Пощечины от дьявола // 快穿之打脸狂魔

Чжоу Юнь Шэн и Осборн путешествовали по вселенной более двухсот лет. Однажды во время путешествия они столкнулись с черной дырой, и когда Чжоу Юнь Шэн очнулся, то был в своем космическом пространстве. Неистовая энергия закружилась в нем, почти заполнив его золотую душу. У него было слабое ощущение, что если бы он мог получить немного больше энергии, то мог бы полностью разорвать оковы Господа Бога и изменить свое тело. Это означало, что он мог полностью покинуть это виртуальное пространство и вернуться в реальный мир. Но как насчет его возлюбленного? В этот момент Чжоу Юнь Шэн чувствовал не радость, а колебание. Он надолго задержался в пустоте, а потом, наконец, вздохнул и растворился на месте. Либо они уйдут вместе, либо останутся вместе. Даже если это означало окончательную смерть, так тому и быть. Сильная боль пронзила его тело, особенно нижнюю часть живота. Чжоу Юнь Шэн посмотрел вниз и увидел тонкую, белую и гладкую руку, вонзившуюся в его живот. Пальцы внутри были в форме когтей, а его область даньтяня была раздавлена в мясной фарш. Он поднял голову и встретился с парой глаз в форме феникса, в которых была смертельная угроза. Убившей его была красивая и невинно выглядящая молодая девушка. Она аккуратно вытащила руку и, взмахнув рукавами, столкнула его в пропасть. Затем она зажала талисман Растворения, чтобы удалить с себя кровь, и изящно пошла прочь легким и ровным шагом. У Чжоу Юнь Шэна не было времени думать ни о чем другом. Он немедленно вытолкнул свою душевную силу, чтобы попытаться левитировать, но обнаружил, что дно бездны, похоже, очень сильно всасывает его. С громким ударом тело упало на землю и разбилось, немедленно вытеснив душу Чжоу Юнь Шэна. Он впервые столкнулся с такой ситуацией, чтобы быть убитым, как только вошел в мир, не говоря уже о чрезвычайно трагической смерти. Чжоу Юнь Шэн присел рядом с изуродованным трупом и вздохнул. — 007, найди подходящее тело, — он нажал на кнопку связи. 007 издала два коротких сигнала, а затем экран погас. Дурное предчувствие охватило сердце Чжоу Юнь Шэна. Он немедленно вскрыл корпус 007 и заглянул внутрь, но что бы он ни делал, он не мог найти проблему. Он пытался выбраться из бездны, бродя вокруг, но всегда оказывался в одном и том же месте, а его душа угасала со скоростью, видимой невооруженным глазом, как будто что-то извлекало силу из его души. Дурное предчувствие усиливалось. Чжоу Юнь Шэн огляделся и, наконец, нашел некоторые подсказки: камень и деревья на дне бездны не были естественными, скорее, они скрывали таинственный узор. Чжоу Юнь Шэн, который уже побывал в бессмертном мире совершенствования, быстро понял это. Это был массив, высасывающий души. Центр массива был каменным столбом. Судя по духовной энергии, исходящей от каменного столба, человек, устроивший это образование, является бессмертным с чрезвычайно высоким уровнем развития. Другими словами, только тот, кто обладает базой совершенствования высокого уровня, может нарушить этот массив. Он не мог выбраться один, но где он мог найти бессмертного с высоким уровнем развития, который бы помог ему? И было ли так легко найти мастера с высоким уровнем развития? Очевидно же, что их всего несколько в каждом мире культиваторов. Чжоу Юнь Шэн хотел разразиться проклятиями. Он дважды обошел столб, и, казалось, наступил на какой-то механизм. Колонна высвободила яркую световую веревку, туго обвивая его и втягивая в колонну. Золотой свет его души быстро поглощался светом в форме щупальца. Это был первый раз, когда Чжоу Юнь Шэн почувствовал, как его душа становится чрезвычайно слабой. Он знал, что если не сможет вырваться из оков света в форме щупальца, то полностью исчезнет. Это определенно был бессмертный мир совершенствования, уровня не ниже класса S. Господь Бог, должно быть, нашел его, иначе он не поставил бы такую смертельную ловушку. Чжоу Юнь Шэн отчаянно выталкивал свою душевную силу, и в последнюю секунду он, наконец, вырвался, прежде чем его снова затащили в столб. Он быстро пополз подальше от колонны, а затем рухнул на землю. Его золотая душа стала серебристо-белой, а её свет был очень слабым. Нить его души