Пощечины от дьявола // 快穿之打脸狂魔

Когда он понял, что вернулся в этот мир, Чжоу Юнь Шэн сразу подумал, как справиться со своими врагами. Он не придавал значения Чжао Би Сюань и её сыну. Одна была императорской наложницей, другой — маленьким принцем: они полностью полагались на его привязанность, чтобы выжить в гареме. Пока он продолжает баловать этих двоих, они, естественно, будут жить достойно, но если он отвергнет их, они немедленно упадут до самого низкого ранга, поэтому ему не нужно было тратить много усилий, имея дело с ними. Трудно было иметь дело с Вдовствующей Императрицей, принцем Гуном и маркизом Вэнь Юанем. Эти трое уже были тайными союзниками, и у них было большое влияние, легкодоступная военная мощь и целая сеть связей. Единственное, чего им не хватало, так это предлога для оправданного продвижения вперед. Он был почти уверен, что восстание бывшего принца Аня было частью их интриг. Первоначально Чжоу Юнь Шэн намеревался медленно уменьшить военную мощь Вэнь Юаня, что было не так просто, как официально снять с должности, он также должен был собрать армию. Самый большой гарнизон находился на северо-западе, в нем были миллионы солдат. Даже три других гарнизона, сложенные вместе, не сравнились бы с северо-западным. К тому же северо-западная армия была тщательно обучена Чжао Сюанем. Не было преувеличением назвать её его личной армией. Глядя на отношение Мэн Кана к генералу, становилось очевидно, что он считал Чжао Сюаня своим богом. В прошлом Чжао Сюань имел титул Короля Северо-Запада, теперь, когда нынешний он был еще и его возлюбленным, его сила будет в тысячу раз больше, чем предыдущая. У Чжоу Юнь Шэна были основания полагать, что северо-запад уже был территорией его возлюбленного, и если он попытается вмешаться, его когти будут отрублены. Чжоу Юнь Шэн почувствовал себя очень расстроенным, когда коснулся тыльной стороны руки, которая немного болела. Его не волновал титул Императора, не говоря уже о жадности к деньгам и власти. Свободная и легкая жизнь была его идеалом, и если его любовник поддерживал какого-то другого принца, он мог бы хотя бы посмеяться над этим. Но он помогал принцу Гуну, Ци Цзинь Юю. К сожалению, он мог только противостоять ему. Вернувшись, наконец, все, кто был должен ему в прошлой жизни, в этой жизни выплатят свои долги один за другим. Поразмышляв пару дней, Чжоу Юнь Шэн решил избавить своего возлюбленного от привязанности к Чжао Би Сюань и принцу Гуну. Если бы у них не было общих интересов, мужчина не оказался бы втянутым в драму как в прошлой жизни. Тогда Чжоу Юнь Шэн мог дать ему свободу правления, независимо от того, хотел ли он быть великим генералом или же Королем Северо-Запада. Пока он размышлял, вошел маленький евнух с письмом, спрятанным в рукаве. Воспользовавшись удобством вчерашнего обеда, он приказал теневым стражникам расследовать жизнь Чжао Сюаня. В прошлой жизни он был полностью занят романтической драмой с Чжао Би Сюань, потом он был занят борьбой и интригами против Ци Цзинь Юя, поэтому он действительно ничего не знал о личных делах Чжао Сюаня. Теперь, когда Чжао Сюань был его возлюбленным, ему нужно было проверить чем он жил. По сути, ему нужно было узнать, есть ли у него жена и дети. Чжоу Юнь Шэн нетерпеливо разорвал письмо, полностью игнорируя тот факт, что ему самому принадлежал гарем с тысячами красавиц. Ни жены, ни детей, ни даже любимой служанки, эмоциональную жизнь Чжао Сюаня можно было описать только как монотонная. В этом году ему исполнилось 29 лет. Здесь, где ранние браки были обычными, у него должна была быть жена и большое количество наложниц, и он должен был спотыкаться о бегающих вокруг него детей, но его кровать была совершенно пуста. Дело не в том, что маркиза не давила на него, просто