Поношенная любовь

      — Разве может быть что-то лучше, чем провести время со мной, Непризнанная?       Казалось, что ухмылка Асмодея словно навязчивая реклама на билбордах, которую ты постоянно видишь, ведь она меняется очень редко. Вики уже перестала считать, сколько времени демон пытался заинтересовать её в совместном уединении. Однако девушка уверена, что присутствие Асмодея наскучило до рвотных позывов. Поразителен факт, что парня не останавливал десяток произнесённых отказов. Усталость в неловких смешках иногда проявлялась в речи Непризнанной, но она старалась держаться из последних сил, чтобы вернуться в общежитие как можно скорее.       — Я не общаюсь с теми, кто не способен запомнить моё имя, — Вики Уокер сидела за барной стойкой, положив подбородок на ладонь. Ожидая возвращение Мими, она не обнаружила ничего увлекательного ни в выпивке, ни, тем более, в разговорах с демоном. Минутами ранее её подруга ушла поболтать с давними знакомыми, но пообещала вернуться при первой возможности. Как никак, прошло уже не мало времени.       — А с Люцифером ты общаешься, — среди света люстры блеснули яркие зелёные глаза Асмодея. Такие же яркие, как и его улыбка. Он старался изо всех сил изобразить досаду. Однако Вики не понимала, были ли его слова утверждением или же вопросом.       — Я с ним не общаюсь.       — Нам же лучше! Не переживай, я знаю, о чём говорю. Ни к чему лишние глаза и уши. Только ты и я!       Уокер не разделяла ту весёлость, с которой говорил демон. Это скорее похоже на пьяный лепет, хотя на вид парень держался уверенно и трезво. Взглядом она искала Мими, но нигде не находила знакомый силуэт брюнетки.       — Кого-то ищешь? — Асмодей наклонился вперед.       — Да, твою тактичность.       Досада охватила Непризнанную. Она не предполагала, сколько ещё продлятся эти муки. Закрыв глаза, девушка отвернулась и легла на стойку. Головой упёрлась в ладони и крепко зажмурилась. Единственная мысль, которая крутилась в её голове, была о прохладной и мягкой кровати, о мерцающих звёздах в небесной глади и о песнях земной цикады. Как же ей хотелось провалиться в сон и проснуться в знакомой комнате дома в Калифорнии. Вдруг раздался громкий хлопок двери, заставивший всех присутствующих встрепенуться. Опомнившись, Вики поднялась и допила глифт из стакана, стоявшего между ней и демоном.       — Искренне извиняюсь, но мне нужно идти домой, — произнесла недовольно.       — О, давай я провожу тебя! Отсюда не так просто выбраться. Не надо отказываться! Я тот ещё джентльмен: всегда обращаюсь с девушками нежно и аккуратно, —Асмодей протянул руку, но Вики осеклась. Она побрела в сторону выхода. Возникло ощущение, будто её ноги стали ватными, а силы постепенно покидали тело.       Голова Уокер сильно кружилась. Казалось, будто она танцевала вальс, а не шла к двери. Всё перед глазами завертелось, в ушах стоял звон, резко похолодало. Потом появлялись тёмные пятна, из-за которых ничего перед собой не было видно. Она думала, что вот, пройдёт ещё секунда, и её ожидает падение. Поэтому Вики поспешила к выходу и вылетела в коридор. Слабый ветер подул в лицо. Для неё уже не было ясно, почему в самом жарком месте веет прохладой. Непризнанная старалась опереться на что-то рукой, и кто-то её подхватил. Всё было размыто и непонятно.       — ВИКИ, ВИКИ, ВИКИ! Ты слышишь меня?! — девушка не понимала, кому принадлежал голос, но отдалась ему, — Крошка, я помогу тебе, не переживай.       Уокер не понимала, что именно ей подсказывало, будто это не была Мими. Глаза демонессы точно не были зелёными. Уокер не понимала, как духота резко сменилась прохладой, и почему не получалось раскрыть крылья. Возможно, потому что девушку прижали к окну. Уокер не понимала, почему горло что-то так сильно сжимало. Наверное, это чья-та рука. Уокер не понимала, почему чувствует жгучую боль на бедре. Кто-то точно резал её. Уокер не понимала, почему не могла кричать.       Она совершенно не понимала, что происходит. Ей трудно разобрать всё, что произносил размытый силуэт.       — Ещё одна… моя… покажу… буду… аккуратен… тише…       В ушах звенело так, будто внутри головы находился полигон. Словно целая армия стреляла по черепу, вызывая невыносимую боль. Вики отчаянно пыталась разобраться в происходящем, но казалось, что все органы чувств напрочь отказались работать. Куда же делся инстинкт самосохранения? Всё плясало тёмными пятнами с двумя зелёными точками. Однако слева возникло бордовое пятно. Такое же невнятное, как и стоящее перед ней. Она долго всматривалась в сторону, пока глаза не стали сами закрываться.       Пока не наступало то самое «всё».       Затем в затылке ощущалась иная боль. Сильная, но не такая, как в бедре. Почему-то руками она чувствовала холодную плитку. Ощущение невесомости исчезло. Сейчас Вики была в своих руках, а не в чужих. Стараясь хоть немного проверить себя на повреждения, девушка дёргала руками и ногами. Все конечности сводила проклятая судорога. Уокер поджала ноги и ухватилась за колени. Танго пятен понемногу нормализовалось в глазах. Тщательно проморгавшись, она осматривала место, в котором находилась. Слегка различались очертания коридора и серого пола. Только красные пятна слишком сильно выделялись на фоне мрака. Они были на полу, ногах и руках. Это побудило паниковать. Непризнанная не могла восстановить ритм дыхания. Она отчаянно хваталась ртом за воздух. Неужели Вики умрёт во второй раз? Где-то в сознании эхом проносился голос Ади со словами о том, что умирать во второй раз больнее. То кашель, то задыхания, то судорога заставляли её переживать ещё сильнее.       Неожиданно перед ней снова возникло бордовое пятно. Точнее, она разглядела тёмно-красные перья и чёрную одежду. Затем ей протянули ладонь. Вики подняла голову и замерла.       