Мечты "сбываются"

      — ... я не думал, что ты приедешь так рано! — кричал Дино и взмахивал кнутом в разные стороны.        Откровенно говоря, обороняться у него получалось так себе. Мало того, что упругое оружие не долетало до цели, а то и бессвязно кружилось вокруг нее, вдобавок сама "цель" ловко отбивала любые, даже кривые удары, чёрной грозной тучей надвигаясь на блондина.       — Я буквально вчера написал тебе точное время и дату, — угрожающе прошипел брюнет, который не только взглядом, но и каждым твёрдым шагом грозился сломить и пригвоздить Каваллоне к земле.       — Я забыл! Ну прости, прости!       Черные тонфа с лёгкостью отбивали неуверенные и вялые нападения хлыста. В какой-то момент, директор позорно запнулся об свою же ногу и упал, а оружие, видимо желая поддержать хозяина объятиями, обкрутилось вокруг него и бесповоротно запуталось. Это сделало вид сидящего на асфальте Дино еще более беспомощным.       Остановившись позади толпы и наблюдая за происходящим, Фран презрительно цыкнул:       — Все боссы в мафии такие жалкие? Я был о нём лучшего мнения.       Бельфегор, смотря на это выступление как на развлечение, рассмеялся:       — Обычно он и с Занзасом мог бы потягаться, но один он в поле не воин без своих помощников.       — С помощниками нечестно, — возразил юноша и еле слышно прибавил. — Мы вместе с Вами может тоже с Занзасом могли бы сразиться. А надо чтобы один на один.       Улыбка Бела на миг застыла, услышав про наметки "напарничества" и после растянулась в самодовольной ухмылке. Он пояснил:       — Я и имел в виду один на один. У Коня наличие поблизости членов его семьи как обязательное условие для моральной поддержки и успешного сражения.       — О… Я, кажется, понял.       Теперь до Франа дошло, почему везде и всегда среди всех учителей только за директором хвостиком ходит охрана в костюме. Точнее получается не охрана, а ходячая ментальная подпитка. Самое смешное, что эта подпитка куда-то делась именно в самый неподходящий момент, когда нужна боссу как никогда сильно.       Если так подумать, у Тсуны тоже просвечивается нужда в моральной поддержке в стрессовой ситуации. Если с ним находится Фран или не равнодушный ему человек и этот кто-то подвергается опасности, то Тсунаеши с огроменным трудом, но мужественно соберет свою волю в кулак и сделает невозможный для себя обычного самоуверенный рывок в бой. Смотря с этой точки зрения, можно понять Реборна, который как толковый наставник изначально подметил эту особенность Тсуны, потому видимо не ругает и не влезает в их совместные с Франом перепалки между учениками. Расхлёбывая мелкие передряги самостоятельно, шатен сможет понять, что не такой уж он никчемный и неспособный, как он о себе думает, а значит в масштабных проблемах ему будет легче собраться и поверить в себя.       В это же время раздражение в металлических глазах сурового брюнета не желало угасать. Несмотря на то, что противник как котёнок, запутавшийся в нитке, валялся у его ног, он с неумолимым желаем убить продолжал надвигаться и испепелять взглядом.       Как и ожидалось, Тсуна, не задумываясь, подлетел к ним. Он закрыл Дино собой и сотрясаясь каждой клеткой тела от страха, запротестовал руками:       — Хибари-сан, не надо, пожалуйста!       — Отойди, — брюнет без капли человечности замахнулся для удара, отчего Тсунаеши зажмурился, как вдруг рядом с лицом Хибари пролетело пара стилетов. Он рефлекторно отскочил назад и повернулся к новому неожиданному оппоненту, вступившему на ринг. Поприветствуйте же Принца!       Ученики разошлись шире, предоставляя арену для более грандиозной драки и в предвкушении зашептались.       Такого поворота событий Фран пропустить не мог. Он еле-еле продвинулся через толпу в первые ряды и оказался прямиком около запутанного Дино и Тсуны. Последний безуспешно дергал за участки длинного хлыста в попытках развязать директора.       — Не мешайся, — грозно рыкнул Хибари и за пару шагов приблизился к Белу с яростным замахом. Последний юрко сдвинулся в сторону и пустил град стилетов, заставляя соперника отпрыгнуть от него на несколько метров.       — Или что? — заливисто рассмеялся вариец, распушая всё новые и новые серебряные веера в руках.       Всем стало понятно, что драку так просто уладить не получится. Хотя, разве кто-то этого хотел? На лицах смотрящих зависло напряжение наряду с предвкушением. Два обворожительных мафиози вцепились в грациозной схватке и молниеносно наносили удар за ударом, ни на миг не давая фору сопернику. Стилеты, видимые для зрителей лишь как яркие блики отлетающие от Бельфегора, волнами набрасывались на Хибари издалека. В свою очередь тонфа мастерски и искусно отбивались от каждой из серебристых волн, после чего брюнет в пару рывков переходил в ближний бой и наносил несколько безжалостных ударов, со всей убийственной серьезностью целясь в жизненно важные точки блондина. Бел совершенно не скрывал кровожадной ухмылки. Он прытко уворачивался и выскальзывал из сражения лицом к лицу на достаточное расстояние, чтобы снова осыпать Хибари острым холодным дождем издалека.       