Пощечины от дьявола // 快穿之打脸狂魔

Чжоу Юнь Шэн выиграл международный конкурс пианистов имени Шопена с бесспорной силой, но многие люди считали, что его работа стоит гораздо больше, чем просто присуждение первого места. Местные СМИ в Вене пытались взять у Сюэ Цзин И интервью, но на следующий день узнали, что она уже вернулась домой из-за физического дискомфорта. Какая жалость. Чжоу Юнь Шэн стал не только известной личностью за границей, его родная страна также подхватила этот ажиотаж. Большинство рейсов и автобусов снова и снова воспроизводили сцены его выступлений. Монтаж был сосредоточен на стоячих овациях после его последнего выступления и на морщинистых заплаканных лицах, которые были особенно трогательными. Многие музыкальные критики соглашались: если Сюэ Цзы Сюань — пианист национального уровня, то Сюэ Цзин И — пианист мирового уровня. Хотя Сюэ Цзы Сюань прославился в 13 лет, но когда ему было 16, как и его сестре сегодня, он совершенно не обладал таким превосходным уровнем мастерства и невероятной музыкальной выразительностью. Китайские СМИ высоко оценили последнее выступление Сюэ Цзин И, назвав его историческим. Некоторые пользователи сети Империи Левина сопоставили историческое видео выступление Иванова с выступлением Джой на конкурсе. Но, будь то мастерство или эмоциональное усилие, оба показали удивительную согласованность. Как девочка-подросток, живущая в мирную эпоху, может перекликаться с Ивановым эпохи войны? Это была загадка. Они могли объяснить её только словом «талант». В любом случае талант был решающим фактором в том, как далеко человек может продвинуться по пути искусства. Кто-то оставался неизвестным на всю жизнь, кто-то стал всемирно известным в подростковом возрасте. Это было фактом жизни. Чжоу Юнь Шэн, одетый в толстовку с капюшоном и большие черные солнцезащитные очки, был доставлен обратно в дом Сюэ Цзы Сюанем. Сюэ Цзин И заперлась в своей комнате и смотрела запись «своего» последнего выступления, нервно нажимая кнопки быстрой перемотки вперед, назад, медленной перемотки, паузы и других кнопок. Её темные глаза сверлили дыру в экране телевизора. — Цзин И, твои письма здесь, — Сюэ Жуй постучал и затем открыл дверь, держа в руке несколько конвертов. — Письмо о приеме в Кёртисовский институт музыки? — Сюэ Цзин И немедленно выключила телевизор. — Мало того, есть Джульярдская школа, музыкальный колледж Беркли, университет Цинхуа*. Что угодно, просто выберите один, — Сюэ Жуй не понимал этих вещей. После получения писем он поискал в Интернете и обнаружил, что это ведущие музыкальные университеты мира. Обычные люди могли пытаться попасть туда всю жизнь и не получить возможность поступить. Хуан И сыграл всего три песни и легко вошел. У него действительно должны быть какие-то навыки. Сюэ Цзин И взяла пачку пригласительных писем, открывая их одно за другим. Втайне она была одновременно обрадована и обеспокоена. Увидев, что Хуан И демонстрирует такой удивительный талант, она, не говоря уже о том, чтобы играть на пианино, даже сидя перед пианино, она задыхалась, и её пальцы дрожали. Её страх и ревность глубоко проникли в сознание. — Папа, доктор Чжан сказал, что мое состояние улучшилось. Когда ты поможешь мне организовать операцию? — она сделала вид, что спрашивает небрежно. Чтобы избавить её от противоречивого настроения, Сюэ Жуй никогда не говорил ей, что она получит сердце Хуан И, только то, что они нашли донора, чтобы она могла чувствовать себя непринужденно. В эти дни она рано ложилась спать и рано