Пощечины от дьявола // 快穿之打脸狂魔

В этот день Сюэ Цзин И получила приглашение на международный конкурс пианистов имени Шопена, который был самым крупнейшим конкурсом в фортепианном мире, разделенный на детскую, молодежную и взрослую группы. Если бы вы выиграли конкурс среди молодежной группы, вы были бы безоговорочно приняты в лучший музыкальный колледж мира, Кёртисовский институт музыки*, и получили бы очень щедрую стипендию. Сюэ Цзы Сюань, в свое время выиграл молодежный конкурс в возрасте 12 лет и стал самым молодым учеником Кёртисовского института музыки, что сделало его известным во всем мире. Его провозгласили принцем фортепиано, и он уже успел короноваться. Когда речь шла об игре на пианино, ни один музыкант не осмеливался утверждать, что может играть лучше него. Он покорил мир своим превосходным мастерством и энергичной музыкальной экспрессией. Как его сестра, Сюэ Цзин И получила широкое внимание СМИ и инсайдеров музыкального мира. Они возлагали на нее большие надежды и интересовались, станет ли она принцессой фортепиано. Конечно, некоторые беспокоились, что здоровье Сюэ Цзин И может не выдержать жестокого соревнования, поэтому они долго размышляли, отправлять ли ей письмо. Но Сюэ Цзин И лично позвонила в организационный комитет, настаивая на том, чтобы она могла учувствовать в конкурсе, и, чтобы поддержать свою сестру, Сюэ Цзы Сюань выступил с инициативой подписать контракт с организационным комитетом, чтобы стать одним из членов судий взрослой группы. Ему было всего 27 лет, но он должен был оценивать квалификацию музыкантов, которые могли быть на десятилетия старше него. Однако, когда появилась новость, никто не возражал против этого, и каждый игрок, подавший заявку в оргкомитет, считал, что для них было высшей честью позволить Сюэ Цзы Сюаню прослушать их выступление. Организационный комитет наконец согласился, и письмо-приглашение было отправлено Сюэ Цзин И. Конкурс проводился каждые пять лет, и каждое открытие было очень дорого, поэтому отказов в участии (или пропусков), естественно, не ценили. Это было особенно несправедливо по отношению к тем, кто не смог попасть на конкурс. Сюэ Цзин И была так счастлива. Это была единственная хорошая новость, которую она получила с тех пор, как Хуан И пришел в дом Сюэ. В то утро, после того, как Сюэ Ян забрал Хуан И, она приставала к Сюэ Цзы Сюаню и умоляла его присоединиться к её игре на фортепиано. Она, улыбаясь, открыла крышку фортепиано и одну за другой погладила черно-белые клавиши, как будто жизнь снова была полна солнечного света и надежды. — Брат, ты можешь помочь мне выбрать песни, которые я буду играть на конкурсе? — она достала несколько нот. Сюэ Цзы Сюань молча смотрел в окно. — Брат, что-то случилось? — осторожно спросила Сюэ Цзин И. Сюэ Цзы Сюань очнулся от транса, но его тон был безразличным: — Выбери свои любимые произведения для практики. Я скажу тебе, стоит ли останавливаться на них после прослушивания. — Ладно, — Сюэ Цзин И была очень довольна. Она положила выбранное произведение и сыграла веселую танцевальную песню. Она делала все, что могла, чтобы произвести на брата впечатление игрой на фортепиано, как будто получение его похвалы было самым ценным подарком в мире. Она хотела участвовать в игре не только для того, чтобы попасть в Кёртисовский институт музыки, но и для того, чтобы привлечь внимание своего брата. Чтобы он увидел её усилия и мастерство и, возможно, даже полюбил её немного больше. «Брат, ты смотришь на меня? Пожалуйста, посмотри на меня!» Веселая танцевальная песня превратилась в безумную печаль. Руки Сюэ Цзин И резко нажали на клавиши, слезы текли из её глаз. Она испортила танцевальную песню. Если бы все было нормально, её брат строго отругал бы её, но теперь он явно