Глава 24 "Другой взгляд"
6 января 2024 г., 19:45
***
— ...сей... Сенсей? Уши были как будто заложены, и Мукуро не с первого раза смог понять, что его зовут. — Если это Бел-сенпай Вас замучил своими глупыми разговорами вчера вечером, моргните два раза, и я ему отомщу. Мукуро с трудом открыл глаза и привстал на руках. Всё тело гудело, а кислород в комнате, казалось, давно закончился. Не спать несколько дней было плохой идеей, так же, как и проверять ненастоящее тело на прочность. Мужчина попросил юношу распахнуть окно нараспашку. Утренние лучи озарили комнату и взгляд вдруг наткнулся на внешний вид Франа — тот почему-то был в школьной форме. — Я разрешал тебе отдохнуть сегодня, — не очнувшийся до конца голос звучал хрипло. — Вы обещали вернуть моё кольцо только за исполнение нашего секретного плана с Тсуной, а вчера я его не выполнил. Айроне разглядывал опекуна и пытался понять, что именно с ним происходит. Сказать, что он бледный — ничего не сказать, потому что тут скорее бы подошло слово выцветший. Ладно нездорово бледная кожа, так к тому же цвет волос и глаз стали будто более тусклыми. — Тогда не задерживайся, — намекнул Мукуро на свой одиночный отдых с глупой надеждой, что несколько часов сна восстановят ему силы. — Я приду к окончанию уроков и давай сегодня без происшествией. Фран послушно закивал, как фигурка с пружинной головой на бардачке машины: — Вам может нужно что-нибудь? Лекарство? Вода? Акварели внутривенно? — Отлежусь и пройдет, — раздражённо кинул он и закрыл лицо рукой, словно голова от единого лишь звука сейчас отвалится и покатится под кровать. Если припомнить, Фран никогда не видел опекуна в настолько болезненном состоянии, даже когда тот без сил приходил с задания. Как бы то ни было, он решил оставить его в покое. На какое-то время.***
Время раннее, поэтому шёл он совершенно не спеша. Лишь выйдя на мокрую улицу понимаешь, как же хорошо было в тёплой кровати... Зато пустую до этого голову наконец заполнил свежий последождевой запах, приводя мыслительные механизмы в движение. "Интересно, он аналогично будет улыбаться, будто ничего не произошло?" — первое, о чём подумал Айроне, имея в виду Расиэля. Нет, от него ему точно не нужны всякие оправдания или извинения — это слишком заезжено и кардинально поменяло бы мнение о старшем Каваллини. Не в его это статном и самоуверенном характере. Себе врать больше не хотелось, и особенно зазнаваться: ему однозначно нравился весь тот театр и заигрывания, что между ними творились. И если это не более чем их лживые маски и наигранность — так даже забавнее. Интимные моменты были увлекательными, а двусмысленность в словах выводила на новый уровень развития мышления. Чего не сказать про Бельфегора, общение с которым перешло рамки искренности и вышло в диапазон напряжения. О нём, честно говоря, даже думать не хотелось, ни то что видеть. Не доходя до школы пары метров, Фран остановился. Телефон на секунду зазвенел в кармане и тут же замолк. На дисплее высветился номер Тсуны. Что странно, на обратный звонок тот не ответил. Осмотревшись вокруг, Айроне не заметил ни единой души. Однако зайти в здание ему не дали подозрительные звуки — слышалась приглушенная ругань и глухие удары где-то за углом школы. В голове сложилось два плюс два. Даже если под чью-то горячую руку попал не Тсуна, мало ли там какие преподаватели решили выяснить отношения? Осторожно выглянув за угол, он увидел, как четверо парней кого-то насильно тащили на задний двор школы. Мечтательная версия с дракой преподавателей тут же рассыпалась и Фран с неким огорчением хмыкнул, но все же проследил за группой парней дальше. Пригвоздив зашуганную тушку к стенке на заднем дворе, эти четверо тут же ехидно расхохотались и накинулись на жертву с претензиями. Лишь когда реплики стали доноситься чётче, один из голосов напомнил Франу голос того раздражающего одноклассника, который выгнал их из палатки в поездке и до этого наезжал на Айроне в автобусе за подлизывание к близнецам. В кровь брызнул адреналин. Рука нащупала боковой карман портфеля и проверила наличие в нём искомого предмета. Холод металла слился с холодом руки как влитой. — Ты кем себя возомнил?! — задиристо прикрикнул главный из подростоков. Теперь стало кристально ясно, что это тот самый палаточный вор из прелестного класса химика, а с ним и его приспешники. Видимо, как по курсу биологии, они размножались почкованием: в палатке их было двое, в автобусе трое, а сейчас стало четверо. Вся эта размножившаяся толпа пинала Тсунаеши ногами. Айроне не сомневался в своих действиях. Уверенно выйдя в поле зрения четверых подростков, он без слов направил на главного из них пистолет и без лишних слов или предупреждений выстрелил. Просто нажал на курок. Рука, конечно, дернулась от отдачи, но сам Фран не шелохнулся. — Ах ты сволочь, — зашипел и скорчился главарь, схватившись за окровавленное плечо. Двое шестёрок тут же подскочили к нему, в то время как третий не отходил от Тсуны ни на шаг. — Извини, промахнулся. В следующий раз попаду в сердце, — пожал плечами Фран. Не моргнув, словно кровожадный опытный киллер, он направил взгляд аквамариновых шариков вместе с дулом пистолета на третьего. Савада панически сглотнул. Если до этого он пытался выбраться из под натиска и отлепиться от стены, то