Нити времени

Грег сел в удобное серое кресло и положил ноги на небольшой, тоже серый, пуф. Парень смог позволить себе такую роскошь лишь после того, как привел однокурсницу в свою комнату и организовал ей теплый напиток. Чай ему пришлось материализовать прямо из своей домашней кухни. Да, той кухни, которая находилась в другом измерении. Девушка сидела на его кровати в ленивой позе лотоса и о чем-то думала. Она даже не спорила, когда он привел ее к себе. Да и не до пошлых шуток было. — А если с ним что-нибудь случится? — Сомневаюсь. После того, как незнакомец представился — а звали его Роберт Боунтон младший — он сказал, что знает, почему они оказались там, где оказались, и что сама Нилсин сказала Роберту точное время и место, где ему нужно быть и что передать. Стало быть, здесь, в двадцать первом веке, Нил ещё предстоит сказать этому человеку дату и время для нужной встречи. Если он говорил правду, естественно. Интересно было то, что мужчина сам признался, что не являлся ей кровным родственником, но считал ее своей «названной дочерью». Неплохие заявления в первые минуты встречи. И это ещё не единственные причины для лишнего шевеления извилинами мозга. К сожалению, единственное, что ещё успел Боунтон — это заверить, что он не желает им зла и передать Нилсин какой-то сверток. Грег не успел остановить однокурсницу перед тем как она взяла буквально напичканный магией предмет, но успел схватить ее за запястье. И мир померк, несколько это вообще возможно в темном переулке, а напарники снова начали растворяться. Ну что за ночь? Не самое приятное чувство, когда твое тело пропадает, а кишки просятся наружу. «Ну хоть без проклятий», — мелькнуло в голове парня. — Вы предупреждали меня, дорогая родственница, — повернулся Роберт к девушке, — что эта встреча будет краткой. За мной погоня, а вам нужно возвращаться. Мужчина согнулся в лёгком поклоне, его уже морщинистое лицо исказилось в улыбке, заставляя треугольную бородку чуть подскочить вверх. Он накинул большой капюшон на светлые волосы и… И студенты вернулись. Точнее, их выкинуло из одного времени в их собственное. Грег настолько это ощутил, что даже привел мысленное сравнение со щенками, которых выбросили на улицу в самый гнилой дождливый день. Материя чуть мерцала и стала похожа на вязкую жижу, которая через пару секунд превратилась в подобие желе. Вскоре в ней начали появляться ее обычные нити: поначалу каждая как натянутая тетива… Но вот нити расслабляются и полотно мира продолжает свое размеренное существование, пока его не тронут снова. — Ты в порядке? — Парень отступил и отпустил ее руку, надеясь, что не ставил синяков своей хваткой. И хоть девушка едва не шаталась и даже побледнела, она все же кивнула. Они оказались на том же кладбище где-то за пределами Лондона. — А еще говорят, что во время учебы путешествия запрещаются. Нил ничего не сказала, лишь быстро собрала свои вещи с надгробия, потащила однокурсника прочь из кладбища, а потом попросила перенести их в академию. Студенты не знали точное расположение своей alma mater, но догадывались о том, что некоторые из корпусов находились в Европе. Перемещение происходило через систему порталов, настроенную на территории академии во втором главном холле. Портал любителей кладбищенских прогулок, логично, не был одним из общих, а потому вынес их за территорию академии. В общежитие пришлось добираться как чертовы тени-ниндзя. Черные часы, которые Грег вывесил справа от окна в своей комнате, показывали два пятнадцать ночи. — Будешь здесь открывать или предпочтешь сделать это наедине со своей мимозой? — Кивнул на рюкзак, в котором лежал свёрток. Было видно, что напарница сомневается. Она сделала глоток чая из небольшой фарфоровой чашечки, при этом чуть оттопырив мизинец, но сразу же нахмурилась, а мизинец загнула, как и положено. — Прости, что втянула тебя в это. Нужно было дополнить проект новыми сведениями по привязке духов, а я влезла в Бездна знает что… И тебя заодно прихватила. — Ты не могла знать, что все так обернется. — Я могла пойти на кладбище одна! — И сдохнуть. — Вышло грубовато. — Ну может