он был очень упрям и своеволен. Даже маркиз не мог заставить его что-то сделать. Когда ему было 10 лет, он заставил старого маркиза Вэнь Юаня уйти в отставку со своего руководящего поста, так что теперь его отец приходил к нему за инструкциями, прежде чем решать какие-либо дела в особняке. Увидев это, Чжоу Юнь Шэн поджал губы, втайне довольный, затем он продолжил чтение, и вскоре был полностью занят делами семьи Вэнь Юань. Поскольку старый маркиз Вэнь Юань был вынужден уйти в отставку, он стал очень недоволен своей первой женой и старшим сыном и начал коллекционировать и баловать необычайно красивых наложниц, естественно предпочитая компанию своих наложниц. Маркиза родила старшего сына Чжао Сюаня, вторую дочь Чжао Синь Ран и младшего сына Чжао Сюя. Среди детей наложниц были старшая дочь Чжао Би Сюань и второй сын Чжао Цзи Дун. Другие наложницы родили ему еще детей, но они не пользовались благосклонностью, поэтому их не стоит упоминать. Старый маркиз Вэнь Юань был вынужден отступить перед своим старшим сыном, и маркиза тоже была нетерпеливой, неоднократно советуя ему уйти в отставку и передать титул старшему сыну. Старый маркиз Вэнь Юань никогда не сдавался, и его сердце с каждым днем становилось мрачнее. Поэтому, когда он услышал, что Император набирает женщин в гарем, его взгляд сразу же упал на его необычайно красивую старшую дочь. Игнорируя её пожелания, он отправил её в гарем. Маркиза получила известие только после того, как Чжао Би Сюань была выбрана в гарем. Она чуть не упала в обморок от гнева, но императорский указ уже был издан, поэтому, не имея возможности вмешаться, у нее не было другого выбора, кроме как признать его. В течение первого года она беспокоилась, что Чжао Би Сюань поможет её семье и матери-наложнице подавить основную семью, но, увидев, что она сразу же потеряла популярность, её счастье было неописуемым. Однако всего через год эта глупая девушка снова завоевала популярность и даже получила титул императорской супруги Хуэй И и привилегию управлять дворцом Фэн И, продвигаясь к трону с невероятной скоростью. Видя, как Император балует её и второго принца, и снова и снова предоставляет должности семье Чжао, позволяя её сыну быстро продвигаться вперед, маркиза все еще чувствовала себя очень неловко, но она могла только молча терпеть. Она также неоднократно просила своих детей уважать биологическую мать Чжао Би Сюань и не ссориться с Чжао Цзи Дуном. С многочисленными женами и наложницами, сыновьями от первой жены и сыновьями общего происхождения было очень легко вызвать ссоры в семье. Вся ситуация была похожа на павильон, построенный на вершине кучи камней — просто убрав один из камней, можно было полностью разрушить все. Заставить своего возлюбленного и Чжао Би Сюань поссориться друг с другом, можно было считать легкой задачей для Чжоу Юнь Шэна. Изначально он планировал относиться к Чжао Би Сюань холодно, чтобы другие женщины гарема могли медленно её мучить. По этой причине он даже тихо приказал отвести своих слуг, в результате чего защита, которую он установил вокруг Чжао Би Сюань, больше не существовала. Однако теперь, он изменил свой план. Он не только будет баловать её, он испортит её насквозь, бессовестно позволяя ей нарушать или даже отменять обычаи предков. Смахнув легкую ухмылку с лица, он отправился во дворец Фэн И. — Что вы сказали, Ваше Величество? — Чжао Би Сюань чуть не выронила чашку из рук, выражение её лица было изумленным. — Я хочу сделать тебя Императрицей, но моя мать сказала, что твое происхождение недостаточно высоко, и отвергла это предложение. Итак, мы решили повысить статус твоей матери до второй жены, так ты станешь официальной дочерью Вэнь Юань. Тогда кто бы посмел сказать, что ты нам не подходишь? — Чжоу