сейчас он вжался в кирпич, будто эта часть школы рухнет без его физической поддержки. Не издавая ни звука и практически не дыша, он следил за действиями друга. Смотря на его пугающий настрой, в данный момент он боялся больше Франа и того, что тот может выкинуть с пистолетом в руках. Из-за глушителя выстрел прозвучал довольно приглушённо. Однако, казалось бы, каждый лишь завидев направленный на него пистолет должен побыстрее закрыть варежку и смотаться куда подальше, но нет. Каждый, у кого есть хоть немного интеллекта так и поступит, разумеется. Третий же с наглым видом наоборот загородил Тсуну, чтобы закончить с ним позднее, и достал нож, направляя на Айроне. — Ты серьёзно? — Фран наигранно изогнул бровь, саркастично помахав пистолетом. — Лучше не связывайся с Варией, — прошипел раненый главарь, опираясь на стену. — А вы уже в их ряды записались? Фран напрягся, замечая, как остальные двое приспешников также подоставали ножи. Они обступили его вокруг, а это было уже нечестно. Скорости обезвредить всех ему явно не хватит — пока одно сердце пробьёт пуля, в его печень влетит холодное лезвие. — Ха! — болезненно усмехнулся подросток. — Ты даже представить не можешь, кто мой отец! Разумеется, я в Варии! — Ого, мы уже переходим на угрозы из младшей школы? — язвительно протянул Фран, но решил вернуться к изначальному вопросу. — Тсуна и не собирался в Варию, чем он вам не угодил? — Будет знать, как в чужих вещах копаться. Наглости и жестокости их главе не занимать. С повисшей рукой, из плеча которой капля за каплей кровь стекала на асфальт, он, качнувшись, но таки подлетел к шатену и показательно пнул в живот, отчего тот скорчился, как умирающая рыба на суше. На удивление, привычное хныканье тот сдержал, поджав губы в момент удара. Вместо привычных умоляний, с неприсущим ему раздражением Савада посмотрел на раненого главаря. — Эти кольца мо…ей семьи! — чуть запнувшись возразил он. — Кто тебе такого наговорил? —усмехнулся подросток, — Ещё не ясно, кого выберут новым Десятым поколением. Так что не лезь не в своё дело! Он снова и снова наносил удары, отчего Тсуна от безысходности полностью согнулся, обнимая портфель, и просто привычно терпел. Фран использовал эту сцену для уловки. Заглушенный первый выстрел шумихи не вызвал, засчёт чего он додумался откинуть глушитель и незамедлительно выстрелил два раза в воздух. От неожиданности и громогласных хлопков теперь вздрогнули все. — Давайте не будем ссориться, — как бы примирительно развел руками Айроне. — Вы делаете вид, что ничего не было, а мы украдем кольца менее заметным способом, договорились? Негодование достигло своего пика. Главарь незамедлительно подал кивок и сзади к Франу подлетел один из шестёрок с ножом. Первый взмах — он еле успел отпрыгнуть. От второго не успел бы... и, к счастью, не пришлось. По руке нападавшего, с соответствующим звуком рассекшегося воздуха, прилетел хлыст, причем выбил ножи сразу у троих парней. — Вы в порядке? — Дино растолкал замолкнувших учеников и сразу подбежал к Тсуне. Помощник в черном и Реборн остановились в паре метров. Саваду потрепали, но без опасности для жизни, поэтому директор тут же переключился на раненного и увел всех неприятных личностей с собой. — Вы стреляли? — скорее риторически вопросил Реборн, опирая стену неподалеку. Фран к этому моменту успел спрятать пистолет сначала за спину, потом в портфель. — Мы хотели... на нас просто... — встал Тсуна, собирая мысли в кучу. Заметив возмущенно приподнятую бровь учителя, оправдываться он передумал. — Да, мы. — Десять кругов. — Сейчас? — Немедля. Шатен пару раз глубоко вдохнул и попытался взбодриться, но получилось только смиренно кинуть портфель другу и поплестись на "старт" ко входу. — Чего с таким лицом? — остановил его Реборн. Тот замер и решил все же высказаться: — Я не понимаю, почему постоянно все против нас. Почти все... — встретился он с пронизывающим взглядом репетитора и тут же отвел глаза. — Злишься? — уточнил он. — Нет… То есть немного, — замялся Тсуна. — Не люблю злиться, просто становится неприятно, что со всех сторон давят. — Лучше злиться, чем бояться, — вклинился Фран. — Что плохого в негативных эмоциях? — Кто бы говорил... — буркнул шатен. — Я про нормальных людей имею в виду. — Тогда не знаю. Если сравнивать страх и гнев... — он на несколько секунд задумался и с сомнением вопросил. — Гневом я смогу защитить больше?.. Вопрос был направлен к Реборну и тот сразу одобрительно кивнул. Дрожа от страха в укромной углу силу не пробудишь, а вот гневом — вполне. — У тебя двенадцать минут до урока. — Аа! Все, пошел бежать... побежал точнее, — заговорился Савада, с места перешел на бег и завернул за угол школы. — А я? — уточнил юноша, ожидая наказани, криков или хотя бы укоризненных фраз. Разумеется, киллер с первого взгляда понял, кто именно стрелял: трое подростков были с ножами, один раненый, а другой испуганный котенок. Однако на лице Реборна даже и не думали появляться злость или негодование, как это было когда Фран залез по стенке в спортивном зале и их запалили. Пулю в лоб он тоже пускать не собирался. Не Франу, во всяком случае. — К Скуало, — немногословно кинул тот и ушел. "Он-то точно накричит и одним взмахом выкинет в окно," — отягощено думал Фран. Самое неприятное в этой ситуации будет если