и не так, но ты вполне могла разнести его к чертям или просто не открыть нормально портал обратно. — Да все равно! Я не хотела ввязывать в свои проблемы ещё кого-то. — Глупая девчонка, — покачал головой Грег. — Если тебе до этого каким-то образом могло везти, это не значит, что таким уязвимым магам-недоучкам как ты можно таскаться по сильным местам смерти, да еще и входящих в «Магическую семерку»*. Глаза Нил расширились. — Как ты узнал?! Портал настраивал магистр Льет. Он один из самых сильных магов не только академии, но и мира! Парень еле сохранил беспристрастное выражение лица. Вот черт! Льет… Он действительно имел большую силу, а на своих секретных порталах, кажется, даже бизнес открыл. Единственный темный маг в семье светлых. Ходили слухи, что когда он только родился, его родители настолько ужаснулись мрачной силой младенца, что так и назвали его — Льет, что означает «ужас». Правда же не настолько эпичная: Дух-хранитель их семьи предсказал рождение единственного темного среди светлых, очень сильного мага, и посоветовал родителям мальчика назвать сына Ужасом, чтобы защитить ребенка в юности от своих же компариотцев, когда ещё его сила была нестабильна. Почему вызывающий мандраж почти у всех студентов магистр помог обычной второкурснице? — Узнал и узнал, — пожал плечами Грегор. В самом деле, мог же он быть на том кладбище и раньше. Хотя нет, сам же говорил, что духов никогда не вызывал. Ну и поделом. — Ты лучше скажи, как с магистром договорилась? Девушка немного спрятала свою воинственность. Молодой не-человек лучше присмотрелся к однокурснице, выискивая, что могло такого особенного понравится в ней Льету. Возможно, мрачность? По памяти Грега, Нилсин иногда улыбалась и даже пару раз смеялась, но вряд она это делала с преподом. Но если бы это могло повлиять на благодать магистра ужаса, то все первокурсницы не переставали бы косить под готок спустя первые две недели обучения. Старательность? Возможно. Но… Парень не додумал, так как в него полетела его же подушка. Еле успел поймать. — Ты чего? — Не надо на меня так смотреть! Он сам предложил! — Что предложил? — Начал улыбаться, воистину наслаждаясь ее смущением. Нил залилась краской еще сильнее. — Ах ты!.. — В него полетела вторая подушка — Портал он предложил сделать! Грегор засмеялся. Когда волна тупой, практически необоснованной эйфории прошла, он задумался. — Мне кажется это странным, — и снова стрельнул глазами в сторону девушки, обводя взглядом ее фигуру. Син снова подобрала ноги на кровати, в этот раз обхватив их руками. — Тупые намеки. В академии есть куда более примечательные кандидатуры. Он просто мой научный руководитель. — А я просто студент второкурсник, — хмыкнул. Ну вот, рыбка почти поймана. — Если расскажу чуть больше, ты расскажешь, как обошел магию магистра? Молодец, девочка. Не разочаровала. — Ты первая. — Я на него работаю, — вздохнула. — Что? Мне же нужно где-то брать деньги. — Боюсь представить, что ты умеешь, раз Льет взял тебя на работу. В него бросили взгляд как нож. — Я… Заполняю бумажки и помогаю вскрывать трупы. «… и помогаю вскрывать трупы», — мысленно передразнил ее. А на досуге она их и закапывает? — И почему я не удивлен? Но это же не все? — Он прищурился и даже поставил ноги на пол, опершись в них локтями. Девушка явно не хотела отвечать. — Давай, зубастая. От степени твоей открытости зависит и мой ответ. — Сначала клятва на крови. Взаимная, естественно. — Предпочитаешь сразу брать быка за рога? Все настолько серьезно? — Зависит от того, куда информация попадет. Как я понимаю, твои тайны тоже не для всех. Грегор молча встал, достал из верхней полки шкафа (тупое место, но только там не было все напичкано оружием) родовой кинжал и повернулся к Нил. Сначала сделал надрез он, а потом она. Когда их ладони скрепились, произнёс: — Клянусь своей черной кровью и жизнью, что не предам свою однокурсницу и напарницу Нилсин и не использую рассказанную мне правду против нее ни спустя время, ни в случае изменений обстоятельств. Если нарушу клятву, мою кровь впитает земля, а сам я иссохнусь и превращусь в пыль. Он специально