Силуэты постепенно сводились к центру, образуя из ряда людей одного человека. Точнее, демона. Уокер увидела Люцифера. Какая именно мысль возникла в её голове, он, к сожалению, не мог точно предположить, но почему-то догадывался. И почему-то не удивлялся своим догадкам. Вики будто бы открыла для себя иные силы, которые ещё удерживали её от обморока. Поэтому она тратила их на то, чтобы визгливо кричать и отмахиваться от демона ногами и руками. Непризнанная собрала всю свою ненависть, всю обиду и всю неприязнь на парня и направила в неловкие удары, которые должны от чего-то спасти.       — Отвали от меня сейчас же! — голос был сорван, но хриплые крики всё равно произносились.       — Успокойся, дурочка! Я ничего тебе не сделаю.       Голова жутко болела. И всё же Вики хотела умереть ещё раз, чтобы это разом прекратилось. Её ноги онемели, а крылья стали такими тяжёлыми, будто вот-вот и сейчас отвалятся. Руки нервно тряслись и даже не могли расправить складки платья. Она хотела бросить в Люцифера хоть что-нибудь, лишь бы он оставил её в покое и больше никогда в жизни не трогал. Уверенность в том, что он хотел воспользоваться ею, подпитывалась всем пристальным вниманием и колкостями со стороны демона. Казалось, будто он весь вечер жаждал вкусить её. Сделать своей очередной жертвой. Как же Вики была глупа. Как же она не заметила это сразу? Она тысячу раз пожалела о том, что вообще пришла в этот Ад. Знала же, что от демона нужно держаться подальше! Вики возненавидела себя и свою наивность. Каким же мерзким он показался для неё в тот момент. Уокер хотела сбежать оттуда поскорее, но тело не слушалось её. Она снова взглянула на злое лицо Люцифера, и по её горячим щекам реками потекли слёзы. То ли от бессилия, то ли от собственной ненависти, Вики рыдала и ничего не могла с этим поделать.       — ПРОВАЛИВАЙ! — вскрикнула девушка. Но он никуда не уходил. Люцифер сидел на корточках и трепетно изучал лицо Непризнанной. Ей так хотелось вылить свой псих ему, рассказать, как ненавидит его, как презирает его. Но слова застряли в сознании и настолько перемешались, что голова от этого разболелась ещё сильнее. Вики накрыла лоб и тяжело вздохнула, — Пришёл поиздеваться?       Люцифер.       Что с ним творилось весь этот чёртов вечер? Сколько чувств он испытал? Сколько эмоций вызвала всего лишь одна особа? И она смотрела на него как ни в чём ни бывало, без тени смущения. В то время, как он смутился за этот период десяток раз. Его постоянно бесило бесстрастное выражение лица Непризнанной, когда она смотрела на него. Он издевается над ней? Да как эта девчонка сама может настолько издеваться над сыном Сатаны? Он места себе не находил, а сейчас она считает его центром всех вызванных проблем. И всё же надо было развернуться и уйти. Не наблюдать за Асмодеем и не мешать ему, а оставить их в полном уединении, как те и мечтали. Да, ведь они точно этого хотели! Люцифер же видел, как Вики радовалась каждому слову развратного демона.       Однако в тот момент что-то в его сердце треснуло. Он не понимал, где уже видел такую картину: Уокер рыдала и ещё кричала на него. Это было чем-то до боли знакомым.       Он всё понял. Неожиданно всплыли коридор калифорнийской школы, девочка в школьной форме, красное от слёз лицо и ведро с водой. И её благодарность за помощь. Ему в который раз стало досадно из-за всех произошедших событий. Люцифер смотрел на раскраснённую Уокер и догадывался, что она тогда испытывала.       Вы питаетесь вопросом о судьбе Асмодея? Как раз для него был назначен подарок от самого сына Сатаны в виде нескольких ударов в голову и холодной постели из плитки. Хороший сон ему обеспечен. А вот, что касается Вики…       Нужно что-то делать, подумал демон. И самые глупые для него слова были произнесены.       — Так ты решаешь свои проблемы, Непризнанная? — в его голосе не было жалости и сострадания. Люцифер говорил совершенно серьёзно, — Ты вроде дочь Уокер, а справиться с жалким демоном не в силах. Ты же…       — Хоть сам понимаешь, что сейчас говоришь? — раздался шёпот. Слова врезались в демона такими острыми кинжалами, что он еле это стерпел. Люцифер ожидал иную реакцию, как несколько лет назад.       — Уокер, я…       — Почему это происходит именно со мной? Меня тошнит от вас всех, а вы всё равно игнорируете мои отказы! — Вики с болью в горле произносила всю скопившеюся ненависть. Она не знала, почему именно Люцифер должен слушать это. Раз и он оказался в этой ситуации, то пусть терпит, — Почему же, Люцифер? Потому что я Непризнанная? Я же ведь не такая, как вы. У меня нет способностей. Моя мать стерва и никогда никому не нравилась. Но я должна за неё терпеть все эти издевательства, которыми меня обливают с ног до головы каждый день? Я ненавижу себя и ненавижу вас! Ненавижу свою мать и ненавижу свою судьбу. Лучше бы меня просто убили, и я бы никогда не возрождалась здесь. Не хочу проходить через это снова. Не хочу видеть эти похотливые взгляды и слушать пошлые речи демонов. Я хочу хоть где-то жить счастливо. Почему мне не удаётся? Почему не справляюсь с этим? Почему со мной так поступают? Потому что это весело насиловать пьяную дев…       Люцифер тотчас взял в ладони нежное и мокрое от слёз лицо Вики.       — Прости меня.       Он не удержался. Голос дрогнул. Вся его грёбанная душа треснула. Руки дрожали.       Его руки.

«Говорю себе, что это был последний раз…»

      Дьявольски ужасное существо сидело перед человеком и извинялось. Демон извинялся за всё, что мог: за все колкости, обидные слова, косые взгляды, грубость, неприязнь и за его глупые игры.

      »…Будешь ли ты ко мне хоть немного милосердна,

Если я вновь встану перед тобой на колени?»

      Возможно, не один Люцифер был виноват в том, что сейчас происходило, но он так хотел извиниться за все свои поступки, за всю причинённую боль.

      «Где-то глубоко-глубоко в душе, Боже, я пытаюсь,

Пытаюсь следовать за твоим светом, но с наступлением ночи…»

      Возможно, это было его одним из самых главных желаний. Он сам ещё не определился. Да он блядь ни в чём вообще не был уверен. Он хотел разнести все камни, из которых выложены эти стены, построить новый замок и спрятать Непризнанную там.