не слушал ни единой ноты, все еще стоя у окна и тупо глядя вдаль. Его спина казалась такой одинокой. Она знала, что он ждет Хуан И. Тот обычно уходил на 10 часов, и её брат обычно оставался в таком положении до вечера. Ей действительно хотелось подойти и обнять его, сказать, как сильно она его любит, и попросить уделить ей немного внимания. Но эти неистовые и пылкие мысли при виде его холодных безжизненных глаз растворялись в дыму и пепле. Её руки неоднократно стучали по клавишам фортепиано, создавая резкие звуки, но мужчина не оглядывался. Сюэ Цзин И сдалась, вытерла слезы и мягко спросила: — Старший брат, как я играла? Не поворачивая головы, Сюэ Цзы Сюань ответил: — Продолжай. Он не слушал, поэтому отказался от комментариев. Сюэ Цзин И почти не смогла удержаться от смеха. Это все еще её брат? Если бы это было в прошлом, он бы уже выбросил её из комнаты. Теперь его глаза видели только Хуан И, уши слышали только Хуан И, а сердце могло думать только о Хуан И. По его мнению, за исключением Хуан И, все остальные были просто пустым воздухом. Надавив на свое больное сердце, Сюэ Цзин И перешла к следующей песне и начала играть. Когда она достигла второй секции, Сюэ Цзы Сюань внезапно открыл дверь и бросился вниз. Глаза Сюэ Цзин И потемнели от предчувствия. Она приподняла шторы, чтобы посмотреть в сад, и, конечно же, машина Сюэ Яна ехала по садовой тропинке. Хуан И вернулся. Сюэ Цзин И с завистью наблюдала, как её брат, защищая, потянул мальчика за собой, а затем увидела, как Сюэ Ян высунул голову из окна машины, чтобы что-то сказать. Двое мужчин посмотрели друг на друга, их глаза горели пламенем враждебности. Однако после этого она услышал чистый и мелодичный голос Хуан И, который сказал: — Прощай, дядя. Уродливое лицо обоих сразу стало приятным. Очевидно, их понимание этого предложения было совсем разным. Их любовь к Хуан И была настолько глубокой, что ему даже не нужно было делать что-то потрясающее. Просто улыбнувшись и сказав пару слов, он мог доставить им удовольствие. Они явно были близнецами, но Божий дар — здоровое тело, красивая улыбка и необыкновенный талант — все это было преподнесено ему, и, кроме разбитого сердца, у нее ничего не было. Это было несправедливо! При таком образе мышления Сюэ Цзин И, очевидно, забыла свои шестнадцать лет роскошного и комфортного образа жизни, а также забыла о невзгодах, которые пережили её родственники по крови. Когда она села перед фортепиано, её сердце до краев наполнилось ревностью. Дверь открылась, и Сюэ Цзы Сюань ввел мальчика. Его изначально холодное и безразличное лицо теперь было окутано теплой улыбкой. — Ты говорила, что хотела, чтобы я помог тебе выбрать песни. Какие твои любимые? — Все здесь, — Сюэ Цзин И передала листы, её сердце было наполнено невыразимой горечью. Снова те же инструкции, он действительно не слушал её игру. Хотя она уже знала это, она все еще чувствовала себя несчастной из-за его безразличного отношения. Чжоу Юнь Шэн подошел ближе, чтобы взглянуть на них. Сюэ Цзы Сюань почувствовал его близость и улыбнулся. Он посмотрел на него и обнял, положив ноты на колени, чтобы облегчить чтение. Отъезд Сюэ Яна поднял ему настроение, и, если это возможно, он надеялся, что этот человек никогда не вернется. — Брат Йи, почему ты вернулся так рано? — Сюэ Цзин И изо всех сил старалась не смотреть на их объятия. — Дяде есть чем заняться. Он может не появиться на поле для гольфа как минимум месяц или два, — Чжоу Юнь Шэн невинно моргнул. На самом деле Сюэ Ян не был занят, но он вспомнил, что Сюэ Цзин И получила письмо с приглашением именно сегодня, поэтому он сознательно поспешил назад, дав множество обещаний. В прошлой жизни Сюэ Цзин И также получила приглашение в этот день, и система немедленно