Пощечины от дьявола // 快穿之打脸狂魔

Поскольку Ци Цзинь Юй был серьезно ранен, Чжоу Юнь Шэн отправил его прямо в дворцовый медицинский зал для лечения после того, как он вернулся в столицу. Когда Вдовствующая Императрица услышала о скором возвращении своего сына, она быстро приказала всем имперским врачам в медицинском зале ожидать приказов. Увидев ужасное состояние сына, она чуть не потеряла сознание. Это был её бесподобно красивый изящный сын? Как он стал выглядеть как злой дух? Это ошибка? — Мама, это я. Мама! — Ци Цзинь Юй с трудом поднялся с кровати и, горько плача, прижался к ногам Вдовствующей Императрицы. Говорят, что настоящие мужчины не плачут только потому, что им никогда не причиняли серьезных повреждений. В настоящее время его внешность была испорчена, пальцы сломаны, и он даже имел репутацию некомпетентного человека. Что он мог использовать, чтобы бороться с Ци И Нином за трон? Ничего? На обратном пути его слуги постоянно хвалили Ци И Нина, который приказал Небесам ниспослать дождь. Хуже того, благоговение Ло Чжэня и других официальных лиц перед Ци И Нином уже было невероятно огромно. Ци Цзинь Юй мог даже не мечтать, что они перейдут на его сторону. Даже если он приставит нож к их шее, они не посмеют этого сделать. История молитвы о дожде быстро распространилась с юго-запада по всей стране. В этом мире, где безраздельно властвовала имперская власть, если монарх был окутан ореолом «Предназначенного Небесами», преданность людей монарху достигла высшей точки, невообразимой современному человеку. В настоящее время появлялось множество храмов, посвященных Императору, в одном месте за другим, и увеличивалось число людей, сжигающих ладан перед храмами. Существовали даже разные версии этой истории. Легенда о том, как Император спустился в мир, чтобы пройти опыт смертной жизни, распространилась как лесной пожар, описывая Императора как бессмертного. В таких обстоятельствах забудьте об инвалиде Ци Цзинь Юе. Даже если бы он был физически здоровым, у него не было бы шансов угрожать трону Чжоу Юнь Шэна. При мысли об этом изнутри закипела глубокая печаль, и он не мог сдержать слез. Вдовствующая Императрица не узнала это искаженное лицо, но смогла узнать голос своего сына. После того, как она шокировано рухнула на землю, она обняла его и заплакала. И плакала до тех пор, пока её слезные протоки не высохли, после чего она начала спрашивать, как именно он получил травмы. Выслушав пересказ своего сына, она заметила несоответствия и мудро заявила: — Что это за бандиты? Они определенно были наемными убийцами, посланными Ци И Нином, иначе как теневые стражи генерала Тонга не сумели остановить их? Его разум настолько порочен, что даже после того, как отобрал твой трон, он все еще хочет твоей жизни. Если бы я знала, что это произойдет, я бы давно отправила его и эту * в ад. — Мама, какой смысл сейчас говорить такие вещи? Подумай об этом в другой раз, — Ци Цзинь Юй вытер слезы и помог ей сесть на диван, затем наклонился к её уху и прошептал, — Мама, придумай, как однажды сделать Чэна наследным принцем. Когда Чэн станет немного старше, у твоего сына будет шанс… Выслушав детали плана своего сына, Вдовствующая Императрица вздохнула: — Сначала меня раздражало, что ты связался с этой * Чжао Би Сюань, но, глядя на наши текущие обстоятельства, у нас фактически нет другого выбора, кроме как полагаться на то, что она добьется успеха. Неважно, я должным образом направлю её. Если же она не согласиться, у меня есть способы заставить её пожалеть об этом. Ци Цзинь Юй поблагодарил её, после чего вернулся в постель, чтобы спокойно отдохнуть. Когда Чжоу Юнь Шэн вернулся во дворец, он немедленно приказал вернуть второго принца. Во время этого трехмесячного путешествия Вдовствующая Императрица неоднократно посылала людей за вторым принцем, но он уже организовал слуг, чтобы помешать ей. Она знала только, что второй принц болен ветряной оспой и не должен видеть Вдовствующую Императрицу, чтобы не заразить её. Вдовствующая Императрица видела, как много имперских врачей входили и выходили из дворца Фэн И каждый день, и, немного