Юнь Шэн потянулся за своей чашкой чая и неторопливо подул на нее. — Ваше Величество, разве это не против обычаев? Допускалось наличие вторых жен, но только в семьях торговцев, которые не понимали этикета. Аристократические семьи не только не допускали этого, но и осуждали тех, кто в этом участвовал. — Ты считаешь это неприличным? Тогда пусть маркиза запишет тебя как первую дочь, — Чжоу Юнь Шэн лениво улыбнулся. Не надо! Чжао Би Сюань чуть не закричала. Но по какой причине она оставила своего возлюбленного и вошла во дворец Императора? Разве это не для того, чтобы дать её матери и младшему брату место в семье Вэнь Юань? Теперь, когда представилась хорошая возможность, почему она должна отказываться от нее? После полудня размышлений она эвфемистически пересказала свою благодарность, заявив, что все движется по воле Императора. — Записывать твое имя бессмысленно. В конце концов, твой статус все равно будет намного ниже, чем у настоящей первой дочери. Лучше напрямую продвинуть твою мать как вторую жену. Что такое обычай? Здесь все, что я говорю, становится обычаем. Принеси мне кисть и бумагу, я немедленно напишу этот императорский указ, — прямо заявил Чжоу Юнь Шэн. Чжао Би Сюань поспешно отправила слуг для подготовки материалов для каллиграфии и наблюдала, как он пишет императорский указ, скрепляя его императорской печатью. Затем, чтобы снискать его расположение, она отправила слуг из дворца, позволив ему остаться на ночь впервые за несколько недель. Один императорский указ на одну ночь в спальне — ты действительно знаешь, как выглядеть дешевой женщиной с низкой социальной ответственностью. Чжоу Юнь Шэн про себя усмехнулся, но на его лице было сожаление. Он использовал занятость правительственными делами как предлог для отказа и пообещал вернуться позже. Император только что присвоил её матери статус маркизы, присвоив ей высший титул. С этого момента её мать была в равном положении и статусе с матерью Чжао Сюаня, поэтому, естественно, Чжао Би Сюань не сомневалась в его чувствах. Она сжала платок и остановилась в дверях дворца, с выражением лица неохотного прощания. Как только он скрылся за углом, она смахнула волосы с висков, высокомерно улыбаясь. До этого момента она никогда не считала, что войти во дворец — это хорошо. Поскольку она пользовалась благосклонностью, Чжао Сюань получил огромное преимущество, пройдя путь от малоизвестного человека до только что назначенного герцога Ю Гоу. Снаружи она была вне себя от радости, но внутри ей было горько. Почему все её труды по снисканию благосклонности Императора не принесли пользу её настоящей семье, а принесли пользу детям Ли (жены маркиза Вэнь Юаня), которые с детства издевались над ней? Как они могли быть достойны? После того, как императорский указ был отправлен в семью Вэнь Юань, старый маркиз Вэнь Юань и его наложница были в восторге. Зато маркиза упала в обморок от гнева, а её маленькая дочь и сын чуть не зарыдали. Единственный, кто не отреагировал, был Чжао Сюань. После слов придворного евнуха, огласившего указ, он отправился на военный полигон, очевидно, безразличный. — Эта *, что она сказала Императору, чтобы убедить его проигнорировать обычаи? Он фактически продвинул эту * семью до второй жены достойного маркиза! Вот и все, я стану шуткой всей столицы. Как я теперь выйду из дома? — Ли, прислонившись к кровати, горько рыдала. Пятнадцатилетняя вторая дочь, Чжао Синь Ран, утешающе обнимала её и, наконец, мрачно улыбнулась: — Мама, что ты думаешь обо мне? Ли, казалось, о чем-то подумала и вытерла слезы, устремив взгляд на дочь, а затем тайно похвалила в своем сердце: кожа моей дочери белее снега, её губы красные, как огонь, пара глаз формы цветков персика яркие и очаровательные. Хотя у нее нет