Мечты "сбываются"

*** Рокудо неспеша собирался на краткое, но при этом очень важное задание высокого уровня секретности и такого же уровня опасности. И это было привычное и даже интригующее предложение для профессионального заскучавшего за бытом иллюзиониста. Недоверие и опаску вызывало совсем иное. Мукуро на дух не переносит мафию буквально с детства, тем более после того, как на своей шкуре прочувствовал эту прогнившую от корней семейную политику, поэтому в последние несколько лет предпочитал работать с анонимными запросами людей на определенных ресурсах, которые не скупились потратить лишние миллионы на порчу чужой жизни. Но с недавнего времени ситуация повернулась против его устоев и принципов. Он получил письмо от весомой в мафиозной сфере личности, от которого после серьезного разлада и, с какой-то стороны, предательства меньше всего можно было ожидать культурных слов, не то что просьбу о сотрудничестве. Мукуро терпеть не может мафию. Он сотню раз задался вопросом, зачем в очередной раз связываться с этими коварными и подлыми людьми, но, по-видимому чёрная кровь даёт о себе знать. Более того, просьба в том числе затрагивала судьбу Франа и ставила под угрозу его распланированное будущее, что и стало основным весомым аргументом. Вдобавок на ум пришло одно недоделанное в этой семье дельце... так что в итоге, сполна взвесив и обозначив свою выгоду, мужчина согласился помочь. Кроме того, в его возвращении можно было найти и плюсы — от более прибыльных заданий до встречи и работы со старыми коллегами и друзьями. Правда, единственное, из-за чего его выворачивало наизнанку, так это мысль об одном малоприятном человеке и по совместительству, давнишнем враге, который за время отсутствия иллюзиониста в Италии успел хорошенько устроиться, каким-то волшебным образом подлизаться к Вонголе и возглавить собственную семью, став одним из сильнейших боссов в Италии. — Черт. Заведя свой красный автомобиль, Мукуро вспомнил, что забыл самое главное — трезубец. Без него он, конечно, силен, но не так, как с ним. Пока было мало что известно о самом задании и ситуации в целом, потому на всякий случай нужно брать все свои тузы. Забрав излюбленное оружие, Рокудо спрятал его за иллюзией и снова спустился к машине. Его лицо вдруг озарила озорная усмешка. Какая же будет реакция у Франа, когда он узнает какое чётко обозначенное будущее ему предрешил опекун? Если не это, то появление новых любопытных знакомств точно заставит его постоянно монотонное лицо очнуться от вечных заморозков... Тем не менее, на данный момент никто из них обоих даже предложить не мог, что грань скучного прошлого и опасного будущего сотрётся настолько быстро и бесповоротно, что настоящее покажется пролетающим листочком в урагане изменений. *** — Кто там еще?! — рассержено прокричал математик в сторону открывшейся двери. Увидев кого-то, видимо, важного, он сразу же поумерил свой пыл и, махнув рукой на доску, вышел. На доске были написаны страницы и номера упражнений. Секунду помедлив и оглядев остальных, Фран осознал, что не один он тупит. Видимо задание подразумевалось взять из учебника. Который ещё не выдавали. Гениальный преподаватель. И зачем вообще эти ненужные учебники? Всё равно на уроках чаще всего учителя давали задания из своих учебников, тетрадей или пособий. На крайний случай, в каждом кабинете стоял компьютер и проектор, поэтому с начала учебного года в коридоре у Франа дома стоял неприметный потрёпанный пакет с выданными учебника, который в конце года таким же неизменным и нетронутым до пылинки, относился обратно в библиотеку. Мукуро привык называть его местным памятником знаний его ученика, которые, собственно, там похоронены. — Пойдешь в столовку? — Тсуна, пересевший поближе к другу, решил развеять глухую задумчивость последнего. — Ты ещё спрашиваешь? — Савада засмеялся. — Мало ли, ты так странно себя ведешь сегодня. — Разве? Фран, не отвлекаясь от окна, задумчиво сверлил осеннюю даль. Не дождавшись должного пояснения и реакции, шатен хмуро прилёг на парту и решил разговорить друга по другому: — Кстати, ты упоминал кого-то