Несколько первых минут все наблюдали, разинув рты. Оторвать взгляд от виртуозного мастерства двух мужчин оказалось тем ещё непосильным трудом.       Первым из всех очнулся Тсуна. Его беспокойный взгляд встретился с оценивающим битву взглядом Франа.       — Ты можешь как-нибудь остановить Бельфегора?— умоляюще попросил шатен.       Сначала Фран уставился на него, как на наглеца, который пытается прервать всеобщее веселье, однако откинув восторг от живой пылкой битвы, он пришел к неутешительному выводу. Пока кто-нибудь из этих двоих от соперника мокрого места не оставит, схватка явно не закончится. Всё-таки стоило попробовать ускорить её конец.       — Бел-сенпай! — прикрикнул он. — Кончайте с ним уже, а-то я умру от голода.       Ожидая, что друг скажет нечто действительно дельное, после произнесенной фразы Тсуна чуть ли не взвыл. Видимо Айроне не понимал, что Хибари не тот человек, кто ради веселья и забавы будет затевать драку, а его убийственный взгляд — последнее, что жертва обычно видит перед посмертным избиением. Если в данной схватке не остановить хотя бы развлекающегося ради удовольствия Принца, то сражение закончится только чьим-то трупом.       — Чего это? Я только разошёлся, — рассмеялся Бел и хищно облизнулся.       Когда ещё ему выпадет шанс без вмешательств боссов и с особой жестокостью посражаться с кем-нибудь из Вонголы? Да это целый подарок судьбы для заскучавшего Урагана. И чем дольше можно растянуть удовольствие от такого щедрого подарка, тем лучше.       Уловив, что Принц успевает и уворачиваться, и попусту болтать, Хибари взбесился не на шутку. Это что, цирковое представление ради потехи публики? Они тут поиграются у всех на виду и разойдутся? Ничего подобного. Среди присутствующих нет никого, кто бы мог остановить их драку, поэтому победителя определит лишь смерть проигравшего и точка. Тем более, никто из них не сомневался, что это условие победы устраивает обоих мафиози.       Кея на миг остановился, ловя изучающие взгляды со всех сторон. С деловитым видом он достал из кармана коробочку, после чего зажёг кольцо-пустышку на руке и вставил в железное отверстие. Когда маленькие дверцы раскрылись, оттуда вспышкой вырвался фиолетовый яркий свет, который без промедления заполонил все пространство арены.       "Ого, фиолетовое. Красивенько," — подметил Фран новое пламя и достал блокнот с ручкой. Тсунаёши посмотрел на него как на сумашедшего, который решил запечатлеть кровожадную пасть одного из дерущихся перед его носом диких зверей.       Бельфегор уступать не желал. Он повторил те же манипуляции, однако из его коробочки излился и взмыл вверх яркий алый свет.       — Ролл, расти! — не успело животное показаться смотрящим, как колючий клубочек, обрамлённый фиолетовым пламенем, начал расширяться во все стороны. А потом появился ещё один такой. И ещё, и ещё, и ещё. Глупцу стало понятно, что это было ничто иное как прославленное в краях мафии оружие массового поражения — ёж облака! Или даже целая армия облачных ежей!       Колючие шары были хаотично разбросаны и на земле, и в воздухе. В мгновение ока они раздувались с неимоверной скоростью, отчего ученики, недолго думая, сделали несколько активных шагов назад.       — Минк, пали! — передразнивая Хибари, крикнул Бельфегор. И по скользнувшему по нему острому как лезвие серебряному взгляду он понял, что дразнилка дошла до цели.       Кровавое пламя полностью объяло Минка, и он начал скакать вокруг колючих шаров, ограничивая и преграждая их рост своим бешенным как вихрь пламенем, который поднимал вверх камни, песок с дороги и срывал травинки в ближайшем радиусе.       Двое мужчин тоже время зря не теряли и, пока их животные мерились мощью цветного пламени, снова вцепились в ожесточенной схватке.       — У-у, зоопарк себя оправдал, ставлю пять звезд, — прокомментировал Фран и парой хлопков потушил обгоревшую прядь волос на лбу.       Пламя Минка не щадило никого и, пока они с Тсуной оттаскивали Дино подальше от поля битвы, яркий огненный язык частично задел юношу. Стало во всех смыслах жарко.       В радиусе пяти метров громадные колючие шары стесняли пространство импровизированной арены. Фиолетовое пламя сливалось с багровым, пытаясь поглотить его и разрушить сдерживающий рост барьер. Белая норка в красной переливающейся ауре продолжала помечать свою территорию бурлящим обжигающим огнем и вскоре всё поле для битвы покрылось фиолетово-алым морем бушующих и переплетающихся языков пламени.       Сказать, что это море как-то помешало основному сражению — ничего не сказать. Хибари, ловко лавируя между шипами и стенами чужого пламени, продолжал наносить удары Бельфегору, которому стало гораздо труднее не наколоться на острые колючки, которые хоть и удерживались от бесконечно роста пламенем Минка, но стесняли пространство, находясь на каждом шагу.       — Ой, похоже Бел-сенпай в проигрышном положении. Нужно ему помочь, — Фран достал своё кольцо Ада и с невинным видом надел на палец.       — Ты с ума сошёл?! — взревел Тсуна. В эту адовую смесь как будто ещё иллюзий не хватает.       — Спокойно. Всё под контролем.       Не обращая внимания на беспокойство друга, Айроне ушёл в свои мысли и задался важным личностным вопросом: как собственно он может помочь Бельфегору в данном случае?       — Фран, побереги себя, ну не влезай в это! — не унимался шатен.       — Да я тут стою, вот рядом, никуда не влезаю, — Фран доказательно подошёл ближе к другу и посмотрел в его обеспокоенное захмуревшее лицо.       Тсуну это ни капли не успокоило. Он прекрасно чувствовал, что зелёный пронзительный взгляд смотрит словно сквозь него. Айроне в этот момент с головой окунулся в свои мысли в поисках ответа. Он уже бесповоротно и с головой влез на поле битвы. В миг, когда в аквамарине появились капли просветления и трезвости, Фран резко повернулся туда, где неостановимо состязались не на жизнь, а на смерть две смутные из-за пламени фигуры.       Две? Разве сё ещё две?       Когда Хибари обнаружил, что Бельфегора стало вместо одного целых два, он на секунду изумленно вздрогнул, однако быстро сообразил, что происходит. Его серебряные глаза в ярости сузились до тоненьких ниточек.       Бел удивился не меньше и не смог удержать шипящий смех.       — Кто там говорил, что честно только один на один? — задался он и тут же осёкся. Это всего то вторая его версия, которая всё также является Бельфегором, не другой ведь человек. Поэтому, если не уметь считать до 3-х, теоретически это можно считать за драку "один на один", правда?       Отмахиваться от двух блондинов стало нехилой пыткой. Бельфегор продолжал веселиться, а вот Хибари было не до смеха. Кея, конечно, держался стойко, как и всегда, но поездка из Италии до Японии и так забрала у него много сил, вдобавок в аэропорту он прождал этого глупого безответственного Коня несколько часов. В результате сейчас сражаться одновременно против двоих принцев-потрошителей стало самым настоящим испытанием на прочность.       Брюнет подошёл к этому нахальству с другой стороны. Он быстро смекнул, кто стоит за иллюзорной подлянкой, поэтому наметился проскользнуть между Роллами и хорошенько вдарить мелкому наглому травоядному, которое смеет вмешиваться в чужой бой исподтишка. Для этого в подгаданный момент, воспользовавшись заминкой Бельфегоров засчёт тесноты пространства, Хибари резво рванул прямиком к Франу.       Сосредоточившись на чётком контроле копии Бела, Айроне совершенно не ожидал нападения и тем более, что к нему с неимоверной скоростью направится почти сама Смерть. Издалека было намного проще контролировать курс сражения, сейчас же глаза просто-напросто не успевали проследить за чудовищно неуловимыми движениями Хибари, который проскальзывал к нему через стены красного пламени и шары с шипами со скорость света.       Судя по тому, что Тсуна знал этого человека по имени, Фран, наверное, единственный, кто среди присутствующих не осознавал всю суть своей ошибки вмешательства, и понятия не имел кто этот жуткий мужчина с чудовищной ловкостью. Да и видимо уже не узнает... Прятаться было некуда. Прикрываться другом он не будет, а бежать не имеет смысла — толпа учеников плотным кольцом обступила поле сражения, так же как и двух юношей с запутавшимся директором.       — Фран!!! — панически закричал Тсуна.       В этот же момент красное пламя полукруглой стеной взмылось ураганом в метре от Айроне, огораживая его от несущейся Смерти с другой стороны. Его заслонил разъярённый Минк, громко шипя на Хибари и распушив ярко горящий алым хвост.       Изначально могло показаться, что Бельфегора застали врасплох во много раз уменьшив свободу его действий, так же, как и маленький одинокий хорек был без сомнения слабее кучи огромных колючих ежей. Правда, никто не учёл тот факт, что защита напарника стоит у принца в таком же приоритете, как и собственная. За защиту слабых сторон Бела берётся иллюзионист, в свою очередь жизнь скрытого помощника ложиться уже на плечи самого варийца. Если хоть один из них пропустит удар в сторону друг друга — проигрыш неминуем. Чистая взаимовыручка и безоговорочная поддержка, никак иначе.       Хибари же к такому готов не был. Он привык надеяться лишь на себя — окружение врага, нападение и самозащита в одном смертельном флаконе. И можно долго спорить, лучше ли справляться со всем в одиночку или иметь человека тебя дополняющего, но в данной ситуации второе оказалось сильнее.       — Я твоя цель, забыл? — раздался шипящий смех где-то позади брюнета, хотя кроме разбухших шаров и сражающихся языков пламени ничего видно не было.       