поинтересовавшись, она поверила этому. Видя, как несколько имперских врачей входят в боковую комнату, некоторое время там сидят, а затем уходят, Чжао Би Сюань и правда не нашла это странным. Она была слишком отвлечена, беспокоясь о безопасности Ци Цзинь Юя, и редко вспоминала об отсутствующем сыне. Чем больше думала её старшая служанка, тем больше она убеждалась в том, что Император уже знал всю правду, и её сердце начало дрожать от опасений. Она знала, что Чжао Би Сюань безнадежна. Причина, по которой она смогла вернуть себе благосклонность в первый раз, заключалась не в использовании своего остроумия, а в использовании своей потрясающей красоты. Император очень хорошо защищал её, поэтому она никогда не сталкивалась с конфликтами в гареме, до такой степени, что в её голове не было ничего, кроме любовных романов и горечи в спальне, поэтому она не могла придумать ни одного плана. Действия Императора были столь очевидны, но она все равно вернулась к своим старым привычкам. Рано или поздно она утащит на смерть сотни слуг во дворце Фэн И. Горничная неоднократно скрытно и открыто намекала ей на эти вещи, но Чжао Би Сюань только рассеянно кивнула, после чего спросила с покрасневшими глазами: — Когда Цзинь Юй вернется? Со временем старшая горничная пришла в отчаяние. У нее были овдовевшая престарелая мать и младший брат, живущие за пределами дворца. Они полагались на её ежемесячную зарплату, чтобы выжить. Что будет с её семьей, если она умрет? При этой мысли она перебрала все свои связи и, наконец, покинула дворец Фэн И до того, как вернулся Император. Служанка, отвечающая за стирку одежды, получала гораздо меньше, чем дворцовая горничная, но, по крайней мере, она осталась жива. Другие горничные и обслуживающий персонал придерживались того же мнения и использовали свои связи, чтобы искать другого убежища. Охранникам дворца Фэн И нужно было держать во дворце императорскую наложницу Хуэй И, а если захотят уйти другие, они не станут останавливать их. Таким образом, ко времени возвращения второго принца в огромном дворце Фэн И осталось всего двадцать дворцовых служанок и слуг. Чжао Би Сюань, привыкшая к тому, что её обслуживали более 100 человек, больше не могла позволить себе поддерживать высокомерный вид любимой императорской наложницы. Постепенно она начала паниковать, почти каждую ночь просыпаясь от кошмаров, где видела смерть Ци Цзинь Юя или об исчезновении своего сына, но также получала три фута белого шелка и отравленное вино. — Мой сын, ты наконец вернулся! Мама скучала по тебе! — она обняла вернувшегося второго принца со слезами на глазах, затем посмотрела на дальнюю дверь дворца, думая, что Император следует за слугой, который принес ребенка. Однако дверь дворца осталась нетронутой, и когда слуга ушел, стража снова заперла дверь. Пусть Чжао Би Сюань и была глуповатой, она также смутно чувствовала приближение катастрофы. Она выросла глубоко в будуаре, была близорукой и, будучи ребенком наложницы, никогда не получала образования, которое дают истинным дочерям. Кроме лица, ей действительно нечего было показать. Она хотела понять, почему Император забрал второго принца, но она не осмеливалась думать слишком глубоко, искренне полагая, что, если она извинится перед Императором и в будущем будет тщательно служить ему, он снова будет её баловать, как и раньше. Ей никогда раньше не хотелось видеть Императора так сильно, словно он был её последней надеждой не утонуть во дворце. Однако она также не могла отпустить Ци Цзинь Юя и могла только надеяться, что он сможет понять её трудности. С большими надеждами прождав несколько дней, Чжао Би Сюань, наконец, была вызвана Императором. Она поспешно надела свой самый прекрасный комплект дворцовых одежд и села перед бронзовым зеркалом, тщательно подбирая макияж. Причесав свои красивые волосы, она вставила украшения для волос, и когда осталась довольна своим бесподобным видом, она, выпрямив спину, шагнула сквозь ранее заблокированные ворота дворца. — Императорская наложница здесь, чтобы отдать дань уважения Императору… Она изящно поклонилась, поприветствовав Императора, но