими словами значило подвергнуть сомнению доверие директора Хогвартса. Штейнбах довольно улыбнулся - знал, что так будет. Иногда ученики факультета Гриффиндор предсказуемы настолько, что банально становится скучно. Нарастающий скандал сошел на "нет", так и не начавшись. Чернокнижник откинулся на спинку дивана.       - Ну что, еще вопросы есть? - Усмехнулся Алекс, окидывая взглядом переминающихся с ноги на ногу товарищей по факультету. - Если нет - то прошу оставить меня в покое. А то у меня сугубо русская ситуация.       - Чего? - Не понял Эллайджа.       - Оставь меня, старушка, я в печали...       Народ, понятливо покивав, начал расходиться по своим делам, к Штейнбаху подсела Элиз. Немец моментально поднял вокруг них барьер от подслушивания.       - Кому грустим?       - Да так, думаю об одной вещи.       - О какой, если не секрет? - Нырнула под руку Алекса девушка.       - Думаю, куда мне приспособить Маховик Времени, который я на празднике спер у Грэйнджер.       - И что? - Улыбнулась Элиз. - Придумал?       - Ну такое... Просто так возвращать неинтересно, сдавать девчонку пока тоже вроде не за что. Вот и лежит он теперь у меня, собирает пыль, потому что я им пользоваться не собираюсь. Пока что...       - А почему?       - Не хочу последствий. Мисс Грейнджер этого пока не знает, но ей уже не четырнадцать лет, а почти что пятнадцать. Мало того, ее биологические ритмы настолько сместились из-за того, что она регулярно смещала время, что через пару лет она может не предохраняться.       - В смысле? - Покраснела Элиз.       - В смысле, если она захочет заиметь ребенка - ей сперва придется восстановить биоритмы тела. А это довольно долго и дорого. Я ей не помогу, но знаю того, кто может. Так что, можно сказать, отобрав у нее эти часики, я сделал доброе дело.       - А сама Гермиона в курсе про последствия?       - Хороший вопрос. Но, думаю, не знает. - Пожал плечами немец. - Ни одна нормальная девушка, а тем более - дочь врачей, не согласится отдать женское здоровье за порцию школьных знаний.       - С каких это пор к "Золотому Трио" применяется характеристика "нормальные"? - Хохотнула Элиз.       Чернокнижник расплылся в искренней улыбке. Общение с ним явно пошло МакКиннон на пользу. Она, по крайней мере, тоже начала видеть отсутствие логики в поступках отдельных личностей. Можно было поздравить ее с исцелением, если, конечно, слепую веру в идеалы можно было назвать болезнью.       - Ни с каких. Тут, как говорится, случай клинический.

***

      На следующий день для всех тех, кто остался в замке, был назначен поход в Хогсмид, чем студенты воспользовались с огромным удовольствием. Ну, кто мог пойти, разумеется. Невилл влетел в неприятную историю, нарвался на конфликт с собственной бабушкой, которая была очень недовольна тем, что внук в кои-то веки, показал себя не послушным тюфяком, а волевым волшебником, раз решил принять участие в ритуале Йоля. Обиженная на весь мир Августа Долгопупс даже прислала ему кричалку. Стоило сидящему неподалеку Вуду услышать, какую тему затронула в своем громовещателе старая вешалка, как он сжег письмо в пепел. Но маразматичной старухе было мало, так что она, в наказание, отозвала разрешение Невилла на посещение Хогсмида. С ним же в замке оставался и Гарри.       - Ну, хоть скучать не будет. - Прокомментировал Алекс, когда они с Элиз направлялись к волшебной деревне. - Слушай, мы с тобой как - по Хогсмиду погуляем или, может, на Большую Землю побродить сходим?       - Нет, давай на этот раз тут, по месту. - Потерла усталые глаза девушка. - Чует мое сердце, что что-то случится.       - Воля твоя.       По возвращении из деревни, Алекс вновь был удивлен тем, что Поттер сидит у камина в окружении Рона и Гермионы - и рыдает в три ручья. Жестом запретив Элиз приближаться, он наложил на себя и девушку дезиллюминационные чары, уселся в кресло подальше, прикрыл глаза - и минутой спустя на высокую балку прямо над неразлучной троицей опустился иссиня-черный ворон. Алекс, силой мысли управляющий собственным фамильяром, прислушался.       -... ничего не значит. - С трудом проговорил Гарри. - Ты не понимаешь, Гермиона? Он был моим крестным! И знаешь, что хуже всего в этом?! Что Штейн пытался мне намекнуть на это! Он знал! "Спроси у учителей, кто для тебя Блэк" - вот что он говорил мне. Да хрен бы с ним, с этим чернокнижником! Почему все они молчали? Макгонагалл, Хагрид, Дамблдор, Фадж, твой, Рон, отец? Почему они все молчали?! Они не могли не знать!       - Гарри, успокойся, пожалуйста. - Тоже уже чуть не плача попросила Гермиона. - Наверняка они просто не хотели тебя травмировать...       - Да уж, куда приятнее, если я буду в счастливом неведении, что родителей предал мой собственный крестный, верно?       - Гарри, дружище, я...       - Да идите вы к черту! - Взорвался мессия, рывком поднимаясь с места. - Не хочу видеть никого из этих лжецов! А вы... Не лезьте пока что ко мне.       - Гарри, ты куда? - Осторожно спросила Гермиона, когда тот подхватил плащ и, видимо, намеревался куда-то свалить.       - Не переживайте, я буду тем самым пай-мальчиком, которого все так хотят во мне видеть. Черт, да даже Малфой пытался мне сказать правду. Помнишь, Рон, его слова на зельеварении? «Будь я на твоем месте, я бы его выследил… Уж я-то бы отомстил!». А они все молчали в тряпочку! Такие у нас теперь идеалы борьбы с темными силами?! Врать и замалчивать правду?!       Это было произнесено с таким ехидством, что даже совсем тупой бы понял, что Поттер издевается.       - И ты послушаешь не нас, а Малфоя? - Обиженно крикнула Гермиона. - Пойми ты, Гарри, ему ведь только того и надо. Блэк сумасшедший! От него можно ожидать чего угодно! Вспомни, что получила мама Петтигрю после его гибели от рук Блэка? Орден Мерлина первого класса и кончик мизинца в коробочке. Папа сказал, больше ничего не нашли. Этот Блэк чокнутый и очень опасен…       - Должно быть, Малфою сказал отец, - не слушал Гарри. - Он хорошо знал Волан-де-Морта…       - Зови его «Вы-Знаете-Кто»! - С неподдельным страхом в голосе попросил Рон.       - … значит, Малфои знали, что Блэк на стороне Волан-де-Морта…       - … и Малфой будет скакать от радости, если Блэк тебя прикончит, как Петтигрю! Пойми ты, Малфою только того и нужно, чтобы тебя укокошили к следующему матчу!       - Гарри, опомнись. Ну, пожалуйста! - со слезами взмолилась Гермиона. - Блэк страшный человек. Ну зачем тебе лезть на рожон! Ты мгновенно попадешь ему в руки, он только того и ждет…. Твои мама с папой не позволили бы тебе самому искать Блэка. Они хотели, чтобы ты жил.       Зря она об этом заикнулась.       - Я никогда не узнаю, чего они хотели! - Взорвался Гарри. - Я никогда - спасибо Блэку! - с ними не разговаривал.       И рванул к выходу, пинком открыв дверь и почти моментально скрываясь из виду. Рон с Гермионой переглянулись - и помчались его догонять. Как только дверь за ними закрылась, Алекс снял чары невидимости, открыл глаза, приобнял с трудом сдерживающую рыдания МакКиннон, которая, как и он, слышала последние слова, ведь под конец троица не просто шепталась, как в начале разговора, а вопила чуть не во все горло.       - Успокойся. - Попросил Алекс, прижимая девушку к себе. - Успокойся, котенок, все будет хорошо. Я верю, что все было не так. А то, что дураки этого не понимают - только подчеркивает их собственную дурость.       - Все они не верят. - Затряслись в рыданиях плечи Элиз. - Понимаешь, Алекс, никто! Все они слепо верят директору и этому долбо...       - Не ругайся.       - Прости... - Шмыгнула носом девушка. - Все они верят министру и директору. И никто - слышишь, никто! - не усомнился, когда на моего папу показали пальцами и назвали его предателем.       - Тем больше будет их разочарование, когда правда откроется.       Успокоить девушку стоило огромных усилий.