его заставят сожалеть и извиняться, до чего, конечно, он унижаться не будет. Максимум в качестве извинений он может предложить выстрелить, только теперь в голову, чтобы все беды с черепной коробкой и его содержимым у этого псевдоварийца наконец прошли. Кем бы ни был отец этого главаря, тот просто не знает, кто отец Франа. "Точнее, приемный... отец" — сомнительно подправил себя юноша. Звучал такой статус для Мукуро в любом случае непривычно и совершенно неподходяще. Учеников в раздевалка пока было немного. Многие приходили минут за пять до звонка, но до опозданий никто не наглел. Переодевая обувь, Фран вдруг замер, задумчиво просверливая точку в полу. Его нынешнее мышление наполнилось такими... странными вещами. И самая, наверное, странная из всех — это отсутствие страха убить. Не сказать, что это пугало. Скорее привносило новый взгляд на мир: более жестокий, отрешенный, может даже харизматичный. Всё, как и должно быть, да? С другой стороны, с пистолетом в руках его не покидало ощущение, что он ходит по краю. Выходить за рамки разумности и становиться бездушным психом отнюдь не хотелось, но без чувств эти допустимые границы и собственно "край" ощущались более размытыми, из-за чего оступиться стало проще. Чем больше позволений, тем стоит быть аккуратнее. «Отсутствие» сердца — не значит отсутствие мозга и вычеркивание нажитых навыков и принципов. Фран не забыл, как Тсуна распинался перед ним, пытаясь донести соблюдать бóльшую осторожность и больше думать, останавливаясь на "краю" опасности. Правда, теперь Савада очень расстроится, когда узнает, что сейчас Айроне даже сам край не видит, что уж говорить об осознанной остановке перед ним.***
В учительской между кабинетами химии и физики веяло сонной атмосферой. Так как сегодня Расиэль спозаранку не занял их общую комнату для утренних чаепитий, Бельфегор оттягивал вставание как мог. Вчерашние посиделки у Мукуро затянулись до полуночи, поэтому ехать до особняка и обратно не имело смысла — времени для сна бы практически не осталось. В результате было решено остаться ночевать на прекраснейшем мягком диване в учительской. За полчаса до начала уроков он кое как привел себя в порядок подручными средствами и ожидал "завтрак в номер", который не заставил себя ждать к назначенному времени. — Бразилия или Колумбия? — поинтересовался Бел, когда на столик перед ним Мармон поставил кофе и пакет с выпечкой. — Спроси у Скуало. Заодно скажешь, что сам попросил его украсть. — Не украсть, а угоститься, — засмеялся блондин и отпил горячий кофе. Мармон присел рядом и первый делом проверил телефон, чтобы убедиться, что за завтрак ему капнуло на счет. — Зачем позвал? Не за едой ведь, — без интереса спросил иллюзионист. — У меня есть к тебе дело. — Не интересует, — как отрезал тот. — Не хочешь узнать, в чем будет твоя выгода? — Не думаю, что таковая имеется. Бельфегор не прекращал хитро улыбаться, отчего Мармон заподозрил неладное, но виду не подавал и спокойно отпил свой кофе. — Наверняка ты в курсе, кто скоро приедет, — спокойно начал Принц, — И этот кто-то вряд ли будет рад, узнав про краденые схемы и идеи, которые ты продаешь за кругленькие суммы за его спиной. — Шантаж, значит. — Сам вынуждаешь, — невинно пожал плечами он, на что Мармон обреченно цыкнул: — Что ты хочешь? — Хочу, чтобы ты следил за Бьякураном и Сиэлем и докладывал мне об их разговорах. — Они не треплются о своих делах вне кабинета с блокаторами. — А я думал Фантазму ты не для красоты держишь. Туман смерил его грозным взглядом из-под карюшона. Не стоило удивляться тому, что Ураган прознал про все его фокусы во время совместной работы. — Подумаю, как это провернуть. — Так-то лучше, — Бел решил отпраздновать маленькую победу открытием пакета с выпечкой. — В какой-то мере старый конфликт Вонголы и тебя зацепит. — Ни аркоболено, ни Вария здесь не причем. Тем более, я не понимаю, зачем ты в это лезешь? — Не только я. Когда Босс забрал кольца у Савады это вряд ли прошло мимо их ушей. А образование Союза и выезд на нейтральную территорию само по себе не звучит как вызов? — усмехнулся Принц. — Родного сынка Девятого уже не волнует в какой ты семье, главное, что ходишь под новой Вонголой, а от этого тебе уже не отмыться. Мармон хмуро хмыкнул. Как не пытайся уйти из мафии, живым тебя не отпустят. Да и если кое-как получится затихнуть, всё к одному, при первом же конфликте под дуло пойдут все, кого хоть когда-то видели в рядах семьи. Более того, если ты в главных рядах, и твое громкое имя знает каждый уважающий себя мафиози.***