После этих слов в Хибари прилетела пара десятков стилетов с разных сторон и отмахиваясь на бегу, он снова углубился в пучину цветного огня и парящих сфер. Зищитив юного иллюзиониста, Минк с гордостью устремился туда же.       Иллюзию было контролировать неимоверно трудно. Фран попытался ментально вникнуть и влиться в поле боя, как когда он смотрел через шатёр своего мира на туман чужой иллюзии, однако здесь был мир реальный и методы его познания отличались от простого "вольюсь в чужую иллюзию и осмотрюсь как у себя дома". Потому иллюзорного Бельфегора пришлось пригнать обратно к себе. Выглядел он с точностью как настоящий, хоть и пропускал гораздо больше ударов, из-за чего по всей его одежде виднелись обгорелые участки ткани. Но главная уникальность была совсем в другом. В отличие от оригинала, копия принца могла по одной лишь мысли выполнить любой приказ Франа. Послушный Бельфегор — звучит полезно и очень соблазнительно.       Тем временем, пока Фран пребывал в своих недетских фантазиях, Дино и Тсуна пытались найти способ как остановить бесконечную перепалку. Изначально стало ясно, что встреча этих двоих была самой тотальной ошибкой судьбы, но, чтобы ситуация настолько масштабно разрослась, предсказать не мог никто.       Савада давно бросил безуспешные попытки развязать этот чертов кнут, потому просто растерянно сидел и надеялся, что Ромарио, ушедший за билетами в кассу зоопарка, заметит кусочек образовавшегося Ада, как-нибудь протолкнется через толпу учеников и поможет своему боссу высвободиться. Но время шло, а Ромарио всё не появлялся. Правда, если подумать, что Мустанг сможет сделать в данной ситуации, даже если распутается?.. Дино прекрасно понимал, что конкретно от него толку точно будет мало.       — Тсуна, тебе надо их остановить, — уверенно сообщил он.       — Мне?!       — Ты же укра… эм… вернул кольца?       — Частично... — Тсунаеши достал из кармана кольцо Небо Вонголы. С того случая драки с Мукуро он твердо решил носить его с собой.       — Надевай.       — Но как я воспламенюсь без пули?       Дино вдруг начал вертляво изворачиваться и Тсунаеши понял для чего, только когда из кармана его желтой куртки выпала прозрачная коробочка с парой круглых таблеток внутри, похожих на витаминки. Шатен поднял ее с земли и недоверчиво осмотрел.       — Реборн говорил, что давать тебе такое рано, но раз ситуация вынуждает... — Мустанг безнадежно улыбнулся.       По идее пули Реборна раскрывали неполную волю Тсунаеши. Они давали неокрепшему телу привыкнуть к нечеловеческой нагрузке и прочувствовать часть внутренней безобъемной силы. Проще говоря, пуля приоткрывала дверь возможного, что для начальной точки развития и требовалось. Пилюли в свою очередь помогали в нужный момент полностью распахнуть врата томимой мощи, передавая напор пламени в руки человека.       Дино до последнего колебался в выборе наилучшего способа уладить конфликт, однако жертвовать здоровьем уставшего после переезда Хибари и важной для учеников поездкой в зоопарк, которую доверили именно ему, он не мог. Он верит в Тсуну и не сомневается в выборе Девятого — этих двух условий должно хватить для успеха.       — Выпей одну, — сказал Мустанг. — Будет тяжело, предупреждаю, но постарайся держать себя в руках. Здесь не все могут защитить себя, особенно от резкого наплыва пламени Неба.       — Ладно... — неуверенно отозвался Тсунаеши.       Неуверенно — это мягко сказано. Перед тем как выпить пилюлю, шатен надел перчатки. Руки затряслись, глаза судорожно забегали по толпе. Сомнение и нерешительность вспенивали загнанную в бешенном ритме кровь, а страх разливался по всему телу, медленно, но верно, передавая контроль панике.       А что будет, если он не сможет сдержать пламя? ЧТо, если он кому-то навредит? Что если... кто-то умрет?       В этом случае закроет ли Реборн глаза на его выходку? Накажет тренировками до потери пульса, а может расценит как преступление и избавится от него? Хотя, в случае чьей-то смерти скорее совесть Тсунаеши задушит его быстрее, чем это сделает репетитор.       Растерянный взгляд вдруг остановился на паре милых девушек неподалеку. Одна из них так засмотрелась на сражающихся мафиози, что не захотела отходить на безопасное расстояние. Алое пламя беспощадно обожгло край её форменной юбки, отчего она взвизгнула и болезненно зашипела, а кожа на ноге сильно покраснела и, кажется даже, покрылась волдырями. И она была такая не одна. Ученики и ученицы то и дело отходили шаг за шагом всё дальше и дальше, отступая от адской арены, но будто бы от этого шары раздувались лишь больше. Палящий огонь Минка усиливался, что заставляло границы образованного круга насильно расширяться. Это приводило к поистине опасным травмам. И к чему ещё может привести в ближайшие минуты, если загорится трава, деревья, взорвётся какой-нибудь автомобиль на парковке? И ладно ученики, засмотревшись, могли позабыть о собственной защите, но эти двое... Разве в обязанности Бельфегора как учителя не должна входить ответственность за жизнь своего класса? А Хибари, между прочим, всегда был главой порядка и дисциплины, так почему сейчас убийственная агрессия заполонила ему глаза, и он был готов посадить на шипы каждого лишь бы победить?       