***

      Рождественским утром Рон кинул в Гарри подушкой, и Гарри проснулся.       - С Рождеством тебя! Смотри, прибыли подарки.       Гарри сощурился и потянулся за очками, на полу у кровати в полутьме спальни высилась куча коробок. Рон уже разглядывал свои подарки.       - Еще один свитер от мамы… как всегда, темно-бордовый… Тебе она тоже наверняка прислала…       Гарри развернул первый пакет. Ему миссис Уизли связала ярко-красный с гриффиндорским львом на груди, а еще напекла пирожков с изюмом и миндалем, не забыла прислать коробки с пирожными и ореховыми леденцами. Отодвинув все это, он увидел на полу длинную плоскую коробку.       - Что это? - бросил Рон любопытный взгляд.       - Не знаю…       Гарри раскрыл подарок и не поверил глазам - это была чудесная новенькая метла. Рон выронил носки и спрыгнул с кровати.       - Вот это да! - Он даже охрип от восхищения.       И не просто метла, а та самая «Молния», которой Гарри каждый день любовался, когда жил в Косом переулке. Он взял метлу в руки. Древко блеснуло, метла задрожала, Гарри отпустил ее, и она повисла в воздухе — садись и лети. На кончике древка золотился регистрационный номер, гладкие прямые березовые прутья были как на подбор. Рон тут же принялся громко обсуждать, кто бы мог подарить такую вещь. После бредового предположения о том, что это - подарок от Люпина, Гарри засмеялся.       - Над чем это вы смеетесь?       На пороге стояла Гермиона в домашнем халате и с рыжим любимцем на руках. На шее у кота красовался бант из мишуры, и Живоглот недовольно ворчал. Заметив "Молнию", отличница ахнула и всплеснула руками так, что нечаянно выронила питомца из рук. Рыжий кот тут же умчался в гостиную с глаз долой.       - Гарри, кто это тебе подарил?       - Не знаю, в посылке не было поздравительной открытки.       Гермиона вдруг посерьезнела и задумчиво закусила губу.       - Что это с тобой? - удивился Рон.       - Странно как-то, - ответила Гермиона. - Это ведь очень хорошая метла, да?       - Самая лучшая в мире! - Восторгу Рона конца не было.       - Значит, она дорого стоит…       - Еще бы! Да она дороже всех метел слизеринцев, взятых вместе.       - Кто же это мог подарить Гарри такую дорогую вещь и даже не назвать себя?       - Что нам за дело, кто ее прислал? - воскликнул беспечный Рон. - Гарри, дашь полетать, а?       - На этой метле летать нельзя! - отрезала ни с того ни с сего Гермиона.       - Почему это?       - Гарри, я понимаю, что тебе жаль "нимбус", но послушай ты меня хоть раз. - Попросила отличница. - Тот, кто прислал тебе эту метлу, знает, что она тебе нужна, знает, что ты - отличный игрок в квиддич. В тот же день, когда сломался "Нимбус", в окрестностях видели Сириуса Блэка. Ты не думал, что Блэк может прислать тебе метлу, зная, что ты не устоишь от соблазна? А если она проклята и сбросит тебя в самый ответственный момент?       - Да брось, Гермиона. - Огрызнулся Гарри, будучи не в силах оторваться от такого сокровища. - Если бы Блэк так хотел меня убить, он бы прислал подарок со, скажем, гранатой без кольца.       - Нужно проверить, не наложены ли на нее чары. - Стояла на своем Гермиона. - Сама я в этом не сильно разбираюсь, но, думаю, мадам Трюк вместе с профессором Флитвиком сумеют ее проверить…       - У меня есть идея лучше. - Предложил Гарри, подхватывая метлу за древко. - Учителям явно не до нас. Зато я знаю, кто точно не откажет...       Через несколько минут в дверь чернокнижника осторожно постучали. В комнате послышались шаги, дверь распахнулась, явно только что разбуженный Штейнбах сонными глазами уставился на троицу.       - Внемлю.       - Алекс, нам нужна твоя помощь. - Выпалил Гарри на одном дыхании. - Мы можем войти?       - У меня слегка не прибрано. - Посетовал чернокнижник. - Десять минут - и я сам к вам спущусь. Подождите.       Ровно через десять минут дверь в комнату Алекса снова распахнулась, из нее вышел сам жилец и...       - Элиз! - Возмутилась Гермиона. - Ты что, ночевала у него?!       - А кто мне запретит? - Сладко потянулась девушка. - Тишина, приятный полумрак, разговоры у камина, рассказы перед сном... М-м-м... Советую, Грейнджер. Через пару лет поймешь, как это мило.       