      »…Прошу, не оставляй меня одного»

      А ещё он хотел исправить свои гадкие ошибки. Пускай это был не самый подходящий момент. Слова сами вырвались из его уст и произнеслись нервно дрожащим голосом. Больше всего он боялся, что извинения тоже ранят Вики. Он так не хотел, чтобы ей опять стало больно.       Она резко подняла голову, чтобы получше рассмотреть демона. И как же быстро девушка вспыхнула от злости, но не успела снять с себя чужие руки.

«Я молю о прощении…»

      — Прости, но это был не я, — Люцифер наблюдал за недоумением Уокер и взглядом проводил её до недалеко лежащего Асмодея. Казалось, тот безжизненно лежал с окровавленным ртом, но он просто находился без сознания. И это сначала напугало девушку. Она тщательно старалась сопоставить картинки в своей голове: улыбка Асмодея, надоедливый голос и зелёные размытые пятна. Какая же досада! Вики накрыла лицо руками и глубоко вздохнула.       — Ты… извиняешься? — она смотрела на наследника адского престола с недоумением. Может, Вики пьяная и это всё часть галлюцинаций? Люцифер, услышав бы её мысли, рассмеялся бы. Ведь он подумал об этом уже сотню раз, за прошедшие минуты.       Но в галлюцинациях не могут так чётко чувствоваться его ладони.       Тёплые.       Поглаживающие.       Дрожащие.       — Мне есть за что, — её лицо всё ещё горело непониманием. Люцифер вздохнул, — будешь меня отчитывать, Непризнанная?       — Что?       — Ты головой случайно не ударилась? — закатил глаза.       — Да пошёл ты, — прыснула Вики и пихнула демона ногой, освободившись от его объятий. Негодование охватило её, — я не собираюсь сидеть вечность с тобой.       Непризнанная проследила за пальцем Люцифера, указывающим на порез в районе бедра. По нему стекали струи крови. Это была ровная полоса, которая неприятно щипала. Девушка рефлекторно потянулась к ней, но тут же получила треск по ладони.       — Тебе нужно обработать рану.       — Неужели, ты врач? — ухмыльнулась девушка. Он чуть было не шлёпнул Уокер ещё раз, но она тут же накрыла порез рукой, — хватит меня бить, идиот! Мне и так плохо.       Лицо демона иногда казалось то ли серьёзным, то ли спокойным. Вики сузила глаза в недоверии и пыталась прочитать что-то в Люцифере. Попытки были напрасны. Девушка хотела встать, но не получилось.       — Я не могу идти, — она смотрела исключительно на рану, всячески избегая встретиться взглядом с Люцифером.       — Идеи?       — Никаких, — вздохнула девушка.       — Разочаровываешь, — Люцифер цокнул языком и демонстративно закатил глаза. Как будто ответы висели в воздухе и их было легко заметить.       — Ты больно остроумный, — Вики шипела то ли от спазмов, то ли от злости, то ли от беспомощности, — может, поделишься мыслями? Или у тебя голова создана только для самодовольства?       Демон подавлял в себе жгучее желание убить Непризнанную за её едкий язык. В то же время он был неподдельно удивлён тому, как она держалась во всей этой ситуации. Провёл ладонью по лицу, чтобы скрыть накатившую усталость, но тут же вспомнил, как эта ладонь держала горячую щёку девушки. И Люцифер невольно сжал её в кулак, стараюсь разогнать жгучий ток. Выдохнув, он наклонил в бок голову и измученно посмотрел на Вики.       — У меня есть одно предложение, — не заметив никакой реакции, демон продолжил, — раз ты, Непризнанная, настолько беспомощная, то я могу отнести тебя в свою комнату и обработать рану.       — Поражаюсь твоему скрытому таланту помогать попавшим-в-беду-шлюхам. Не подскажешь, где проходил курсы оказания первой помощи? — Вики смотрела себе в ноги и бесстрастно вторила демону, пока его лицо с каждой секундой приобретало краски дьявольской ярости, — Извини, но я не в настроении ходить на экскурсии по твоим владениям.       Уокер нервно сжала складки платья, но так и не посмотрела на сына Сатаны. Парень ничего не понимал и, уж тем более, терпение иссякло.       — Так вечность пройдёт, пока ты что-нибудь решишь, — процедил он и рывком подхватил девушку на руки.       И в ту же секунду чуть не обронил, поскольку дьявол сначала сделал, а потом уже подумал.       Казалось, удивлённый визг раздался по коридору, от чего демон на секунду зажмурил глаза и мысленно надеялся, что никто это не услышал. Повернулся к лежачему телу, чтобы проверить свои домыслы и тотчас убедился в них.       — Эй, поставь меня на место сейчас же!       — Непризнанная, не думай, что имеешь власть надо мной, — Люцифер всеми силами пытался успокоить бешено колотящееся сердце. Естественно, маска равнодушия никогда бы не показала в точности всё, что творилось у демона внутри. Что каждое лживое слово отзывалось новым быстрым ударом об рёбра. И в этот раз не таким болезненным, к какому он привык.       — Да о какой власти ты говоришь? И для справки, я не доверяю ненормальным, — буркнула Вики. Казалось, это должно было задеть демона, но ни черта! Это даже позабавила его. И он всячески старался скрыть нахлынувшие эмоции. Однако всё равно подыграл уже известный ему сценарий.       — И почему же я ненормальный, — спросил Люцифер со всей серьёзностью и сделал первые шаги, держа Уокер одной рукой за ноги, а другой обхватывал лопатки.       — Потому что твой цвет глаз неестественный! Кто вообще придумал делать их красными? — девушка скрестила руки и поджала ноги. Глупее повода для перевода темы придумать не смогла. Люцифер наклонился к ней очень близко и посмотрел в глаза, от чего Вики пыталась отдалиться от него. Но этого не случилось, поскольку она чуть не свалилась. Брюнет внимательно рассмотрел что-то и ухмыльнулся.       — Глупее повода отшить меня не слышал, — усмехнулся демон, — Красивые красные глаза. Не вижу ничего сверхъестественного, — он вернулся в своё прежнее положение. Уокер готова поклясться нам всем, что видела, как его губы на долю секунды дрогнули в улыбке перед тем, как демон принял свой привычный холодный вид.       — Дурак, — Вики произнесла это еле слышно и несколько обиженно. Она отвела взгляд, а её щёки покраснели. Но откуда-то у неё возникло сомнительное чувство дежавю. Люцифер лишь склонил голову набок и поднял бровь, делая вид, будто совершенно ничего и не услышал. Однако, в его сознание залез маленький чёртик с весёлой идеей.       Демон сделал выпад вперёд и притворился, будто падает, но быстро вернулся в исходное положение и зашагал дальше.       Вики рефлекторно вцепилась в его шею и тотчас отпустила от смущения. Из-за этого Непризнанная чуть опять не свалилась на пол. Повезло, что демон быстро нашёл верное положение, чтобы схватить девушку «удобнее». Хитрость всеми-силами-заставляла-самого-сына-Сатаны провести руку к позвоночнику Вики и большим пальцем легонько поглаживать, делая это так непринуждённо.       Так, как может делать только он.       Перестань.Блядь.Это.Делать.Хватит.Гладить.Непризнанную.       Что бы внутренний голос не кричал своему хозяину, тело давно уже перестало поддаваться командам. Смириться с этим надо было ещё с того момента, как Люцифер разбил голову Асмодею.       И всё же рука не слушалась. Она по-своему нежно касалась ткани платья, чувствуя округлые позвонки, что вызывало у девушки дрожь. Приятная вибрация волной охватывала ладонь Люцифера, постепенно доводя до небольших ударов током. И Вики лишь на секунду прогнулась в спине, чувствуя, как её ударила приятная электрическая волна.       Потому что ненавистная рука не должна так хорошо успокаивать. Поглаживания не должны вызывать в ней покалывания. А тело не должно предательски отзываться на них и вызывать в нём ухмылку. Не должны срываться эти вздохи. И спина не должна отдаваться жару. Ведь рука легко проносится по позвонкам именно так.       Так, как может делать только он.       Будто подобный жест — неотъемлемая часть манер демона. Что-то обычное для него, как считала девушка. Лицо Вики вспыхнуло румянцем, и она прижалась к тёмной мужской рубашке. Сердца обоих стучали в унисон. То ли от того, что они соприкасались друг с другом, словно магниты. То ли от нахлынувшего жара. Люцифер наклонил к девушке голову, а Уокер тут же отвернулась, чтобы он не заметил её смущение.       С виду холодный, а вблизи тёплый, ненарочно подумала Вики.       А он хотел убить себя за то, что позволяет ей играться. Вызывать в нём это идиотское чувство «правильного», которое с нереально быстрой скоростью разносилось от пяток и до макушки.       Люцифер наконец дошёл до двери и отворил её. Внутри был мрак. Парень аккуратно разместил Уокер в кресле, а сам пошёл зажигать свечи. Вики наблюдала за тем, как по одному вспыхивали огоньки, окутывая демона ярким золотым светом. Постепенно комната обрела видимость. Теперь Непризнанная могла разглядеть огромный стеллаж с книгами, письменный стол, стул возле него, обрамлённое окно. Возле стены стояла кровать и окружающие её тумбы. В глаза попалась дверь, ведущая в ванную. Судя по всему, комната принадлежала одному жильцу.       Сын Сатаны метался в поисках из стороны в сторону. Выдвигались ящики, открывались маленькие дверцы комодов. Потом он ушёл в ванную комнату. Оттуда тоже доносилось хлопанье дверцами, которое сменилось журчанием воды.       Люцифер интенсивно тёр лицо, сопровождая движения брызгами ледяной воды, которая должна была снять всё наваждение. И он так хотел унять тряску в своих ладонях, что чуть из-за этого не разбил кулаки об мраморную плитку на стене.       Вики лишь задумчиво осматривала чужие владения. Всё выглядело подозрительно просто и пустовато. Складывалось ощущение, будто в этой комнате никто не живёт. Что она сдаётся в аренду и хозяин запрещает кому-либо позволить себе обжиться здесь. Запрещает жить. Можно лишь проживать.       Эта мысль смутила девушку.       Вскоре демон вернулся с мелкими тряпками и миской воды. Поставив всё в ногах Вики, Люцифер ещё раз осмотрел бедро девушки. Глухо хмыкнув и сжав зубы, он намочил ткань, выжал и преподнёс к бедру, но остановился в нескольких сантиметрах. Люцифер взглянул на Уокер.       Он указывал тряпкой на порез. Вики отвела взгляд и кивнула.       — Будет сжечь.       — Как он мог меня ранить так, что до сих пор рана не зажила? — прошипела она сквозь боль, пока парень старался аккуратными взмахами стереть всю кровь. Старался не выдать эту глупую мальчишечью нервозность в том числе. Ибо с каждым лёгким движением по оголённому бедру, Люцифер закусывал щёку изнутри всё сильнее и сильнее. Надежда закончить всё как можно скорее росла с неимоверной быстротой.       И как же он, блядь, хотел прийти сейчас к отцу, добровольно вручить ему горящие цепи, чтобы Сатана выбил из своего сына всю эту блядскую розовую дурь, которая так плотно засела в его чёрном сердце. Люцифер бы умолял его, стоя на коленях. Лишь бы избавиться от этих       чувств.       Зачем.Ты.Блядь.Привёл.Сюда.Непризнанную.Придурок.       — Скорее всего это был кинжал для обрядов, — Люцифер снова намочил тряпку, потом нанёс её на порез. Его лицо было сконцентрировано. Он очень надеялся, что это действительно выглядело так.       — И что он хотел со мной сделать?       — Полагаю, вряд ли что-то хорошее, — демон остановился, поднял глаза из-под лба и посмотрел на Вики. Заметив её испуг, он вздохнул и продолжил занятие, — Такими кинжалами выводят руны на коже, затем произносят проклятие. После чего знак остаётся на теле навсегда. Однако тебе это не грозит, ведь Асмодей не успел ничего сделать, — Сын Сатаны приподнял край платья и протёр конец пореза. А концы его пальцев больно горели, когда он задевал ими фарфоровую кожу.       — Зачем Асмодею делать подобное? — задумалась Вики, — Ведь намного проще воспользоваться девушкой и избавиться от следов, нежели оставить за собой настолько явные улики.       Люци стиснул зубы, проводя тряпкой по красной полосе. В то время, как девушка смотрел на него сверху вниз. Было блядски трудно сохранять самообладание под пристальным серебристым взглядом.       