вставала, хорошо ела и пила, стремясь восстановить свое здоровье до оптимального состояния, решительно настроенная противостоять риску пересадки сердца. Она стремилась к сердцу Хуан И, как демон. Она твердо верила, что весь его удивительный талант похоронен в его сердце, с ним все её желания сбудутся, она получит все, что есть у Хуан И. — Папа отвезет тебя в больницу завтра на медосмотр. Если доктор согласится, мы немедленно проведем операцию, — Сюэ Жуй нежно погладил дочь по волосам. — Если врач согласится, как быстро они смогут провести операцию? Я хочу жить, — она сжала кулаки. — В любом случае, не раньше следующего дня. Донор совсем свежий, он здесь, когда тебе это понадобится, — Сюэ Жуй произнес такие жестокие слова с легким тоном. Через два дня я могу заполучить сердце Хуан И! Пока Сюэ Цзин И думала об этом, её губы дрожали от возбуждения. Она нехотя подавила волнение и аккуратно вернула письма с зачислением в их конверты. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Голос дворецкого, когда он приветствовал Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзы Сюаня, эхом разнесся снизу. — Твоя мать вернулась, иди поприветствуй её, — Сюэ Жуй собирался спуститься со своей дочерью вниз, но внезапно зазвонил его мобильный, и он ушел, чтобы ответить на звонок в тихом уголке. Сюэ Цзин И без него спустилась вниз, бросившись в объятия Сюэ Ли Дани. Затем она попыталась обнять Сюэ Цзы Сюаня, но он увернулся. — Цзин И, ты так хорошо себя чувствуешь? Ты даже бежала, — Сюэ Ли Дани была приятно удивлена. Она так хочет заполучить мое сердце, как она может быть болезненной? Чжоу Юнь Шэн мысленно усмехнулся, слегка кивнув Сюэ Цзин И в знак приветствия. В любом случае Сюэ Цзин И не собиралась сближаться с ним. Во всяком случае, осталось всего несколько дней. Не нужно было разыгрывать сцены, она давно устала от его существования. — В последнее время я чувствую себя очень хорошо. Мое здоровье намного лучше. Завтра я поеду в больницу на медосмотр, — Сюэ Цзин И передала пачку писем и радостно спросила, — Мама, ты знаешь, что это? — Письмо о зачислении от Кёртисовского института музыки, верно? О, даже Джульярдская школа? — Сюэ Ли Дани внимательно посмотрела письма с очень удивленным выражением лица. Здесь были собраны письма почти всех ведущих музыкальных университетов мира, и все они были лично написаны ректорами. Они были полны похвал и даже предлагали полную стипендию. Не было сомнений, что они соревновались за мальчика. Он использовал свой талант, чтобы покорить мир. Сюэ Ли Дани быстро оглянулась на мальчика, её глаза были очень сложными. — Мама, какой колледж выбрать? Сначала мне очень нравился Кёртисовский институт музыки, но теперь я думаю, что и Джульярдская школа не так уж плоха. Ты можешь дать мне какой-то совет? Брат, что ты думаешь? — Сюэ Цзин И нежно потянула за одежду Сюэ Цзы Сюаня, но он стряхнул её руку. — Какой музыкальный университет тебе следует посещать? Ты выиграла эти письма благодаря собственному мастерству? Если нет, то продолжай практиковать, не допускай эти нереалистичные фантазии. Его слова заставили Сюэ Цзин И покраснеть. Сюэ Ли Дани осудила его и быстро прижала дочь к себе в объятия для утешения. Атмосфера в гостиной сгустилась, и следующие слова Чжоу Юнь Шэна заставили всех замереть: — Я тоже хочу пойти в музыкальную школу. Могу я? — Ты не можешь! Нет! — Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзин И закричали в унисон. Чжоу Юнь Шэн показал обиженное выражение, его белые щеки были почти