очарования Чжао Би Сюань, её также можно считать красавицей на миллион. — Ты думаешь? — выражение лица Ли изменилось. — Если она смогла попасть во дворец и стать любимой, почему я не могу? Все это просто разговоры в кровати. А раз она может это делать, то и я тоже. Подумай, мама, она смогла манипуляциями заставить Императора продвинуть эту старую * на статус второй жены, что , если потом она убедит Его Величество передать титул маркиза Вен Юаня Чжао Цзи Дуну? Если мы не защитимся от этого, то можем только признать поражение, — проворчала Чжао Синь Ран сквозь стиснутые зубы. — Этот титул принадлежит моему сыну Сюю. Как она смеет желать его?! Что ж, эта старая * действительно родила молодую *! — Ли бушевала, как будто титул маркиза Вэнь Юаня уже собирались отнять. Старшим сыном был герцог Ю Гоу. Другой титул, естественно, должен принадлежать её младшему сыну. Как он мог быть дан ребенку наложницы? Ли и её дочь разработали стратегию, планируя уничтожить статус «любимой» Чжао Би Сюань, ведь только тогда у нее не будет шанса манипулировать Императором. Раньше набор в гарем проводился раз в год, но из-за статуса Чжао Би Сюань набор был отменен, и в гареме Императора уже два года не было новых женщин. Если бы они захотели втиснуться во дворец, это было бы непросто. Чжоу Юнь Шэн знал, что думает семья Чжао, поэтому через несколько дней после того, как он оказал императорской супруге Хуэй И особую услугу, он согласился сопроводить её обратно в дом её родителей. Чтобы предотвратить недовольство в гареме, они также взяли с собой несколько других наложниц высокого статуса. В день родительского визита улицы от дворца до резиденции Чжао были перекрыты слоями солдат. Прохожие, которые хотели увидеть, в чем дело, не имели шансов. Они могли только слушать далекий шум от императорских экипажей и шаги людей в униформе. Все удивлялись благосклонности императорской наложнице Хуэй И, теперь её статус был похож на статус небожителя. В особняке Вэнь Юаня Чжоу Юнь Шэна приветствовали многие люди. Видя, что еще рано, он последовал за Чжао Би Сюань на экскурсию по дому, где она жила в детстве. Когда она была маленькой, Чжао Би Сюань никогда не получала хорошего отношения от Ли, поэтому её жилые помещения были грубыми, неухоженными и довольно ветхими. Но с тех пор, как она стала любимой наложницей Императора, маленький домик был расширен и обновлен несколько раз по приказу старого маркиза Вэнь Юаня, так что обстановка уже была совершенно несравнима с прошлой. Не говоря уже о роскоши: он был свежим и элегантным, особенно очаровательным и интересным. Увидев теперь полностью преобразованный дом, сердце Чжао Би Сюань наполнилось еще большей обидой и одиночеством. Неожиданно она не почувствовала ни капли благодарности. — Ты наконец-то вернулась в девичий дом. Поговори с матерью, а я немного вздремну в твоих комнатах, — Чжоу Юнь Шэн заметил рассеянность Чжао Би Сюань и щелкнул широкими рукавами. Это было именно то, чего хотела Чжао Би Сюань. Поблагодарив его, она поспешно ушла, чтобы найти Фан (свою наложницу-мать). Ей нужно было обсудить с Фан, как добиться наилучшего блага для своего брата. Чжао Сюань полагался на её привилегированный статус, чтобы достичь высшего официального положения, но её брат все еще оставался гражданским лицом без титула. Чжао Сюань получил титул герцога Ю Гоу, не должен ли титул маркиза Вэнь Юаня достаться её младшему брату? Брат достопочтенной имперской наложницы Хуэй И, как любой простой дворянин мог угнетать его? Проследив за её быстрой походкой, Чжоу Юнь Шэн, покачав головой, усмехнулся. Он отослал евнухов и дворцовых горничных прочь, прежде чем лечь на диван у окна, небрежно взяв книгу для просмотра. Курильница загорелась и распространился аромат. Запах