Пощечины от дьявола // 快穿之打脸狂魔

Чтобы обеспечить безопасность Ци Цзинь Юя, Чжао Би Сюань не только пыталась убедить Чжоу Юнь Шэна отправить ему несколько способных министров и охранников, но также тайно отправила посыльного, чтобы доставить письмо в особняк Ю Гоу, умоляя Чжао Сюаня о помощи. Написав, что ради их детской дружбы он должен одолжить несколько элитных солдат, которых он привел с северо-запада, для Ци Цзинь Юя. Когда для них открыли городские ворота, северо-западная армия, окруженная опасной аурой, почти напугала простых людей, которые вышли, чтобы приветствовать их. Дело не в том, что у армии их страны никогда не было побед, просто после победы столица часто была очень оживленной. В ожидании триумфального возвращения войск к императорскому двору, люди аплодировали. Они могли оттолкнуть людей перед собой в сторону, чтобы лучше видеть солдат. Девочки прятались в ресторанах вдоль улиц, бросая цветы, фрукты и другие предметы войскам. Некоторые смелые даже бросали свои парчовые кошельки и вышитые носовые платки генералам, скачущим впереди, в надежде, что они взглянут на них. Однако возвращение армии Чжао Сюаня было особым случаем. Как только городские ворота открылись, офицеры, ответственные за защиту стен, почти упали от сильного запаха крови. В пятнах были не только их тела, это было так, как будто кровавый запах был привязан к их душам. Только солдаты, испытавшие многочисленные битвы и пропитанные кровью бесчисленного множества людей, могли иметь такую ужасно холодную ауру. Радостные возгласы горожан постепенно утихли, прячущиеся в ресторанах девушки поспешно задернули бамбуковые шторы, испугавшись. После этого дня армия Чжао Сюаня получила прозвище — армия Кровавого Тигра*. Потому что будь то он или солдаты под его командованием, они испускали подлинное чувство свирепых тигров. Не говорите, что варварские племена северо-запада не были его противниками, даже если бы три другие крупные армии работали вместе, они не могли бы даже представлять небольшую угрозу для северо-западной армии. Император не осмелился выступить против Чжао Сюаня, потому что боялся мощи северо-западной армии. Чжао Би Сюань была хорошо осведомлена о способностях своего старшего брата. До этого она полагалась на благосклонность Императора и могла подавить его без всяких сомнений. Но ей потребовалось умолять его, и она осознала, что переступает границы. Она была женщиной из внутреннего дворца и любимой женщиной Императора, она, естественно, не должна иметь доступа к Чжао Сюаню, но её возлюбленный все еще нуждался в его помощи. Сердце Чжао Би Сюань наполнилось сожалением, когда она поняла, что была самой любимой женщиной Императора. Будь то особняк Вэнь Юань или особняк Ю Гоу, их будущее было в её руках. Итак, она была самой большой поддержкой Чжао Сюаня, она не должна бояться обидеть его. Чжао Сюань должен бояться обидеть её. Растущее высокомерие Чжао Би Сюань распространилось из глубины её сердца на её красивое лицо. Выбрав самую красивую камелию из букета, разложенного на столе, она самодовольно улыбнулась. — Вспомнить мою детскую дружбу с Ци Цзинь Юем? Ци Цзинь Юй принц, он вырос во дворце. Какая у нас детская дружба? Какая мне разница, жив он или нет? Твоя госпожа потеряла рассудок? Я хочу спросить её — она просто женщина из внутреннего дворца, почему она так заботится о Ци Цзинь Юе? Неужели это супружеская измена? Быть распутной дворцовой женщиной — серьезное преступление. Вернись и доложи своей госпоже, если она будет продолжать вести себя так легкомысленно, может и не получить отравленное вино или три фута белого шелка**, её смерть будет нелегкой, — Чжао Сюань поднял кисть и записал свой ответ на бумаге. Его выражение было очень нежным, но его слова были острыми как