выдвинула задание, чтобы он попытался уничтожить игру Сюэ Цзин И. Но героиня есть героиня. Независимо от того, насколько сильно ударили Сюэ Цзин И, она быстро взбодрилась и храбро вернулась на поле битвы. Он вспомнил, что перед финалом он повредил ей пальцы, но она выполнила сложную фортепианную пьесу и выиграла чемпионат благодаря удивительной настойчивости. Также в тот день Сюэ Цзы Сюань действительно начал видеть в ней прекрасную женщину, а не младшую сестру. В этой жизни он не стал бы использовать идиотские методы системы, чтобы подставить Сюэ Цзин И. У него был гораздо более забавный план. — Цзин И, я слышал, ты получила приглашение на международный конкурс пианистов имени Шопена? Поздравляю, — с улыбкой сказал Чжоу Юнь Шэн. — Спасибо, — Сюэ Цзин И вежливо кивнула. Её сердце ненавидело Сюэ Яна за то, что он не забрал его с собой. — Ты можешь потратить часть своего свободного времени, помогая Цзин И в её практике. У нее еще много недостатков в технике, и ты можешь указать ей на ошибки или продемонстрировать правильный метод, — Сюэ Цзы Сюань провел пальцами по мягким волосам мальчика. Радость от возвращения потерянного сокровища была скрыта в его глазах. Выражение лица Сюэ Цзин И мгновенно помрачнело. Хотя Хуан И только начал учиться игре на фортепиано, будь то мастерство или выразительность, он был далеко за пределами её мастерства, поэтому просить его продемонстрировать для нее не было абсурдным требованием. Но её самооценка все еще была задета. Улыбаясь, она соглашалась, но мысленно она была настроена стать лучше, чем он. Она пренебрегла практикой только из-за своей болезни. Если она приложит усилия в течение месяца, она сможет догнать мальчика, а может быть, даже превзойти его. Думая так, она практиковала с особым усилием и придавала большое значение мнению Сюэ Цзы Сюаня. Хуан И больше не покидал его. Он просто тихо сидел рядом с ним каждый день, играл на своем ноутбуке и иногда использовал его колени в качестве подушки, когда чувствовал сонливость, из-за чего Сюэ Цзы Сюань не мог подавить улыбку. Он быстро восстановил свое душевное равновесие, снова став требовательным учителем игры на фортепиано. Если Сюэ Цзин И играла неправильную ноту, он строго приказывал ей начать все сначала. Когда бы это ни происходило, Чжоу Юнь Шэн смотрел на Сюэ Цзин И и ярко улыбался. Он знал, что эта почерневшая Сюэ Цзин И воспримет эту успокаивающую улыбку как насмешку и презрение, которые полностью нарушат её концентрацию. Конечно же, Сюэ Цзин И с каждым днем становилась все более напряженной. Её игра становилась все хуже и хуже, особенно когда Сюэ Цзы Сюань, чтобы направлять её, попросил Чжоу Юнь Шэна правильно сыграть песню после того, как она сделала ошибку. Идеальная игра мальчика была похожа на пропасть между ними, и это заставило Сюэ Цзин И почувствовать, что, как бы она ни старалась, ей никогда не догнать его. Она была достаточно сильной, чтобы не разоблачать свою трусость перед братом, но она знала, что находится на грани душевного краха. Одним легким толчком её уверенность в себе полностью могла сломаться. Раньше ей было весело проводить время в фортепианной комнате, но теперь это было пыткой. Увидев её изможденное лицо и тусклые глаза, Чжоу Юнь Шэн понял, что переломный момент приближается. В эти дни он сознательно использовал свои навыки, чтобы разрушить её уверенность в себе, заставляя её все дальше идти по черной дороге и впадать в безумие. Для тех, кто так долго испытывал отчаяние, грань между здравомыслием и безумием была тонкой. Они бок о бок вошли в фортепианную комнату, весело смеясь и болтая, но на самом деле их мысли были тяжелыми. Сюэ Цзы Сюань достал листы с нотами и передал их ей с суровым тоном: — Если судить о твоем уровне по последним