Пощечины от дьявола // 快穿之打脸狂魔

Сюэ Цзы Сюань обнаружил, что юноша был редким музыкальным гением. Он потратил всего день, чтобы научиться читать ноты. И, хотя по началу он просто имитировал игру его и Сюэ Цзин И, через две недели он получил свой собственный уникальный стиль. Как и он сам, он был рожден для музыки, что в процессе обучения доставляло Сюэ Цзы Сюаню огромное удовольствие. Каждый четверг Сюэ Цзы Сюань должен был проводить занятия в столичном Музыкальном Институте. Раньше ему это нравилось, но теперь это казалось пустой тратой времени. Хотя недостатка в талантливых учениках не было, по сравнению с юношей они казались очень посредственными. У него уже было самое лучшее, зачем ему эти бракованные продукты? Ради этого урока он жертвовал своим утренним обучением во время практики, что заставило его беспокоиться. — Урок окончен, — наконец, закончив свою последнюю лекцию по теории музыки, он отказался от вопросов студентов и бросился к парковке. В то же время Чжоу Юнь Шэн практиковался в фортепианной комнате. Сюэ Цзы Сюань был с ним очень строг: тренировка с шести часов каждое утро и отдых в двенадцать. Дневная практика начиналась в два часа дня и заканчивалась в семь часов вечера. Свободного времени почти не было. Если бы он был новичком реинкарнаций, он уже сошел бы с ума, но теперь он очень любил музыку и не чувствовал скуку или нежелание заниматься. Сюэ Цзин И думала, что из-за живого характера брата-близнеца он не сможет долго сидеть на месте и скоро бросит фортепиано. Если бы он когда-нибудь сказал «я не хочу учиться» или «играть на фортепиано скучно», её брат возненавидел бы его. Но реальность была разочаровывающей. Юноша не только выдержал такой темп, но и с каждым днем улучшался. Он выражал свою любовь к музыке во все более чистом и красивом звуке, слушая который все люди чувствовали себя умиротворенными и счастливыми. Её брат сначала смотрел на него горящими огнем глазами, но теперь жар костра сменился пылающей магмой, заставляя Сюэ Цзин И чувствовать себя все более тревожной. Даже если она чувствовала себя неважно, она настаивала на том, чтобы оставаться в фортепианной комнате каждый день. Чжоу Юнь Шэн закончил играть песню, после чего взглянул на девушку, сидящую в трансе у окна. В его чистом и мелодичном голосе появилась улыбка: — Цзин И, тебе скучно? Как насчет того, чтобы сыграть песню в четыре руки? — Нет, — Сюэ Цзин И рассеянно отказалась, но заметив приближающуюся машину Сюэ Цзы Сюань, кивнула, — Хорошо. Какую песню сыграем? Ей хотелось, чтобы брат смотрел на нее и не обращал внимания на других. — Какую ты хочешь? — Чжоу Юнь Шэн просмотрел ноты. — Матроса, — Сюэ Цзин И села перед фортепиано и перевернула партитуру на страницу 85. В первый раз когда она села играть со своим братом, они играли именно эту мелодию. Пьяный моряк кричал возле паба, смеялся и дразнил мимо проходящих хорошо одетых девушек. Атмосфера менялась с оживленной до сумасшедшей. Наконец, матрос пьяно заснул у стены, и мелодия также медленно подошла к концу. Ритм всей песни менялся с быстрого на очень быстрый, а затем медленно становился успокаивающим. Хотя сложность была невысокой, нужно было вложить 100% энтузиазма, чтобы выразить чувство пьяного веселья. Чжоу Юнь Шэн знал, что Сюэ Цзин И скорее всего выберет эту песню. На самом деле, он вырыл яму, чтобы она прыгнула внутрь. Когда она играла вместе с Сюэ Цзы Сюанем, из-за того, что у нее были скрытые чувства, она смело высвобождала радость от близости со своим возлюбленным через музыку. Из-за этой любви и счастья она казалась пьяной даже без выпивки, как те пьяные моряки, жаждущие удовольствий. Это делало её музыку бесподобной. Сюэ Цзы Сюань однажды сказал, что лучший звук Сюэ Цзин И был во время игры этой песни. Она пыталась вернуть внимание Сюэ Цзы Сюаня, но Чжоу Юнь Шэн не хотел, чтобы она этого добилась. Он любил игру, полную противоречий и конфликтов, и он предпочитал доводить своих врагов до отчаяния, чтобы насладиться их отчаянной борьбой. Потому что он, как и они, когда-то боролся в таком отчаянии.  — Я никогда не играл эту песню, — Чжоу Юнь Шэн сладко улыбнулся, но его сердце было полно злобы. — Разве ты не можешь читать партитуру? То, что ты не играл, не означает, что тебе не следует пытаться, — Сюэ Цзин И положила пальцы на клавиши и, услышав слабые шаги снизу, сразу начала играть. Мелодия лилась из-под её пальцев*. Сюэ Цзин И пыталась обрести прежнее чувство, когда она играла песню раньше, но человек рядом с ней не был тем, кто её опьянял. Она чувствовала только скуку, грусть, вину, ревность и другие негативные эмоции. Она не могла почувствовать ни капли удовольствия. Она неохотно заставляла себя продолжать, но обнаружила, что юноша рядом с ней остановился и нерешительно смотрел на нее. — Что-то случилось? — голос у нее был сухим. — Цзин И, не играй, если не хочешь, — мягко утешил Чжоу Юнь Шэн. — Я хочу играть. Разве я не хорошо играю? — Сюэ Цзин И бессознательно прикрыла грудь. Хорошая и плохая игра — на самом деле, она уже это почувствовала. Песни для четырех рук были очень требовательны к музыкальной экспрессии, но она просто нажимала на клавиши, совсем не погружаясь в музыку. Она испортила песню. — Если твое сердце полно уродливых эмоций, не прикасайся к фортепиано, они загрязнят его. Иди и сядь сбоку, — Сюэ Цзы Сюань, стоявший в дверном проеме, медленно вошел с глазами, полными мрака и недовольствия. У него почти не было восприятия вещей в реальности, как будто он жил в огромном вакууме. Но когда музыка входила в эту пустоту, он становился очень внимательным, способным видеть мысли исполнителя, и никто не мог скрыть от него свои эмоции. Если бы вы сказали ему, что убийство — это неправильно, он ответил бы только холодной улыбкой, но если бы вы спели это предложение самым красивым голосом, он сосредоточился бы на вас, а затем кивнул в полном согласии. Таким ненормальным человеком был Сюэ Цзы Сюань. Увидев бледное лицо Сюэ Цзин И и её дрожащие пальцы, Чжоу Юнь Шэн слегка опустил голову, чтобы скрыть презрение, заполняющее его глаза. — Игра в четыре руки может тренировать музыкальную выразительность, но главное условие в наличии правильного партнера. Я буду практиковаться с тобой, — после того, как Сюэ Цзин И отошла, Сюэ Цзы Сюань сел рядом с юношей. Его выражение лица и тон были очень нежными. Во время лекции он не переставал задаваться вопросом, будет ли у мальчика тяжелая практика сегодня, добьется ли он успехов, и какие блестящие достижения у него будут в будущем. Он был полон забот о его настоящем и надежд на его будущее. Чжоу Юнь Шэн нервно кивнул и сел немного подальше. Фортепиано снова зазвучало, и игра этих двух человек идеально подошла друг другу. Они походили на двух моряков, несколько месяцев плававших по морю и взволнованно причаливших к берегу, чтобы немедленно броситься к ближайшему пабу. Хотя вино было дешевым, оно не имело запаха и горечи морского бриза. От него становилось жарко и болезненно, но глубокое удовольствие оставалось после жгучей боли. Они пили, чтобы напиться, гоняясь за очаровательными девушками, говоря смелые и откровенные слова любви, а затем дрались с другими поклонниками этих девушек. Однако они были моряками, с сильным телосложением, очищенные волнами. Только штормы и огромные волны могли похоронить их, ничто другое не могло их победить. Даже если они были слишком пьяны, чтобы отличить юг, восток, север и запад, они все равно жестко били своих противников и уходили под крики, проклятия