В кабинете литературы Фран был спокоен. Когда Скуало с грозным видом попросил его сесть за парту перед ним — он был спокоен. Когда он рассказывал как стрелял в наглых подростков — он был спокоен. Но глаза непроизвольно округлились с блюдца, когда его за это погладили по головке в прямом смысле слова. — Таких нужно уметь ставить на место, — с гордостью проговорил Суперби. Но пистолет попросил отдать. Юноше пришлось распластаться через всю парту, чтобы протянуть его учителю. — Кто дал? Айроне несколько раз подумал, стоит ли называть химика, но завидев зашедшего в кабинет Бельфегора, без зазрений совести молча указал пальцем на него. Скуало кинул усмешку, смотря на его заспанный вид: — Выспался? — Даже лучше, чем в особняке, — сладко потянулся тот и на секунду застыл. Улыбка расползлась на лице, что означило, что он заметил свое оружие. — На хрена ты его отдал? — без особых претензий вопросил учитель. — Мало ли на него кто нападет. — Кто? Ты что ли? — длинноволосый парой взмахов разобрал пистолет, проверил варийский герб на внутреннем корпусе и также мимолетно собрал обратно. Фран с каплей зависти надул щеки от подобных манипуляций. — С таким характером пусть заранее учится обороняться. Теперь злорадно ухмыльнулся Скуало и протянул оружие обратно юноше: — Как будто пистолет от тебя защитит. — Смотря куда попасть. — А куда нужно попасть, чтобы Вас убить? — вдруг вклинился Айроне. Улыбка Бельфегора вдруг растянулась шире. Он подошел к юноше, который хотел было убрать пистолет в портфель, но Принц его же рукой приставил дуло к своей груди. — Попробуй и узнаешь, — рассмеялся он и пару секунд подождал, проверяя, рискнет ли тот нажать на курок. Фран думал. Долго думал. Думал о том, что если бы не вчерашнее похищение, сейчас он, наверное, был бы очень обижен на Бела. На деле, не сводя глаз с лица последнего, он уже не чувствовал ничего. Это было даже страшнее обиды или злости, которая бушевала внутри пока он был привязан к стулу. Безразличие выстрелит быстрее, не задумываясь ни о прошлом, ни о будущем. Хотя о каком безраличии речь? Фран хмыкнул. Если химику хотелось просто с ним поразвлекаться, значит чего-то в личной жизни ему не хватает, а за это взрослому мужчине можно лишь посочувствовать. Принц быстро потерял интерес к невозмутимому личику. Его улыбка спала, а свой пистолет был выхвачен из чужой руки. Бел направился на выход из кабинета, но его невозмутимо и твердо схватили за предплечье. — Сенпай, отдайте, — настойчиво потребовал юноша. — С чего бы? — Вы не наслышаны об утренней потасовке? — Наслышан. Поэтому пистолет будет у меня. — Нам он нужнее, — не унимался тот. Напор в зеленых бездушных глазах Бел совершенно не понравился. — Вам же не нужно защищаться от придурковатых персонажей из Вашего же класса. — У тебя для этого есть Савада, — нервно отмахнулся он, но Айроне снова перехватил его за руку: — Он тут причем? Это его и надо защищать. Ощущались явные нотки наезда на царскую персону. Точка кипения Бельфегора вдруг достигла максимума. Хорошее утреннее настроение по щелчку сменилось хищным бешенством. Он кинул Франа в доску, а затем тут же подлетел и с размаху дал коленом под дых. Юноша весь согнулся и захрипел. Но так разговор не пойдет. Блондин схватил его за волосы, резко выпрямил и вжал в доску, приставив под подбородок пистолет. — Не знаю, что на тебя нашло, но приглуши-ка свое нахальство. — зловеще прошипел он. — Пора уже запомнить, что никто ничем тебе не обязан, пока ты ничего из себя не представляешь. А будешь трепать языком, так его быстро живьём вырежут. Или тебе напомнить о манерах в общении со взрослыми? Весь монолог Бела юноша морщился и пытался отдышаться. От боли в нижней части груди лёгкие свернулись в трубочку, а трахея стремилась выйти подышать через рот на улицу. На вопрос химика он еле смог отрицательно мотнуть головой, после чего его наотмашь скинули на пол. Скуало никак не отреагировал. Смотря на состояние Принца и как юноша его с каждой фразой усугубляет, он покопался в ящике стола и выудил из бумажных куч скрепленные документы: — Сходи развейся, а то переубиваешь всех к чертям собачим. — Неужели что-то дельное, — с неким облегчением и одновременно сарказмом бросио Бел и выхватил документы. Пробежав глазами по строкам "... жертвы приветствуются..." с довольным видом он покинул кабинет. Юноша выпрямился и проморгался. Зарядили ему под дых основательно, как будто сердцу дали пинок, в котором оно не нуждалось. Стало до тошноты смешно. Несколько дней назад его сердце колотилось также, от воздействия Бела, но по иной, более романтичной причине. Как всё быстро может поменяться. — И часто он у Вас такой? — спросил Фран у учителя. — Когда пару недель без дела посидит и не такое вытворяет. Это он сейчас из-за твоего поведения срывается, так бы еще мог продержаться, — с издёвкой ответил Скуало. — Ну извините, — тихо буркнул он, проходя на свое место. Кто бы мог подумать, что Принц напрягается и негодует не из-за происходящего дурдома вокруг, а из-за того, что сидит без дела. Странно, что если все знают про напряжение от скуки у Бельфегора, почему на той неделе, когда Фран подслушивал разговор преподавателей, те делали акцент на его нетипичное поведение. Вопрос продолжал стоял открытым. После ухода Бельфегора в кабинет начали заплывать другие ученики. Сначала Айроне не замечал перешептывания, в которых звучали отголоски знакомых имен. Но если прислушаться, присмотреться... Косые взгляды разве всегда его преследовали? Или это слухи расползлись как змеи в каждую щель школы? Нет, нельзя сказать, что ребяческие шушуканья его тяготили. Они физически не могли пробиться через возведенную им стену невозмутимости. Было скорее непонятно, к чему весь кипиш. Он ничего не сделал, чтобы на него так таращились или осуждали. Возможно, ученикам не понравился факт стрельбы, но в данной школе и парта и бутылка раз в неделю стреляет. Пистолет — это самое элементарное и последнее, чего можно здесь испугаться. БЗЗЗЗЗ!!! Первые минут десять урока Фран долго втыкал, почему