нож. Посланный слуга Чжао Би Сюань кивнул, глубоко напуганный. На самом деле, его всегда сбивали с толку действия императорской наложницы Хуэй И. Она явно уже была самой любимой женщиной Императора, во всей стране только Вдовствующая Императрица была выше нее. Как только Вдовствующая Императрица умрет, она станет самой высокопоставленной женщиной в стране. После того, как она родила сына, Император предложил сделать ребенка наследником престола, когда ему едва исполнилось два месяца. Такое баловство любимой наложницы было беспрецедентным. Императорская наложница Хуэй И должна просто случайно упомянуть об этом, и Император отдаст ей все сокровища мира. Чем она недовольна? Почему она беспокоится о принце Гуне? Император был настолько мудр, что если он однажды узнает о супружеской неверности этих двоих, во дворце Фэн И потекут реки крови. Слуга был встревожен собственным воображением и, столкнувшись с мощной аурой герцога Ю Гоу, он быстро ушел, так и не сумев уговорить его отправить солдат для принца Гуна. Когда он вернулся во дворец, он передал слова генерала императорской наложнице. Чжао Би Сюань никогда не предполагала, что Чжао Сюань так резко откажет ей. Её внутренние органы наполнились гневом. Не было места, которое бы не горело от злости. — Что ж, если он не хочет помогать, дворец отныне не будет помогать герцогу Ю Гоу, — Чжао Би Сюань поправила волосы на висках и украшение из чистого золота, её тон был высокомерным. И что, что у неё не было помощи Чжао Сюаня? Достаточно, чтобы Император получил её приказ, и он обязательно отправит несколько эффективных помощников её возлюбленному. Благодаря помощи Ло Чжэня ситуация на юго-западе уже стабилизировалась вдвое. На следующий день, после того, как Император закончил ежедневное собрание, Чжао Би Сюань отправила свою служанку в тронный зал, чтобы узнать о результатах. Полностью убежденная, что Ци Цзинь Юй получил необходимую помощь, она не ожидала, что реальность будет противоречить её оценкам. — Что ты сказала? Он послал только У Юна, Лю Пина и Ци Фаня? И это всё? — она неоднократно допрашивала служанку. Служанка покачала головой, её лицо было красно-белым. Эти три мастера были весьма известными при императорском дворе. Они вступили в должность уже давно, пережили бунт четырех братьев предыдущего Императора, а также пережили нынешнюю битву Императора за трон, выживая при каждой смене режима. Однако причина, по которой они выжили, заключалась не в выдающемся таланте, а в том, что они были слишком посредственными. Всякий раз, когда они встречали неудобную проблему, они изо всех сил старались уклоняться от нее. Они служат при императорском дворе несколько десятилетий, но поднялись только на две ступени. При императорском дворе у них был высший стаж, но они были самыми бесполезными. Что толку позволить этим троим следовать за Ци Цзинь Юем? Почему Император меня не послушал? Чжао Би Сюань почувствовала себя обиженной и немедленно послала своего слугу перехватить Императора. — Ты искала меня? — Чжоу Юнь Шэну больше не нужно было притворяться влюбленным. Когда он вошел во дворец Фэн И, он даже не взглянул на Чжао Би Сюань, которая стояла на коленях в дверном проеме. Он прошел во внутренний зал и прямо сел на диван, давая приказ дворцовым горничным принести чай. Чжао Би Сюань все еще стояла на коленях у дверей дворца, оставаясь в этом положении некоторое время, прежде чем встать в оцепенении. Она думала, что Император бросится к ней, чтобы помочь ей встать, как он обычно делал в прошлом. Она не ожидала, что он даже не взглянет на нее краем глаза. Она успокоилась, затем подошла и села на край дивана, борясь с тошнотой и негодованием, и бросилась в объятия Императора. — Держись от меня подальше, я терпеть не могу этот