и свист толпы, а затем тихо засыпали в темном переулке или у стены. Они использовали фортепиано, чтобы рассказать такую страстную и авантюрную историю, как если бы она исполнялась прямо у них на глазах. Медленно убирая пальцы с клавиш, Сюэ Цзы Сюань повернулся, чтобы посмотреть на юношу. Щеки того покраснели, глаза затуманились, а розовые губы слегка приоткрылись, он дышал быстро, как пьяный. Увидев, что он смотрит на него, Чжоу Юнь Шэн быстро моргнул, выглядя невежественным и чистым. Луч солнечного света упал на его волосы, и несколько капелек пота на его носу стали очень яркими и привлекающими внимание. Сюэ Цзы Сюань внезапно глупо посмотрел на него. Сам юноша был прекрасен также, как и его музыка. Хотя у него явно была серьезная мизофобия, он бессознательно протянул руку, желая стереть пот с чужого носа. Но юноша внезапно откинулся на спинку, избегая его прикосновений, заставив его почувствовать слабое чувство потери. — У тебя пот, вытри его, — он достал из кармана пиджака носовой платок. — Спасибо, — Чжоу Юнь Шэн взял платок и аккуратно вытер нос. Сюэ Цзы Сюань почувствовал, что чрезмерно осторожный и беспокойный подросток тоже был очень милым. Он мягко сказал: — Ты как высокая нота. — А? — невежественно моргнул Чжоу Юнь Шэн. Честно говоря, хотя он мог видеть характер Сюэ Цзы Сюаня, он никогда не разговаривал с ним в прошлом, поэтому он не мог понять его эксцентричную манеру выражаться. Сюэ Цзин И внезапно крепко схватилась за свою одежду. Её брат однажды сказал, что высокие ноты самые прекрасные. Несомненно, он по-своему хвалил юношу, но её брат-близнец этого не понимал. Она не могла позволить им поладить. Отношение её брата к Хуан И с каждым днем становилось все мягче, и с каждым днем все более нежным и увлеченным. Однажды Хуан И займет весь его разум. Такое предчувствие сбивало с толку, но Сюэ Цзин И была убеждена в этом. Она схватилась за грудь и закричала от боли: — Брат, мне больно. — Фу Бо, отведи мисс обратно в её комнату, чтобы она отдохнула. Я позвоню доктору Чжану, — Сюэ Цзы Сюань достал телефон, очевидно, не собираясь выходить из комнаты с фортепиано. Сюэ Цзин И увидела эту сцену, и её сердце действительно начало болеть, но она немедленно остановила его: — Не звони ему, я просто приму таблетку. Я хочу остаться здесь и послушать твою игру на фортепиано. — Мисс, пожалуйста, вернитесь в свою комнату и отдохните, — уговаривал с тревогой Фу Бо. — То же самое, если я полежу здесь. Музыка может улучшить мое самочувствие, это очень полезно, — Сюэ Цзин И неохотно улыбнулась. Фу Бо тоже так думал, поэтому ушел, убедившись, что ей не станет хуже. Чжоу Юнь Шэн какое-то время притворился, что озабоченно расспрашивает её, выражая желание побежать за одеялом, но Сюэ Цзы Сюань остановил его: — Пусть медсестра сходит, а мы продолжим практику. Ему нравилось играть с юношей на пианино. Чжоу Юнь Шэн был беспомощен, он мог только бездействовать в отношении сестры. Сюэ Цзы Сюань выбрал быстро развивающуюся танцевальную песню. Он подумал, что юноша не сможет угнаться за ним, но его пальцы быстро заскользили, а выражение лица было счастливым. Очевидно, он не находил в этом затруднений. Когда он играл, его осторожность отбрасывалась далеко, и он становился живым и веселым. Юноша даже игриво подмигнул, встретившись с ним взглядом, и его улыбка была более ослепительной, чем солнце за окном. В этот момент Сюэ Цзы Сюань почувствовал, как тепло вливается в его холодное сердце, медленно плывет в его конечности, вырывается из пор, и появляются счастливые пузыри. Он подсознательно улыбнулся яркой улыбкой. Затем у него возникла озорная идея, и он просунул одну руку между ладонями мальчика, создав вариацию. В ошеломлении глаза Хуан И расширились, но