ему чего-то не хватает, и это "чего-то" запыхавшись залетело в класс с большим опозданием. Тихо прошептав извинения, Тсунаеши присел за парту назад. Пришел он на самом интересном. — Сегодня мы разберем литературные примеры неудачных убийств и ошибки героев в произведениях, — огорошил всех Скуало. В хорошем смысле. Тема явно понравилась большинству, что было слышно по громким комментариям, которые сразу же пресекли не менее громким всеизвестным криком. После раздачи материала для ознакомления Скуало с недовольным видом зарылся в бумажки, которые на его столе возвысились длинными колоннами, и лишь иногда хмурым взглядом успокаивал чересчур разговорившихся парочек. Юноши сели за один стол и сосредоточились на прочтении. Читать оказалось непривычно. Как бы Фран не любил иногда провести вечер за книгой, читать на уроке, впопыхах анализируя, удовольствия не приносило от слова совсем Тсуна же наоборот как-то даже излишне вникся. Или скорее таким образом пытался убежать от своей реальности. Авторская история хоть на миг избавляла его от собственных тяжелых дум и проблем, погружая в вымышленные. Правда, продолжалось его счастье не долго. Пока Франу не стало совсем скучно, и он не кинул в друга ластик, отвлекая внимание. Зачем анализировать какую-то вымышленную историю, если у них самих есть над чем подумать? — Значит решил украсть кольца? — как бы невзначай задался Фран, на что Тсуна досадно зашипел, возвращаясь в реальность: — Это был самый мирный вариант... по-моему... — тихо признал он. — Я успел осмотреть шкафы и стол Занзаса в кабинете истории, но колец там не было. — Тогда либо в учительской, либо в особняке. — Особняке?.. — Особняк Варии. Где-то за городом, как я понял, — пояснил юноша, замечая опечалившийся взгляд друга. — Пока рано терять надежду, проверим сначала учительскую. — Проверим? — переспросил Савада, делая акцент на множественном числе. — А что, тебе так понравилось проводить время с той варийской четверкой, что ты хочешь опять с ними встретиться? Тсуна поежился и замотал головой. Было непонятно, что ему больше не нравилось — то, что его даже в новом коллективе снова избрали грушей для битья или то, какой способ защиты придумал друг в этой ситуации. — Тогда сделаем все тихо, — заверил Айроне, как истинный профессионал, — а то мало ли в следующий раз вместо одной дырки в них будет несколько. — И откуда в тебе столько жестокости сегодня? — с опаской вопросил Савада. — Воздушно-капельным передается, — выдал мелкий смешок тот. В голове тут же всплыли сцены близкого контактирования с близнецами и эту шутку он посчитал вполне высокоинтеллектуальной. Но смешок?.. Тсунаеши косо посмотрел на друга. С ним явно что-то не так. Причем не просто не так, а что-то поменялось кардинально. — Как себя чувствуешь в целом? Что-нибудь опасное случилось вчера? — сдерживая беспокойство, уточнил Тсуна. Фран медленно перевел на него взгляд. Ему не сказали про Расиэля, да? Это и к лучшему. Меньше знаешь крепче спишь в случае Тсунаёши подходило как никогда. — Не, даже не особо понял, что произошло. — Хорошо, — скорее успокаивая себя кивнул тот. — Мукуро выглядел взволнованным, когда мы нашли твой разобранный телефон. — Сенсей? Волновался? — с максимально удивленной интонацией спросил Фран. Совместно с его отстранённым лицом, эта интонация имела больше издевательский оттенок. — Он скорее надеялся, что меня наконец не станет. — Не говори глупостей! — Тебя просто легко обмануть. Мукуро великолепный актер, ты знал? — нагнетал он, отчего Тсунаеши уткнулся в книгу. Фран не стал его донимать дальше. Первые несколько минут. Когда он заметил, что друг уже не вникает в чтиво, а застыл на одной строчке в размышлениях, то решил его таки одернуть. Видимо, задумчивость — это заразно. — Перевернуть может? — спросил Фран. Тсуна опомнился и растерянно кивнул, вдруг вспомнив, что хотел рассказать: — По поводу колец... — метнул он взгляд на Скуало, убедившись, что тот не слышит и занят работой. — Как бы странно не звучало, но из-за твоих положительных отзывов о помощи Бьякурана, я встретил его, когда возвращался после пробежки, и решил спросить, как мне лучше поступить. — И? — И глупо, наверное, было ожидать поддержки в мою сторону... Он сказал, что в моем случае будет лучше не лезть в дела с кольцами. — Как и те придурковатые личности, — припомнил Фран, на что Тсуна отягощено кивнул: — Он меня ненавидит, да? — По его ответам могу сделать вывод, что он хочет избавиться от тебя. Мягким путем. Пока что. — Кошмар, — протянул тот. — Я же хочу вернуть кольца не потому, что хочу занять место в мафии, а потому что Реборн так сказал... — А это не одно и то же? — Фран встретился с непонимающим взглядом, — Имею в виду, что Реборн хочет чтобы кольца были у тебя, чтобы ты стал боссом Вонго… Тсуна внезапно прикрыл ему рот рукой. Теперь уже непонимающе заморгали зеленые глаза. — Не говори это так... открыто. Мне кажется, нас все постоянно слушают. Айроне понимающе кивнул. Все же не ему одному показалось, что у стен школы выросли уши. — Я понимаю, о чем ты, — ответил шатен. — Но не понимаю, каким боком я могу подойти на эту роль. — Подождем — увидим, — с показательной самоуверенностью ответил Фран, но только сейчас его посетили сомнения. Ждать уже некуда и сейчас пинок Тсуне должен дать