Шоу ужасов Эрика Картмана

      – Вот, наденьте, пожалуйста.       Тихий голос заставил двух продрогших молодых людей передёрнуться. Горничная, которая («Или который?», – задал себе мысленный вопрос Стэн) проводила их в комнату и отошла на пару минут, вернулась и повесила принесённые вещи на стоящую в комнате ширму.       Запах здесь витал очень странный и расслабляющий, похожий одновременно на благовония и травку, чем вызывал ещё большее недоверие к странному месту и его обитателям. Комната была освещена красноватым тусклым светом, мебель почти отсутствовала, кроме огромного кожаного дивана, ширмы и низкого столика, – нет, ну, честное слово, Стэн видел такое в одной порнушке! – а в углу стоял внушительный канделябр, как внизу, только без свечей.       – Спасибо... Лео?       – Ох, нет, зовите меня Марджорин, – светловолосый парень в платье смущённо улыбнулся и потрепал кружева на белом наглаженном фартуке тонкими пальцами с покрытыми нюдовым лаком ногтями. «Это имя ему действительно больше подходит», – подумала Венди, задумчиво переводя взгляд на серую пушистую кошку, вальяжно прогуливающуюся по комнате в компании вереницы разномастных котят и с надменностью разглядывавшую гостей. Человек, любящий животных, не может быть странным или плохим, ведь так?..       – Спасибо, Марджорин, – быстро поправился Стэн, стаскивая насквозь мокрый свитшот и расстёгивая находившуюся под ним рубашку. Марджорин-Лео бросил на него беглый взгляд и поспешно вышел из комнаты, притворив за собой дверь.       – Стэн, смотри, тут котики. Хозяин этого места, наверное, хороший человек, как думаешь?       – Да, некоторые серийные убийцы тоже очень любили животных... – буркнул парень, сбрасывая с себя последние предметы одежды и оставаясь в одном нижнем белье, как и его стоящая рядом невеста, уже успевшая снять юбку и блузку. На ширме с вычурными восточными узорами висели классические брюки, белая выглаженная рубашка и нежное персиковое платье, в которые парочка поспешила переодеться. Как ни странно, по размеру всё более-менее подошло, но в голове стучался непрошенный вопрос, а кому же эта одежда принадлежит...       – Стэн, ну опять ты! – недовольно шикнула Венди, расправляя подол платья и стараясь не думать о худших исходах их пребывания в этом замке. В конце концов, сейчас они увидятся с его владельцем, свяжутся с мистером Гаррисоном и уедут отсюда, чтобы всё забыть и никогда не возвращаться в эти края.       Они вышли из комнаты и, как оказалось, за дверью их ждала горничная. На этот раз это была действительно девушка, как подметила Венди, – большие глаза, подчёркнутые лёгким макияжем, кудрявые белокурые локоны, спадающие на плечи, стройная фигурка в форме горничной и грудь, утянутая в корсет, которая внушала уверенность, что она-то уж явно настоящая.       – Добрый вечер. Меня зовут Барбара, – девушка слегка улыбнулась и склонила голову. – Я провожу вас.       Молодые люди выдохнули с облегчением. Место, которое казалось им жутко странным и даже страшным, обретало оттенки человечности благодаря котикам, гостеприимству и уже двум нормальным людям.       Пройдя прямо по длинному коридору под усиливающиеся звуки заводной музыки, Стэн, Венди и их сопровождающая оказались в просторном зале, полном людей. Очень роскошно одетых людей. Стэн был благодарен, что им не дали зайти сюда сразу.       – Хозяин сейчас будет, – шепнула им Барбара и удалилась на другой конец комнаты к дворецкому и Лео-Марджорин, которые о чём-то мило ворковали, оставив гостей стоять на невысокой лесенке рядом со входом.       – Я ещё нигде не чувствовала себя такой... лишней, – сконфуженно прошептала Венди на ухо своему жениху, и тот только согласно кивнул. От людей в сверкающих костюмах аж скулы сводило; оставаться надолго здесь совсем не хотелось. Хотя, пара чашек горячего, ароматного чая, принесённого парочке очередной девушкой из стана прислуг, немного скрасили ожидание и расслабили. Марш тихо радовался тому, что их не отравили. Пока что.       – Как думаешь, какой он, этот хозяин? – задумчиво спросил Стэн, изучая высокий потолок и стены с барельефами, но ответ от Венди он получить не успел.       – Приветствую, дорогие гости! – звучный глубокий голос раздался сзади Венди и Стэна настолько внезапно, что они чуть ли не вскрикнули, резко оборачиваясь. За их спинами, чересчур бесшумно для такого огромного человека, материализовался мужчина весьма округлых форм, возвышавшийся на верхней ступеньке. Тем не менее, на этих формах неожиданно гармонично смотрелся шёлковый фрак с длинными фалдами и кроваво-красная рубашка, а маска, прикрывающая только часть лица, придавала ещё больше загадочности.       – Стэнли, Венди, рад приветствовать. Ma chérie... – странный незнакомец усмехнулся, слегка поклонился, протянул руку и галантно коснулся губами пальчиков Венди, которая от этого жеста заметно оторопела и смущённо заулыбалась.       Человек же, тем временем, прошёл в зал по красной дорожке, и каждый не преминул пожать ему руку, слащаво улыбнуться или даже попросить автограф. Уверенность возросла – он определённо тот самый хозяин этого места, и каждое его движение говорило об этом. И будь Стэн проклят, если чёртов жиртрест, который только что так пялился на его невесту, не наслаждался всем этим вниманием. Раздражённый волной ревности, брюнет смело прошагал по направлению к нему и хотел было уже обратиться с той просьбой, ради которой они сюда пришли, но незнакомец зыркнул на него так, что по спине пробежали колючие мурашки. Ладно. Он подождёт, но только пару минут.       Пошептавшись со своей невестой о планах на этот вечер, Марш снова обратил внимание на упитанного мужчину и заметил, что тот уже сидит на троне, стоявшем на небольшом возвышении, и о чём-то переговаривается с Кеннетом. «Видимо, это его самое доверенное лицо», – подумал парень и поспешил задать все свои вопросы, пока единственный адекватный, по его мнению, человек в этом замке далеко не ушёл.       – Вы хотели что-то спросить, мистер Марш?       – Ах, да. Я, конечно, прошу прощения, но нам нельзя долго задерживаться. Машина сломалась, мы оставили её здесь недалеко, и теперь нам очень срочно нужно позвонить. А как Вас...       – Можете называть меня доктор Франкенштейн, – пафосно перебил его хозяин места.       – Это шутка, да? – Стэн скептически выгнул бровь.       – Пизда.       И вот в этот момент Марш завис.       – Что, простите...       – Пизда, говорю. Похоже, что я насчёт Франкенштейна шучу? – тон хозяина замка резко сменился на какой-то развязный и дерзкий, голос стал выше и зазвучал противненько. Самое время было возмутиться, но от шока и негодования парочка просто задохнулась и стояла, выпучив глаза и ловя ртом воздух. Дворецкий, уже с минуту трясущийся рядом с троном, вдруг заржал в голос, падая на колени и держась за живот. Лео обеспокоенно присел рядом, предлагая выпить водички и успокоиться.       – Мастер, мать же Вашу... Не мог даже десяти минут продержаться?.. – сквозь смех и слёзы простонал Кенни, уже чуть ли не вереща от одеревеневших выражений лиц их незваных гостей. Нет, он, конечно, знал, что жиртрест долго не протянет, но чтобы даже не полчаса, на которые они поспорили? Они же тренировались быть представительными серьёзными людьми! Хотя, с препаршивейшей выдержкой Эрика даже какие-то семь-восемь минут были рекордом.       – Ты меня опять позоришь, псина сутулая... – Картман медленно побагровел, развернулся и влепил своему «дворецкому» подзатыльник, от которого тот ловко увернулся, не переставая хихикать. – Да кто бы устоял перед тем, чтобы такое разочарование ожиданий увидеть? – парень ткнул пальцем в сторону всё ещё столбом стоявших Венди и Стэна.       – В... Вы тут все на голову больные! – у Марша первого прорезался голос через несколько секунд. – И такой человек живёт в таком месте?!       – А это вместо «спасибо, о, Великий господин Картман, что позволили войти в Ваш замок, надеть сухую, чистую одежду и напиться горячего вкуснейшего чая», я так понял? – саркастически вторил ему Эрик, которого весь этот балаган с приличностью уже начинал раздражать с каждой секундой. В такой важный день не хотелось притворяться тем, кем он не является и никогда не являлся, и задерживать торжество также больше не было желания. – Тащи их в лабораторию, Кенни.       Он скинул маску, больше не видя в этом смысла, поднялся со своего трона и уверенно зашагал к лифту, ведущему в лабораторию на самом верхнем этаже, ловя одобрительные взгляды и слыша ехидные смешки, направленные в сторону парочки.       Ведь все вокруг, кроме них, знали, кто такой Эрик чёртов Картман.