становился все более и более сладким. После долгого дыхания его горло неожиданно начало пересыхать, и все его тело начало нагреваться. Казалось, что что-то накапливается, и трудно оставаться спокойным. Чжоу Юнь Шэн отложил книгу, после чего подпер лоб рукой и улыбнулся. Ли и Чжао Синь Ран отреагировали именно так, как он и предсказывал. Он снял верхнюю рубашку и расстегнул нижнюю, затем снял корону с волос и крикнул: — Принесите мне чашку травяного чая. Изящно вошла молодая девушка с подносом. Она встала на колени у края дивана и слегка приподняла голову, открыв великолепное персиковое лицо. Она ожидала увидеть ошеломленное выражение на лице Императора, но именно она ахнула от восхищения. Мужчина перед ней оказался ростом 7 футов 3 дюйма. Не только его фигура была высокой, как бамбук, его нефритовое лицо сияло, как весенние цветы, его глаза были огромными и прозрачными, как осенние воды, и он был красив, как бог. Его черные шелковистые волосы лежали на плечах, а рубашка была широко распахнута, обнажая гладкую белую грудь. Взглянув вниз, можно было увидеть изящно очерченные мышцы живота. Одна нога свисала с дивана, другая была поставлена на спинку дивана, его глубокие темные глаза из-за волнующих эмоций были покрыты слоем сверкающего тумана. Его томная и свободная осанка вызывала фатальную сексуальную привлекательность. Чжао Синь Ран обнаружила, что у нее перехватило дыхание. После короткого взгляда её лицо покраснело, и она быстро опустила голову, чтобы скрыть смущение. Чжао Би Сюань служила такому сказочному человеку, как она могла быть достойна? Ревность наполнила сердце Чжао Синь Ран. Услышав, что дыхание Императора участилось, она, стиснув зубы, развязала пояс и забралась на диван. Этот афродизиак не оставлял никаких следов, и человек, находившийся под его контролем, испытывал высшее удовольствие, единственным последствием которого были нечеткие воспоминания. Из-за этого ей нужно было только выглядеть униженной, чтобы её план увенчался успехом. Чтобы не смущать недавно назначенного герцога Ю Гоу, Императору ничего не оставалось бы, кроме как принять её в гарем. Она была очень довольна собой, но не ожидала, что Император оттолкнет её, прежде чем она успеет устроиться на кушетке. Он хрипло скомандовал: — Охранники, заберите её. Приведите ко мне Чжао Сюаня! Несколько охранников поспешно ворвались в комнату и забрали её, а затем бросились искать герцога Ю Гоу. Получив приказ, Чжао Сюань поспешил к нему. Как только он открыл дверь, его встретил вид Императора, лежащего на мягкой кушетке и наполовину раздетый. Его обычно величественные глаза были покрыты туманом, который медленно рассеивался, открывая мерцающий звездный свет, ослепляющий всех, на кого бы он ни посмотрел. Дыхание Чжао Сюаня замерло. Он немедленно подошел и поклонился, его лицо было прямо напротив босых ног Императора. Их изящная форма, розовые пальцы ног и слабо заметные голубые вены, скрытые под нефритовой кожей, напоминали самое изысканное произведение искусства, вызывая у людей желание подержать их в руках. Его глаза были плотно прикованы к этой паре нефритовых ног, Чжао Сюань хрипло спросил: — Для чего Ваше Величество вызвало этого маленького чиновника? Естественно, чтобы ты потушил этот огонь, иначе почему я позволил себе дышать этим благовонием? Красные глаза Чжоу Юнь Шэна потемнели. Он протянул руку и схватил другого человека за лацкан, затащил его на мягкий диван и прижал его, впиваясь в губы поцелуем. До этого Чжао Сюань никогда не имел интимного контакта с мужчиной. Он не знал, что чужие губы на самом деле могут быть такими мягкими и сладкими, а также обладать таким вкусным ароматом, словно от глотания бесчисленного количества красных цветов. Но каким бы восхитительным и