прозрачными. — Они имеют в виду не сейчас. Ты только что представлял Цзин И на конкурсе, и если ты подашь заявление в музыкальные школы от своего имени, подмена будет легко выявлена. Мы должны защитить будущее Цзин И, поэтому тебе придется подождать как минимум год. После того как Цзин И поступит в университет, я зачислю тебя, — Сюэ Жуй поспешил вниз, давая разумные объяснения. Его настроение было явно хорошим. Увидев, что мальчик не отвечает, он продолжил еще более терпеливым тоном: — Цзинь Йи, ты единственный родственник Цзинь И. Хватит ли у тебя духа, чтобы сделать ей плохую репутацию? Ты еще молод, год пройдет быстро, он промчиться в мгновение ока. Кроме того, мне позвонили из Министерства иностранных дел. Премьер-министр Империи Левин хочет, чтобы ты сыграл «Мою Империю» на 10-м национальном саммите на следующей неделе. Вместо того, чтобы тратить время на подготовку к экзаменам, веселее заниматься на фортепиано. И кто знает, может быть, ты получишь шанс пообщаться с лидерами наций. Что скажешь, разве это не здорово? — в конце слов глаза Сюэ Жуя практически засияли. Наконец-то. Чжоу Юнь Шэн вздохнул про себя. Он так хорошо выступил на конкурсе по двум причинам: во-первых, чтобы прославиться, во-вторых, чтобы получить возможность выступить на этом саммите. В последнем мире Сюэ Цзин И блестяще участвовала в соревнованиях, а позже получила это приглашение от Министерства иностранных дел. Она и Сюэ Цзы Сюань сыграли соответственно «Воспоминания Дон Жуана**» и «Моя Империя». Когда у нее внезапно случился сердечный приступ, она перенесла пронизывающую боль, чтобы завершить представление. Страх приближающейся смерти и сильное желание жить придало её выступлению чрезвычайно мощную духовную силу, заразившую всех присутствующих. После занавеса она упала на сцену. Камеры четко транслировали эту сцену, после чего она мгновенно стала всемирно известной. Благодаря этому перед ней открылась шикарная и яркая жизнь. Её настойчивость снискала высокую оценку национальных лидеров, и каждый из них посетил её в больнице, что дало Сюэ Жую опору в кругу очень влиятельных людей, и его дела пошли гладко. Затем их семья Сюэ стала независимой от клана Сюэ, став лидером растущего социального класса Китая. Их бесконечно прекрасное будущее было особенно контрастно на фоне унылой и печальной смерти Чжоу Юнь Шэна. Итак, в этой жизни Чжоу Юнь Шэн планировал отомстить им всем, имея возможность выступления. — Но я не хочу ждать. Я хочу сейчас пойти в школу, — наконец он сказал, — С тех пор, как я приехал сюда, вы заставили меня носить такие же волосы, ту же одежду и даже заставили меня пойти на банкет и участвовать в конкурсе вместо нее. Цзин И сказала, что хочет оставить следы своей жизни в этом мире, и я тоже хочу. Но все, что вы сделали, это заставили меня почувствовать, будто вы стираете все следы моего существования, превращая меня в тень Цзин И. Я не пойду на саммит, и даже если захочу пойти, сделаю это от своего имени. Я хочу жить честно! Я не хочу носить эту одежду или эту девчачью прическу. И мое имя Хуан И, а не Сюэ Цзинь Йи! — он прокричал эти слова, затем повернулся и выбежал. Сюэ Жуй совершенно не ожидал, что обычно покладистый мальчик, внезапно научится сопротивляться. Он быстро махнул рукой дворецкому и медсестре, чтобы они бросились в погоню. Сюэ Цзы Сюань уже бросил свой багаж и побежал, как ветер. Шаги мальчика пошатнулись, потому что он был сосредоточен на соревновании. Он сильно похудел, его белая рубашка развивалась на ветру, заставляя его