Каждый поддался своим эмоциям и никто не мог пойти против них, даже когда дело запахло горелым. Как же безответственно. Кто-то должен взять себя в руки и остановить это.       Трясущая ладонь в перчатке неосознанно превратилась в твердый кулак. Пилюля была проглочена без капли сомнений и тут же растворилась внутри, как сода в уксусе. В глубине тела всё зашипело и запестрило. Его дыхание моментально перехватила внутренняя буря. Сначала глаза шатена загорелись янтарным светом, за ними дикое оранжевое пламя вспыхнуло кострищем на лбу, после чего от яркой ослепительной вспышки все обернулись на Саваду.       Бельфегору и Хибари потребовалось несколько минут, чтобы их пламя заслонило всё поле битвы. Для Тсунаши же потребовалась всего секунда, чтобы янтарный костер как цунами затушил красно-фиолетовое Адище, превращая в океан своего собственного обволакивающе теплого золотистого Рая.       Никто из мужчин даже не обратил должного внимания на смену обстановки. Каждый из них воспринял резкое затишье вокруг как знак, что с соперником нужно закончить именно в этот момент: Хибари одной рукой с тонфа выставленной параллельно груди приготовился отбивать стилеты, другой — замахнулся для резкого удара сразу после предсказуемой атаки противника; Бельфегор распушил веера и для пущего эффекта зажёг их пламенем Урагана, готовясь поджечь брюнета при первом же его промахе. И ни один из них не подозревал, что их желаниям помешает какой-то никчемный скулящий до этого ученик.       За долю секунды Тсунаёши переместился и встал между ними, разведя руками перед лицами мужчин.       — Хватит, — суровость и убедительность в его пониженном голосе заставила обоих замереть.       — О? — произнес Хибари.       Приятно удивившись перемене в образе Тсунаеши, он внезапно ухмыльнулся и опустил оружие. Такой исход этой битвы ему пришёлся по душе.       Бельфегор же досадно цыкнул. Веер стилетов он убрал только после того, как гвоздем в него впился янтарный взгляд и выжидающе просверлил в нем дырку. Такого скучного финала врагу не пожелаешь.       Опасность была анулирована, обошлось без жертв. Двое сражающихся разошлись в разные стороны, ни сказав друг другу ни слова.       — Можно теперь меня всё-таки распутать? — напомнил о себе Дино и показательно подергался в путах.       Кея отстраненно хмыкнул и отвернулся, всем видом отказывая в просьбе. В настоящий момент его больше заволновало состояние Тсуны.       В своём твёрдом решительном настрое, в мгновение он как-то слишком болезненно нахмурился, будто напряг каждую мышцу как струну, и начал сгибаться, сотрясаясь каждой клеткой тела. Внутренний порыв пламени удалось погасить буквально на то время, чтобы разнять двух мужчин, после чего горячее и огромное словно целое палящее солнце, оно начало сжигать и медленно пожирать ненатренированный организм изнутри. Пробираясь через мясо и кости, оно намеревалось выплеснуться наружу и поглотить целый город, ни оставляя и следа.       Дино как никто другой понимал, что происходит с Тсуной и желал скорее освободиться. После неудачного прошения, он обратил умоляющий взгляд на Принца и тот нехотя пришел ему на помощь. Белу хватило обогнуть его взглядом, чтобы понять, за какие два участка хлыста потянуть, и оружие повинно отпустило хозяина. Дино не медлил. Вскочив, он подбежал прямо к Тсунаеши и подхватил сражающееся с самим собой тело. Пламя на лбу юноши к этому времени то истерично распалялось, то практических полностью затухало, отражая ожесточённую внутреннюю борьбу. Директор только и мог, что успокаивающе хлопать по спине в качестве поддержки, пока Савада не преодолел собственное пламя посмертной воли.       Едва ли огонек на голове удалось погасить немыслимыми силами, шатен расслабленно, чуть ли не припаднически, осел на колени и облегченно задышал. В тот миг кроме движения машин на дороге и природных звуков, доносящихся из зоопарка, остальной мир словно умиротворённо замер, давая передышку. Тсуна медленно дышал, тем самым приходя в себя и продолжая упираться на Дино. И тот совершенно не торопил. Как и Хибари, стоявший рядом.        Почему-то первая мысль, что пришла в опустевшую голову шатена — что они будут смотреть на него как на бомбу, готовую снести всё на своём пути, будут смотреть с недоверием, с презрением к его слабости или даже с отвращением. Однако, что Хибари, что Дино, наоборот придвинулись ближе к Тсунаеши и заслонили его, будто оберегая от толпы вокруг. До Савады не сразу дошло, что происходит. Он огляделся.       