прежде чем она успела закончить, Император просто прошел мимо нее. Забудьте о словах о том, как сильно он скучал по ней после долгой разлуки, он даже не смотрел на нее. Она быстро оправилась от оцепенения и поспешила за ним, глядя ему в спину, слезы застилали ей глаза. Если бы это было в прошлом, как бы этот мужчина мог себе позволить идти вперед, бросив её? Обычно он вел её, держа за руку, и нежно ей льстил, обращая внимание на её шаг. Он всегда хотел идти с ней плечом к плечу, ставя её в равное положение, а не как теперь, когда она смиренно следовала позади него. Чжао Би Сюань задумалась на мгновение, прежде чем заметила, что путь, по которому они шли, был очень знаком, и её сердце забилось быстрее. — Ваше Величество, куда мы идем? — спросила она, воспользовавшись случаем. — Во дворец Ци Нин, чтобы отдать дань уважения Вдовствующей Императрице и посмотреть на состояние нашего младшего императорского брата. Травма императорского брата немного зажила, и он сможет покинуть дворец сегодня, так что мы с тобой пойдем проводить его. Чжао Би Сюань мягко согласилась, едва сдерживая волнение. Поскольку она находилась под домашним арестом во дворце Фэн И, и все её доверенные лица исчезли, теперь она практически ослепла. Она знала только, что принц Гун выздоравливает от ран во дворце Вдовствующей Императрицы, но не знала, насколько сильно он пострадал. Чжоу Юнь Шэн оглянулся на нее, его губы изогнулись в легкой усмешке. Человеком, которого Ци Цзинь Юй больше всего не хотел видеть сейчас, была Чжао Би Сюань. Когда он услышал, что второй принц болен ветряной оспой, а она в настоящее время заперта во дворце Фэн И, заботясь о сыне, его сердце почувствовало облегчение, и он попросил Вдовствующую Императрицу рассказать ей свой план только после того, как он уйдет. Но, к сожалению, Чжао Би Сюань пришла в тот день, когда он собирался уходить, и она даже столкнулась с ним, как только открыла дверь. Чжао Би Сюань была совершенно не готова. Внезапно перед ней появилось искаженное и отталкивающее лицо, и она в испуге закричала: — А-а, привидение! Её крик был настолько сильным, что пыль посыпалась с балки крыши. После её крика дворец Ци Нин погрузился в полную тишину. Вдовствующая Императрица не могла дождаться момента, когда сможет вырвать * рот этой *. Из-за нее из чрезвычайно хрупкого сердца Ци Цзинь Юя пошла кровь. — Почему ты кричишь? Это мой императорский брат, — Чжоу Юнь Шэн нетерпеливо оттолкнул Чжао Би Сюань, которая пряталась за ним. — Невозможно! — резко опровергнула Чжао Би Сюань. Этот злой призрак — её несравненно красивый возлюбленный? Чем они были похожи? Но прежде чем её голос затих, она заметила, что этот человек был одет в придворное платье принца, и половина его лица была немного нормальной. Её щеки вспыхнули, дыхание перехватило, и она начала слабо чувствовать, что за последние три месяца произошло что-то чрезвычайно ужасное, и эти события разрушат всю её жизнь. — Императорский брат был так ранен бандитами. Но несколько шрамов на лице человека не имеют значения, не пугайся в будущем, — Чжоу Юнь Шэн холодно отругал её. Чжао Би Сюань жестко кивнула. Её взгляд едва коснулся уродливого лица её возлюбленного, и ей захотелось в панике броситься прочь. Она не могла принять новое лицо своего возлюбленного, это было ужасно. Как мог Ци Цзинь Юй не увидеть её неприятие? Его сердце наполнилось подавляемой болью, но он спокойно улыбнулся им, сложил ладони и попрощался. Чжоу Юнь Шэн намеревался проводить его до ворот дворца, прежде чем вернуться, чтобы заняться правительственными делами. Вдовствующая Императрица воспользовалась этой возможностью, чтобы попросить Чжао Би Сюань остаться, сказав, что она расстроена и хочет, чтобы императорская наложница Хуэй И сопровождала её. Чжоу Юнь Шэн только улыбнулся, делая вид, что не замечает. Ему даже не нужно было использовать свой мозг, чтобы разгадать этот маленький план матери и сына. В крайнем случае, это была не более чем медовая ловушка. Чжао Би Сюань должна будет околдовать его, чтобы второй принц стал наследным принцем. А затем медленно отравить его, чтобы он