казаться все меньше и меньше, словно он исчезнет в мгновение ока. Сюэ Цзы Сюань запаниковал и громко выкрикнул имя мальчика, преследуя его. Он собирался догнать, когда из-за угла внезапно появилась машина. Мальчик взглянул на номерной знак, затем сразу открыл дверь и прыгнул внутрь. Это Сюэ Ян, он вернулся. Сюэ Цзы Сюань с унылым выражением лица смотрел на задние фонари удаляющейся машины. — Наконец-то выбрался от этих демонов. К счастью, я слишком умен, поэтому не забыл схватить свой рюкзак на выходе, — Чжоу Юнь Шэн лежал на коленях Сюэ Яня, переводя дыхание, игриво лаская мышцы ног мужчины. — Не там, — Сюэ Ян схватил его за запястье и подтолкнул руку в более интимное место. Чжоу Юнь Шэн покраснел, а затем сжал руку в ответ. Увидев болезненный, но довольный взгляд мужчины, он усмехнулся, затем поцеловал его губы. Двое людей не были вместе долгое время. Они задержались в объятиях друг друга, пока машина неуклонно въезжала на парковку виллы. Сюэ Лао Си подождал десять минут, затем прикрыл лицо ладонью и сказал: — Поцелуев в течение получаса достаточно. Мы все только что вышли из самолета без ужина. Вы двое можете продолжать свои физические нагрузки после того, как наедитесь. Не нужно тратить время на неудобную машину. — В твоих словах есть смысл, — Чжоу Юнь Шэн выскочил из машины с небольшой сумкой, а затем наклонился, чтобы вынести своего любовника. Если бы он не видел это лично, Сюэ Лао Си никогда бы не поверил, что стройный подросток может легко поднять его огромного босса. Босс должен весить около 85 килограммов, это могло бы классифицировать его как крупного парня, а его фигура полностью отличалась от маленького ягненка. Но в настоящее время этот тощий ягненок без усилий нес на руках огромного зверя в позиции принцессы. Сцена была слишком красивой, Сюэ Лао Си не смел смотреть. Он вытащил инвалидное кресло из багажника и подтолкнул его к мальчику, затем пошел к дому, отвернув голову, боясь получить от своего босса убийственный взгляд. — Опусти меня. Как долго ты собираешься нести меня? — увидев, что мальчик не обращает внимания на инвалидное кресло и идет прямо к дому, Сюэ Ян напомнил ему тяжелым голосом. — Ты мой Ю Ле Мэй***, — сказал Чжоу Юнь Шэн, не задумываясь. К сожалению, Сюэ Ян вообще не понял отсылку. Чжоу Юнь Шэн, беспомощно улыбнувшись, добавил: — Я могу держать тебя на ладони. Слова упали, и он улыбнулся. Сюэ Ян прикрыл лицо ладонью, ему хотелось рассмеяться, но он сдержался. После чего он прикусил непослушные губы мальчика и медленно произнес: — Мне нужно поехать в Германию на операцию через несколько месяцев. — Лечить ноги? Я задеваю твою самооценку, неся тебя? — Нет, дело не в этом. После твоего выступления все встали, чтобы аплодировать, а я мог только сидеть. Когда ты покидал зал, Сюэ Цзы Сюань мог обнять тебя и защитить от толпы, а я мог только сидеть. Я чувствую, что очень мало могу сделать для тебя с этими сломанными ногами. В будущем тебе придется много выдержать из-за меня, поэтому я хочу быть здоровым. Любовь может сделать человека сильнее. Сюэ Ян хотел стать самым сильным человеком в мире, чтобы защитить свое драгоценное сокровище. — На самом деле, ты уже много за меня заплатил, — Чжоу Юнь Шэн наклонил голову, чтобы поцеловать своего возлюбленного. Его глаза слегка покраснели. — Я приготовлю ужин сегодня вечером, а ты просто смотри телевизор, — после того, как Чжоу Юнь Шэн помог своему возлюбленному переодеться дома, надел ему тапочки и отнес его на диван внизу, Чжоу Юнь Шэн прошел на кухню и