в следующую секунду он отреагировал, также переместив левую руку, легко поддерживая игру. Иногда их руки бегали параллельно, иногда играли перекрестно, произвольно меняя аранжировку песни. Когда песня закончилась, они одновременно проявили удовлетворенное выражение лица, словно прожорливые гости насладились самой вкусной едой. — Это было весело! — Чжоу Юнь Шэн похвалил, вытирая потные ладони о свою одежду и улыбаясь. — Ты все еще хочешь играть? — Сюэ Цзы Сюань посмотрел на него очень нежными глазами. — Конечно, — юноша с энтузиазмом кивнул, его черные волосы изящно изгибались в воздухе. Сюэ Цзы Сюань снова протянул руку, желая прикоснуться к его мягким на вид волосам, но юноша все еще избегал его. Его глаза на мгновение потускнели, но он быстро прикрыл их, и сказал, указывая на другую партитуру: — Давай сначала сыграем эту. Они играли одну песню за другой весь день, и если бы не пришел дворецкий, уговаривая их поесть, они бы играли до поздней ночи. Детство Сюэ Цзы Сюаня было очень однообразным. Он почти не играл в детские игры, но сегодня он, наконец, понял настроение маленького ребёнка при получении драгоценного подарка. Любить его, никогда не желая расставаться с ним, даже отказываясь спать, пока он не будет в его руках. В то время как он был погружен в это чудесное детское чувство, Сюэ Цзин И мучилась сильной ревностью. Она смотрела, как играют их пальцы, смотрела, как они смотрят друг на друга, и ясные глаза открывали радостное чувство встречи с равным. Она была почти не в состоянии контролировать свое желание бросится к ним и разлучить их. Той ночью у нее внезапно поднялась высокая температура, и её слегка восстановившееся физическое состояние начало резко ухудшаться. Если это повторится, никто не знал, когда она будет в состоянии принять операцию. Из-за внимания Сюэ Цзы Сюаня отношение дворецкого и помощника заметно изменилось. В конце концов Сюэ Цзы Сюань был наследником семьи Сюэ — когда Сюэ Жуя не было дома, он был хозяином. Чжоу Юнь Шэн получил больше личной свободы, но ему по-прежнему не разрешалось появляться в том же месте, что и Сюэ Цзин И. Конечно, нынешняя Сюэ Цзин И не могла спокойно ходить. Самое большее, она могла только сидеть у окна и любоваться пейзажем. В этот день Чжоу Юнь Шэн закончил свою утреннюю практику и был в столовой, чтобы перекусить. Он взял чашку, но остановился в шоке, когда она коснулась его губ. Дрожь в его душе говорила ему, что человек, которого он искал, был рядом. — Фу Бо, я собираюсь немного поиграть! — с этими словами он выбежал наружу. Когда она выбежала из кухни, мальчик исчез, поэтому ей пришлось попросить помощника найти его. Чжоу Юнь Шэн бегал по полю для гольфа и, наконец, нашел свою цель возле 18-й лунки. Это был мужчина, сидящий в инвалидном кресле, его чрезвычайно красивое лицо было окутано непреодолимой холодностью и враждебностью. Во рту у него была сигара, а одетый в черное телохранитель стоял на земле на коленях, помогая ему прикурить. Чжоу Юнь Шэн не слышал, что сказал телохранитель, но красивые глаза мужчины слегка сузились, излучая смертельное намерение. Телохранитель немедленно отступил на два шага и достал телефон. Недалеко от них несколько мужчин играли в гольф. Казалось, они находились под сильным давлением мужчины, и они часто совершали ошибки: большие капли пота скатывались по их лбу. Из-за страха они уже потеряли желание играть, но этому человеку нравилось смотреть, как люди играют, поэтому они не осмелились остановиться без разрешения. Белый шар упал в дальний песчаный бункер, и они с сожалением вздохнули, с тревогой поглядывая на лицо человека. Увидев все это, Чжоу Юнь Шэн весело улыбнулся, а затем, стоя на цыпочках, крикнул: — Эй, могу я посмотреть игру? Мужчина