Northern Lights

Пожалуйста, будь моим, Пожалуйста, будь моим смыслом. Мы одни на целой земле, В самом сердце моих картинок. Целый мир придуман, Целый мир придуманных истин; Я нуждаюсь в твоём тепле, я хочу быть смыслом твоим.

POV Гермионы - Почему так?! Ты не говоришь, - я слегка наклонила голову влево, - Джинни не говорит, - и едва повела рукой в правую сторону. Метель за окном завывала какую-то протяжную песню, словно напоминая нам, что уже 4 утра и на дворе Сочельник. Да и вообще, вьюга была единственным мало-мальским отрезвляющим звуком в этой душной комнате. По крайней мере, для меня. Морозное великолепие или, как её называл Сириус, "зимняя волчица" яростно нарушала мою внутреннюю идиллию уединения с Блэком, указывая на непримиримые факты - я, Гермиона Грейнджер, обычная 16-летняя девчонка, и с крёстными отцами своих лучших друзей мне болтать априори не о чем. Но я, почему-то, занимаюсь именно этим уже 3 час...

But here I am and I can't seem to see straight But I'm too numb to feel right now, And here I am watching the clock That's ticking away my time I'm too numb to feel right now.

Как странно... Казалось бы, у нас нет каких-то явных точек соприкосновения, но... Мы просто чувствуем друг друга. Разговор завязался сам собой. Так скажем, сбивчивая болтовня о разной ерунде. Мне нравится его слушать. Наверное, он самый интересный и загадочный человек, которого я когда-либо встречала. Ну, кроме Дамблдора, конечно. Дамблдора никто не переплюнет, - улыбнулась я своим мыслям. Но именно речи Сириуса я готова была жадно поглощать без конца, даже не пережевывая. Теперь страшно от одной только мысли, что я могу его потерять.

Just tonight I will stay And we'll throw it all away When the light hits your eyes It's telling me I'm right, And if I, I am through It's all because of you, Just tonight.

- Я же сказал - нет, - в голосе мужчины были слышны нотки хохота, этакой заигрывающей усмешки. Мы сидели на диване в гостиной. Мое поведение и настроение менялось также стремительно, как и погода на Южном побережье Атлантики: от блаженно-спокойного до нервно-перевозбужденного. Не знаю, как мне удавалось сохранять нормальный тембр речи. И вот, я в очередной раз беспокойно теребила край кофты, постоянно подсаживаясь к Блэку с разных сторон. Мне казалось, что он тоже вёл себя как-то странно - более скованно, что ли... Впрочем, мне, наверняка, только кажется.

«Любовь» – как «обувь», не замечал? И лучше ходить босым.

- Сириус! Ну какая разница - часом раньше, часом позже?! - я вновь заерзала, подбираясь к нему ближе. Какой-то невразумительный страх окутывал меня, перемешиваясь с азартом, - Давай, рассказывай, о каком подарке для меня ты говорил. - Ты всегда такая? - я села напротив него и он с невесомой усмешкой заглянул мне в глаза. Ладони сиюминутно вспотели, сердце сбавило темп, а после набрало бешеную скорость. Его глаза завораживали. Они прожигали насквозь, выворачивая душу наизнанку, и ещё они... Серые. Глаза Сириуса действительно были серого цвета, и в это трудно было поверить. Я вспомнила день, когда отказалась от совместного похода с Роном в Хогсмид и провела всё свободное время в библиотеке. Шёл дождь и небо было такого же благородного пасмурного оттенка. Тогда я почувствовала смертельное умиротворение, какого не чувствовала никогда. Сейчас к этому абсолютному спокойствию примешивалась мучительная печаль. Блэк тихо ухмыльнулся. В этой робкой, почти неосознанной эмоции было столько отчаяния. Я никогда не встречала ничего подобного. Даже когда он смеялся в голос, я всегда слышала удрученность и боль. У меня возникло непреодолимое желание обнять его, успокоить, сделать всё, лишь бы унять ту ужасающую элегию, находившуюся внутри у Сириуса. Горький привкус чего-то, вертевшегося на языке, резко вывел меня из транса. Ком подступил к горлу - мне никогда так сильно не хотелось разреветься.