И где-то в голове Вики промелькнула мысль, что в тот момент Люцифер слишком хорошо сидел перед ней на коленях, будто преклоняюсь, и с трепетной для сердца аккуратностью ухаживал за ней.       И щёки её порозовели.       А сын Сатаны, будто прочитав это всё, одёрнулся.       — У некоторых демонов есть свои извращённые сексуальные прихоти, — Люцифер сглотнул, — ты, видимо, не поняла ещё, что он демон похоти. Асмодею нравится оставлять метки на дьяволицах и ангелах после проведённых с ними ночей. У бессмертных всё заживает, кроме ритуальных меток и татуировок. Поэтому на девушках остаются порезы, которые должны напоминать им о том дне, когда они поддались дьявольскому искушению, и похоть овладела их разумом. Для демониц это — обычное дело. Но для ангелов крайне унизительно. И такое воодушевляет и забавляет Асмодея. Ему нравится наблюдать за тем, как благочестивые девки убиваются от стыда и унижений, вспоминая то, как низко они пали. Однако, — брюнет остановился, окунул тряпку в прохладную воду, выжал и вернул к порезу, который уже давно был чистым, — Асмодей всегда говорил, что не станет трогать Непризнанных.       Люцифер нахмурился то ли от своих слов, то ли поймал себя на том, что уж слишком долго он просто так растирает бедро девушки. Сама же Вики обдумывала услышанное, не замечая действия демона.       — Он же твой друг? — неуверенно произнесла Уокер.       — Да.       — Тогда почему ты ост…       Не дослушав её, Люцифер бросил мокрую ткань в миску, резко встал и ушёл обратно в ванную. Вики взяла мазь, которую он оставил, и нанесла на рану. Кровь уже не текла, а порез немного пощипывал. Переварив беседу с демоном, девушка мысленно дала себе оплеуху за рассеянность, наивность и невнимательность. Если бы Уокер не спускала глаз с Асмодея, то, возможно он бы не накачал девушку до исступлённого состояния. Тем не менее, рассказ об извращённых фетишах демона похоти никак не развеселил. Вики жалела, что её бессилие не позволило вмазать Асмодею по самые гланды. Но она искренне радовалась, что хотя бы Люцифер смог сделать это.       Однако мотив действий и поведение сына Сатаны были за гранью её понимания. Ведь он же ненавидит Вики? Но всё равно спас.       Ей надоело бессмысленно сидеть в кресле и ждать, пока спокойствие Люцифера снизойдет до неё, поэтому она встала, чтобы размять конечности. На тот момент она ощущала себя намного лучше, чем в коридоре. Вики бродила по комнате и разглядывала полки с книгами. В основном, здесь были исторические рукописи и литература. Ладонь потянулась к одному бордовому корешку с золотыми блестящими буквами. «Поношенная любовь» — провела подушечками пальцев по заголовку. В месте, где должно быть имя автора, расположилось курсивное «К.»       Это был сборник стихов. Предполагаемо самой Непризнанной, написан одним из бессмертных. Бордовая обложка была шероховатая, золотые буквы — впалые. Вики открыла случайную страницу, на одной из которых расположился кусок бумажки, вероятно, служивший закладкой. Её серебряному взору предстал стих, обведённый чернилами: ≪ ЧАСТЬ VIII *** Я чувствую отвращение к себе И в глазах любви не вижу тени. Незаслуженная она, Возьму у сердца в долг пенни. Сколько нужно, чтобы влюбиться? Деньги все долой! Сердце грустит, затихает, жаждет напиться. Отвращение к себе растет и плещет волной. Чтобы привлечь ее в свою жизнь, Нужно изменить себя. Чтобы рядом была, Нужно доказать, что идиотство — казнь, Сжечь все проблемы дотла. Я правда чувствую сильный страх, Но я не сдаюсь и иду к цели своей. Отвращение к себе прекратит свой балаган, А вместо него повернет ко мне весь небесный свет…>       Но её прервал хлопок двери. Вики в испуге быстро закрыла книгу и спрятала за спину. Закусив в досаде губу, ладонями сжала переплёт. Она старалась хорошо запомнить название сборника, чтобы при возможности вернуться к прочтению. Поэтому в голове постоянно вторила Поношенная любовь-Поношенная любовь-Поношенная любовь-Поношенная любовь.       Люцифер стоял посреди комнаты. Осмотрев Уокер, он недовольно покосился. Потом направился к окну и открыл его. Вики тихонько вернула книгу на прежнее место и медленно подошла к демону, стараясь сохранить непринуждённое выражение лица. Выглянув из-за его плеч, увидела поражающий своей красотой дворец, освещённый багровыми цветами. По скалам лились водопады из лав. Устрашающие горгульи охраняли мосты, ведущие к дворцу. У девушки перехватило дыхание от этого пейзажа. Демон повернулся к ней. Его лицо всё ещё не выражало какое-либо одобрение или хотя бы доброту. Он был увлечён своими мыслями, которые Вики не могла никак прочитать. Девушка уставилась в пол и рассматривала свои туфли, сжимая бока платья.       — Не думала, что смогу довести всё до…       — Хватит.       Ей показалось, что это был крик, но никто не прибежал выяснять откуда он. Тогда почему у Непризнанной было ощущение, будто её оглушило? Она испуганно смотрела на Люцифера, который никак не хотел встречаться с её взглядом. Он отвернул голову и пялил в стену.       — Но…       — Достаточно, — «с меня» чуть не продолжил Люци. Вики раздражённо цокнула.       Он открыл гардероб и ушёл переодеваться, снова оставив девушку одну со своими мыслями. Куда же делось его пустословие, гадала Вики.       Люцифер вернулся одетый в свободную одежду для сна: чёрные шёлковые штаны и халат. Теперь его маска ненависти трескалась, из-за чего проявлялась усталость и сонливость. Он потёр глаза.       — И?       — Что?       — Так и будешь стоять здесь?       Как же это донимало Вики. Закатив глаза, она сделала решительный шаг к демону.       — Расскажи, про произошло со мной? Асмодей же…       Сын Сатаны устало посмотрел на Уокер. Его взгляд не выражал никакой восторг.       — А ты до сих пор не понимаешь? — произнёс он, изогнув бровь.       — Нет. Точнее, я не могла понять, что именно происходило, — у Вики возникло ощущение, будто её снова начало трясти, — мне стало плохо. Я вышла в коридор… картинки были размыты, я ничего не видела…       Люцифер какое-то время изучал задумчивое лицо Уокер.       — Ты хочешь это увидеть? — Люцифер тоже сделал шаг к ней и посмотрел сверху вниз. Вики немного помешкала, но уверенно ответила. Он тяжело вздохнул, — Тогда смотри мне в глаза и попытайся заглянуть в мои воспоминания.       Вики послушно наклонилась вперёд и посмотрела в ярко красные зрачки. Так внимательно вглядывалась в душу Люцифера. И так близко к нему стояла, что её лёгкое дыхание обхватывало горло демона. И, с уверенной точностью он бы произнёс, что впервые за много лет хоть что-то не пыталось его задушить. Губы Непризнанной приоткрылись в томительном ожидании, испуская очередной вздох. Люцифер наклонился ближе и…       Щёлкнул девушку по носу.       — Ну что, мои глаза перестали быть странными? — милая, по о-наш-господь-мнению-Вики-Уокер, и такая раздражающая нутро Непризнанной ухмылка Люци растянулась по его дьявольскому лицу.       — Я не говорила, что они странные, — буркнула девушка, потирая свой нос и кривя бровями, что не упустил алый взгляд. И это было мило, по о-чтоб-его-Сатана-убей-уже-своего-сына-пока-он-не-убил-себя-сам- мнению Люцифера. Да, выглядело мило, как любят изъясняться купидоны за окном блядской школы ангелов и демонов.       — Значит, они красивые? — улыбнулся демон.       — Да я же… — начала Вики и умолкла. Скрестила руки перед собой и сделала шаг назад, — хватит меня путать. И без того голова болит.       Парень нахмурился и отошёл расстилать кровать, скрывая от Непризнанной открытую улыбку. Грациозными движениями он снимал покрывало и расправлял одеяло. Вообщем, делал, что угодно, лишь бы занять свои дрожащие ладони. Вики всё ещё стояла позади.       — Уже придумала план по убийству адского отродья? — брюнет расставил руки по бокам и поднял бровь.       — Что?       — Ты ещё долго будешь здесь стоять?       — Ты пьян?       — Хватит игнорировать мои вопросы.       — Я могу остаться у тебя? — неуверенно произнесла Вики.       — Непризнанная, я же только что… — Люцифер остановился и удивлённо взглянул на неё, — Ты не считаешь опасным оставаться со мной после пережитого? — высказал он с недоверием.       Останься-останься-останься       — После случившегося моя голова не до конца пришла в норму. Я вряд ли смогу добраться до комнаты одна. И если искать Мими, то нужно вернуться обратно в зал и, — Вики запнулась, — Хотя, ладно, не бери в голову. Дойду сама как-нибудь.       Да.Чтоб.Тебя.Непризнанная!!!       Девушка проводила носом туфли круговые движения на полу и скрутила руки за спиной. Вздохнув, подняла голову на демона.       — Спасибо… спасибо за оказанную помощь, Люцифер. И вообще за… хотя я толком не разобралась до конца, что произошло, и мне это предстоит, но всё равно спасибо тебе.       Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо.       Люцифер, словно под гипнозом, приковался взглядом к улыбке Вики. Она была искренняя и без капли раздражения. Серебряные глаза в тот момент по-особому сверкали таким странным словом, благодарностью. Что выбило весь воздух из лёгких Люцифера. Русые локоны сказочно и приторно блестели золотом свечей, что заставляло дьявольское сердце биться всё чаще. И это громкое «тудум», несдерживаемым эхом разносилось по его голове. И как же ему это, блядь, нравилось.       Вики развернулась к двери и сделала шаг.       — Непризнанная, я же не сказал «нет», — устало окликнул Люцифер.       И ещё одно «тудум» ударило в груди демона, когда он увидел пунцовые щёки и радостную улыбку. И как же ему хотелось кричать от этого уокерского сумасшествия.       — Люцифер, — промурлыкала девушка. Блядь, а разве Шепфа наделил её особым даром: так сладко произносить его имя? — Но я же ведь Не-при-знан-на-я.       А теперь Вики стала вести себя точно так же, как и сам дьявол. Что за нахальное поведение? Это бесило. Так приятно бесило, что сердце крылья отрастило. Такие большие крылья, что скоро оно само добровольно прыгнет в её нежные ладони, которые отряхивали обтягивающее платье. Таким тоном так непозволительно-говорить-с-самим-его-величеством, но Люциферу было так плевать. Уже весь вечер он куда-то что-то плюёт. И только Шепфа знает, на что там сын Сатаны плевал. Но точно не на дочь Ребекки Уокер.       — Ах, Уокер, — он прижал ладонь к груди, — я искренне рад, что последняя извилина в твоих не-при-знан-ных мозгах всё-таки работает и способна запоминать простые вещи. Хух, — выдохнул он, — теперь я за тебя спокоен.       — Иди к чёрту, Люцифер! — прошипела девушка.       Ухмылка снова расползлась на лице демона.       — Не переживай, я уже здесь, — он продолжил разглаживать простынь. Господь-знает-зачем-он-перерыл-все-шкафы-ради-нового-и-чистого-постельного-белья. Закончив, он радостно хлопнул в ладоши, — тебе нужно особое приглашение? Возможно, я когда-нибудь снизойду до этого, но точно не в твоей вечности.       — Идиот, — тихо выплюнула Вики и подошла к кровати.       — Что? Смущаю?       — Нет, молюсь перед сном, чтобы ты не задушил меня своим самохвальством, — ответила на его соблазнительную улыбку, в результате чего демон закатил глаза.       — Завтра утром тебя не должно быть здесь. После всего, что произошло, может нагрянуть кто-то из руководства. А ты, — Люцифер указал пальцем на Вики, — Непризнанная. Слишком рискованно оставаться вдвоём, — он с любопытством следил за тем, как её руки потянулись к маленьким подушкам.       — Уяснила, сын Сатаны. Утром оставлю тебе прощальную записку с поцелуем. Если не против, я сделаю между нами преграду.       — Делай, что хочешь.       — Прям, что хочу? — лукаво улыбнулась девушка.       Да. Ну. Блядь.       Люцифер сжал челюсти, мысленно считая до шестисот шестидесяти шести.       — Только то, после чего у меня не будет надобности отмываться от твоей непризнанной энергии, — парень задумчиво хмыкнул, — выходит, что ничего тебе больше здесь не позволено, Непризнанная.       — А ты всегда такой грубый? — фыркнула Вики. На что получила злобный взгляд. Отделавшись смиренным «ладно», она легла в постель. Одежду отказалась снимать, но это никого из присутствующих не тревожило.       Люцифер рухнул в кровать отвернулся от девушки, свернул крылья, чтобы не мешать ей, накрылся одеялом и закрыл глаза. В душе он считал минуты до того момента, когда Вики накроет истерика после осознания случившегося за вечер. Он верил, то, что произошло в коридоре, было лишь преддверием настоящей бури ненависти. Возможно, пока ей что-то мешало наконец осознать всё. Что-то внутри подсказывало, что эта ситуация должна откликнуться в голове Непризнанной.       — Думала, что я отставлю тебя здесь? — рассмеялся Асмодей, — Какая же ты наивная, Ви-ки-и-и-и-и! Не переживай, я буду с тобой осторожен, — свободной рукой он поглаживал её бёдра, — И не вздумай кричать, тебя всё равно никто не услышит, мелкая шлюха.       Он облизывал лицо девушки, трогал там, где не положено. Это было до смерти мерзко.       Люцифер развернулся и пошёл в сторону своей комнаты.       В один момент он повернулся и снова посмотрел на зажатую Непризнанную. После чего устремился к Асмодею и нанёс сильные удары в челюсть.       Он смотрел на Вики, потрёпанную и лежащую на полу в слезах. Потом картинка сменилась криками, визгами и серебряными глазами.       Однако быстро меняющиеся картинки развеялись всхлипами со стороны. Ночь, видимо, пройдёт мимо этих двоих.       — Что теперь будет завтра? — прошептала Вики.       — Завтра и узнаем.       — Асмодей расскажет всем.       — Непризнанная, ему нечего рассказывать другим.       — Но он может выдумать что-то, что выгородит его и…       Люцифер прервал девушку, повернувшись к ней лицом. Красные глаза сверкнули в темноте. Несколько маленьких подушек разделяли демона и Непризнанную. Вики посмотрела на брюнета, и по её щекам потекли слёзы. Лицо словно камнем застыло, отображая последнюю эмоцию. Это было смесью раннего равнодушия и теперешнего ужаса.       — Люцифер, он же хотел изнасиловать меня, да?       Свои слова он никак не мог связать в достойный ответ. Ему ни в коем случае не хотелось оправдывать Асмодея.       — Я не думала, что всё так обернётся… Мне казалось, он отстанет после отказа, — Уокер смотрела в потолок, пытаясь сдержать слёзы.       Пытаясь не быть слабой перед ним.       Не выдержав безмолвного пристального взгляда Люцифера, она накрыла лицо руками.       — Если бы я не пошла туда, то все было хорошо.       — Не ты виновата.       Вики вздрогнула и посмотрела на демона. Его глаза метались по её лицу, будто искали что-то, и вдруг остановились. Немой вопрос девушки витал в воздухе. На секунду она подумала, что произнесённое демоном было галлюцинацией. Словно это внутренний голос пытался успокоить её. Однако это было не так. Люцифер тяжело вздохнул и посмотрел на Уокер уже как-то по-другому.       — Асмодей — подонок. Если он не может держать себя в руках, то уж поверь мне, ты в этом точно не виновата. Его ничто и никто не прикроет       Демон устало потёр лицо рукой, пока его соседка по кровати усердно подавляла всхлипы. Некоторое время наблюдал за ней и, не выдержав, аккуратно положил ладонь на макушку Вики. Она тотчас раскрыла глаза и удивлённо уставилась на Люцифера.       — Всё обошлось, — серьёзно произнёс он.       Вики по-детски кулачками растирала лицо и нервно выдыхала, пока её сердце не вернуло прежний ритм.       А Люцифер погиб.       Погиб под пристальным вниманием серых глаз. Ладонь горела, нет, почти что воспламенилась от желания зарыться в мягкие волосы.       Притянуть её к себе.       Очередное еле слышное «блядь» сорвалось с его губ и так блаженно развеялось в воздухе, пока Вики так всматривалась в багровые глаза Люцифера.       Так, как может делать только она.       Прошла бы ещё секунда и Люци уже не смог бы себя сдерживать. И он блядь это наконец осознал.       И вместе с этими мыслями упал в пропасть.       — Раз ты успокоилась, то ложись спать. Я устал поднимать тебе настроение, — произнёс он и лёг спиной к девушке.       — Мне казалось, ты можешь только портить моё настроение, — на лице Вики возникла ухмылка, затмившая все дорожки слёз.       Люцифер не стал ничего говорить и просто фыркнул. Возможно, притворившись спящим, Непризнанная не продолжила бы его тревожить. Однако она так громко говорила за головой, что ему не удавалось отдаться собственным мыслям.       — Надеюсь, здесь найдутся свободные вакансии архитектора, — усмехнулась Вики, — Не хочу думать, будто моё образование было получено зря.       Люцифер злобно вбросил на неё взгляд.       — Непризнанная, угомони свой галдёж и спи.       Теперь она тоже злилась и пристально смотрела на него.       — Что такого? Я думала, персонам, подобным тебе, нравится болтать. Разве нет? — удивилась Уокер.       — Подобных мне нет.       Казалось, что твёрдый ответ демона только сильнее раззадорил Вики.       — Ну да, естественно. А подобных мне, наверняка, сотни? — её слова вызвали приятный бархатистый смех у дьявола.       — Непризнанная, как ни странно, но Шепфа догадался не повторять свои ошибки и… так, убери подушку от моего лица, иначе я…       — И что тогда? — захихикала Вики.       — Будешь спать на полу, — Люцифер усмирил свой пыл.       До его ушей донеслось обидное девичье бурчание. Люци накрыл рот ладонью, делая вид, что зевает, но на самом деле скрывал улыбку.       — Ты, — ткнул он пальцем в лоб Уокер, — самое ужасное, что могло случиться со мн… множеством смертных и бессмертных.       — Спасибо за твою искренность, — закатила она глаза.       — Однако, ты в то же время что-то неясное для меня. Возможно, у тебя в дальнейшем будет шанс проявить себя с благоприятной стороны.       — Это ты так комплименты девушкам делаешь? Если да, то я тебя разочарую, Люцифер.       — Непризнанная, ты ещё не знаешь, какие я умею делать комплименты, — усмехнулся демон.       — Поверь, знаю, — Вики усмирила его недовольным взглядом и повернулась спиной, «случайно» пройдясь концами серых перьев по его лицу.       Люци выпустил всё накопившееся за день напряжение и досадно опустил голову на подушку.       — По поводу того, что я сказал тогда во дворе, — начал он, закусив губу, — можешь считать что я был не в себе?       — Не переживай, я всегда думала, что ты больной.       Люцифер горько рассмеялся и решил больше не донимать девушку колкостями, считая, что частично их разговор уже состоялся. Этот разговор уже десятки раз прокручивался в его голове. И всё же, сейчас было не до этого. Они оба вымотались за этот вечер. Сил на шутки уже не хватало. И всё это подтверждали долгие зевки с одной стороны кровати и с другой. Но, эх-опять-это-блядь, только тогда Люци почувствовал, как же тепло лежать с ней в кровати.       — Я считаю, что людей стоит предупреждать о том, когда они умрут, — раздался слабый голос, — Представь, как бы это смогло изменить их жизни!       В иной ситуации, месяц назад или в мире, где не существовало бы Вики Уокер, он закончил бы разговор в ту же секунду. Но Люциферу почему-то нравилась эта непринуждённость. Об этом же люди постоянно трещат? О бессмысленных разговорах перед сном? Ему тоже хотелось окунуться в эту сладкую патоку уносящих в сон слов. Было в этом что-то спокойное и душевное.       — Глупость. Их бы это не спасло. Судьбу нельзя изменить: где есть смерть, там она всегда и будет.       Ах, и ему так нравилось ей подыгрывать. Лежать в предвкушении ответа, произносимого нежным сонливым голосом. Ведь каждый раз интересно, чьё слово станет завершающим. А эти двое были одними из тех личностей, которые не любили никому уступать, и, тем более, друг другу. Однако, ответ каждого из них являлся двигателем разговора. И сам Шепфа в курсе, куда эти разговоры в конечном счёте могут привести. И Люцифер так хотел узнать, что Господь преподнесет ему на финише.       — Я не говорила, что это спасёт нас, — вздохнула Вики, — Вот если бы знала, что тот день станет для меня последним, то многое поменяла бы. Знаешь, есть даже роман об этом.       А вы спросите, заикнулась ли она об этом специально? Ответ будет «да».       Вики всё это время прокручивала в голове стихотворение из «Поношенной любви». Почему-то в голову закрались вопросы. А ему интересно обсуждать книги? А обсуждает ли он с кем-то прочитанное?       Люцифер повернулся лицом к Уокер и устало посмотрел на неё:       — И о чём он?       — Ну, — начала неуверенно, — Судьба свела двух абсолютно разных людей в последний день их жизни, и они полюбили друг друга. Они могли и не увидеться, если бы не знали, что умрут тогда. И осознали, как каждый из них особенно дорог только в последние часы своей короткой жизни.       — И как же они узнали, что умрут? — Вики уловила заинтересованность в глазах демона.       — Им сообщил об этом секретный Отдел смерти. Никто не знает, откуда его работники получают даты гибели живущих людей, — девушка говорила всё так, будто рассказывала сказку. Её слова лишились монотонности и обрели загадочное выражение, — Они просто звонили всем в полночь и сообщали, что в течение дня эти люди должны умереть. Как и от чего умалчивали.       Алые зрачки блестели от вызванного интереса. И Вики хитро подметила, что есть некая вероятность того, что Люцифер — злюка-любитель читать книги. И самое главное было для неё, не забыть эту мысль.       — Что убило героев?       Уокер на секунду решила обдумать ответ, затем произнесла:       — Их любовь.       Пускай лицо демона ничего не выражало, но Вики была уверена, что по его взгляду было понятно, насколько демон потрясён. Воспользовавшись его молчанием, она продолжила:       — Я не понимаю тебя, Люцифер. Ты считаешь людей ничтожными, хотя это не так. Они делают открытия для всего человечества, спасают других, отдавая свою жизнь, и, — зевнула, — это только малая часть того, совершается. Конечно, глупо рассматривать только положительные факторы, но на фоне ссор ангелов и демонов о важности званий в их вечности, иногда кажется, что люди ничем вас не хуже. У них нет ваших возможностей, но они не глупы, как ты думаешь.       Вики всё не переставала зевать, что побуждало Люцифера закрывать глаза всё чаще и чаще.       От блаженства.       — И что бы ты поменяла в свой последний день? — произнёс демон, удивив своим вопросом Уокер. Она задумалась.       — Полагаю, я бы попрощалась с отцом и близкими. Но если бы у меня осталось после этого время, то ушла бы в парк написать свой последний в жизни этюд. Возможно, это стало бы чем-то символичным и связанным с уходящим временем, — рассмеялась Вики, — должно быть то, что заставило бы других задуматься о своей жизни. Хотя странно придавать смысл тому, что для тебя после смерти станет бессмысленным. Однако мне было бы приятно, если это кому-то поможет.       Люцифер мысленно поставил в голове звёздочку о том, что Вики Уокер — маленький любитель искусства.       — Сама благодетель.       Непризнанная закатила глаза и пихнула подушку. Усмешка не сползала с лица Люцифера. Он в последний раз посмотрел в серебристые глаза, уже не разбирая собственные мысли. Уокер хлопала ресницами так, что это завораживало демона.       Так, как может делать только она.       — Ложись спать.       Они устроились поудобнее и прикрыли глаза. Люцифер начал засыпать, как услышал последний зевок и слова:       — Эх, знал бы ты, сколько великих писателей было. Какие книги они создали о революциях, проблемах в обществе, внутренних переживаниях, о жертвах ради любви и об искусстве… Ах, спокойной ночи, Люцифер, — произнесла Вики и уснула.       И тебе.       Вроде бы раздалось в его голове.

      »… Я одновременно и обожаю это чувство, и ненавижу его».