отделилась от его тела и потянулась, чтобы медленно обернуться вокруг колонны, сливаясь с ней. До тех пор, пока его душа в массиве, столб будет истощать его, пока он не превратится в высохшее озеро. Это было неизбежно. Чжоу Юнь Шэн стиснул зубы и быстро принял решение. Он вложил свое сердце и душу в разбитое тело, используя последнюю часть своей душевной силы, чтобы восстановить свое сердце и конечности. В последнюю минуту перед тем, как он истощил свои душевные силы, труп стал пригодным для жизни телом. Световой столб медленно потускнел, превратившись в обычный поросший мхом камень. Загадочные выгравированные узоры на нем также исчезли без следа. Чжоу Юнь Шэн почувствовал облегчение. Он прочел воспоминания о теле мужчины, а затем снова взорвался проклятиями. У этого человека не только был раздавлен даньтян, его духовные корни были повреждены, а его тело было пронзено Семью Звездными Гвоздями, пожирающих кости. Не говоря уже о совершенствовании, он даже пальцем пошевелить не мог. Плюс ко всему, его душевная сила была полностью израсходована, и он больше не мог восстановить это полуразрушенное тело. Он мог только смириться. Чжоу Юнь Шэн, который надеялся покинуть массив в материальном теле, был в полном отчаянии. Господь Бог действительно был Господом Богом — до нападения задачи были тяжелые, после нападения задачи были непреодолимыми. Как парализованный смертный, он умрет, если не будет есть и пить в течение семи дней, а после смерти его душа сразу же будет поглощена столпом, исчезая с земли и неба. Чжоу Юнь Шэн уставился в мрачное небо, желая поднять средний палец. Время шло очень медленно. Каждая минута и каждая секунда были невыносимы, поскольку сильная боль облизывала его тело, как пламя. Области, где были всажены Семь Звездных Гвоздей, поедающих кости, сочились густым желтым гноем, который источал прогорклый запах. Чжоу Юнь Шэн, чтобы отвлечься от боли, решил разобраться в воспоминаниях первоначального тела. Это был Большой Мир, называемый Великим Небесным Миром. Он был учеником внешней секты — самой большой секты этого Великого Небесного Мира, секты Завета Бессмертия. Его зовут Фан Синхай. В этом году ему исполнилось только 16. Его способности были очень низкими, и он был мусором с четырьмя духовными корнями, но его характер был чрезвычайно высокомерным и властным. Его можно было рассматривать как тирана внешней секты. Человека, убившего его, звали Мо Ю. Она была любимой дочерью Чи Сяо, мастера секты Завета Бессмертия. Она также была гениальной ученицей внутренней секты. Ей было всего 18, а у нее уже был высокий уровень совершенствования. Было разумно сказать, что, будучи мусором внешней секты, он не был достоин смерти от рук любимой дочери мастера секты, и в равной степени не был достоин пяти наборов Семи Звездных Гвоздей, пожирающих кости. Не говоря уже о том, что до этого два человека никогда не встречались, и вражды между ними быть не должно. Однако хотя сам Фан Синхай был бесполезным, у него был очень способный старший брат. Его брата звали Фан Вэнь Гуан, и он был гением совершенствования. В 14 лет он достиг хорошего уровня, в 23 года он перешел на невероятный уровень и был главным учеником внутренней секты, а также первым учеником лидера секты. Поскольку два брата потеряли родителей в молодом возрасте, они всегда зависели друг от друга, поэтому их отношения были особенно глубокими. Фан Вэнь Гуан защищал своего брата во всех сферах жизни. Пока его младший брат кого-то случайно оскорблял, он тайно помогал ему выбраться из затруднительного положения, поэтому со временем он фактически вырастил своего младшего брата в маленького повелителя. Если бы Фан Вэнь Гуан смог успешно перейти на самую высокую ступень и стать независимым мастером горы, Фан Синхай смог бы использовать свое положение, чтобы продолжить свои высокомерные и тиранические дни, но все внезапно изменилось к худшему. Фан Вэнь Гуан чувствовал, что вот-вот перейдет на новую ступень, но опасался, что это займет несколько лет или даже десятилетий. Обеспокоенный тем, что его младший брат подвергнется издевательствам, он подавил свою базу совершенствования и вошел на Тайную Границу Сотни Трав, чтобы