умер после того, как второй принц немного подрастет, а Ци Цзинь Юй сможет действовать как регент. Таким образом, он мог косвенно осуществить свою мечту о правлении миллионами людей. Эти пара влюбленных действительно была очень интересной: мужчина велел женщине переспать с другим мужчиной, а женщина не смела взглянуть на его испорченное лицо. Если таковой была идея мирового сознания о невероятной любви, то он мог только посмеяться. Как только Чжао Би Сюань закрывала глаза, в её сознании возникал образ искаженного лица Ци Цзинь Юя, пугая её. Она бессознательно использовала несравненно красивое лицо Императора, и её страх быстро перерос в восхищение. Как будто с её глаз внезапно сбросили повязку, и она почувствовала себя потрясенной, осознав, что Император, на которого она так долго злилась, был самым превосходным человеком в мире. Любовь, над которой она смеялась и попирала, как старую туфлю, вероятно, была тем, о чем мечтали большинство женщин в мире. Она сидела рядом с Вдовствующей Императрицей, и рука, сжимавшая её вышитый платок, постоянно дрожала. Она боялась, что пришла в себя слишком поздно, и что больше не сможет вернуть любовь Императора. Но следующие слова Вдовствующей Императрицы разбили её идею начать все сначала. — Возьми это и вливай немного в трапезу Императора каждый день, — как и Чжао Би Сюань, у Вдовствующей Императрицы тоже были завязаны глаза, и она фактически не заметила признаков того, что императорская наложница Хуэй И впала в немилость. — Что это? — глаза Чжао Би Сюань наполнились страхом. — Это Дэн Сянь, — Вдовствующая Императрица больше не объяснила, но Чжао Би Сюань поняла, что это яд. Что за яд был Дэн Сянь? Однозначно смертельный. — Нет, нет, — она отказалась. После того, как лицо её возлюбленного было испорчено, в её голове мгновенно прояснилось. Она поняла, что у него никогда и не было шанса занять трон, а вся её слава и богатство теперь были связаны с Императором. Если бы у Императора было хорошее здоровье, она могла бы жить хорошо. — Ты не хочешь? Ты забыла, как стояла на коленях у моих ног, плакала и говорила, что в этой жизни будешь любить только Цзинь Юя? А теперь так быстро передумала? Как и ожидалось, бессердечная *, — Вдовствующая Императрица, откинувшись на диван, вздохнула, но через мгновение нервно улыбнулась, — Тебе нельзя забывать о том, чья кровь течет по венам второго принца. Скажи, если бы Ци И Нин узнал, пощадил бы он тебя? Сколько бы ты не мылась, твое тело настолько грязное, что его невозможно очистить, так почему бы не добавить еще немного грязи? Её самая большая слабость была в руках другого человека, поэтому Чжао Би Сюань не могла сопротивляться. Она сдержала слезы и согласилась на просьбу Вдовствующей Императрицы, но её сердце наполнилось крайним раскаянием. Если бы она смогла пережить одиночество холодного дворца, если бы она раньше поняла, кто действительно достоин её любви, как бы она оказалась в такой безнадежной ситуации? Император всегда был добр к ней, и теперь, когда она об этом размышляла, его любовь в сотни тысяч раз превосходила любовь Ци Цзинь Юя. Ци Цзинь Юй получил сильный удар от Чжао Би Сюань и, вернувшись домой, он не хотел встречаться с принцессой. Но принцесса обладала выдающимися боевыми искусствами и властным характером, поэтому даже несмотря на то, что пять стражников вышли, чтобы перехватить её, они не смогли встать после того, как получили её удар. Она толкнула дверь и увидела лицо Ци Цзинь Юя. Её зрачки на мгновение вспыхнули, прежде чем вернуться в нормальное состояние, после чего она неожиданно улыбнулась. — Тебя ранили сюда? — спросила она с улыбкой, убирая руку Ци Цзинь Юя с его лица. Увидев, куда она указывает, Ци Цзинь Юй сразу понял, что она имела в виду, и совершенно смущенный покачал головой: — Конечно, нет! — Вот и отлично, — вздохнула Цянь Фанфэй с улыбкой. Она выросла в казарме и видела множество солдат-инвалидов, она, естественно, не боялась лица Ци Цзинь Юя. У нее был особенный жизненный опыт, в результате её характер был уникальным. Когда лагерь Цянь Тонга на горе Цю Мин был осажден армией северного