именно он. Затягивать план безоговорочно было нельзя, и так опоздали на день. Однако, вспоминая утреннее состояние Мукуро, встал огромный вопрос о его исполнении сегодня, ведь Рокудо, как и Тсуна, являются главными актерами в этой пьесе. Хотя Фран не до конца был уверен, что именно имел в виду иллюзионист, говоря, что он будет на первых местах в этом представлении, что к слову и соблазнило его на это согласиться. Сам бы он не хотел разыгрывать... да что уж тут, нагло обманывать друга без особых на то причин. Но именно эта лживая жертва обязана принести Саваде пользу и сдвиг в застойном развитии, как обещалось Мукуро и Реборном. В конце концов, рассказ и правда оказался неплох. На удивление, юноши с интересом обсудили книжного убийцу и его ошибочные действия, а Франу потребовалось несколько минут, чтобы выстроить свой план для идеального убийства в этом расскаще. Скуало оценил его с достоинством и похвалил за сообразительность, что не сказать о Тсунаеши. Тот пытался рассуждать не по делу, пытаясь выяснить причину, по который главный герой изначально решился на убийство и как бы можно было по-другому решить конфликт. Для Айроне эти размышления показались сложнее собственных. Легче при возможности убить и замести следы, чем терпеть или договариваться с неприятным тебе человеком, мириться с его принципами и мнением. Рассуждая вслух и доказывая собственные точки зрения, двое не заметили, как эта дискуссия перешла и на других. Класс на удивление тоже разделился на два лагеря и спорил, что для Скуало, который с интересом отвлёкся от бумажек, стало приятным окончанием урока. БЗЗЗ!!! Звонок перебил энтузиазм, будто пробудив всех заспоривших. Ученики как опомнились, что они оказывается на уроке, и тут же засобирались. Скуало снова переместил внимание на бумаги, но через минуту резко вынырнул из кучи и громогласным местоимением кинул в первого уходившего из класса учебником, что тот от удара пошатнулся. — Сели на секунду! Ученики смиренно приземлили пятую точку обратно на стул. — Завтра первых трех уроков у вас не будет. Вместо них вы с группой Бельфегора и Дино едете в зоопарк, — объявил Суперби и ухмыльнулся. — Не наш школьный цирк конечно, но тоже почувствуете себя как дома. — Это как-то связано с коробочками? — громко вопросил Фран. Ему было не до шуток. До это все поездки маскировались под типичные школьные мероприятия, но каждый раз истинная цель будто бы опускалась из вслух сказанного, словно чтобы другие ученики вдруг об этом не узнали. Он вдруг решил напрямую проверить, насколько их класс осведомлен о происходящих в школе делах и насколько этих людей много. Как стало понятно, в классе Бельфегора уже кучкуются вайрицы, а вот среди их с Тсуной одногруппников никто особо не выделялся и не светился, во всех смыслах этого слова. Своим громким вопросом он не прогадал. Ни вопросительных переглядок, на единого удивленного лица. Никто и бровью не повел, кроме слегка дернувшегося от откровенно открытого вопроса Савады. До конкретного момента для обоих юношей было само собой разумеющееся — скрывать все эти мафиозные заговоры и собственные тихушные расследования. Однако в голове не укладывалось, что теперь обо всяких волшебных кольцах, коробочках и животных можно открыто побеседовать на перемене или спросить на уроке у учителя, да и к любому однокласснику можно подойти с вопросом "А какое у тебя пламя? Из какой ты семьи?". Целая школа для мафии, кто бы мог подумать. Конечно, стоило задуматься об осведомленности одноклассников ещё когда в окно полетел стул, а во Франа — стилеты в первые дни занятий, чему особо никто не испугался. Однако на тот момент из-за собственного замешательства из них двоих никто не обратил внимания на окружающих и их реакцию. А она оказалась более чем спокойной. И учителя действительно "плохо" скрываются, будто бы только для медленного вовлечения Тсуны и Франа. — Именно, — ответил Скуало, — Будете искать подходящий для себя вид животного-партнёра. Всё, теперь валите. Класс шумно поплыл на следующий урок. Пока Фран терпел недовольство от того факта, что кольца и остальные крутые приблуды будут не только у него и друга, но и у целой школы, Тсуна же серьёзно раздумывал о будущем приобретении коробочки. Не то чтобы Савада мечтал о домашнем питомце — слишком большая для него ответсвенность. Но идея питомца-партнёра, как вечного спутника и защитника, казалась очень даже вдохновляющей. Помимо этого, сопровождающие в виде Дино и Бельфегора казались не таким уж плохим, а главное довольно спокойным дуэтом, без катализаторов ссор и разрухи. Значит эта поездка, наперекор прошлым, просто обязана быть обычной школьной поездкой без эктримальных приключений и жертв. Это мнимое спокойствие — то, о чем только и мечтал Тсуна в последнее время. Пусть оно будет так хотя бы в его голове. — Тебе-то наверное легко будет определиться, — хихикнул Савада, на что Фран отстраненно фыркнул. — Может я и похож, но лягушки мне точно не подходят, — признался он. Припоминая тот факт, что на капюшоне у Мармона сидит лягушка-перевертыш, которая по какому-то наитию превращается ещё и в змею, брать себе какое-либо земноводное сразу перехотелось. Стоило действительно на досуге задуматься, какое животное ему могло бы подойти. На ум почему-то никого конкретного не