найти для своего брата траву, очищающую духовные корни. Тайная Граница Сотни Трав открывалась раз в пятьдесят лет, и туда могли войти только те, у кого была высокая база культивирования. Хотя Фан Вэнь Гуан подавил свою базу совершенствования, иметь дело с группой новичков должно было быть легко. Но кто бы мог подумать, что он никогда не сможет вернуться? Даже нефрит его души, расположенный во внутренней секте, рассыпался в порошок. Не было сомнений, что он мертв, и даже его труп растворился. Хотя Фан Синхай был не очень умным, его чувства к старшему брату были чрезвычайно глубокими. Он умолял лидера секты найти тело его брата, настаивая на том, чтобы найти причину смерти брата и найти преступника. Он постоянно приставал к ученикам внутренней секты, чтобы те отправились вместе с ним на Тайную Границу Сотни Трав, вызывая ненависть и пренебрежение, а ученики внешней секты, над которыми он ранее издевался, также начали свое возмездие против него. Без защиты старшего брата Фан Синхай был хуже собаки или свиньи, но его не заботило обращение с ним, он только хотел выяснить причину смерти своего брата. Сегодня Мо Ю внезапно послала ему Передающий Талисман и попросила прийти сюда, сказав, что расскажет ему, где находится Фан Вэнь Гуан. Он бросился к ней, но, даже не обменявшись приветствиями, Мо Ю немедленно вонзила в его тело Семь Звездных Гвоздей, поедающих кости, раздавила его даньтян, уничтожила его духовные корни и столкнула в бездну. Даже если Мо Ю была связана с исчезновением Фан Вэнь Гуана, она была достойной ученицей внутренней секты, а также талантливым гением самосовершенствования, ей не нужно было лично убивать Фан Синхая. Ей просто нужно было приказать жителям внешней секты усложнить ему жизнь, и через несколько дней кто-то мог бы убить его. Но судя по её безжалостным средствам, у нее, вероятно, была личная ненависть к Фан Синхаю. Чжоу Юнь Шэн неоднократно проверял память в своем уме, но не мог найти никакого пересечения между Фан Синхаем и Мо Ю. Бесполезный из внешней секты и любимая дочь лидера секты — их положение казалось разницей между небом и землей. Если бы можно было использовать 007, причины и последствия вопросов, связанных с судьбой главного героя мира, и траекторию будущих событий можно было бы увидеть с первого взгляда. Однако теперь Чжоу Юнь Шэн ослеп. Он не мог даже гарантировать себе жизнь, не говоря уже о том, чтобы отомстить за своего брата. Мрачное небо разразилось моросящим дождем, и он раскрыл потрескавшиеся губы, чтобы попить дождевой воды. По обеим сторонам от его головы было несколько пучков мягко-зеленых сорняков, и он мог откусить от них, повернув голову. С этими двумя вещами он мог прожить по крайней мере восемь или девять дней, после этого даже сам Чжоу Юнь Шэн не был уверен. Он вспомнил знаменитого персонажа Цзинь Юна, Цю Цяньчи. Она также была парализована и сильно ранена, но выжила, полагаясь на упавшие спелые плоды диких фиников, а также отточила замечательное умение выплевывать косточки, чтобы защитить себя. Кроме того, ей очень повезло: у нее над головой выросло дерево, в отличие от него, у которого над головой не было ничего, кроме облаков. Губы Чжоу Юнь Шэна изогнулись в циничной улыбке. В то же время в секте происходило большое событие, потрясшее мир. Так называемое потрясение мира не было преувеличением речи, а было фактом. Первоначально голубое небо внезапно затянулось, и в темных облаках засветились бесчисленные пурпурные молнии, издававшие оглушительный рев. Могущественное давление, исходящее от небесного закона, было похоже на то, что гора упала в бескрайний океан, в результате чего культиваторы наполнились страхом смерти. — Кто-то собирается преодолеть бедствие! Импульс такой огромный, кто этот совершенствующийся? — Облака ушли к Пику Безмолвного Огня Дин Гуана! Неужели это Дин Гуан?! — Дин Гуан — единственный, кто живет на этой горе. Если это не он, то кто? Ученики стояли на открытом пространстве, чтобы ждать и смотреть. На их лицах были недоверчивые выражения, и даже Чи Сяо, стоявший в Павильоне Чистого Облака, не мог не выражать сомнений. В секте Завета Бессмертия было двенадцать уважаемых старейших, и Дин