запах, — Чжоу Юнь Шэн с отвращением оттолкнул её. Эта женщина очень любила благовония. Все предметы перед тем, как надевать их, обязательно окуривались духами. Она, вероятно, думала, что тонкий ароматный ветерок будет дуть каждый раз, когда она будет проходить мимо, захватывая сердца мужчин, но на самом деле эти мужчины падали в обморок только потому, что от её сильного запаха у них кружилась голова. Чжоу Юнь Шэн упорно трудился, чтобы выдержать этот запах в течение прошлой жизни, а в этой жизни, он перенес его в течение года, каждый день желая содрать с нее одежду и раздеть её догола, а затем бросить её в бассейн с серной кислотой для глубокого очищения. Чжао Би Сюань упала с дивана от его удара. Её колено ударилось о подставку для ног, и сразу же пошла кровь, которая проникла в её легкую ткань платья и испачкала её, что её весьма шокировало. Если бы это было в прошлом, не говоря уже о кровоточащей травме, если бы волосы на её голове были в беспорядке, Император чувствовал бы себя чрезвычайно обеспокоенным. Как он мог лично причинить ей боль? Чжао Би Сюань подняла глаза, но на лице Императора не было ни малейшего беспокойства. Она не могла не почувствовать себя ошеломленной. Некоторые горничные быстро подбежали, чтобы помочь ей, нервно спрашивая о её состоянии, время от времени украдкой поглядывая на выражение лица Императора, и надеясь, что он тоже проявит беспокойство. Чжоу Юнь Шэн поднял свою чашку чая и сделал небольшой глоток, затем неторопливо спросил: — Сегодня ты отправила служанку в тронный зал, чтобы преградить мне путь. Кто это была? Чжао Би Сюань изо всех сил попыталась встать, затем ошеломленно ответила: — Отвечая Императору, это была Фан Фу. Названная служанка сразу же преклонила колени и уткнулась лицом в пол, её холодный пот капал на землю. Она не была похожа на императорскую наложницу, которая думала, что может ослепить Императора настолько, чтобы он баловал её, всегда считая, что Император должен быть послушным ей и прибегать по её зову. Служанка прекрасно понимала, что Император был настолько решителен, непоколебим и мудр, что он ни в коем случае не был таким неспособным Императором, как Ю Чжоу, управляемым женскими чарами. Когда он благосклонно относился к кому-то, он мог поднять этого человека до небес, когда он ненавидел, он мог похоронить в грязи. Более того, имперская наложница придумывает все возможные оправдания, чтобы не служить ему в спальне, и избежать возможности забеременеть. Как она могла поддерживать статус любимой наложницы вечно? Если императорская наложница Хуэй И посчитает, сколько раз Император в последнее время проявлял инициативу, чтобы навестить её во дворце Фэн И, она будет шокирована. Чем больше служанка думала об этом, тем страшнее она чувствовала себя, уже понимая, что её беззаботные дни подходят к концу. Конечно же, Император, лениво сидевший на кушетке, спокойно сказал: — Осмелилась так говорить с Императором, и расспрашивать о политике императорского двора. Выведите её и забейте до смерти. Немедленно вошли несколько императорских гвардейцев, утаскивая согнувшуюся в поклоне и молящую о пощаде служанку. Чжао Би Сюань была ошеломлена, оглядывая пустой дворцовый зал. Затем, глядя на неторопливого Императора, она сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем успокоиться. её глаза вспыхнули: — Ваше Величество, что с вами? Почему вы так относитесь к моей слуге? Я слишком скучала по вам, поэтому заставила её… — Заткнись, и просто скажи то, что хочешь сказать. Перестань все время ныть. Это очень раздражает, — Чжоу Юнь Шэн сильно ударил чашкой с чаем о столик. Чжао Би Сюань потеряла дар речи. Неожиданно она не знала, как попросить его заменить императорских чиновников, но, думая о долгом путешествии, предстоявшем