в разговоре с учителем. — Ты про Бел-сенпая? Это тот, который донёс меня до медкабинета. Тот ещё извращенец. — Почему извращенец? Видимо в голове Франа было так много мыслей, что она также решила склониться на парту. После небольшого рассказа о том, что случилось при выходе из кабинета литературы, Айроне вдоволь насладился эмоциональным диапазоном друга, в глазах которого читалась полная готовность отчислиться. — Не парься, они не такие страшные, какими ты их представляешь. Увидишь — поймешь. — Не хотелось бы. Поковырявшись в боковом кармане портфеля, Айроне выудил оттуда наушники и протянул один другу. Попсовая мелодия потекла по проводкам и глаза потихоньку бессознательно закрылись. Так они провели оставшуюся часть урока. Такие, мягко говоря, «познавательные» уроки не могли иногда не радовать. Какая разница — что с учителем, что без него, — приятным тёплым утром, ловя последние лучики летнего солнца, его мозг ничего не может воспринимать, кроме заоблачных сновидений. А для остального есть прекрасные вечера и ночи с чашечкой чая, музыкой и приятной домашней атмосферой. Именно в такое время суток юноша привык делать уроки или разбирать новую тему с Мукуро. Возможно, эта привычка появилась по вине самого Рокудо, который обычно поздно возвращался с заданий, но несмотря на усталость и сонливость, садился с маленьким учеником делать домашнее задание в младшей школе. БЗЗЗЗ! Математик так и не вернулся в класс. Да и не очень-то хотелось. Чем Айроне заслужил такое отношение от учителя, он все ещё не понимал. В принципе, почему бы не забить на такие мелочи как чьё-то мнение? — Доброе утро, Вьетнам, как слышно? — Фран тыкнул довольно крепко заснувшего друга в плечо. Тот, явно не оценив шутки, еле приоткрыл глаза и сонно посмотрел на разбудившего. — Всё в норме? — заметив не очень здоровый вид, переспросил юноша. — Голова разболелась, — Тсуна положил руку себе на лоб, от чего Айроне недовольно хмыкнул. — Себе температуру не меряют, — откинув руку друга, на ее место он приложил свою и сделал умное лицо. Хоть температура Франа была слегка ниже, чем у других и, соответственно, руки были всегда холодные, заметить повышение градуса сильнее, чем обычно, труда не составило. — Что со мной, доктор? — улыбнулся Савада, не выдержав излишне серьезного выражения лица друга. — Советую Вам сходить к специалисту получше, чем я. Моя нога после его визита летает, как никогда. Тсуна захихикал: — Доктор из тебя такой себе, но советчик хороший. Быстро собрав вещи, они поспешно вышли из кабинета. — Проводить тебя до медкабинета? В ответ шатен отрицательно мотнул головой и, помахав рукой, побрёл в сторону лестницы. Фран же решил хотя бы на какой-то урок прийти заранее и направился к злополучному кабинету химии. — Теперь точно соскучился. Или скажешь, что опять мимо проходил? — У меня здесь урок вообще-то. А вот что Вы тут делаете? — Начнем с того, лягуха, что это мой кабинет, — Бел вальяжно уселся на кафедру, пока Айроне решил «убежать» на самую последнюю парту около окна. — Стоять, сюда сядешь, — в стол, также у окна, но на первом ряду перед кафедрой, воткнулся стилет. — Ну не-е-е-ет… Сенпай, зачем Вам такое чудо перед носом? — Я сказал, здесь сидеть будешь. Чтобы я знал, чем ты там занимаешься. — Спать я буду, — под взгляд химика, а-ля «только попробуй», Фран заполз на место и лениво распластался на парте. Первые ряды он откровенно ненавидел. Постоянно смотрящие в спину одноклассники с одной стороны и следящий за каждым шорохом учитель с другой. — А где Расиэль? — Он меня взбесил. Пришлось его распотрошить и спрятать по пакетам. Если ты очень жаждешь пообщаться с ним, пакеты в учительской, — показывает на дверь рядом. — Размечтался, — из этой приоткрытой дверцы раздался голос Расиэля. — И чего тебе не помирается?.. — раздраженно вздохнул Бельфегор. — Просто у кого-то тупые ножи и хорошая фантазия, — физик вышел из учительской полностью в верхней одежде, чем сразу же разбудил скучающего Франа. — Разве Вы не заменяете у нас урок сегодня? — спросила одна из учениц. — К сожалению, нет. У меня появились срочные