***

      Лаборатория стремительно заполнялась людьми. Их было не так много, но количество для Эрика не имело такое значение, как качество. А качество публики сегодня было превосходное, ведь было на что посмотреть.       Посреди вылизанной дочиста комнаты стояло нечто, похожее на огромный аквариум, наполовину накрытое чёрным полотном. Внутри виднелось белое, напоминающее человеческие ноги от колена. Стэна затошнило. Венди сжала руку своего жениха покрепче. Они уже успели войти в помещение под конвоем Кенни и теперь, немного отойдя от шока, дрожали не меньше, чем когда шли под дождём по тёмному шоссе. «Дворецкий» же расхаживал по лаборатории, довольно улыбался и помогал разносить изысканные коктейли для сборища богатеев, иногда чересчур открыто намекая одной горничной мужского пола, чем они могли бы заняться этой ночью, отчего Лео нещадно краснел и пару раз почти ронял бокалы. Парочка незваных гостей благоразумно отказалась от выпивки. Сбежать отсюда хотелось как можно скорее, но предпринимать что-либо было поздно: виновник торжества уже поднимался на импровизированную сцену, по центру которой стояла стойка с микрофоном. Его полную фигуру осветил яркий свет.       Внимание. Всеобщее внимание. Свет софитов, почитание, восхищение, вылизывание задницы – единственные потребности Эрика Картмана по его же, Эрика, мнению. И сегодня он получит всё это сполна.       – Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать великое событие, – пафосно начал хозяин замка, жестом подзывая к себе Лео и Кенни, несущих защитный костюм. Он сделал паузу, чтобы надеть костюм и перчатки, дождался сладко льющихся в уши аплодисментов и довольно продолжил свою речь. – Я полжизни работал над этим экспериментом, и сегодня состоится завершающий этап. И сейчас вы увидите то, чего больше нигде и никогда не сможете увидеть.       – Начинай, – он властно щёлкнул пальцами, подавая знак блондину.       С торжественным видом, Кенни послушно сдёрнул тяжёлую ткань и открыл любопытным взглядам полную картину: в толще мутноватой жидкости в огромном стеклянном коробе находилось тело девушки, обмотанное чем-то в самых интересных местах. Её глаза были закрыты, волосы плавно покачивались от малейших движений жидкости, и кожа её была настолько белой, что впечатление живого человека девушка не производила от слова совсем. Стэн в сотый раз за вечер подумал, что Картман точно не дружит с головой, и его снова затошнило.       – Это что... труп в формалине?.. – шокировано прошептала Венди, хватаясь за руку Стэна и мелко дрожа, потому что да, чёрт возьми, именно на это всё и было похоже. Кенни же, тем временем, подошёл к рычагу в стене лаборатории и опустил его вниз. Крыша медленно разъехалась, а сверху опустился аппарат, похожий на антенну, и замер прямо над подобием огромного аквариума. В очередной раз ослепительно сверкнула молния, на улице раздался гром и вдруг из аппарата с треском вырвался разряд, ударяя прямо в мутную жидкость и окутывая всё вокруг искрами. Картман демонстративно надел солнечные очки.       Через несколько секунд всё рассеялось и по толпе зрителей прокатился разочарованный ропот. Все ожидали куда большего, но девушка так и оставалась лежать в своём заточении, всё так же не подавая признаков жизни. Но ровно до того самого момента, пока чокнутый учёный не подошёл и не взял её за руку. Глаза её вдруг распахнулись, тело ломано дрогнуло и – о, чудо, – она дёргано поднялась при помощи своего создателя и выбралась на всеобщее обозрение, совершенно сухая, так как жидкости в коробе уже не было, и совершенно живая. Высокая, стройная, рыжеволосая, слегка кудрявая, зеленоглазая красотка с выдающимися формами стояла рядом с таким отличающимся от неё грузным парнем, но сейчас всем было не до этого странного диссонанса.       Раздались восхищённые вздохи. Картман сиял от удовлетворения.       – Узрите! Я владею таинством жизни! – он вскинул руки к небу и дико захохотал, как стереотипный злодей из каких-нибудь фильмов о противостоящих злу героях или о сумасшедших учёных. Венди прижалась к своему жениху, зажмурилась и потрясла головой, надеясь, что всё это сон, потому что такого не могло быть в реальной жизни. Но это было, и было абсолютно дико.       – Представляю вам, мои дорогие господа и дамы, идеальную тёлку, – Эрик картинно раскланялся и приобнял своё бледное рыжеволосое создание за плечо. Девушка молча сразу покорно прильнула к нему. – Её создал я, потому что Господь категорически отказывался создавать второго идеального человека на этой земле, помимо меня. Экземпляр абсолютно чист, как белый листочек, идеален внешне, и это прекрасная возможность сделать из неё того человека, которого я захочу, – вещал он с таким пафосом и напыщенностью, на которые даже киношные супергерои не способны.       – Со временем, я планирую наладить производство, но сейчас этот маленький каприз будет стоить вам больших бабок. Создать можно не только женщину, если кого-то интересуют члены, – он с похабной ухмылкой подмигнул стоящим у лестницы женщинам. Те слегка зарделись. – Все параметры внешности задаёте вы, бегать это создание будет только за вами, главное – вос-пи-тать. Желающие есть?       Это было нереально, думала Венди. Это было дико, думал Стэн. Это им снится. Особенно этот лес рук жаждущих отдать свои деньги за искусственный идеал. «Эти люди совсем не знают любви?..» – пронеслась непрошенная мысль в голове Венди. Она не могла, не хотела верить в то, что подобные искусственные чувства будут поставлены на конвейер, потому что была слишком правильной для этого, потому что хорошая девочка Венди верила в любовь.       Только плохой мальчик Эрик, скалящийся от всеобщего внимания, такую слишком сложную для него вещь, как любовь, на хую вертел.