Гуан был самым молодым. В этом году ему было всего 400 лет, но он уже был на высочайшем уровне развития. Посторонние называли Фан Вэнь Гуана гением, появлявшимся раз в жизни, но старшие практикующие знали, что талант Дин Гуана намного превосходит так называемых гениев. Однако по какой-то причине он настоял на совершенствовании Пути Раскалывающего Небеса Меча, из-за чего задержался на пике своего нынешнего уровня совершенствования более двухсот лет, не продвинувшись ни на дюйм. Путь Раскалывающего Небеса Меча мог перевернуть вселенную и разрушить небеса. Те, кто культивировали его на вершине, могли бы уничтожить все живое, и только самого культиватора нельзя было убить. Они могли взять небесные законы и заменить их своими. Естественно, что небесные законы его не терпят. Каждый раз, когда он прогрессировал, он привлекал более девяноста девяти небесных молний, и то же самое было, даже когда он был на первом уровне. Даже сейчас Чи Сяо все еще не мог забыть сцену, в которой 12-летний ребенок шел по выжженной земле после того, как перенес целых 80 ударов небесных молний. Его зрение могло вместить все живые существа, но как только он отвел взгляд, все живые существа стали бестелесными. Он был просто маленьким ребенком, но уже осознал превращение реальности в «пустое» состояние небытия. На протяжении многих лет он не позволял никому попадать в его поле зрения, включая лидера секты и одиннадцать других старейшин. Его поведение можно было назвать мрачным и неразумным. Однако, он мог победить противников на несколько уровней выше его, и к настоящему времени уже редко мог находить достойных противников. Многие боялись стать его врагами. Причина, по которой секта Завета Бессмертия смогла занять первое место среди восьми великих бессмертных сект, заключалась в том, что она полагалась на сдерживание Дин Гуана. Теперь, этот человек собирался подняться на новую ступень. Сможет ли он устоять перед девяносто девятью небесными молниями? Чи Сяо втайне волновался, но не осмеливался подойти к Пику Безмолвного Огня, чтобы посмотреть. Во время размышлений давление, падающее от небесного закона, образовало огромное черное, как чернила, облако. Пурпурные молнии сталкивались в облаке скорби, издавая громкий леденящий кровь звук. У некоторых учеников с неглубоким фундаментом внезапно пошла кровь из семи отверстий. Они безвольно упали на землю, и даже ученики высокого уровня развития, убежали, боясь грубой тьмы. Все ученики ниже определенного уровня возвращались в свои комнаты, чтобы выйти после того, как небесные молнии исчезнут! — страх попасть под раздачу небесного наказания быстро побудил учеников, стоявших в открытом павильоне, уйти, после чего они установили в своих комнатах защитный массив. Девяносто девять небесных молний напугали бы даже девятого бессмертного секты Завета Бессмертного. Не каждый может вынести этот вид. После прятанья более слабых учеников, первая молния сошла на Пик Безмолвного Огня. Сверкающая пурпурная молния была толще пика, мгновенно поглотив все целиком. В мгновение ока самая величественная вершина в секте Завета Бессмертия была сровнена с землей, но высокая прямая фигура стояла среди разрушений, а её мягко развевающиеся рукава равнодушно приветствовали вторую молнию. Он не использовал магическое оружие и не глотал духовную пилюлю, а только взмахнул своим обоюдоострым мечом, чтобы поприветствовать следующую молнию. Глаза Чи Сяо не могли не расшириться, показав испуганное выражение. Этот чистый черный меч превратился в ревущего дракона, летящего к пурпурной молнии, со звуком, достаточно громким, чтобы сотрясти землю и горы. Он разделил молнию пополам, разорвав облако скорби и обнажив голубое небо за ним. Сила небесного бедствия растянулась на тысячи миль, образуя яростный вихрь, стремящийся к человеку. Чи Сяо протянул ладонь. Он даже смог уловить духовную энергию, настолько концентрированную, что она превратилась в кристаллоподобный сверкающий полупрозрачный материал. Но она быстро убежала из его ладони, оказавшись в центре водоворота. В результате прилива духовной энергии сильный ветер мог даже разрезать на куски плоть и кости культиватора высокого