её возлюбленному, ей пришлось говорить: — Ваше Величество, я боюсь, что чиновник Лю и компания не смогут справиться с такой большой задачей по оказанию помощи при стихийных бедствиях на благо граждан. Не думаете ли вы, что вам следует выбрать других кандидатов? Брови Чжоу Юнь Шэна слегка приподнялись, затем он медленно улыбнулся: — Чжао Би Сюань, ты помнишь, какое первое правило дворца? Чжао Би Сюань онемела и долго колебалась, прежде чем ответить: — Наложницы императорского гарема не должны вмешиваться в политику императорского двора. — Каковы последствия вмешательства? — В менее серьезных случаях они будут переведены в Холодный Дворец, в крайних случаях — казнены смертью от тысячи порезов, — мало того, что голос Чжао Би Сюань дрожал, даже её тело теперь дрожало. Она чуть не падала. Хотя у мужчины перед ней была легкая улыбка, его ледяные глаза выражали намерение убить. Она никогда не видела на нем такого холодного выражения. — Так ты знаешь правила. Поскольку это твое первое преступление, я сохраню тебе жизнь. Иди во дворец Вдовствующей Императрицы, чтобы получить наказание, — Чжоу Юнь Шэн встал, намереваясь уйти, но внезапно остановился, когда подошел к двери, и сказал, не оглядываясь, — Я не хочу, чтобы Ци Цзинь Юй умер… Я хочу, чтобы он ненавидел жить так сильно, что умолял о смерти. Наконец, он ушел. Последнее предложение поразило Чжао Би Сюань, как молния, пролетевшая по ясному небу, заставив её полностью обмякнуть. Её самая доверенная главная дворцовая горничная быстро отослала остальных слуг, а затем помогла ей встать, настойчиво прошептав: — Госпожа, Император что-то заметил? Если нет, как он мог так обращаться с вами? Руки и ноги Чжао Би Сюаня были ледяными. Казалось, слой огромного страха заполнил её рот и нос, заставляя глаза слезиться. Она отчаянно ударила себя в грудь и выпустила воздух, выпив несколько бутылок Цюн Е, чтобы расслабиться, прежде чем пробормотать: — Нет, нет, Император не может знать. — В настоящее время Император внимательно следит за внутренним и внешним пространством дворца. Очень возможно, что он знает. Госпожа, Император всегда относился к вам искренне, он одарил вас всеми благами. Даже для обычных пар, редко встретишь такого любящего мужа. Вот почему госпожа, пожалуйста, с этого момента вы должны служить ему искренне, забудьте о Его Высочестве принце Гуне. С Императором рядом с вами у вас будет все, что вы хотите, ваше будущее будет безграничным, но если вы попадете в немилость, вы упадете навсегда! — убедительно говорила старшая горничная. Чжао Би Сюань замерла, не кивая и не качая головой. Она откинулась на кушетке, но всего через четверть часа слуга из дворца Цянь Цин передал указ, что императорская наложница Хуэй И нарушила правила дворца, и повернулась спиной к милости Императора. Она должна вернуть Печать Феникса и быстро отправиться во дворец Ци Нин, чтобы получить наказание. Серия несчастий произошла слишком быстро, и Чжао Би Сюань не успела осознать все это. Когда она, наконец, вырвалась из своего огромного страха, она уже стояла на коленях в храме внутри дворца Ци Нин. Она должна воздерживаться от теплой пищи и теплой одежды, посвятив себя служению Будде, и не должна уходить по крайней мере три месяца. Была ранняя осень, дни были теплые, но ночи постепенно становились все холоднее. Чжао Би Сюань пришлось сменить роскошное платье на грубую и тонкую буддийскую одежду. Две дворцовые горничные прижали её к холодному полу, и у нее снова потекла кровь из колена. Она испытывала бесконечную боль, но никто не обращал на нее внимания. Она на некоторое время преклонила колени перед святыней, прежде чем внезапно разразилась рыданиями. Это было похоже на то, как будто она вернулась в свои годы в Холодном Дворце, столкнувшись