племени, их пайки и фураж были истощены. Видя, как солдаты быстро умирают от голода и полностью теряют свой боевой дух, Цянь Тонг зарубил всех своих наложниц и их детей, чтобы накормить голодных солдат, но, боясь, что этого будет недостаточно, он также хотел убить нескольких из детей первой жены. В это время госпожа Цянь опустилась на колени в мольбе, но сумела защитить только двух старших сыновей — Цянь Фанфэй была брошена. Она была заперта в загоне для овец, солдат медленно точил рядом с ней тесак, глядя на нее голодным взглядом. Она была так напугана, что испустила пронзительный крик и продолжала кричать, зовя отца и мать, но её семья не пришла, вместо этого вышел военный советник. Он сказал ей, что, поскольку она дочь первой жены, если её также убьют, чтобы накормить солдат, люди осудят генерала как хладнокровного и безжалостного, лишенного человечности. Итак, её вывели, и её мать обняла её, непрерывно крича «мое бедное дитя». Сердце Цянь Фанфэй в теплых объятиях матери постепенно становилось холоднее железа. Она не была благодарна военному советнику, потому что он спас её лишь для защиты репутации Цянь Тонга, и если бы у нее не было статуса дочери первой жены, сейчас бы она была грудой фарша в котле. Когда Цянь Тонг решил отправить сыновей и дочерей первой жены в столицу, два её старших брата были взволнованы, а она была в восторге. Она считала, что должна хорошо прожить свою жизнь и никогда не выходить замуж за человека, который относился бы к ней только как к инкубатору или украшению. Муж должен хорошо с ней обращаться, иначе она заберет его с собой в ад. Когда она получила брачный императорский указ, она на самом деле была очень недовольна, но Ци Цзинь Юй жил чисто и честно и был очень нежным, что показало ей надежду. Её беспокоило только то, что он обладал благородной внешностью и красотой. Что она будет делать, если он когда-нибудь захочет завести наложницу? Если бы это был обычный человек, она могла бы их убить, но в императорском доме это было не так просто. Однако теперь Ци Цзинь Юй был изуродован, и кроме нее, кто еще в мире мог принять его? Из-за этого, когда она увидела отвратительного, похожего на злого духа Ци Цзинь Юя, она не только не почувствовала тошноту, но и полюбила его больше, чем когда-либо. — Цзинь Юй стоит между небом и землей, полагаясь на настоящий талант и упорный труд, а не на красивое лицо. Не расстраивайся, мы по-прежнему будем ладить, как раньше, — она обняла мужа, поцеловала его мрачный шрам, и её глаза радостно блеснули. Раньше она волновалась, что он возьмет наложницу, поэтому не хотела беременеть, наблюдая, сможет ли она обучить его или решит, что его нельзя изменить. Короче говоря, она не хотела слишком быстро заводить детей. Но теперь все было по-другому, у Ци Цзинь Юя теперь была она одна, и ей бы хотелось, чтобы у нее родился ребенок. От отношения принцессы Ци Цзинь Юй почувствовал себя намного лучше и нежно обнял её в ответ. В настоящее время он отчаянно нуждался в поддержке генерала Тонга, поэтому, естественно, он относился к Цянь Фанфэй лучше, чем раньше. И муж, и жена думали друг о друге, их жизнь выглядела очень гармоничной. В отличие от спокойного особняка Гун, императорский дворец не был таким чудесным. Вдовствующая Императрица объединила нескольких придворных и предложила, что настало время определить наследника престола. Хотя Ци И Нин был еще очень молод, он сам ранее предлагал такую вещь. — Хорошо, я немедленно пошлю императорский указ о том, что первый принц будет коронован в качестве наследного принца. От ответа Императора Вдовствующая Императрица чуть не упала в обморок. Её губы дрожали, когда она спросила: — Разве вы всегда не любили второго принца? Как это вдруг смогло измениться! — С давних времен наследный принц всегда выбирался таким образом, это всегда был старший ребенок первой жены. У меня только два сына, но второй принц не ребенок первой жены и не самый старший, как я могу сделать его наследником? Вдовствующей Императрице нечего было сказать. Она действительно сожалела о том, что помешала ему назначить Чжао Би Сюань Императрицей. Если