соблазнительным ни был этот человек, он не мог прикоснуться к нему, потому что это был Император, а он не мог вынести последствий. Чжао Сюань намеревался оттолкнуть другого человека, но обнаружил, что его сильная, способная задушить тигра, рука неожиданно потеряла силу. Чжоу Юн Шэн воспользовался его смятением, чтобы вытащить его рубашку. Его язык настойчиво пытался проникнуть сквозь его плотно стиснутые зубы. Он любил целоваться, пока они занимались любовью. В то время это было сочетание духа и плоти. Ощущение переплетения их душ часто было более опьяняющим, чем удовольствие от оргазма. Но сейчас он явно чувствовал сопротивление возлюбленного. Никаких ласк, объятий, поцелуев, он лежал прямо на диване, как кусок дерева. Даже выражение его лица было таким же холодным, как обычно. Чжоу Юнь Шэн медленно остановился, опершись руками по обе стороны головы другого человека, его горящее дыхание опаляло лицо Чжао Сюаня. Он не ожидал, что его жадный, вечно голодный любовник однажды превратится в Люся Хуэя**. Но для чего он его сюда позвал? Заниматься любовью с куском дерева? Он не был настолько голоден. — Убирайся! — возмущенный унижением, он хриплым голосом оттолкнул другого мужчину, — Иди и спроси свою младшую сестру, что за глупость она сделала! Ради Би Сюань, сегодня я не буду мстить, но твоя семья должна вести себя хорошо! Чжао Сюань попятился из комнаты. Когда дверь закрылась, он повернулся, его спина была залита потом, отображая жестокую борьбу, которая происходила в его сердце. Если бы он не использовал свою внутреннюю силу для подавления естественной реакции своего тела, он боялся, что впал бы в безумие. Он слегка кивнул, глядя на приближающегося Лю Хэ, и пошел прочь. Его походка не казалась ни слишком быстрой, ни слишком медленной, но на самом деле его сердце испытывало огромное волнение. Что значит безумное влечение к человеку? Сегодня он лично испытал это. Ему не нужно было закрывать глаза, он мог ясно видеть страстное выражение на красивом лице Императора. Он все равно не мог избавиться от этого воспоминания. Император склонился над ним, и водопад черных шелковистых волос спустился вниз, обе его щеки онемели от прикосновения. Когда он вытянул атласный язык и попытался раскрыть его губы, Чжао Сюань чуть не перевернул его под себя и не прижал к кушетке, чтобы он мог использовать все приемы, которые только мог придумать, чтобы заставить Императора потерять сознание от истощения и удовольствия. Но он был Императором, и он не мог прикоснуться к нему, иначе это спровоцировало бы бесконечные неприятности. Чжао Сюань взглянул на место, которое внезапно приподнялось после подавления его внутренней силой. Его сердце пылало бушующим огнем, он почувствовал себя еще более раздраженным и беспокойным. Чжао Синь Ран отвели обратно охранники, и теперь она плакала на кровати. Ли была очень сердита и встревожена, утешая свою дочь, потирая собственную грудь. Подобранные наркотики не подействовали, и Император неожиданно выгнал её. Хотя она не погибла, унижение было большим. Теперь они могли только надеяться, что Император будет вести себя тихо ради Чжао Би Сюань и достоинства Чжао Сюаня, иначе будущее её дочери будет разрушено. Услышав объявление служанки, Ли быстро крикнула, нервно спрашивая: — Сюань, что сказал Император? — Император сказал, что пощадит тебя в этот раз ради Чжао Би Сюань, — Чжао Сюань перевернул табурет и сел с еще более мрачным выражением лица. Теперь, когда волна жара, охватившая его тело, утихла, он, наконец, смог успокоиться и внимательно вспомнить каждое движение мужчины. В конце концов, о ком он думал, когда притянул его к себе? О Чжао Би Сюань? И когда он заметил, что трогает мужчину, он его оттолкнул? Он сказал, что простит ради чести