уровня. Если бы лидер секты не запустил защитный массив в самый последний момент, секта Завета Бессмертия понесла бы тяжелые потери. Через девять дней и девять ночей водоворот наконец исчез, и из выжженной темной земли медленно вышла фигура. Чи Сяо, который долго ждал, поспешно подошел к нему, чтобы поприветствовать: — Младший приветствует Великого Старейшину. Этот человек был явно моложе его, но благодаря своей силе он стал самым выдающимся человеком в секте Завета Бессмертия. Если бы его учитель был еще жив, он боялся, что даже ему пришлось бы уважительно называть этого человека Великим Старейшиной. Количество мастеров такого уровня в Великом Небесном Мире можно было сосчитать по пальцам одной руки, и они совершали какое-либо движение только тогда, когда поднимались на новый уровень. Но даже если бы он был таким человеком, он не осмелился бы опрометчиво становиться врагом Дин Гуану, кому-то, кто мог вынести семь последовательностей девяноста девяти небесных молний. Дин Гуан даже не взглянул на него. Он махнул рукавами, чтобы приказать восстановить Пик Безмолвного Огня как можно скорее, а затем мгновенно исчез. Чи Сяо облегченно вздохнул. Аура Великого Старейшины была действительно ужасной. Она так сильно на него давила, что он пожертвовал бы своей душой, чтобы противостоять этому. К счастью, Великий Старейшина не был общительным. Если бы он сказал всего несколько слов, Чи Сяо определенно унизил бы себя на глазах у всех. Чи Сяо повернулся и пошел обратно к ученикам, ожидающим вдали, снова восстанавливая свое величавое поведение бессмертного. — Отец, это действительно был Великий Старейшина? Он полностью отличается от того, что я себе представляла, — щеки Мо Ю вспыхнули, когда она потянула отца за рукав. Знаменитый Великий Старейшина секты Завета Бессмертия был на самом деле таким молодым и красивым, особенно с этой парой глубоких холодных глаз. Даже один взгляд на него мог очаровать людей настолько, что они забывали, как дышать. — Не говори о Великом Старейшине. Возвращайся в свою комнату и практикуйся, — Чи Сяо предупреждающе взглянул на дочь, а затем с трепетом оглянулся на Пик Безмолвного Огня. Внутри своего дворца Цзун И, то есть Дин Гуан, возился с гаданием на жизнь и смерть. Он непрерывно перемешивал нити жизни и смерти на пластине для гадания, но не мог найти след этого человека. Ранее у него было слабое предчувствие, что человек, которого он ждал, наконец появился, и в экстазе, забыв подавить свою основу совершенствования, случайно перешел на следующую ступень развития. Еще через сотню лет, а может быть, даже через несколько десятилетий, он поднимется до верхней границы. Что ему делать, если он не сможет найти этого человека до этого? Это предположение фактически сделало его неспособным контролировать свой гнев, заставив его почти небрежно оборвать нити жизни и смерти. Три тысячи маленьких миров, три тысячи средних миров, три тысячи больших миров — ранее он обыскал их один за другим, но ничего не нашел. Но как практикующий уже более высокой ступени развития, он еще больше убедился в своем предчувствии, что этот человек должен быть здесь. Он вернулся к нитям жизни и смерти и снова поискал, но результат был тем же. Не говоря уже об имени, он даже не мог определить положение этого человека, как будто что-то полностью стерло его следы. Был ли это небесный закон? Он внезапно усмехнулся и отбросил пластину для гадания, затем вышел и остановился во дворе, тихо ожидая темноты. Через несколько часов, когда темное небо было полно звезд, он, взмахнув рукавами, скопировав проекцию неба перед собой, кончиками пальцев изменив направление звезд, чтобы определить местонахождение этого человека. Чжоу Юнь Шэн пролежал на дне бездны десять дней. К счастью, было много дождя и сочной травы, поэтому он не умер от голода. Но трава с обеих сторон его головы была съедена. Она, вероятно, не сможет поддерживать его еще десять дней. Он был голоден и замерз, все его тело мучила боль, и каждая секунда жизни была пыткой. Но он все равно не хотел умирать, он хотел выбраться живым. Враги братьев Фан, а также Господь Бог должны быть растерзаны его собственными руками. Вой диких зверей