нескольким дням, то ты будешь исключена в первом же раунде отборочных соревнований. Это песни, которые я выбрал для тебя. Если ты сосредоточишься на их исполнении, тебе гарантирован выход в финал. Сюэ Цзин И взяла листы и поспешно просмотрела, её лицо побледнело. Эта фортепианная партитура включала всего пять пьес, но она была признана одной из самых сложных фортепианных мелодий в мире, альтернативное название — «Трансцендентальные этюды»**. По слову «трансцендентные» было ясно, что пианисту необходимы превосходные навыки, чтобы сыграть их. Лучшие музыканты мира боялись похвастаться тем, что могут полностью сыграть пять этюдов. На самом деле, если им удастся успешно завершить два или три, этого будет достаточно, чтобы они почувствовали гордость. А Сюэ Цзы Сюань был единственным человеком в мире, который мог полностью сыграть все пять. Стандарт, который он установил для Сюэ Цзин И, был настолько высоким, что она чувствовала сильное давление. Кончики пальцев Сюэ Цзин И дрожали, когда она открывала партитуру. Первая песня была наименее трудной, но после того, как она мельком увидела её название, Сюэ Цзин И чуть не потеряла сознание. «Адский огонь» — в песне использовалось много двойных нот. Один такт содержал до 120 двойных нот, из которых было около 70 двойных тремоло. Если бы во время игры пальцы были слишком напряжены или двойные ноты были сыграны не вовремя, песня была бы разрушена. Некоторые пианисты шутили: те, кто отлично умеет играть «Адский огонь», должны иметь больше контроля над своими руками, чем робот. Сюэ Цзин И глубоко вздохнула и заставила кончики пальцев расслабиться. «Ты можешь это сделать, ты должна!», — она продолжала убеждать себя, но ошиблась уже на второй строчке. Двойная нота была ошибочной, что сделало мелодию слишком резкой. — Остановись, еще раз! — сурово отругал Сюэ Цзы Сюань. Увидев, что мальчик внезапно поднял голову от игры со своим компьютером, посмотрев широко открытыми и несколько встревоженными глазами, он быстро подошел, чтобы аккуратно погладить его по голове. Застенчиво улыбнувшись, мальчик вновь склонился над своим компьютером, после чего Сюэ Цзы Сюань сказал более мягким тоном: — Начни сначала, не расслабляй только пальцы. Даже запястья должны быть расслаблены. Сюэ Цзин И кивнула, но её руки стали еще жестче. Ей ничего не оставалось кроме как продолжить играть. Однако в конце первого такта появилось более дюжины последовательных двойных нот, испугавших её. Её пальцы вздрогнули, неправильно нажав на клавиши, и изначально красивая мелодия превратилась в неприглядный шум. — Стоп! Что с тобой? Я помню, что твой уровень был куда выше. Отойди в сторону, я снова устрою тебе демонстрацию, — Сюэ Цзы Сюань сильно нахмурился. Сюэ Цзин И быстро отступила в сторону, а затем нервно посмотрела на него. Отложив свой компьютер и прислонившись к пианино, чтобы послушать, Чжоу Юнь Шэн нетерпеливо спросил: — Брат, эта песня звучит очень весело. Могу я разок сыграть её? Холодное лицо Сюэ Цзы Сюаня мгновенно растаяло, и он тепло произнес: — Конечно, попробуй. Чжоу Юнь Шэн сел перед фортепиано. Сначала пролистал партитуру, и после того как выучил её наизусть, он отложил партитуру и начал свободно играть. Эта песня возникла из одного из кошмаров композитора. Ему приснилось, что он попал в ад, где его окружали синее пламя и ужасные демоны. Пламя жгло его, демоны преследовали его, и он в испуге бежал. Затем он проснулся от пинка, только для того чтобы понять, что все это сон. Так что он вытер холодный пот и засмеялся. В результате этого опыта первые три такта этой песни были наполнены ослепительными двойными нотами и двойными тремоло, детально создавая ужасающую, жуткую, безумную атмосферу, но последний такт был полон радости и