оглянулся, и его зрачки на мгновение сузились. Это был очень нежный на вид молодой человек со сверкающими глазами, прекрасным носом, алыми губами и белыми зубами. Все его тело, казалось, сияло улыбкой, вызывая у других головокружение. Мужчина выдохнул облако дыма, пытаясь размыть этот прекрасный образ, необъяснимо вызывающий у него жжение на сетчатке глаз и в сердце. Телохранители увидели, что их босс нахмурился, как будто был недоволен, и сразу же пошли прогонять мальчика. — Пусть войдет, — мужчина затянулся сигарой, делая вид, что равнодушно отворачивается. Сотрудники поля для гольфа быстро открыли маленькую дверцу, чтобы мальчик (или девочка) мог войти. Мужчина не привык общаться с незнакомцами. Он смотрел на играющих вдалеке игроков в гольф, делая вид, что сосредоточен. Но мальчик настаивал на том, чтобы болтаться перед ним, также пытаясь протянуть руку, чтобы ткнуть его неподвижные ноги. Телохранитель показал выражение «ты ищешь смерть» и сердито подошел к мальчику, но холодный взгляд босса остановил его. Мужчина схватился за тонкие пальцы мальчика и хрипло спросил: — Что ты делаешь? — Как ты стал таким? — неуместно спросил подросток. Его черные персиковые глаза слегка затуманились, как будто он был этим очень огорчен. От этого мужчине стало очень не по себе, он оттолкнул мальчика и сильно затянулся своей сигарой. Он действительно не понимал, почему он необъяснимым образом хотел, чтобы мальчик подошел к нему. Если бы это был другой человек, он бы уже разобрался с ним. Раньше он даже не задумывался, с какой целью мальчик хотел сблизиться с ним. Если бы он попытался убить его, ему бы это уже удалось. Несмотря на то, что его мозг продолжал выдавать множество темных мыслей, мужчина все же не приказал выгнать мальчика. Как только он встретился с его ясными глазами, он потерял способность сопротивляться. — Это из-за болезни или аварии? Ты можешь вылечить это? — подросток не боялся его ледяного выражения лица, он просто задавал непрекращающиеся вопросы. Действительно, новорожденный теленок не боится тигра, а невежественные люди бесстрашны! Охранники молча восхищались смелым поведением мальчика. — Разве ты меня не знаешь? — мужчина выдохнул струю дыма в нежное лицо мальчика. Подросток закашлялся, и его щеки покраснели, но он взволнованно спросил: — Как тебя зовут? Скажи мне, тогда я буду знать тебя. Вместо ответа мужчина указал на голые ноги мальчика и спросил: — Почему ты убежал из дома без штанов? Хотя его длинная белая рубашка прикрывала интимные места, она подчеркивала его белоснежные ноги, и полуобнаженный вид был более дразнящим, чем отсутствие одежды вообще. Ему очень хотелось снять куртку и прикрыть ею нижнюю часть тела мальчика. Чжоу Юнь Шэн ярко улыбнулся и небрежно приподнял рубашку: — У меня есть штаны, смотри. Чтобы прикрыть его плоскую грудь, большинство рубашек, которые семья Сюэ покупала для него, чтобы он выглядел как женщина, были очень свободными, поэтом в его выборе брюк преобладали ковбойские короткие шорты и узкие джинсы. Короткие шорты были обернуты вокруг его упругой попки, а линия талии начиналась очень низко, обнажая маленький круглый пупок. Этот изящный вид бросился в неподготовленные глаза мужчины, заставив их мгновенно потемнеть. Он с силой натянул рубашку мальчика и кинул предупреждающий взгляд на своих телохранителей. Они показали странные выражения лиц, затем намеренно отвернулись. — Надень это, — он быстро снял куртку и накинул её на мальчика. Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и взял «знак любви», который дал ему возлюбленный, затем удовлетворенно вздохнул: его собственничество все еще так сильно. Этот проклятый извращенец ничуть не изменился — это здорово. Он завязал куртку на талии и увидел, как угрюмое выражение лица возлюбленного немного смягчилось, и тут же скривил губы в довольной улыбке. Холодные глаза мужчины продолжали смягчаться, и он протянул руку, чтобы коснуться маленькой черной серьги на мочке уха Чжоу Юнь Шэна. Строка кода ворвалась в базу данных 008 без предупреждения, удивив Чжоу Юнь Шэна. Оказалось, что любовь и доверие этого человека к нему достигли шокирующей степени: несмотря на то, что у него не было воспоминаний, хотя это была их первая встреча, он без колебаний решил неосознанно передать свой жизненно важный исходный код. Он любил его больше, чем свою жизнь. Чжоу Юнь Шэн коснулся своей горячей мочки уха, и его улыбка стала еще ярче, пока из его глаз не потекли кристальные слезы. — Выражение лица ребенка похоже на непредсказуемую погоду в июне, — мужчина безжалостно ущипнул мальчика за белую щеку и сказал, — Разве ты не говорил, что хочешь посмотреть игру? Толкни меня на лужайку. — Хорошо, — громко согласился Чжоу Юнь Шэн, толкнув мужчину ростом 193 см и весом 82 кг на лужайку, после чего сел на корточки рядом с ним и улыбнулся. Как он мог смотреть на игру? Он был слишком рад найти своего возлюбленного. Он знал, что его возлюбленный обязательно будет ждать его, даже в том мире, через который он уже проходил. Их связь шла из самой глубины души, никто не мог её разрушить. Он просто смотрел на красивый профиль своего возлюбленного, и его обжигающий взгляд заставлял мужчину чувствовать беспокойство, заставлял его краснеть, а его сердце колотилось быстрее. — Почему бы тебе не смотреть на игру, а не на меня? — мужчина выдохнул кольцо дыма в раскрасневшееся лицо мальчика и, увидев, как он снова задыхается, не мог не рассмеяться от души. От этого телохранители были очень напуганы. Они не понимали, куда делся всегда мрачный и кровожадный босс. Он ведь не был одержим духом, верно? Чжоу Юнь Шэн закашлялся, его глаза покраснели, но его сердце было счастливым. Он придвинулся ближе к мужчине и, легонько прислонившись к его коленям, спросил: — Как тебя зовут, и где ты живешь? — Почему у тебя так много вопросов? — мужчина взъерошил черные волосы мальчика. — Я спрашиваю, чтобы найти тебя позже, — Чжоу Юнь Шэн боялся, что его возлюбленный внезапно исчезнет. Это был его самый ужасный кошмар. — Сначала скажи мне, как тебя зовут и где ты живешь, — сказал мужчина успокаивающим тоном. Он не понимал, откуда у него столько терпения, чтобы пообщаться с мальчиком, а также не понимал, почему он не может поддерживать свою защиту. — Я… — как только Чжоу Юнь Шэн открыл рот, внезапно раздался мрачный голос позади него: — Сяо Йи**, вернись! Он обернулся и увидел машину Сюэ Цзы Сюаня, припаркованную на обсаженной деревьями тропе неподалеку. Всегда элегантный и равнодушный мужчина в этот момент действительно проявлял напряженное выражение, а его глаза были полны глубокого страха и тревоги. Брови его возлюбленного также приподнялись, услышав такое неоднозначное обращение. Очевидно, эти два человека были знакомы. Чжоу Юнь Шэн почувствовал облегчение, он сказал: — Я приду к тебе позже. И побежал к Сюэ Цзы Сюаню. Если он получит его имя от Сюэ Цзы Сюаня, он сможет полностью исследовать жизнь своего возлюбленного в этом мире. Мальчик был похож на бабочку. Проворно перепрыгнув через железный забор, он подбежал к Сюэ Цзы Сюаню, после чего был запихнут в машину и исчез. Увидев мужчину, смотрящего на удаляющуюся машину, с задумчивым выражением лица, телохранитель прошептал: — Ян Е, она должна быть маленькой дочерью Сюэ Жуя, Сюэ Цзин И. — Девушка? Девушка не может быть такой милой. Иди и посмотри, он абсолютно не Сюэ Цзин И, — усмехнулся мужчина. Телохранителям очень хотелось проверить слух. Ян Е только что пошутил? Солнце теперь встает с запада?