не упоминал родословные, так как с родом Син вообще ничего не понятно, а о своих демонских родственниках он пока не хотел распространяться. Да и кому нужно знать родословные в двадцать первом веке? Даже англичане к этому начали относиться иначе. У девушки был выбор — давать клятву верности, как это сделал Грег, или просто сказать, что не будет использовать его слова против его самого. Она снова не разочаровала: — Клянусь своей не черной кровью,  — издевка защитана, — и жизнью, что не предам своего однокурсника и напарника Грегора и не использую рассказанную мне правду против него вне зависимости от времени и обстоятельств. Если нарушу клятву, моя кровь напитает мир, а тело превратится в прах. Ладони прожгло секундной болью, а когда они рассоединили руки, ран не осталось. Нил некоторое время разглядывала ладошку, видимо, не веря, что не было и шрама. — Это из-за того, что я использовал родовой артефакт. Ну, теперь то ты можешь рассказать? Девушка прищурилась. — Ладно. Кроме того, что я выполняю функцию секретаря-ассистента, еще я могу фиксировать последние моменты жизни только что умерших. Если удается застать человека в агонии — результат лучше. Так я одновременно работаю, учусь, узнаю свои возможности и пишу дипломную работу. — Ужасно, — озвучил свои мысли Грег. Ничего хорошего в ее такой «всесторонней развитости» он не видел. Девчонка лишь поджала губы. — Пока я не могу видеть сами воспоминания, но могу переносить их на кристал, а после этого просматривать. — Теперь я понимаю твое рвение узнать свою родословную. Столько странных талантов с совмещением обычной магии… Он тебе хоть нормально платит? — Хватает. Молчание на некоторое время затянулось. Каждый думал о своем. — И ты даже ничего не скажешь по поводу того, что это противозаконно? — Практически все открытия магического мира сначала считались незаконными, — спокойно отреагировал Грег. — Льет знает про твои штучки с нахождением искаемого? — Я случайно это открыла в себе, когда просматривала очередные воспоминания, а потом увидела что-то похожее на нить. Я мысленно проследила за ней и поняла, что вышла на убийцу. Магистру это знать не обязательно. — Не скажу, что это этот маг самый плохой из всей академии, но все же считаю, что тебе срочно нужно учиться защищать себя. Нил лишь глаза закатила. — Твоя очередь. Как ты обошел магию Ужаса? — Никак. Просто я сильнее его. — То есть как это? Прости конечно, но твои умения явно не дотягивают. — Я и не говорил ничего про умения и знания. Для этого я и учусь здесь. Но моя сырая сила превосходит его. Видимо, девушка пропустила три стадии принятия и перескочила из первой -"отрицания» прямо к последней — «принятию». Хмыкнула. — Обычный студент, говоришь? То есть все правы, и с тобой действительно лучше не связываться? — Ты мне скажи. Вместо ответа она тихо вздохнула и положила голову на колени. Смотрела прямо на хозяина комнаты. — Ну и почему ты сильнее? — Какой есть. — Исполняй свою часть договора, Грегор. — Ладно-ладно. Не бесись, а то сейчас венка на лбу вздуется, это некрасиво. Нил показала ему язык. Во дела! — Что ж… Кроме того, что в моей крови большую часть занимает демоническая, у меня открылась четверть человеческой магии, переданой мне, единственному из братьев, от бабушки. Когда я подчинял своего фаэра, не все прошло гладко, но вместо того, чтобы истлеть какой-то ее части, моя магия смешалась. Я подчинил материю. Так я выбрался из Бездны, притащив частицу ее в себе самом. Ты ведь знаешь, что чем больше ты проводишь времени за гранью, тем ближе ты к смерти. Но мало кто знает, что пока ты находишься на грани смерти, тебя распирает магией. Кстати, подумай об на досуге, ведь ты работаешь с мертвыми магами. Но вернемся ко мне. Я почти умер, Нил, но выбрался. Видимо, Бездна долго не знала, что делать со мной. Даже у себя на родине я уникум, так сказать. И я сильнее почти всех, кто есть в этом мире просто потому, что мой резерв расширился втрое, пока я подыхал и не подох, как это было с остальными. — И скромнее всех тоже. — Излишняя скромность никому не к лицу. И тебе тоже, феечка. Девушка