открыл холодильник. — Ты знаешь как? — Сюэ Лао Си проявил крайне недоверчивое выражение. — Не забывай, я брошенный ребенок. Я бы уже умер от голода, если бы не умел готовить, — Чжоу Юнь Шэн достал необходимые ему ингредиенты и завязал фартук. — По правде говоря, ты не похож на оставленного ребенка. Ты больше похож на сына состоятельного человека, иногда на артиста. Короче говоря, вне зависимости от того, снаружи это или внутри, ты можешь обмануть людей и подавить множество молодых талантов. Ты действительно Хуан И? — Сюэ Лао Си прислонился к кухонной двери с подозрительным взглядом. — Думай, что хочешь. Я — это я, — усмехнулся Чжоу Юнь Шэн, а затем увидел, что Сюэ Ян толкает инвалидное кресло, и быстро распахнул дверь, чтобы отругать его, — Что интересного в том, чтобы смотреть, как кто-то готовит? Возвращайся. Сюэ Лао Си почесал переносицу, а затем отвез своего босса обратно в гостиную. Факты доказали, что Чжоу Юнь Шэн готовил превосходно: несколько домашних блюд были аккуратно поставлены на стол, аромат наполнял пространство. Сюэ Лао Си действительно голодал, закидывая еду в рот в перерывах между комплиментами. Чжоу Юнь Шэн не заботился о своей тарелке, добавляя еду в тарелку Сюэ Яня. Сюэ Ян также был занят добавлением еды в миску Чжоу Юнь Шэна. Их палочки для еды несколько раз сталкивались в воздухе, издавая резкий щелкающий звук, а затем раздавался веселый смех обоих. — Ешьте нормально. Что это за флирт? — усмехнулся Сюэ Лао Си. — Я еще даже не начал флиртовать, а ты уже потерял терпение? — Чжоу Юнь Шэн закатил глаза и поставил пустые тарелки в посудомоечную машину, затем достал из духовки три больших кекса и разложил их на блюда. — Это десерт. Они еще немного горячие, ешьте медленно, — он подчеркнул два последних слова. Но Сюэ Лао Си не послушал. Он сразу взял кекс и откусил два больших куска. Чжоу Юнь Шэн немедленно прикрыл рот возлюбленного и предупредил: — Не повторяй за ним. Я не хочу, чтобы ты задохнулся. Сюэ Ян, естественно, слушал свою жену, откусывая небольшие кусочки и медленно прожевывая. Чжоу Юнь Шэн подпер щеки руками и пристально смотрел на него. Видя, как его возлюбленный ест кусочек за кусочком, он не мог не вытянуть шею, чтобы посмотреть на бумажный стаканчик, бормоча про себя: почему он еще не съел его? В это время рот Сюэ Яна внезапно сжался. Его передние зубы явно впились во что-то твердое. Он вынул его, чтобы взглянуть — что удивительно, это было мужское кольцо с бриллиантом. Чжоу Юнь Шэн ярко улыбнулся, надев кольцо с бриллиантом на безымянный палец другого мужчины: — Я однажды видел новость, как чей-то жених задохнулся и умер от такого предложения. Я волновался, что ты тоже столкнешься с такой трагедией. Хорошо, что ты не подавился. Давай поженимся, — затем он взглянул на Сюэ Лао Си, который прикрывал рот, чтобы сдержать смех, — Разве все, что я сказал, не было разумным? — Это было очень разумно, — Сюэ Лао Си энергично кивнул, его щеки стали темно-красными. Сюэ Ян смотрел на бриллиантовое кольцо, не зная, что ответить. Его разум был ослеплен внезапно большим чувством счастья. — Ты еще не сказал «да»? Скажите «да», чтобы мы могли поднять тост, вписать изменения в генеалогическое древо и воспользоваться этим свободным временем, чтобы написать приглашения. Гонг°, дай мне ответ, — Чжоу Юнь Шэн обнял своего возлюбленного за шею, покусывая его ухо. Его озорная улыбка была особенно кокетливой. Сюэ Ян застыл и повернул голову. Все, о чем он мог думать, это прижать его к столу и трахать его. Как он мог быть