с издевательствами, презрением и безразличием. Это были определенно самые мрачные дни в её жизни. В этот момент она внезапно осознала, что высшая слава и власть, которыми она сейчас обладала, были дарами Императора. Когда Император заботился о ней, она была неприкасаемой императорской наложницей Хуэй И. Но после того, как Император отверг её, она вернулась к жизни в Холодном Дворце в низком статусе. Её гордость поддерживалась привязанностью Императора. Пока она была наложницей Императора, она должна была подчиняться ему, иначе её гордость была бы сломана. Думая об этом, Чжао Би Сюань наконец проснулась от своей прекрасной мечты о постоянном баловстве. С одной стороны, она решила относиться к Императору с немного большим почтением, с другой стороны, она еще более отчаянно нуждалась в успехе Ци Цзинь Юя в его попытке украсть трон. Ци Цзинь Юй никогда не стал бы так обращаться с ней. Обнаружив первые признаки того, что Чжао Би Сюань теряет статус любимой наложницы, другие имперские наложницы решили подождать и посмотреть, но Вдовствующая Императрица не могла подавить свою ненависть, придумывая различные способы мучить её каждый день. С того момента, как она узнала, что Чжао Би Сюань соблазнила её сына, Вдовствующая Императрица всегда хотела вырвать её сердце. Дни Чжао Би Сюань были теперь несчастными. Она пыталась заставить горничную доставить письмо Императору, но не получила ответа, и постепенно начала терять надежду. Чжоу Юнь Шэн покинул дворец Фэн И и поспешно сменил придворное платье, одевшись в стиле ученого, прежде чем тайно выскользнуть из дворца, решив отправиться в уединенное место. Он остановился, когда добрался до заброшенного двора. — Покажи себя! — скомандовал он пустому пространству. Никаких признаков движения. Примерно через четверть часа Чжоу Юнь Шэн усмехнулся и повернулся, чтобы уйти. Внезапно из ниоткуда появился человек в черном, стремительно мчась к Императору. — Наконец-то вышел! — Чжоу Юнь Шэн торжествующе закричал и атаковал. Две фигуры обменялись ударами, ветер их кулаков взломал крышу заброшенного здания и вырвал камни с пешеходной дорожки. Небольшой полуразрушенный двор заколебался, едва не рухнув. — В последнее время ты очень часто выходишь в патруль в штатском. Ты меня ищешь? — Чжао Сюань часто видел Императора. Ему пришлось изменить голос, чтобы остаться неузнанным. — Ты скучал по мне? — Ты не можешь забыть о том дне? — Я так по тебе скучал. Быть вдали от тебя было невыносимо. — Я люблю тебя до боли! ***, ты не можешь просто заткнуться?! Чжоу Юнь Шэн нахмурился, его глаза метали кинжалы. Внезапно появляется этот человек и выставляет его дураком, каждый раз завязывая ему глаза и подсовывая наркотики, никогда не доставляя ему никакого удовольствия. Какими бы ни были обстоятельства, он по-прежнему оставался Императором. Заниматься любовью таким образом было просто позорно! На этот раз Чжоу Юнь Шэн использовал себя в качестве приманки, он определенно собирался заставить другого человека страдать. Постепенно ведя его к свободному месту, Чжоу Юнь Шэн внезапно оттолкнул его и крикнул: — Огонь! Теневая стража, которую он разместил там давным-давно, напала на одетого в черное человека. Чжао Сюань умело уклонился от волны стрел и быстро убежал, но теневые стражи не сдавались, отбросив луки, схватили свои мечи и бросились в погоню. Чжоу Юнь Шэн громко скомандовал: — Приведи его ко мне живым! За его поимку я дам 20 000 золотых и повышение на два ранга! Теневая стража ощутила прилив возбуждения и продолжила преследование. Но одетый в черное человек не испугался ни капли. Он присвистнул, затем выскочили многочисленные люди в черном. За несколько раундов они промчались мимо всех имперских теневых стражников, а затем умчались с