проигнорировала его выпад. Вздохнула, пытаясь скрыть свое смятение. — В самом деле это ужасно, Грег. Я боюсь даже представить, как сильно тебе было больно. — И не нужно. — То есть ты можешь убрать меня щелчком пальца? — Я могу убить силой мысли. Но это отбирает слишком много энергии и контроля, а я не хочу превращаться в монстра. Предпочитаю равный бой и оружие. — Какой странный мир… Мир, где демон бьется с честью, а ангел купается во власти и аморальности. И этот демон знал, кого она имеет ввиду. Да, ангелов как таковых не было, но были светлые эльфы. Вот только не все они добрые. Один из управляющих их академии был тем ещё слизнем. — Если я знаю, что такое честь — не значит, что я хороший. — Я тоже. Нил поднялась. Грегор тоже. — Я, наверное, пойду… Ещё немного разговоров и спать можно будет не ложиться. Она прошла к выходу и забрала свой плащ с вешалки. — То есть ты выбираешь мимозу? — Я не знаю. Мне нужно все обдумать. — Если передумаешь, сообщи. Мне ведь тоже интересно, напарница. Нил странно на него посмотрела, кивнула и вышла. Похоже, он дал повод ее коленкам лишний раз потрястись. Хотя ее правда не менее ошеломительная. И как только сплетни по академии не ползут про ее близкое общение с магистром темных начал? Грегор вздохнул, разделся и лег спать, как самый правильный в мире мальчик. Утром в общей столовой напарницы не было. Зато к Грегору подсела одна довольно близкая знакомая. Молодая суккуба, человеческая ипостась которой внешне была воплощением света и добра: шелковистые длинные светлые волосы, чуть раскосые серо-голубые глаза, которые девушка могла игриво спрятать за длинной челкой по обе стороны ее чуть треугольного кукольного личика; высокий рост и хорошая фигура. Даже не все светлые маги были так похожи на таковых, как она. Но Грег знал, что ее кости прочнее любого металла, характер своеобразный до предела, а магия могла поглотить любого, кто ей мог просто не понравиться. Впрочем, прошлое наказание Жаклин не очень пришлось по душе, так что пока она не капризничала. Парень вспомнил, что у них была назначена встреча на вечер, но… Кладбище. Грегор мысленно подготовился к выяснению отношений. — Прости, что не пришла ночью, милый, — почти что мурлыкнула она, проводя острыми ноготками по его запястью. — Появилось дело. Что ж, так даже лучше. Здается ему, «дело» обучалось на факультете стихийников. — Ничего. Можно перенести на сегодня. — Нет, — махнула головой девушка. — Дело в том, что я завела отношения. — Она тяжело вздохнула. — Со светлым. — М-м, — парень, конечно, удивился, но для вида лишь прожевал добрый кусок мяса. — Поздравляю. — Непробиваемый, — надула губки девушка. — Сам факт того, что суккуба завела отношения, тебя не удивляет? — Со светлым. Я помню, — кивнул Грегор и отправил в рот ещё один кусок едва прожаренного мяса. — Вот бы все реагировали как ты, — Жаклин перестала играть и ответила серьезно. — Больше никаких встреч, демон. — Понимаю, — снова кивнул он. — А с родственниками что будешь делать? Блондинка улыбнулась. Родственникам он уже сочувствовал. — Вот это по-нашему. Рад, что твои мозги полностью не расплавило. Держи удар, киса. — Обязательно. После завтрака парень отправился обратно в общежитие. Под оплетенной невидимой защитной лозой дверью его комнаты стоял горшок с землей, воткнутой в нее палкой и запиской:

«Mimosa pudica» или «Мимоза стыдливая». Правила ухода просты до невозможности: как ты к ней относишься, так она относится к тебе. Отсчет времени пошел с того момента, как я оставила растение под твоей дверью…»

Грег чертыхнулся, когда его лоза начала оплетать горшок и выпускать шипы. Убрал от греха подальше в комнату и поставил на стол.

«… Надеюсь, что у тебя нет проблем с памятью, так как уговор не напоминаю. Если ты каким-либо образом захочешь его обойти, это будет считаться поражением. Уверена, ты оценишь особенности моего творения. P. S. Пыльцу — вдыхать, листья — пожирать. Н. »

Парень слегка улыбнулся. Интересно, Нилсин знала, что демонов не настолько легко отравить? Но стало не до улыбок, когда он перевел взгляд на горшок. — Она что, издевается?