доносился из глубины леса. К счастью, они не могли проникнуть внутрь из-за массива, давая Чжоу Юнь Шэну некоторое спокойствие. «Если кто-нибудь спасет меня в это время, я посвящу эту жизнь тебе, даже если ты не мой любовник». Так он смутно подумал. Затем чудесным образом в массиве появилась высокая фигура. На ней были черные одежды, её угольно-черные длинные волосы были зачесаны назад тонким бамбуковым гребнем, открывая угловатое лицо, косые мечеподобные брови и длинные узкие холодные глаза феникса. В этой паре глаз наконец вспыхнули эмоции при виде израненного мальчика. Он сделал два шага вперед и, протянув руки, осторожно обнял мальчика. Нежно поглаживая его волосы, он вздохнул. Его лицо все еще оставалось невыразительным: — Наконец-то я нашел тебя. Чжоу Юнь Шэн на самом деле не ожидал, что кто-то придет спасти его, и, судя по словам, этот человек долго искал его. Он был уверен, что Фан Синхай не знал этого человека, и, судя по его ауре, другой человек обладал высоким уровнем культивации. Он подумал о некоторой возможности, и его глаза слегка загорелись. Он хрипло спросил: — Ты искал меня? Ты меня знаешь? — До этого дня ты никогда не встречал меня, но с этого момента ты мой ученик. Меня зовут Цзун И, — мужчина вынул лекарственную пилюлю и сунул её юноше в рот, кончиками пальцев поглаживая его пересохшие губы. Его глаза потемнели. — Почему ты пришел спасти меня? И почему ты хочешь принять меня в ученики? Мои способности очень плохи, я — мусор с четырьмя духовными корнями. — Я знаю только, что ты тот, кого я ищу. Независимо от твоих способностей, ты очень ценен для Цзун И. Стань моим учеником, измени свою судьбу, и я сделаю все, что ты хочешь, — увидев наконец-то покрасневшее лицо мальчика после приема лекарственной таблетки, его угольно-черные глаза, казалось, смягчились. — Тогда ты не мог бы поцеловать меня? — поскольку Семь Звездных Гвоздей, пожирающих кости, еще не были вынуты, внутренние травмы Чжоу Юнь Шэна были исцелены, но он все еще не мог двигаться. Он мог только увлажнить глаза, обращаясь к этому человеку. Мужчина, очевидно, не ожидал, что он обратится с такой просьбой, и на его лице появилось шокированное выражение. Он прожил 400 лет, и, не говоря уже о поцелуях, он никогда даже никого не обнимал. Яркие глаза юноши потускнели, и он разочарованно спросил: — Ты не хочешь? «Я никогда не должен разочаровывать его». Эта мысль заняла весь разум мужчины. Он склонил голову, и его тонкие губы коснулись бледных губ юноши. Внезапно юноша протолкнул язык между губами мужчины, чтобы исследовать его рот, и Цзун И передался травяной аромат со слабым терпким вкусом, заставивший его сердце и душу дрожать. Он неожиданно не почувствовал ни малейшего конфликта, и даже активно облизывал языком десны мальчика. Чуть горьковатый, но удивительно сладкий вкус погрузил его в транс. Это чувство было таинственным и чудесным, из-за чего он не мог отстраниться от юноши, но внезапно травянистый терпкий вкус смешался с соленым привкусом — это были слезы мальчика. Цзун И быстро отпустил мальчика, внимательно наблюдая за выражением его лица. Бурлящие слезы хлынули из его глаз, но он не мог остановить это. Обычно рационально мыслящий Чжоу Юнь Шэн никогда раньше не плакал. Это был первый раз. Если бы кто-то боролся в отчаянии десять дней и десять ночей, и, наконец, его самый любимый человек пришел спасти его, он также не смог бы подавить свои эмоции — смесь печали и восторга. Он знал, что его возлюбленный никогда не оставит его. Независимо от того, какая у него внешность или где он, он всегда найдет его вовремя. — Наконец-то ты пришел. Я так долго тебя ждал! Я поклялся, что если кто-нибудь спасет меня, будь то ты или нет, я посвящу ему свою жизнь. Но, к счастью, пришел ты, иначе я не смог бы быть с тобой в этот раз, — Чжоу Юнь Шэн бессвязно жаловался. Он слишком устал и не мог не показать свою самую уязвимую сторону. — Тебе нельзя связываться с другими, ты мой, — выражение лица мужчины на мгновение было мрачным, но он осторожно поднял юношу. Он завернул его в свою большую мантию, и поднялся в воздух, чтобы уйти. Напоследок он махнул рукавами в центр массива, разбив колонну в порошок.