лидером. Стражи помогли друг другу встать и подошли к Императору, умоляя о прощении. Чжоу Юнь Шэн посмотрел в сторону бегства Чжао Сюаня, его лицо было бледным. Он думал, что сможет, наконец, поймать этого человека сегодня, привязать его к императорской кровати и поступить с ним так, как ему захочется. Он не ожидал, что Чжао Сюань будет достаточно смелым, чтобы использовать теневых стражей в столице. Судя по всему, его досягаемость была больше, чем он предсказывал. Не говоря уже о северо-западе, он, вероятно, мог действовать, как ему заблагорассудится, даже в столице. — Возвращаемся, — Чжоу Юнь Шэн щелкнул рукавами и в ярости отвернулся, во время прогулки он погладил 008 в ухе. Несмотря на то, что его возлюбленный страдает амнезией, он не был полностью бездумным. Каждый раз, когда он его похищал, он давал ему кучу исходного кода. Он особенно любит посасывать ухо, чтобы перенести код в базу 008. Он, кажется, находит это приятным. Даже реинкарнация не могла исправить его бесконечное желание. Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн не знал, сердиться ему или смеяться, внутренне проклиная его. Чжао Сюань снял маскировку и вернулся в особняк Ю Гоу, поманив нескольких доверенных лиц, чтобы они обсудили дела. — Генерал, что вы планируете? — недоуменно спросил заместитель генерала. Он действительно не мог понять намерения генерала. Генерал всегда говорил, что его не интересует трон, но он явно любил устраивать засаду на Императора. Однако, если он передумал и теперь интересовался троном, он не возвращал бы Императора невредимым. Он снова и снова вызывал гнев Императора, какова была его цель? Если бы Чжао Сюань мог услышать внутренний монолог заместителя генерала, он бы непременно сказал ему, что Император — его вторая половина. Но он не мог слышать, поэтому просто усмехнулся и махнул рукой, его глаза были полны счастья и возбуждения. Император сказал, что хочет, чтобы его схватили живым. Неужели он не может причинить ему вред? Должно быть так. Любой нормальный человек нетерпеливо разрубил бы его на куски и превратил бы его кости в пыль, кто захочет схватить его живым? Что Император планировал сделать после того, как схватил его? Чжао Сюань представил себя привязанным и получающим порку от Императора. Каждая клеточка его тела задрожала от волнения. — Генерал, каковы ваши планы? Дайте нам приказ, чтобы мы могли начать действовать, — заместитель генерала увидел, что он не отвечает, и снова спросил. — Меня не интересует трон. Меня интересует только человек на троне, — не сказав второе предложение, Чжао Сюань спросил тяжелым голосом, — Что с Ци Цзинь Юем? — Отвечая генералу, только что пришло сообщение от Хай Фэна. Он сказал, что они не смогли убить Ци Цзинь Юя, потому что его постоянно окружают теневые охранники семьи Цянь, — заместитель генерала смущенно сказал, но он также мысленно пытался угадать, почему генерал пытался убить принца Гуна. Генерал явно был довольно дружен с принцем Гуном раньше, почему он стал враждебным? В последнее время он все больше и больше не понимал действий генерала. — Какая удача, Ци Цзинь Юй! Пусть Хай Фэн продолжит слежку. Обязательно принесите мне его голову, — затем он упакует её в небольшую деревянную коробку и подарит этому человеку. Он надеялся, что она ему понравится. Заместитель генерала кивнул. Генерал снова говорит про это, — он не мог не вздохнуть с мрачным сердцем. В конце концов, он просто махнул рукой и ушел. Той ночью Чжоу Юнь Шэн сел читать после ванны, когда внезапно заметил тонкий аромат. Когда он собирался исследовать аромат, его зрение начало темнеть, и его тело начало чувствовать слабость. Очевидно, ему снова дали наркотик. Чжао Сюань, ты даже посмел ночью ворваться в императорский дворец. Тебе надоело жить? Он