дела, поэтому, как ни странно, химию у вас будет вести химик, — улыбнувшись, они с Белом начали о чём-то перешёптываться. Так же, как и девочки в классе. Им-то всё равно, какой красавчик ведёт урок, а вот Айроне ответ старшего близнеца, мягко говоря, не порадовал. Слушать лекцию сенпая совершенно не хотелось. По этой причине Фран решил схитрить: пока учителя увлечены друг другом, он решил продеть один из наушников через рукав рубашки - повернулся в сторону окна и под партой начал распутывать и продевать их. На такие странные жесты не могли не обратить внимание близь сидящие одноклассники, что так же привлекло внимание учителей. Закончив свое действо, Айроне не сразу заметил, как под смешки учеников сзади к нему подкрался Бельфегор. — Чем это ты занимаешься? — от неожиданности Фран еле заметно дёрнулся и посмотрел на учителя недовольным взглядом. Не успел он сказать и слова как последний заметил кусочек провода, выглядывающий под рубашкой и, дернув Айроне за руку, припечатал его к парте. — Что Вы дела-ах... — непроизвольно ахнув неожиданно для себя и всех присутствующих, блондин с серьезным лицом засунул руку под одежду Франа и резко выдернул оттуда проводки. — Вы с ума сошли? — смущённо выпалил он, растерянно посмотрев на химика, который заталкивал наушники в карман своих джинс. — Уже давно, — подметил Расиэль, пытаясь сдержать смех от увиденной ситуации и лиц учеников. — В следующий раз будешь думать, прежде чем хитрить. БЗЗЗЗЗЗ! — Из-за Ваших интимных сцен я опаздываю, — проверив карманы пальто на забытые вещи, Расиэль подошёл к окну с учительской стороны и распахнул его. — Ой, извините, а можно не открывать окно? Я боюсь, что меня продует, — проворчала ученица, шмыгая носом. — Не волнуйся, я ненадолго, — проговорил физик и... прыгнул в окно. Затем, пройдя по крыше, он спрыгнул на землю и, помахав рукой, мягко говоря, шокированному Франу, ушёл в сторону стоянки. — Придурок, — после слов Бельфегора и осознания произошедшего, класс начал заливисто смеяться. Айроне, проводив взглядом уезжающий джип и ещё раз убедившись в богатствах их семьи, сердито посмотрел на сенпая, который успел вальяжно сесть за кафедру. — Ладно, давайте начнём. Меня зовут Бельфегор и я поучу вас сфере химии и биологии. Хотя вряд ли до вас что-то дойдет, но не будем о плохом. — Бел-сенпай, если до нас не дойдёт — это значит, что не мы тупые, а Вы фиговый учитель, разве нет? — уточнил юноша. — Не нужно оправдывать свою тупость чужими ошибками, тебе так не кажется? Угрюмо посмотрев на учителя, Фран невзначай заметил, что после его последней реплики одноклассники начали активно обсуждать что-то, параллельно хихикая и подозрительно смотря на Бела. — Чего это они вдруг, шуток не понимают? — тихо спросил младший Каваллини юношу, который сидел ближе всех к нему. — Нет, они видимо поняли, с кем спит математик, — встревоженно вспомнил Айроне про небольшую перепалку на геометрии, смотря как меняется лицо учителя. — А вот тут поподробнее, — улыбка химика раздражённо дёрнулась. Юноша только сейчас понял какую ошибку совершил тогда. Испортить репутацию двух новых учителей — лучшее, что можно было сделать в первый учебный день. — Он начал наезжать на меня и мне пришлось приплести Вас, — также шёпотом пожаловался тот. — Ты захотел последовать примеру братца? — Уйти по делам?.. — Выйти через окно. — Я же случайно — возмущенно протянул Айроне. — У меня рука тоже сейчас случайно дёрнется. Ну-ка заткнулись все! — крикнул последнее Бел и ударил рукой по столу. — Ещё слово и у нас начнётся практика по анатомии с живыми подопытными, — непонятно откуда он вытащил пару стилетов и угрожающе ими покрутил. В кабинете наконец настала тишина. Иногда раздраженно поглядывая на Франа, химику все же удалось спокойно провести урок. Как ни странно, он оказался вполне себе не скучным. Неплохим плюсом выступал активный, в меру разбавленный шутками, диалог с классом. К слову, практически все шутки учителя заходили большинству, а некоторые даже смогли заставить улыбнуться самого Айроне. Что касается самой деятельности, сначала Бельфегор расспрашивал о