Расскажи мне о своей катастрофе... Я приду среди ночи, если так будет нужно; Не знаю - найду ли подходящие строки, Но обещаю, что буду внимательно слушать...

Его тёплые руки нежно взяли мои. Я попыталась усмирить лихорадочное дыхание. Он всё также, не отрываясь, смотрел в мои глаза. А я тонула в его взгляде, глотая выступившие на лице слёзы... О, чёрт! Когда тебе больно, больно и мне... Губы Сириуса едва приоткрылись в каком-то беззвучном шёпоте, будто он хотел успокоить меня. Мужчина тревожно сглотнул... Было невероятно непривычно видеть его таким. Обычно, он - громкий, весёлый, циничный и, в какой-то мере, холодный со всеми окружающими его людьми. Человек, которого не сломали ни смерть лучших друзей, ни заключение в Азкабане... Вранье! Наглое жалкое вранье..! Никто просто не хочет видеть его другим...

Ты ночью сидишь при свете луны Над книгой своей. Страницы алы, а знаки черны, И ты всё черней. Сползаются тени из дальних углов К твоей голове, А я ухожу на запах костров По мягкой траве. А ночь так свежа, и пахнет сирень, Гудят провода. Останешься ты стеречь свою тень, Один, как всегда.

Вдруг Блэк неожиданно притянул меня к себе... Я упала в его объятия, совершенно забыв о каких-то там приличиях... Я прижалась к нему, чувствуя его тепло и запах, улетая куда-то. Спустя несколько секунд я услышала, как Сириус сдавленно застонал. Точнее, заскулил. На его шее взбухла венка, а белоснежные ключицы так и манили к себе... Так и хочется искусать их до крови. Проклятье, Грейнджер, не об этом сейчас стоит думать! Ага, вот только рассудок предательски отключается, когда тебя обнимает человек, о котором ты мечтаешь неизвестно сколько времени... Он зарылся носом в мои волосы, а я рьяно вдыхала его аромат до такой степени, что в лёгких начинало саднить. Сириус оторвался первым и поглядел на меня с неприкрытым огорчением. Я ничего не смогла сказать. Наверное, так даже лучше. Он раздражённо кусал губы и, аккуратно встав, собрался уходить. Как ни странно, я не чувствовала грусти. Наоборот, я искренне верила, что ему стало лучше. Дурочка... Он шутливо наклонил голову набок, пристально рассматривая меня. - Любопытная, - заключил он, зевая. - С Наступающим... - на моём лице расцвела счастливая, чуть ли не блаженная улыбка. И как же я была рада, когда он ответил мне тем же... по-доброму.

Она его, то маясь, то грубя, Как будто укрывает от себя, От сил, что по ночам проводят обыск: Ни слова кроме вежливого льда. Но он при шутке ловит иногда Её улыбки драгоценный проблеск. Ее в метро случайно углядев, Сговорчивых и дерзких здешних дев Он избегает. Пламенем капризным Пронизанный, нутро ему скормив, Он чувствует какой-то старый миф. Он как-то знает, для чего он призван.

По-настоящему. Конец POV Гермионы POV Сириуса Я не знаю, какой соплохвост меня укусил, но на часах ещё и 8 нет, а я уже спать не хочу... Зимние рассветы чудесны, это я точно знаю. Я спустился вниз. На диване, свернувшись калачиком, спала она... Моя девочка. Моя жизнь. В руках у неё сборник стихов Бродского, который я ей подарил. Не зря говорят, книга - лучший подарок. Для Гермионы Грейнджер - самый лучший. Я вспомнил, как красива она была в вечернем платье. Честно сказать, раньше я не встречал таких девушек... Таких... Притягательных и запоминающихся. Я накрыл её пледом и, шумно выдохнув, поцеловал в висок. Внутри аж что-то сжалось. С Рождеством, милая...