мысленно извергал проклятия, но не мог произнести их вслух. Одетый в черное Чжао Сюань медленно вошел во внутренний зал, устроил Императора поудобнее и сел рядом с ним на диван. Затем погладил его по спине и мягко спросил: — Если ты поймаешь меня, что ты собираешься со мной сделать? — Что сделаю? Очевидно, я свяжу тебя и запорю насмерть! — усмехнулся Чжоу Юнь Шэн. Он действительно хочет меня выпороть. Чжао Сюань сказал с теплой улыбкой: — Если ты хочешь ударить меня плеткой, нет необходимости выводить армию. Я не только покорно позволю тебе это сделать, я даже приготовлю тебе хлыст. Ты выглядишь очень красиво, когда взмахиваешь кнутом. Это невероятно возбуждает. Извращенец, сколько бы перевоплощений ты ни прошел, твой истинный характер не изменился! Чжоу Юнь Шэн кричал в своих мыслях. Когда Чжао Сюань достаточно поддразнил его, он внезапно наклонился и втянул мочку уха, запихивая строку исходного кода в базу 008. Гнев Чжоу Юнь Шэна утих, сменившись тайным вздохом удовольствия. Несмотря на то, что его возлюбленный потерял память, он всегда знал, что делать, чтобы доставить ему удовольствие. Его действия были бессознательными, как инстинкты, запечатленные в его душе, что доказывало, насколько искренне он любил его. Чжао Сюань не мог видеть этого, но глаза Чжоу Юнь Шэна были влажными от переполняющих его эмоций. Связи Ци Цзинь Юя при императорском дворе были устранены Императором, теперь ему не на кого было положиться. На этот раз он был вынужден путешествовать с группой из трех идиотов и сильно пострадал от жестоких граждан на юго-западной границе. Серебро, выделяемое императорским двором каждый год, не использовалось для простых людей, все большие и маленькие чиновники всегда забирали часть себе. Со временем сформировалась целая система коррупции: ты прикрываешь меня, я прикрываю тебя — сформировалось сплоченное сообщество коррупционеров. Чистые и честные чиновники просто не имели возможности выжить на юго-западе. Ци Цзинь Юй все еще имел титул принца, но ему не хватало людей, способных помочь ему, поэтому чиновники просто не придавали ему никакого значения. Несколько раз они водили его по заранее устроенным деревням, пытаясь одурачить. Ци Цзинь Юй не был дураком, он, естественно, не принял бы это за чистую монету. Он сделал вид, что принимает взятки чиновников, и сказал, что уедет в отпуск на несколько дней, воспользовавшись этим временем, чтобы тайно расследовать с Чжао Цзи Дуном. Но он и представить себе не мог, что попадет в засаду бандитов на дороге. Если бы не теневые стражи, посланных Цянь Фанфэй для его защиты, его жизнь была бы отнята. Однако теневые стражи были ответственны только за его защиту, они не отвечали за других людей, поэтому, когда они убегали, Чжао Цзи Дун был брошен посреди бандитов и зарублен до смерти. Принц Гун пострадал, а брат императорской наложницы Хуэй И умер на границе юго-запада, Император обязательно пошлет людей для тщательного расследования. Губернатор юго-запада был потрясен. Той ночью он отправил людей на поиски и, наконец, нашел Ци Цзинь Юя без сознания в глухой долине. Но когда они нашли его, на его лице была глубокая рана, обнажающая кость, от угла глаза и прямо вниз. Его кожа уже гноилась, так что после заживления на ней обязательно останутся ужасные шрамы. Его указательный и средний пальцы также были наполовину отрублены, из них постоянно сочилась кровь. Даже если ему повезло остаться в живых, теперь он был калекой. Губернатор юго-запада взвыл от горя, зная, что последствия этого инцидента будут неприятными. Нынешний Император не был таким, каким был три года назад. Когда он злился, вся столица тряслась, не говоря уже о маленьком юго-западе. Все было разрушено. День, которого они так боялись, наконец наступил.