том, как проходили прошлые уроки, что они изучали и насколько сильно углублялись в темы. Потом рассказал, как всё будет происходить на его уроке. Из новизны Франу запомнился способ проверки устного домашнего задания, коим являлся опрос в начале каждого урока. По списку спрашиваются любые пять человек и ели двое из них не отвечают, то весь класс берет листочки и пишет самостоятельную. Это должно объединить класс и поспособствовать развитию коллективизма. Хотя, скорее всего, это наоборот будет способствовать только избирательной жестокости к одноклассникам за неподготовку к уроку и не важно по каким причинам. Подставил класс — до дома целым не дойдешь. — Осталось ещё минут пятнадцать, после звонка можете идти домой, — провозгласил Бел и, закинув ноги на кафедру, потянулся. — Почему домой? У нас же ещё три урока в расписании стоят, — послышался голос с задних парт. — Не все учителя смогли доехать. Двое из таких как раз должны были вести ваши последние уроки. Со всех уголков класса послышались радостные возгласы. — Почему тогда мы не можем уйти сейчас? — непонимающе спросил Фран. — На моем уроке можно выйти только вперёд ногами или, как я предлагал ранее, через окно. Выбирай свою учесть. — Спасибо, мне тут очень нравится, — поёжился он от неутешительного выбора. — Вот и отлично. К слову, опаздывать я запрещаю тоже. Кто опоздал — превратится в кактус. Было видно, что Бельфегор говорит всерьез и это немного пугало. Неужели правда воспользуется холодным оружием? Проверять — желания не было и будем надеяться, что никогда не появится. Это было не единственное, что страшило, но и одновременно раздражало Франа. Всё это время он пытался беспалевно вытащить стилет, брошенный перед уроком сенпаем. “С какой же силой его нужно кидать, чтобы он вошёл по рукоятку?” — после ещё нескольких резких движений, Айроне всё же удалось вытащить холодное оружие и, пока младший Каваллини отвлёкся на телефон, детально осмотреть его. Белый, острый, тонкий, вычищенный — стало ясно, что учитель всерьез следит за своими смертельными игрушками и совершенно не боится, что его кто-либо увидит за их использованием. Как только такому, как он, могли выдать и разрешить подобные вещи? — “Ну да, ну да, как можно забыть про его невидимое королевство?” — ответил Фран на свой же вопрос, пряча стилет в пенал. В страшных фильмах и играх всегда нужно брать любое попадающееся под руку оружие, до чего обычно не додумываются герои сих произведений. Но паренек не из глупых и сразу решил подстраховаться. Сидеть оставшееся время было невыносимо. Казалось, что сидит он минут десять, а на часах проходило лишь две. Поэтому Айроне, недолго думая, решил перекинуть свои мучения Белу. Подвинувшись поближе к кафедре, Фран выбрал ранее протоптанную дорожку для разговора. — Бел-сенпай, можно вопрос? — Ага, — не отвлекаясь от телефона, произнёс химик. — Вы гей? — Нет, — ответил тот с невозмутимым лицом, как на автомате. — Тогда почему Вы встречаетесь с математиком? — Это уже второй вопрос, — Фран закатил глаза и терпеливо вздохнул. — Сенпай, можно ещё один вопрос? — Нет. — Так не честно! — Не лезь пока не в своё дело. — Что значит пока? — заинтригованно спросил Фран. — Ты задаёшь слишком много вопросов. — Расскажите! Мне скучно, — мальчик в своей манере растянулся на парте и начал тянуть гласные. — Поэтому ты решил позлить меня? — А Вы против? — Мерзкая лягушка, будешь выделываться — не сработаемся. — Да о чем Вы? Бел прикусил язык и перевёл внимание с телефона на удивленно смотрящего юношу. — Давай так… — отложив телефон, он налег на кафедру и загадочно улыбнулся. — Если прекратишь бесить меня — я расскажу тебе страшный секрет этой школы. От такого предложения у Айроне в глазах зажегся жуткий интерес. Какой секрет может скрывать целая школа он даже представить не может! Государственный заговор? Или эксперименты пришельцев над детьми? Фран усмехнулся, успев в мыслях заметить, что назвал Бельфегора пришельцем. Это бы объяснило его голубокровность. — “Принц Марса!” — подумал юноша. — “Хотя нет, Марс — это слишком жирно для какого-то маньячного стога