облегчения, позволяя публике полностью избавиться от предыдущего чувства паники. Огромный эмоциональный разрыв и изменение стиля были самым ярким моментом, а последовательное появление двойных нот сделало песню сверхсложной. Тонкие пальцы Чжоу Юнь Шэна скользили по клавишам, аккуратно и точно играя ноты. Когда он закончил, Сюэ Цзин И бессознательно потерла руки и обнаружила слой мурашек по коже. Он играл так прекрасно. Его превосходное мастерство было сравнимо с известными музыкантами, тренирующимися много лет. Сюэ Цзы Сюань стоял возле фортепиано, пристально глядя на подростка. Когда тот закончил, он подавил сердцебиение и похвалил хриплым голосом: — Отлично, мне больше нечему тебя учить. Чжоу Юнь Шэн застенчиво улыбнулся. Больше нечему учить? Если фортепианный король смог сказать такие слова, навыки мальчика, должно быть, достигли уровня, которого другим было трудно достичь. Сердце Сюэ Цзин И было пронизано кровавыми дырами от разъедающей ревности. Увидев, что брат машет ей, чтобы она повторила попытку, она рефлекторно сдвинулась на два шага. — Цзин И, ты внимательно смотрела? Садись и попробуй еще раз. Не забудь расслабиться. — Хорошо, — Сюэ Цзин И посмотрела на фортепиано: темно-синее пламя внезапно вырвалось из щелей между клавишами и с ревом устремилось к её лицу. Она быстро попятилась, чтобы спастись от огня, и чуть не упала. Заметив это, Чжоу Юнь Шэн быстро подбежал, чтобы поймать её. Он тихо спросил: — Что случилось? — Нет, ничего, — Сюэ Цзин И пристально смотрела, но на клавишах не было пламени. Её нервное состояние заставило её галлюцинировать. Она медленно подняла пальцы вверх, но кончики пальцев казались обожженными и болезненными. Она четко знала, что с помощью своих пальцев может создать прекрасную мелодию, но в настоящее время у нее не было сил пошевелить пальцами. Хуан И отлично сыграл «Адское пламя» с первой попытки, а она не просто намеревалась повторить, но даже хотела стать лучше него. Но как это могло быть возможно? Забудьте об этом, даже будь то её расцвет, она тоже не смогла бы этого сделать. Хуан И просто нужно было сыграть несколько нот, но она потеряла — потеряла уверенность в себе и гордость, а также потеряла внимание брата. Ей хотелось, чтобы брат смотрел на неё таким же одержимым взглядом, однако знала, что никогда не сможет превзойти подростка. Она внезапно упала на пианино и закричала от боли. Её локоть и грудь давили на клавиши, издавая пронзительный звук. Цвет лица Сюэ Цзы Сюаня мгновенно изменился, он поднял её и отнес в спальню. Дворецкий услышал шум и вызвал врача, пока готовил лекарства и медицинское оборудование. Действительно ли Сюэ Цзин И была больна или притворялась, Чжоу Юнь Шэн не интересовался этим. Он знал, что, поскольку он полностью подавил её гордость и уверенность в себе, игра может продолжаться. Сюэ Цзин И притворялась. Она просто не хотела выставлять себя дурой перед братом и подчеркнуть превосходство Хуан И. Но, возможно, из-за быстрых психологических атак, проснувшись в тот день, она заметила, что её психологическая выносливость значительно повысилась. То, что раньше всегда заставляло её сердце болеть, вроде интимных объятий, теперь она могла притвориться, что смотрит на это равнодушно. На следующий день рано утром она тихо вошла в фортепианную комнату и в оцепенении села перед фортепиано. Более чем через полчаса она положила руки на клавиши и попыталась сыграть простейший менуэт, однако знакомая мелодия так и не появилась. Её заменила кучка беспорядочных, бессмысленных нот. Музыка была четко запечатлена в её сознании, она могла видеть её с закрытыми глазами, но она не могла использовать клавиши, чтобы выразить это. Казалось, она потеряла способность играть. Запаниковав, Сюэ Цзин И изменила мелодию и