бы она этого не сделала, второй принц теперь был бы законным сыном первой жены. Но она постоянно показывала, как сильно ей не нравится Чжао Би Сюань, поэтому не могла внезапно посоветовать Императору передумать. Дело зашло в тупик. Но чтобы не дать первому принцу так легко победить, ей оставалось только попросить придворных предложить временную задержку, а затем попробовать все возможные средства, чтобы убить первого принца. Однако Чжоу Юнь Шэн уже отправил первого принца в другой дворец для обучения. И хотя у него не было титула наследного принца, он уже был настоящим наследным принцем. В настоящее время в императорском дворе, за исключением чиновников, чьи жизни были в руках Вдовствующей Императрицы, другие чиновники следовали только за Императором. Более того, Ло Чжэнь и другие считали его богом, уважали его, и какого бы наследника он ни выбрал, они почтут его лучшим. Статус императорской наложницы Су Цзе Ю, родившей первого принца, во дворце мгновенно повысился. Каждый день ей приходилось встречаться со многими наложницами и управлять ими, её будущие перспективы были великолепны. Чжао Би Сюань никогда не подозревала, что вкус ревности такой невыносимый. Она думала, что Император был просто зол на нее, и после того, как она извинится, он вернется в нормальное состояние, но реальность совершенно отличалась от её воображения. Она лично приготовила три блюда и один суп, посыпала небольшим количеством ядовитого порошка и снова отправила своего слугу во дворец, чтобы пригласить этого человека. Слуга не успел даже прикоснуться к двери дворца, прежде чем его прогнали. Встав на колени, чтобы сообщить о случившемся, он действительно хотел прямо сказать Хуэй И: Ты уже впала в немилость. Лучше забудь об этом, не доставляй проблем. Чжао Би Сюань на мгновение замолчала, затем встала и, положив посуду в коробку для еды и поглаживая свои идеально уложенные волосы, сказала: — Император, должно быть, очень занят правительственными делами. Мне лучше лично доставить это во дворец. Но когда она подошла к воротам дворца, её также остановили охранники. — Идите, передайте ему. Его Величество непременно встретится со мной, — Чжао Би Сюань с трудом сохраняла гордость любимой императорской супруги. Охранникам было все равно. Они, как статуи, стояли на месте, но также протянули свои мечи, чтобы заблокировать путь. Чжао Би Сюань стиснула зубы и попыталась обойти их, но они оттолкнули её. Она услышала мягкий треск: ручка коробки с едой по непонятной причине сломалась, и суп разлился. Чжао Би Сюань воскликнула и ушла прочь, не заметив, как большой камень размером с сою медленно прикатился к её ногам. — Приветствуем, герцог Ю Гоу, — охранники увидели, что подошел мужчина, и тут же поклонились, после чего отошли в сторону, чтобы позволить ему войти. Чжао Сюань слегка кивнул, но даже не взглянул на Чжао Би Сюань, идущую на встречу ему. Когда он добрался до пролитого супа, его лицо резко потемнело, а из глубины холодных глаз вырвалось намерение убивать. — Брат, помоги мне передать… — Чжао Би Сюань попыталась дернуть его за рукав, но была потрясена его холодной аурой. Он холодно приказал: — Уведите её! Пока её кричащую уводили, он указал на грязную землю и приказал: — Здесь, где суп пролился, никому не разрешается убирать. Подождите, пока я вернусь после встречи с Императором и разберусь с этим. Чтобы быть имперским передним стражем, нужно уметь понимать речь глаз. Также у вас должно быть острое чувство понимания, так что охранники сразу уловили скрытый подтекст в словах герцога Ю Гоу и торжественно пообещали. У Чжао Сюаня были глаза и уши повсюду, и он, естественно, знал, что Чжао Би Сюань уже впала в немилость. Император действительно хранил целомудрие для него, поэтому он был очень доволен. Чувствуя удовлетворение, он планировал оставить Чжао Би Сюань её жизнь, но не ожидал, что она будет настаивать на том, чтобы умереть. Он мог тайно убить её, но еще больше он хотел полностью убрать её из сердца Императора. Пора этому мужчине понять, насколько порочной и распущенной на самом деле была женщина, которую он когда-то любил.