приходило. Тем временем, оба подошли к кабинету математики и, не сговариваясь, остановились у входа. — Думаешь Мармон забудет про свою угрозу? — спросил Тсуна, заходя в класс, и опасливо осмотрелся вокруг. Математика нигде не наблюдалось. Однако, он личной персоной и не понадобился, чтобы развернуть Франа подальше от этого кабинета. Зайдя в дверной проём класса, Айроне словно через портал вышел обратно в коридор. Потупив взгляд и словив пару косых взглядов спокойно заходящих одноклассников, он не сдавался. Шаг в дверной проем — шаг в коридор. Рывок к Тсуне — рывок от Тсуны. Сколько бы ни пытался, снова и снова иллюзия заставляла его выйти и не давала войти. Замкнутый иллюзионный круг. — Не сдаешься? Зря, — Мармон демонстративно прошел мимо Айроне и переступил порог класса, направляясь к своему учительскому столу. Юноша практически в ту же секунду шагнул за ним, но снова вышагнул обратно. Стало понятно, что без кольца Ада здесь не обойтись. На данный момент квест не доступен. — Врагу не пожелаешь сюда зайти, — прошептал Тсуна и кивнул на учительский стол. Вокруг Мармона моментально собралась обширная кучка учеников с бумажками разных номиналов и тетрадками в руках. — Явно не домашнее задание просят проверить, — отозвался Фран, заметив купюру, приземлившуюся в нарочно открытый журнал. — Ладно, пойду погуляю тогда. — Только осторожнее, хорошо? — Да-да, — отмахнулся он. БЗЗЗ! Со звонком дверь кабинета математики сама по себе демонстративно захлопнулась прямо перед носом юноши. Как по-детски со стороны иллюзиониста Варии. Было бы результативнее поунижать ненавистного ученика на уроке, понадоедать сложными вопросами, высмеять у доски. А так, он и упростил жизнь Франу и свой ум принизил. И кто тут проигравший, спрашивается? В коридоре настала умиротворяющая тишина. Парень метнул взгляд на кабинет химии и лицо неосознанно поморщилось. Пока Бельфегор не выпустит пар, в ближайшее время туда наведываться точно не захочется. Зато куда ему добро пожаловать, так это в кабинет физики. Правда, что странно, Расиэля он сегодня не встречал, хотя мимолетными вглядами они обычно ловили друг друга с разных концов коридора. В итоге, кабинет физики оказался закрыт. Удручённо присев на подоконник, Фран поразился сам себе. Казалось бы, старший близнец сделал такую неприятную вещь (чуть не убил, очень неприятно), а на деле даже умирая, тогда, в душе Франа оставался осадок именно от разговора с младший близнецом. Видимо, так произошло, потому что юноша долго чего-то ждал от Бельфегора. Выстроил его образ, который был не сопоставим с реальностью, и позже он рассыпался, как и надежда на сближение, на какое-то подобие дружбы. А с Расиэлем всё куда проще. Тот всегда был подозрительно доброжелательным и одновременно с этим осмотрительным, не допуская ближе, чем следует. Его разговоры по телефону, фразочки, намёки, на которые юноша раньше не обращал внимания, частично всплывали в памяти и поражали своей откровенностью. Старший Каваллини сыграл свою роль изысканно, у всех на виду и при этом филигранно ото всех скрывая. Это... это восхищало. А что делал химик все это время? Искал причины побесить Мармона и потешить самолюбие с Франом, после чего ему все наскучили и он взбесился. Похвальное поведение, достойное его статусу, что сказать. Айроне задумчиво бродил по этажам, пытаясь себя занять мыслями не о близнецах, но о чём бы не думал, возвращался к ним снова и снова. Даже без подростковых мыльных чувств он о них рассуждает... как же глупо. Всё-таки эти две личности не слабо его зацепили, что тут уже поделать. В какой-то момент, он наткнулся на кабинет искусства и идея для отвлечения мыслей тут же засела в голове. Он тихо постучал и заглянул в класс. В нем сидели неизвестные ему ученики, но и те, было видно по скривившимся лицам, наслышаны о нем. — Франи? Ты чего-то хотел? — Луссурия с каплей взволнованности встал с преподавательского места. — Можно мне у Вас посидеть? — Конечно, конечно, — без лишних вопросов заулыбался учитель, за что Айроне был ему благодарен. Безмолвный вопрос возник на лице варийца, когда оглядев класс он не нашел свободных мест, поэтому Франа было решено посадить за учительский стол, пока сам мужчина рассказывал тему стоя у доски. Теплый прием стал приятной неожиданностью, и он с неким превосходством присел на кресло преподавателя. Достав первую попавшуюся тетрадку, он начал зарисовывать осенние деревья за окном и стоящие на парковке машины. Презентация его все также не интересовала, хотя краем уха он все же цеплял для себя занятные иностранные слова, которые проскакивали в повествовании Луссурии. Так и прошел урок. Где-то в глубине души, Фран ощущал, что потерял возможно что-то важное, не ощущая ни интриги в должной мере, ни энергичности, ни пылкости от дела, что было прежде. С другой стороны, зудящего под кожей волнения вместе со страхом неизвестности поубавилось. Какие никакие бонусы, учитывая то, что общий интерес и целеустремленность никуда не делись. Скорее наоборот, для мозга словно больше не было преград в виде лишних чувств или страха, что помогало четче и трезвее видеть цель. Главное, чтобы эта цель не пропала с горизонта, тогда-то будет действительно страшно и, наверное, скучно. В этом случае какой же хорошей парой они будут с Белом: вместе