попробовала снова. Но чем больше она была обеспокоена, тем больше её пальцы не слушались её, и небольшой узнаваемый ритм позже стал совершенно хаотичным, скрипучим, как старая лестница, которая вот-вот рухнет. Что это была за музыка? Это явно были пытки шумом. Если её брат услышит это, он с силой хлопнет крышкой фортепиано и сломает ей руки. Сюэ Цзин И наконец остановилась, ошеломленно глядя на свои дрожащие руки. Она знала, что ей нужно сделать перерыв, какое-то время она не сможет снова дотронуться до фортепиано. Просто сидя перед фортепиано, она чувствовала не ожидание и удовольствие, а страх и тревогу. Идеальная игра Хуан И спровоцировала это мышление, которое с каждым днем становилось все серьезнее, укрепляясь особенно сильно после того, как вчера она получила сокрушительный удар. Сюэ Цзин И осторожно закрыла крышку и вернулась в свою спальню. Комната с фортепиано была изолирована, поэтому она никого не разбудила, и теперь у нее было время спокойно подумать. Она включила свой компьютер и внимательно просмотрела информацию, имеющую отношение к операции на сердце. С прошлого месяца она полагалась на эту информацию, чтобы мотивировать себя продолжать борьбу. Внезапно выскочила новость, и она долго не могла моргнуть. Молодому человеку сделали пересадку сердца, и после реабилитации у него осталось много необъяснимых воспоминаний, а также обнаружились таланты, которых у него раньше не было. Это изменило его жизнь. Эксперты проанализировали: человеческое сердце также может хранить воспоминания, позволяя реципиентам пересадки сердца получить некоторые из навыков предыдущего владельца. Некоторые примитивные племена в Африке совершали ритуал пожирания сердец своих врагов, чтобы перенять их силу. Сюэ Цзин И уставилась на этот отчет, и спустя долгое время улыбнулась. Если бы она получила сердце Хуан И, смогла бы она получить его необыкновенный музыкальный талант? Как она узнает, если не попробует? Кем он был? Просто вместилищем для её сердца, ничтожеством, живущим в её тени. Почему он должен заставлять её чувствовать страх? Она улыбалась все ярче и более злобно, а затем приняла решение, увидев приглашение на столе. Поскольку она потеряла способность играть, она заставит Хуан И участвовать в соревновании вместо нее. Её не интересовали призовые деньги, а лишь возможность поступить в Кёртисовский музыкальный институт. С её нынешними способностями ей нужно было практиковаться как минимум несколько лет, чтобы поступить, но Хуан И легко мог попасть туда. Он все равно скоро умрет, она могла бы его использовать. Ведь когда она получит его сердце и талант, никто не узнает, что человек, участвовавший в конкурсе, не она. Думая об этом, она спокойно выключила компьютер и нажала кнопку экстренной помощи. Семья Сюэ с изможденными лицами окружила больничную койку. Особенно Сюэ Ли Дани: её глаза были красными от постоянных слез. Сюэ Цзин И потянула её за руку и слабо спросила: — Мама, я умру? — Не неси чушь. Тебе точно станет лучше. Мы придумали способ. Милый, разве это не правда? — Да, если твое здоровье немного улучшится, мы сможем немедленно провести операцию. Подразумевалось, что сердце всегда готово для неё. Сюэ Цзин И слегка улыбнулась, а затем посмотрела на пепельное лицо Сюэ Цзы Сюаня и спросила: — Брат, ты думаешь, я смогу поправиться? Сюэ Цзы Сюань не ответил ни согласием, ни отрицанием. Он просто встал и вышел, не оглядываясь и сказав: — Отдохни немного. Он наконец понял, что выживание его сестры было основано на смерти Хуан И, из-за чего он почувствовал себя задыхающимся. Теперь он не мог признать существование Сюэ Цзин И. Она была бракованным продуктом, но он должен был способствовать убийству гения, чтобы восполнить её незавершенность. Это же преступление!