***

      Идеально отлаженная картмановская технологическая система, по всей видимости, не была рассчитана на грозу такой мощности, потому что при очередном ударе молнии всё в лаборатории, что находилось под напряжением, на доли секунды дало сбой. Но и этого хватило, чтобы настроение этого вечера круто изменилось.       Раздался треск грома, свет в помещении замигал, яркая вспышка молнии – и через несколько секунд зрителей оглушило грохотом раскалывающегося кафеля. Когда свет вновь загорелся, десятки любопытных, испуганных глаз увидели лежащую на полу толстую стальную дверь, которая до этого находилась в стене лаборатории; под ней находились обломки кафельного пола, а из проёма в стене повеяло морозной свежестью.       Программа развлечений на сегодняшний вечер расширяется.       Из проёма, оказавшегося импровизированной морозилкой, медленно выбрался худой, высокий человек в сопровождении завитков пара и катящихся мелких льдинок. Стало ясно, что морозилка используется явно не по своему прямому назначению. По крайней мере, нагловатого вида рыжий кудрявый парень в кожаной куртке, рваных джинсах и с зелёной шапкой ушанкой в руке под определение замороженной курочки совсем не подходил. Несколько дамочек охнуло. Стэн и Венди уже больше не могли чему-то удивляться из-за риска схватить инфаркт. Подумаешь, парень вылез из морозильника. Подумаешь, они с девушкой из «аквариума» похожи, как брат с сестрой. Делов-то.       – Вечер добрый, жиртрест, – парень сказал это чересчур ласково, но с нажимом, незамедлительно оборачиваясь к Эрику после своего освобождения, и улыбнулся хищно, с прищуром зелёных пронзительных глаз. Картман стоял ни жив, ни мёртв, с абсолютно нечитаемым лицом и сжимал кулаки до побелевших костяшек, немного отойдя от своего создания женского пола. Судя по лицу Кенни и горничных, эти двое были знакомы в самом плохом смысле этого слова. – Думал, я там сдохну?       – Ка-а-айл! – вдруг раздался пронзительный девчачий визг, полный радости, и на рыжего парня с разбега запрыгнула кудрявая блондинка – кажется, её звали Барбара. И, кажется, сделала она это очень зря. – Я думала, моя любимая шикарная задница навсегда была заморожена...       – Ты, чёртова шалава... – непонятно к кому из них двоих обращаясь, Эрик одновременно побледнел и побагровел от нахлынувшей волны гнева, аккуратно подхватил увесистый серебряный бокал и швырнул его в сторону ненавистной парочки. К великому его сожалению, Кайл увернулся. – Вон из моего дома, предатели!       В ответ внезапно прилетел тот же самый бокал, ударяясь в плечо Картмана и звонко укатываясь по полу в угол. Рыжий стоял, нагло глядя на полного парня, словно это было не его рук дело, и совершенно спокойно обнимал Барбару за талию, с каким-то непонятным выражением лица косясь на слишком спокойное для этой ситуации создание Эрика, внешне до безумия похожее на него. Взволнованная толпа резко замолкла, и даже Кенни, до этого откровенно веселившийся с этой сценки, теперь как-то испуганно посмотрел на друга.       – Жид пархатый... – прорычал Картман с сочащейся из голоса ненавистью. Кайл молча ухмыльнулся в тон ему. И абсолютно ничего хорошего это не предвещало.