сена”. Итак, самое главное, чтобы узнать секретный секрет нужно всего лишь не бесить. Всего лишь. Не бесить. — Я согласен. До этого внимательно наблюдавший за микроэмоциями раздумывавшего Айроне, химик победно улыбнулся и уселся на место. БЗЗЗЗ! Как и ожидалось, в диалоге время летит куда быстрее. Никуда не спеша, довольный собой Айроне начал собирать свои немногочисленные вещи с парты. — А можно побыстрее? — Бел одной рукой придерживал входную дверь, выпуская последнего ученика на свободу, а другой крутил ключами. — Можно только помедленнее, — он почувствовал взгляд химика и вспомнил, что обещал пару минут назад. — Я хотел сказать, что попытаюсь ускориться. Было ужасно непривычно словесно прогибаться под кого-то, но ради секрета можно побыть нормальным человеком. Фран подумал, что это не продлится долго и уже завтра-послезавтра сенпай выложит ему всю правду. — Бел! — не успел Айроне выйти, как к кабинету подлетает Скуало с какой-то бумажкой в руке. — Расиэль в больнице, съезди и разберись, — он подал химику листок, на котором был написан адрес. — Почему я? — усмехнулся Бел, боковым зрением подметив недовольно удивленное лицо рядом стоявшего юноши. — Может, потому что это ТВОЙ брат? — учитель японского начинал закипать на глазах. Казалось, что ещё чуть-чуть и он задымит и засвистит, как чайник давних времён. — Да понял я. А ты чего стоишь, уши греешь? — обратился Бел к Франу, закрывая дверь, тем самым выталкивая последнего из кабинета. Тот уже и сам собирался уходить, но Скуало схватил его за руку и затащил за соседний угол. — Забыл предупредить. Мы собираемся устроить поездку в Токио, поэтому если захочешь, можешь прийти на собрание в эту пятницу вместо первого урока, там всё обсудим. С секунду подумав, Айроне одобрительно кивнул, точнее кивком отмахнулся. Попрощавшись с классными руководителем, он поспешил в раздевалку. Поездки всем классом это весело… Наверное. Фран никогда не проводил время подобным образом. Его либо не пускал сенсей по каким-то своим никому не ясным причинам, либо ему самому не хотелось тратить время на шумный надоевший за всё время учёбы класс. К тому же, Тсунаёши также не любил такие поездки, а Айроне не хотелось делить комнату с кем-то из одноклассников. Поэтому, идя домой, он сильно не задумывался по этому поводу, для себя решив, что продолжит невыездную традицию. ***За 40 минут до этого*** Красный автомобиль с огромной скоростью мчал по главной дороге города. Мукуро опаздывал. В который раз он пожалел, что взял работу в дневное время суток. С каждой секундой пребывания в пробках настроение падало всё ниже, а раздражительность росла. Когда наконец машины двинулись, Рокудо нервно вжал педаль газа в пол, надеясь успеть проехать несколько светофоров сразу и выехать на свободное шоссе. Увидев, как последний зелёный свет на его пути замелькал, иллюзионист решил, что больше не может терять время на дорогу и продолжил давить на газ. Пока горел жёлтый огонёк, мужчина уже подумал, что успеет, но проехать даже до середины перекрёстка не удалось: справа выехал черный джип, который также спешил проехать быстрее остальных. В следующую секунду на всю улицу послышался неприятный звук резкого торможения и достаточно сильного удара двух иномарок, который заставил до смерти испугавшихся прохожих отпрыгнуть от отлетающих на тротуар машин. Приходя в себя после внезапного торможения и мягкого удара об подушку безопасности, Мукуро осмотрел себя на наличие серьёзных травм и, удивившись их относительному отсутствию, аккуратно вышел из машины. Видимо, он набрал не настолько большую скорость, чтобы машина сложилась гармошкой, однако сильно погнувшемуся капоту все равно требовался не однодневный ремонт. Как минимум неделю без работы… Под осуждающие и матерящиеся реплики прохожих и водителей из других машин, Рокудо осторожно подошёл к водительской стороне пострадавшего автомобиля и попытался открыть дверь. Он в мыслях благодарил правительство Японии за левостороннее движение, иначе от водителя осталась бы только кровавая смятка. — Какого?.. — изумился мужчина, когда увидел знакомое лицо.