Чжао Би Сюань, потому что для Чжао Би Сюань он действительно хотел сохранить целомудрие? Чжао Сюань не понимал, почему он так обеспокоен этим, но чем больше он думал об этом, тем больше раздражался. Выйдя из своих запутанных мыслей, он заметил, что Чжао Синь Ран была одета в очень легкое и соблазнительное красное платье, и выражение его лица потемнело еще больше. — Слуги, помогите второй мисс собрать вещи, а затем отправьте её в деревню Чжоу. У семьи Вэнь Юань была усадьба в деревне Чжоу. Ей потребуется как минимум три дня и три ночи, чтобы доехать туда из столицы. Вроде бы, недалеко, но также и не близко. Если она поедет туда, то кто знает, когда она сможет вернуться. Чжао Синь Ран забыла о своих слезах, придав своему лицу умоляющее выражение. — Сюань, зачем ты это делаешь? Разве Император не сказал, что забудет об этом? Почему ты хочешь прогнать Чжао Синь Ран? Я этого не допущу! — Ли упорно использовала свое тело, чтобы прикрыть дочь. Но служанки все равно методично принесли горячую воду и одежды, помогая Чжао Синь Ран организовать её внешний вид, и вытащили её багаж во двор. — Император сказал, что он не против, но его сердце неизбежно почувствует беспокойство. Если мы не отнесемся к этому серьезно, он тайно запомнит этот недостаток в сердце. Мама, если ты хочешь, чтобы Император всегда злился на нас, мы можем позволить сестре остаться, — прежде чем его голос затих, Чжао Сюань уже, развернувшись, ушел. Ли долго думала об этом, но, в конце концов, она смогла только неохотно отослать свою плачущую и протестующую дочь. Если они подождут, пока Император и Чжао Би Сюань вернутся во дворец, чтобы отослать её, она боялась, что её старый дурак-муж бросится лично переломать ноги её дочери, когда услышит эту новость. Чжао Би Сюань, чтобы защитить свою мать и младшего брата, организовала множество шпионов в особняке Вэнь Юань, поэтому, как только Чжао Синь Ран уехала, ей сообщили все подробности её ухода. Некогда скромная дочь теперь была возлюбленной Императора, императорской супругой Хуэй И, хозяйкой Фэн И, ей больше не нужно было подавлять свое недовольство. Поэтому во время семейного ужина она очаровательно улыбнулась Чжоу Юнь Шэну и сказала: — Ваше Величество, моя младшая сестра в этом году достигла брачного возраста. Она должна быть обручена. Вы поможете ей найти мужа? — О, у моей дорогой наложницы есть подходящая кандидатура? — Чжоу Юнь Шэн тщательно наполнил её чашу едой. Его улыбка была очень нежной и мягкой. Сердце Ли мгновенно застыло. Она посмотрела на женщину в изголовье стола испуганными и слегка умоляющими глазами. Чжао Сюань нахмурился и промолчал, но внутри его мучили романтические жесты Императора. Он не мог перестать думать, что после того как он ушел, как этот человек достиг облегчения? Он ведь не затащил случайную горничную к себе в поисках облегчения? Или он позвал Чжао Би Сюань, чтобы успокоиться? Думая об этом, его длинные и узкие глаза феникса легонько взглянули на ласковую Чжао Би Сюань, его сердце внезапно наполнилось враждебностью. Совершенно не подозревавшая об опасности Чжао Би Сюань тихо засмеялась: — В настоящее время я не придумала подходящего кандидата. Я поищу в столице, а затем обсужу с Императором. Чжоу Юнь Шэн согласно кивнул, и старый маркиз Вэнь Юань выразил свою восторженную благодарность, а Ли осыпала её лестью. Чжао Би Сюань убрала волосы с висков и протянула: — Это для моей младшей сестры. Не нужно быть вежливыми. После этого она больше ничего не сказала. Ей нужно было только сообщить Ли — в настоящее время брак её дочери и будущее её младшего сына находятся в её руках, поэтому не выступайте против нее и, более того, не мешайте продвижению её матери в звании. Теперь с первого взгляда было видно, кто здесь главный.