Обступившие ученики сначала действительно в изумлении затихли в момент, когда Тсуна залил импровизированную арену своим пламенем. Правда, сразу после этого они беззастенчиво прервали долгожданное спокойствие новым для шатена ударом. Перешептывания, обсуждения, нелесные высказывания — всё это доносилось из толпы как камни, кинутые в загнанную в угол собаку.       — Откуда у него кольцо?       — Зачем он их разнял?       — Хотел похвастаться.       — Почему такая сила досталась такому никчемышу?       — Разве боссом Вонголы не должен стать Занзас?       Приглушенные переговоры, как назло, доносились до ушей каждого, кто стоял в окружении этой толпы. Хибари с новым порывом злости сжал тонфа в руках, ожидая, что хотя бы Конь скажет что-то дельное в защиту Десятого Вонголы. Но Дино не находил слов и молчал. Тсуна уже был не рад, что начал приходить в себя. Лучше бы он продолжил слушать звон в ушах и бороться с взрывающимся солнцем внутри, чем вот это всё.       Франу показалось странным, что гонят вдруг на Тсуну, но защищать его ни директор, ни этот Хибари не торопятся. Он хотел было уточнить про это у Бела, но тот возмущенно задался первым, полностью сбив юношу с мысли.       — Чем это вы двое тут занимались? — его улыбка нервно дернулась, смотря на маленького иллюзиониста, излишне близко стоящего к его иллюзорной версии. — И что этот недоЯ все еще здесь делает?       — А, хотел вот уточнить Ваше мнение. У меня появился целый личный сенпай, Вы не против, если я буду с ним делать что захочу?       — Разбежался, — нервно прошипел Принц, абсолютно недовольный таким раскладом.        К счастью, его гениальную голову быстро посетила мысль как исправить это недоразумение, помутнившее разум ученика.       — Зачем тебе предсказуемый он, если есть непредсказуемый оригинал?       Фран сощурился и скользнул взглядом сначала по иллюзии, потом по Бельфегору, словно сравнивая.       — Аргумент, сенпай, аргумент, — в итоге согласился он и одним взмахом руки распылил "Бела" в синие песчинки туманности.       Все-таки непредсказуемость и загадочность чужих чертей в голове притягательнее, чем наличие полного контроля над человеком. Иллюзия не сможет искренне удивить, обучить новому или отшить на три буквы в момент, когда этого совершенно не ждёшь.       — Теперь ответьте мне, причем тут Занзас и Вонгола? — тихо спросил Айроне, придвинувшись теперь ближе к оригинальному принцу. — Я думал, место босса предопределено для Тсуны, тогда чего остальные вдруг так взъелись?       — Может и предопределено, но не утверждено. Девятый хотел бы видеть Саваду своим преемником, но, по сути, боссом Вонголы может стать любой, кого примут кольца.       — А Девятый это прошлый босс получается?       — Действующий босс Вонголы, — поправил его Бел и с горчинкой в тоне добавил. — Он и заварил всю эту кашу со школой.       — Так, а причем тут Занзас, если он уже является боссом Варии?       — Он приёмный сын Девятого, так что никогда не поздно Варии взять Вонголу в свою власть.       Айроне понимающе закивал. Все сошлось в кои-то веке. Неужели он добился действительно важной информации? Чудо какое-то.       Теперь имеет смымл, почему Бьякуран и Занзас хотели убрать Тсунаеши.       "Если он не станет боссом Вонголы, то мы с тобой как-нибудь сами разберемся с этим местом."       А кольца Вонголы, по-видимому, он хотел припасти в свои лапы чтобы Тсуне было тяжелее принимать силу. Правда, тут он слегка просчитался. Сам бы Савада никогда не захотел влиться в мафию и тем более украсть драгоценную опасную вещицу у ужасающего даже одним видом дядьки. Но влияние Реборна, Дино и Франа сделали своё дело.       — Итак, давайте мы разделимся на несколько групп и потихоньку уже пройдем на территорию к животным, — громко объявил Дино.       Совершенно не хотелось оправдываться перед другими за опоздание классов на последние уроки и рассказывать про произошедшее по вине директора недоразумение. К тому же, поразмыслив, оправдывать и защищать лишь потенциального босса Вонголы он посчитал таким же глупым, как тушить костер бензином. Пока Савада собственными поступками и силой не подтвердит свой будущий статус, никто не сможет переубедить настроенную против него толпу. Их сомнения сейчас вполне можно понять.       С недовольными и хмурыми лицами, ученики последовали приказу. Они рассортировались на группки по десять человек и начали подплывать таким составом ко входу, у которого в самое подходящее время появился наконец Ромарио с билетами.       Когда люди вокруг расступились, как морской отлив, дышать стало гораздо легче. А может все потому, что разряженный до этого воздух стал влажнее и насыщеннее кислородом. Начал накрапывать дождь.       Хибари с Бельфегором даже взглядами не обменялись, видимо полностью игнорируя существование друг друга, будто до этого никакой масштабной драки не происходило. Сейчас Кея больше всего хотел добраться до дома, а Бел наконец вспомнил о просьбе своего кохая и решил позаботиться о поиске кофейни.       — Так, напомни, зачем ты приехал? Соскучился по школе? — задался Дино, придерживая Тсунаеши за плечи. Его тело все еще потряхивало.       — И это тоже, — буркнул Хибари. — Девятый просил проверить, чем вы здесь заняты, пока утекает информация.       — Что?.. — Каваллоне оторопел и шокировано уставился на брюнета. — Как… Почему? Этого не может быть. Он точно уверен, что информация утекает именно от нас?       Фран, отчётливо слыша чужой разговор, мельком взглянул на Бельфегора, ожидая какой-нибудь реакции на открывшийся факт, но тот со скучающим видом копался в карте на телефоне и выжидал момент, когда можно будет уйти. Его не заботили догадки Девятого. Он уже прекрасно знал кто и куда сливает информацию.       — Ты директор, ты и выясняй, — ядовито бросил Хибари. — Раз ты распутался, значит поехали. У нас много дел.        Кея направился к подъехавшей черной машине. Завидев брюнета, из нее тут же выскочил человек в черном костюме, похожий на Ромарио и открыл ему дверь.       — Я пока не могу, — серьезно ответил Дино и посмотрел на учеников у входа в зоопарк.       Хибари нахмурился. Дело чрезвычайной важности, а он тут собирается травоядных на экскурсии водить? Более того, вариец тут не для красоты, может и сам с детьми справиться.       — Давай ты сначала поедешь домой, а через пару часов я вернусь, и мы вместе...       Кёя жёстко его перебил:       — Сам разберусь в таком случае.       — Тогда забери Тсунаеши! — строго остановил его блондин. — Отвези его домой, пусть отдохнет. Ему нет смысла здесь мучаться.       Брюнет коротко кивнул и только после этого Дино посадил шатена в машину. Хибари сел на переднее сиденье, присматривая за Тсуной через зеркало заднего вида.       Стоило автомобилю отъехать, как взбодрившийся Бельфегор дернул Франа за шиворот и потащил направлению обратному входу зоопарка. На растерянный вопрос Каваллоне "Куда?.." он кинул необсуждаемое "Прогуляемся". Похоже сегодня Дино совсем никто не хотел слушать.       — Бел-сенпай, и всё же про эту утечку… — продолжил допрос Фран, пока они шли до места на карте. — Это то, о чем я подумал?       — Ага, — кратко кивнул Бел, неохотно раскрывая тему.       Фран недовольно шмыгнул. Что ещё ему нужно сделать чтобы химик наконец начал ему рассказывать о происходящем? Он и так постоянно за всеми бегает, везде сует нос и пытается каждой фиброй души проникнуться в мафиозный заговор. Как ещё можно вывести Бельфегора на искренность?       — Я думал, все в курсе о делах Мельфиоре. Или по крайней мере директор так точно. А Вы, получается, в одиночку расследуете это дело?       — Кто сказал, что я что-то расследую? Я просто в курсе событий и ищу... кое-что.       — Ищите что?       Последнее сказанное слово проглотил гулкий раскат грома. Пришлось ускориться, чтобы добраться до небольшой кофейни на углу следующей улицы и не попасть под дождь. А добрались они вовремя. Заскочив в теплое помещение, снаружи снова бабахнул гром, после чего полил осенний освежающий дождь. Не слишком сильный, но достаточно прохладный, чтобы маленькая кофейня с двумя пустующими столиками показалась уютным домиком.       — То туманы, то дожди... — Фран вжался в пиджак школьной формы, размышляя вслух, — Эта осень так и хочет загнать нас в угол своей погодой.       — Что правда, то правда, — усмехнулся Бел.       Для него эта фраза прозвучала двусмысленнее некуда. Туманы как никогда раньше размывают реальную картинку, а дожди льют как из ведра. Только в случае Скуало, он как истинный во всех смыслах Дождь поливает всех матом.       Как только заказ был сделан и Принц потянулся за карточкой в карман, Фран резко хлопнул рукой по столешнице, оставляя под рукой пару купюр в качестве оплаты.       — Я вдруг вспомнил, что выпил Ваш кофе на нашей первой прогулке, поэтому сегодня я угощаю. Мне же не приснилось?       — Не приснилось. Какая щедрость, — рассиял Бельфегор и расслабленно устроился на стуле. — Что же ещё ты вспомнил?       — Не так много как хотелось бы.       Юноша провалился в укутывающие мысли, пролистывая те крохи воспоминаний, что ему открылись после нахождения Бела в его внутреннем мире.       Прогулки по отдалённо знакомым местам Франции, фрагменты фраз и образов юного Бельфегора, момент с похищенным из рук последнего кофе — Фран цеплялся за эти отрывки в надежде, что память понаитию будет открывать ему новые горизонты их прошлых отношений, но всё тщетно. Из пары оборванных страниц, книгу не собрать. Единственное, что сейчас он мог предъявить Белу, так это претензию.       — Зато чётко помню, что Вы мне похоже наврали.       — Насчет чего это? — возмутился Бел так, будто никогда никому не лгал.       — Вы как-то раз сказали, что не хотите меня видеть, а сами первыми попались на глаза в школе. Как это понимать?       