таким привлекательным? Сюэ Лао Си не мог сдержать смеха после слова «гонг». Он схватился за рот и быстро выбежал. Неудивительно, что Хуан И сказал, что еще не начал флиртовать. Теперь, когда он начал, потребуются стальные нервы, чтобы продолжить наблюдение. — Я принесу завтра несколько стилей приглашений на свадьбу. Вы двое сможете выбрать их вместе. У меня есть дела, увидимся. Дверь захлопнулась, и Сюэ Ян немедленно притянул мальчика, нетерпеливо кусая его розово-красные губы. Любить его. Единственное, что он хотел делать прямо сейчас — это неистово любить его. Сюэ Цзы Сюань вернулся в дом и молча поднялся наверх. — Где Хуан И? — нетерпеливо спросила Сюэ Жуй. — Сюэ Ян забрал его. — Неблагодарный мальчишка! Если бы я не взял его в свой дом, была бы хорошая жизнь у него сейчас? Этот неблагодарный негодяй хочет использовать Сюэ Яня, чтобы подавить меня! Я не попадусь в эту ловушку! Цзин И, ты займешь его место. Выступление на десятом Национальном саммите очень важно, тебе нужно много практиковаться, — скомандовал Сюэ Жуй. Это решение показалось ему совершенно логичным. Хотя Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзы Сюань были одними из лучших музыкантов Китая, он сам не интересовался музыкой, поэтому не понимал, что одна и та же песня в исполнении двух разных людей будет звучать по-разному. Этот год совпал с 70-й годовщиной победы в войне, и 10-й национальный саммит стал предшественником антифашистского союза. «Моя империя» была самой важной песней саммита, имеющей такое большое историческое значение, от нее нельзя было отказаться. Поскольку Хуан И был приглашен, Сюэ Жуй мог получить через него приглашения на грандиозный банкет, устроенный в последнюю ночь саммита. Это была его возможность избавиться от подавления клана. Что бы ни случилось, он не мог её упустить. Так что, будь то Хуан И или Сюэ Цзин И, не имело значения. Один из двоих должен был выступать на сцене. — Что ты сказал? Ты с ума сошел? Как может Цзин И это исполнить? — Сюэ Ли Дани вскрикнула от шока. Каков был уровень этого мальчика? Если бы вы отправили его в прошлый век, он все равно стал бы одним из лучших пианистов Европы, соперничая с Сирсом и всеми остальными гениями. Как могла Сюэ Цзин И произвольно заменить его? Забудьте о том, чтобы сыграть такой эпический исторический шедевр, как «Моя Империя», она боялась, что Сюэ Цзин И даже не дойдет до первого такта. Она была её дочерью. Кто может знать Цзин И лучше, чем она? У девушки был талант, но, если не произойдет чуда, она никогда не сможет достичь уровня Хуан И. — Советую отказаться от этой глупой идеи. Сюэ Цзин И не сможет этого сделать, — Сюэ Цзы Сюань сказал, не поворачивая головы, когда он поднимался наверх. Он был слишком истощен, и жалобы мальчика постоянно звучали в его голове. Его слова показали, что он заметил что-то не так в семье Сюэ, иначе он бы не сказал что-то проницательное, например, «превращая меня в тень Цзин И». Он, должно быть, всегда чувствовал себя очень неуютно, верно? Вот почему он внезапно взорвался. Что ему теперь делать? Как он мог его усмирить и вновь вернуть назад? Кроме этого вопроса, у Сюэ Цзы Сюаня не было других мыслей. Сюэ Цзин И изначально хотела отказаться, но, услышав единодушные возражения матери и брата, её амбициозное сердце внезапно разгорелось, и она кивнула: — Папа, я попробую. Что за сложность с «Моей Империей»? Ей просто нужно было потренироваться, и она определенно сможет сыграть её. — Хорошая девочка. Папа не верит, что ты не сможешь сыграть