Гермиона залилась краской, Рон и Гарри переглянулись, так ничего и не поняв.       - Так что у вас за дело? - Немец окинул взглядом неразлучную троицу. - Я так понимаю, связано с этой метлой. Что, Поттер, умудрился купить и сломать "Молнию" - и теперь нужна починка.       - Нет. - Покраснел теперь уже Гарри. - Слушай, ты ведь чернокнижник, так?       - Вчера еще был.       - Значит, разбираешься в проклятиях? - Уточнил Гарри.       - Проклинать подарок кому-то я не буду, это не этично. - Рон захихикал, услышав это.       - Алекс! - Возмутилась Гермиона. - Ты хоть иногда бываешь серьезным?       - Я полностью серьезен. - Отмахнулся шестикурсник. - Надо же было как-то приободрить ваши мрачные лица? Впрочем, к делу. Чего вам, смертные?       - Видишь ли, мне прислали эту метлу в подарок. Но отправитель не подписался.       - У-у, секретный Санта. Обожаю такие моменты.       - Алекс! - Ткнула его под ребра теперь уже МакКиннон.       - Все, утихаю. Давай дальше, Поттер.       - И, в общем... Ну-у... - Гарри запнулся, осторожно косясь в сторону старосты. Гермиона оказалась смелее, чем он.       - И я предположила, что ее мог прислать Сириус Блэк. - Она тоже покосилась в сторону побелевшей Элиз. - Ну или другой недоброжелатель. Проклясть, чтобы она, например, сбросила Гарри - и прислать как подарок.       Алекс прикрыл глаза.       - Довольно нелепый способ. - Оценил он. - Гораздо дешевле было бы прислать Гарри кружку, проклятую на смерть первого, кто ее коснется. Памятуя о том, что семейство Блэк поголовно темное - как, кстати, и твое, Гарри - надо считать, что его представители собрали в семейной библиотеке целую кучу знаний. Без обид, Элиз. Это комплимент, проклятия Блэков одни из самых сложных и интересных. Я как-то сталкивался с проклятием, наложенным твоим дедушкой, Орионом Блэком...       - Ближе к делу. - Оборвала его Элиз, хотя в ее голосе не было неодобрения.       - И мы это... - С трудом выдавил из себя Гарри. - Скажи, ты мог бы проверить эту метлу? Не проклята ли она.       - Мог бы. - Пожал плечами немец. - Пятьдесят золотых. Если найду что-то - можем обсудить снятие чар.       - Сколько?! - Возмутился Рон, бурея от злости. - Да ты...       - Мы можем обратиться к учителям. - Как-то с сомнением прервала его Гермиона. - Они не возьмут денег.       - Не возьмут. - Пожал плечами немец. - Только и промаринуют они эту метлу по меньшей мере два месяца, тогда как я могу сделать это за три дня. А если учителя найдут какое-то проклятие, то эта "Молния" все равно попадет ко мне в руки. Потому что проклятия семьи Блэк никто из них не снимет. Разве что, Дамблдор, но он просто предложит Гарри отказаться от этого подарка. Или направит ко мне, как к мастеру темной магии. Только тогда ставка будет уже выше.       - Откуда бы тебе...       - Я согласен. - Прервал спор Гарри. - Пятьдесят галлеонов?       - Да. Можешь выписать чек или расплатиться наличкой, мне плевать.       - Подождешь, пока я за золотом в спальню поднимусь?       - Без проблем. - Кивнул немец. - А метлу оставь пока, я начну работать уже сейчас.       Друзья поднялись обратно в спальни. Штейнбах улыбнулся. Слишком подленько улыбнулся. Настолько, что у Элиз разом вылетели из головы все заготовленные речи в адрес парня.       - Что-то не так?       - Почему, по-твоему, я взялся за столь пустяковое дело, как анализ проклятия, да еще и запросил в два раза меньшую ставку?       - Ты думаешь, на ней есть чары моего отца?       - Я знаю это. - Штейнбах передал девушке метлу. - Обрати внимание на руны у хвоста. Защитные, противокоррозийные и согревающие чары. Нанесены позавчера, судя по силе эманаций. Твой папа, как я погляжу, заботится о крестнике.       - Но зачем тогда три дня? - Не поняла Элиз.       Алекс тяжело выдохнул.       - Это замечательный образец для снятия осадка и определения признаков магии твоего отца, Элиз. - Подмигнул он девушке. - Владея этими признаками, мы, во-первых, сможем найти твоего отца, где бы он ни был, а во-вторых - сможем найти фамильный особняк Блэков.       - Но зачем?       - Ты ведь не откажешься от титула Леди Блэк?