Он действительно мучался в догадках, почему принц сначала отгонял его от себя, судя по последнему открывку воспоминания, а через несколько лет, когда они вновь случайно встретились на лестнице в коридоре в первый день учебы, химик не проигнорировал падающую лягушку, а помог добраться до медицинского кабинета и даже донес на руках. В его характере было бы приемлемее бросить его или отмахнуться, пройти мимо, максимум — посмеяться в лицо.       Бельфегор на такую претензию самоуверенно уточнил:       — Я разве говорил, что не хочу тебя видеть?       — Вообще-то, да. Или... Подождите.— Фран судорожно начал прокручивать их разговор из прошлого.       Аргументы вдруг помахали ему платочком. А правильные ли он сделал выводы?       Айроне пытался не воспринимать всерьёз капризные эмоции, оставленные своей ранимой маленькой версией в этих воспоминаниях, но восприятие все равно словно извратилось, а рассудительность подводила.       Если смотреть трезво, юный Бельфегор тогда чётко произнёс, чтобы Айроне за ним не бегал. Буквально не бегал. В том смысле, чтобы мальчик перестал ходить по пятам и не предлагал навязчиво провести время вместе. И с такой точки зрения Фран оказывается полным совершенно не повзрослевшим с того времени идиотом. Еще и во второй степени. Он не просто повторил свою детскую ошибку: в тот раз за школой перед похищением, когда домогался принца навязчивыми вопросами и насильно лез к нему в душу. Кроме этого, он и сейчас пропустил мимо ушей возможно одно из главных условий мирных отношений с блондином. А именно то, что навязчивость и надоедливость выводит его из себя. Возможно поэтому Бельфегор в итоге отстранился от Мармона, когда тот постоянно лез в его постель?       — Я Вас услышал, — наконец выдавил Фран вместо тысячи оправданий.       Бельфегор с недоверием усмехнулся:       — Да неужели? По-моему я уже это слышал недавно.       — Теперь точно услышал, — убедительно повторил он.       Голова словно просветлела, и с души свалился камень.       После ссоры с Белом он пытался отгонять мысли о том, что в отеле принц над ним просто поиздевался и ничего кроме выигрыша в споре его не интересовало. Впрочем Фран тем не менее правильно подметил изначально и не ошибся, когда признался вслух "Я думал, я Вам нравлюсь". Сколько бы химик не отмахивался от этого факта, действия говорили сами за себя. Разжевывание мафиозных дел, просвещение в своих теориях, помощь в трудных ситуациях, разного рода касания... Едва ли кому-то еще он позволяет донимать себя тупыми шутками и приставаниями.       Когда принесли кофе, атмосфера стала в разы уютнее и укромнее. Юноша немного развернул стул, чтобы видеть, как за окном дождь меняет их реальность: водой заливаются улицы, блестит трава, а в небе проглядывается радуга. Он отпил горячий кофе. От обволакивающих мыслей или от разливающегося изнутри напитка он поднабрался уверенности и решил рискнуть, сделав маленький, чутка наглый, шажочек к их близости. Ему ну очень захотелось.              — Может мы перейдем на ты?       — Обойдешься, — как отрезал Бел. — И так уважения никакого, еще тыкать мне будешь.       — Ладно, ладно, не бурчите, — обидчиво надулся Фран, специально отыграв самую грустную эмоцию на лице.       Лично для него уже хватало самого факта, что принц доверял ему информацию и позволял пить с ним кофе. Как это было раньше.       К слову, об информации. Все еще смущал тот факт, что все ученики были в курсе даже межсемейных дел, раз позволяли себе вслух рассуждать кто станет боссом Вонголы и насколько выбранный человек соответствует этому статусу. Если раньше Тсунаеши трясся лишь от мысли, что кто-то из других семей настроен против него, то трудно представить, как изменится его состояние после всеобщего осуждения одноклассниками. Самое страшное, поставит ли это осуждение в опасность учебу обоих юношей и не повлечет ли лишних конфликтов. Ладно еще тихушные нападения на Франа, которые кроме как для него особо дискомфорта не причиняют, однако нельзя отвергать возможность более масштабных нападений с использований не только холодного и огнестрельных оружий, но и пламени, к чему нужно однозначно подготовиться.       — Кстати, кто такой этот Хибари, раз его все знают и боятся?       Бельфегор как-то криво усмехнулся, помешивая кофе.       — Он был главой дисциплинарного комитета в вашей школе. А после выпуска его приметили для места в Вонголе и отправили учиться в Италию.       — Стоп, получается, если Тсуна выбран в качестве босса, то он будет?..       — Именно. Одним из его хранителей.       Фран слегка опешил. Не стоило напоминать, что Тсунаеши плохо представляется в качестве босса, а то, что он должен будет управлять такими людьми наподобие Хибари... Звучит как детская сказка, наполненная приторно сладкими обещаниями и гиперболами.       — Получается, теперь у нас снова будет дисциплинарный комитет?       Бельфегор положительно кивнул.       — И Хибари-сан будет защищать нас от неприятностей?       — М-м, не думаю, — не без неприязни отозвался принц. — Скорее наоборот, неприятностей станет только больше. И контроля за происходящим тоже.