что-то, что смог сыграть Хуан И. Это просто нажатие всех правильных клавиш, верно? Очень просто, — Сюэ Жуй небрежно помахал рукой. Сюэ Ли Дани лишилась дара речи, а Сюэ Цзы Сюань обернулся, недоверчиво глядя на отца и дочь. — Это выступление на десятом Национальном саммите. Если что-то пойдет не так, это приведет к политической катастрофе. Сюэ Цзин И, подумай еще раз, сейчас не время быть глупой. На твоем уровне, даже если ты будешь практиковаться еще десять лет, ты не сможешь догнать его, — в безразличном тоне Сюэ Цзы Сюаня был намек на презрение. — Да, вся наша семья будет нести ответственность за плохое выступление. Цзин И, не действуй так своевольно, — Сюэ Ли Дани обняла дочь. — Я не своевольная, просто дай мне пару дней. Я буду серьезно тренироваться, — упрямо сказал Сюэ Цзин И. Чем больше возражали ей мать и брат, тем больше это провоцировало её бунтарство. В эти дни она не касалась пианино, но в своих снах она стала Хуан И. Одетая в черный фрак и сидя в центре концертного зала, она танцевала на клавишах кончиками пальцев. После пробуждения остаточные ощущения были настолько реальными, что она могла вызвать их заново и ощутить послевкусие в течение всего дня. Она считала, что это должно быть видение её будущего, более выдающегося, чем у Хуан И. Она была так убеждена, что не желала слушать чьи-либо советы. Сюэ Жуй убедился в её уверенности и немедленно посоветовал ей пройти в фортепианную комнату. — Давай, дай мне посмотреть твой уровень, — Сюэ Цзы Сюань скривил губы, наконец, показав презрительный взгляд. Ему пришлось напомнить себе, что он также очень любит свою сестру, но она просто продолжала использовать Хуан И, чтобы удовлетворить свое тщеславие. Все эти действия постепенно истощали его любовь. Её сердце уже было уродливым, управляемым эгоистичными желаниями. Она больше не сможет играть чистую музыку, — заключил он, просто взглянув в её затуманенные глаза. Сюэ Цзин И безрассудно вошла в комнату с фортепиано, села и глубоко вздохнула, изо всех сил пытаясь запечатлеть ощущение того, что она Хуан И во сне. Я Хуан И, мир будет очарован моей музыкой. Она внутренне загипнотизировала себя, не замечая, что реальность перевернулась. Хуан И больше не был её тенью. Все эти дни подавляли её дух, делая её тенью Хуан И. Её гордость и уверенность в себе были подавлены, превратившись в паранойю и заниженную самооценку. Как только она прикоснется к пианино, эта паранойя и заниженная самооценка вырвутся наружу, как горный поток. Она нашла немного вдохновения, затем посмотрела на партитуру и нажала несколько клавиш, затем снова посмотрела на партитуру и нажала несколько клавиш, проигрывая редкую мелодию. Мало того, что Сюэ Цзы Сюань и Сюэ Ли Дани нахмурились, даже Сюэ Жуй был ошеломлен. Это был уровень его дочери? Он вспомнил, что она была более умелой! Сюэ Цзин И сыграла до второго абзаца, прежде чем не смогла продолжить. Песня уже была полностью деформирована. Будто испуганный кот прыгал по клавишам: ритм был хаотичным. Даже не мелодия, а просто шум. Некоторое время она боролась, но, наконец, медленно остановилась, затем посмотрела на своих родителей и брата. Она не была Хуан И, и она не может делать то, что мог делать Хуан И, как ей заблагорассудится. — Цзин И, ты уверенно сказала мне, что сможешь это сделать. Я уже обещал МИД, они уже объявили программу. А теперь ты мне показываешь, что не можешь этого сделать? Ты понимаешь, что это меня убьет? — Сюэ Жуй, наконец, осознал всю серьезность ситуации. Его лицо сразу же побагровело.