скучать и вместе крошить. "Прелесть," — подытожил Фран свои мысли, замечая, что под карандашом дерево с красными осенними листьями превратилось в дерево, горящее красным пламенем. Стало похоже на некую аллегорию, где стойкое сухое изнутри дерево это юноша, а необъятное пожирающее пламя — принц. Точнее два принца. БЗЗЗЗ!!! На перемене Айроне кивком отблагодарил преподавателя и пошёл снова к математике оттаскивать Тсунаеши после смертельного боя с цифрами. По дороге они пересеклись с Бьякураном, который всё утро бегает чуть ли не по всем кабинетам. — Доброе утро, — миловидно улыбнулся он. — Как самочувствие? — Удовлетворительно, — ровно проговорил Фран. — У Вас что успело случиться? Бьякуран осмотрелся и отвел юношу в сторонку. — Муку-чан ругался вчера, что чувствовал блокаторы даже в коридорах. — с каплей обиды то ли на себя, то ли на несовершенство приспособлений сказал он. — Приходится все отключать и перепроверять. Он ведь придет сегодня? — Должен, — с задержкой ответил юноша. На языке вдруг зацепился вопрос, который не переставая трепал его интерес. — А Вы не знаете, где Расиэль? Как и ожидалось, вопрос ввел Бьякурана в ступор. Настолько странно, что жертва интересуется своим похитителем? — Он пока не будет вести, — подбирая слова, ответил тот. — Через пару дней может снова включится в работу. Посмотрим по самочувствию. — А что с ним? Тоже заболел? Джессо завис, вспомнив, что Айроне не в курсе того, как Мукуро, вселившись в его тело, "наказал" Урагана за похищение и остальные дела, проворачиваемыем за спиной Союза. — Да, немного прибо... — он остановился на полуслове, — Почему тоже? — Как бы сказать, — подбирал слова теперь Фран, пытаясь описать состояние Мукуро утром. — Сенсей тоже грубо говоря приболел. Посмотрите сегодня и, наверное, поймете, что там с ним. — Ладно, — подозрительно ответил Бьякуран и в задумчивости ушёл дальше по своим делам. Если Франу не изменяла память, то следующий урок был сдвоен: у него информатика, у Тсуны — итальянский напротив. Поэтому скорее всего шатен уже был на четвертом этаже. Правда, как только юноша свернул на лестницу, из-за угла Савада внезапно дернул его на себя. — Ты кого-то подслушивал или от кого-то прятался? — с наигранным упреком спросил Айроне. — Подслушаешь тут, столько людей, — недовольно пробурчал друг. Разумеется, теперь ему не хотелось встречаться с Бьякураном, тем более после напоминаний друга о том, что тот хочет "убрать его с пути". — Что-то важное обсуждали? — Да нет, он уточнял, придет ли сенсей. — А он должен?.. — Планировал, — сделал акцент Фран и был задет чьим-то плечом так, что аж отлетел на перила. Взгляд не успел найти цель — она быстро скрылась меж толпы. Ему показалось или это была угроза? — Ты чего? — изумленно приостановился Тсуна, но тут же продолжил путь наверх, иначе его бы затолкали спускающиеся ученики. Фран задумчиво поднялся за другом на четвёртый этаж и кивнув, что все нормально, продолжил. К этому времени он уже продумал неплохую сказку: — Сенсей сказал, что придет проконтролировать меня сегодня. Надеюсь, не узнает, что было утром. Возможно, у него получилось не так искренне, как раньше, но Савада и не обратил внимание на его тон или мимику. По в миг встревоженному лицу шатена можно было чётко сказать, что ему стало не по себе, и наверняка это от навязчивой мысли, что Франа могут ой как наказать из-за утренней потасовки с пистолетом. По крайне мере, Айроне надеялся именно на подобные мысли, ведь сценка уже близко. Накал страстей и всё такое. Проводив друга к кабинету итальянского, Айроне свернул на информатику. Как бы некомфортно было сидеть у двери, он решил не менять своих привычек и сел на прошлое место. Когда экран монитора зажегся, на рабочем столе все также красовался его рисунок яростного Минка. За одним изменением. Фран заметил не сразу, а когда увидел, начал всматриваться в монитор будто его зрение село на несколько плюсов. А точнее он смотрел в нижний правый угол, в котором появилось подобие сердечка и чья-то подпись. Пришлось покопаться в файлах и открыть изначальную версию рисунка в хорошем качестве, чтобы разобраться. Приблизив "изменение", юноша таки смог разобрать из подписи некоторые буквы и в ступоре откинулся на стул. "Каваллини" — было выписано витиевато, но старательно, с парой красивых петелек и закруглением в конце. Мозг снова завибрировал. Даже на секунду озаривший коридор яркий свет и прозвеневший звонок на урок пролетели мимо него. "Кто из них?" — то и дело вскружилось в голове. Бельфегор мог. Сделал это, когда еще "не скучал" и Фран ему был интересен. Расиэль мог. Сердечки и подобные милые жесты, наверняка наигранны, но явно в его стиле. Оба могли. А сделал кто-то один. Беспричинно и неожиданно в нем загорелось острое желание выяснить кто именно. Просто для галочки. Или для принципа. Или для успокоения собственных навязчивых мыслей по поводу чужих чувств? Айроне, выполняя оговоренные Шоичи задания, весь урок возвращался к этой подписи, чтобы детально запечатлеть её в голове, а позже достать подпись каждого близнеца и сравнить. Это стало новой загадкой, на вид которую решить было не трудно и быстро. Тем более, когда Фран уже решил, что не хочет идти на последнюю химию, а хочет проведать своего убийцу, заодно посетить штаб Мельфиоре.***
