Поношенная любовь

      По личной статистике Люцифера приятного утра быть не может. Где бы он не проснулся, везде не так хорошо, как хотелось бы. В Аду слишком мрачно, а на Небесах тошнотворный свет сует отовсюду. Дома нескончаемые крики душ, а в кампусе слышны писклявые скворечные песни, из-за которых вянут уши. Его бесило и то, что каждый день превращался в колесо сансары. Утро демона не могло не начаться без тяжкого подъема, ленивых движений ладоней по лицу, бодрого умывания, привычного ритуала выбора одежды, подходящей дряблому настроению, и несчастной ухмылки в зеркале. Каждый день запускался после озвучивания в голове самой первой мысли. И в девяносто девяти процентах случаев Люцифер произносил лишь то, что в очередной раз наступил очередной гребаный день.       Внезапно раздался хлопок двери. Обычное движение и знакомый звук. Однако это стало хорошей причиной возникновения другой мысли. И это было даже не просто предложение, а вопрос. Сначала был вялый и невнятный. Голова будто набилась ватой, из-за чего слова все никак не выстраивались в правильном порядке. Поэтому срочно потребовалось провести рукой по простыне. Подушечки пальцев натыкались лишь на складки нежной ткани. И с каждым движением буквы становились яснее и четче. Казалось, сразу за вопросом с кончика языка спрыгнет и ответ. Будто он уже был готов взлететь вверх, раствориться в пустоте и…       — Ушла.       Люцифер умел подпортить жизнь и себе. Можно ведь хоть раз позволить помечтать? Хотя бы на секунду представить, что девушка не покинула его, а всего лишь отошла в ванную. Потом она вернется, и они продолжат свой разговор. О чем они болтали? Точно, о книгах. У Люцифера дома были огромные стеллажи с сотнями книг. В них хранились как самые древние экземпляры, так и более современные. В кампусе у него стоял небольшой шкаф с коллекцией самых любимых произведений, по соседству с которыми приютились учебные пособия. И абсолютно каждый переплет содержал в себе потертые страницы с грифельными рисунками и записями. Записки сумасшедшего, говорил демон. Пляшущие буквы, значение которых поймет только он. И абсолютно каждое издание ощутило на себе холод серебра, который плотно прилегал к желтым страницам. Это была закладка, подаренная матерью. С одной стороны сияла когтистая лапа птицы, а с другой был заострённый конец с прорезью. Птичья лапа предназначалась для крепкого захвата излюбленной мальчишкой клубники. А острый серебряный конец просовывался между страницами и служил остановкой читаемого сюжета. Один из немногих подарков, полученных Люцифером от самого родного и близкого ему существа.       Сколько одних и тех же книг Вики и Люцифер прочитали? Какая для нее самая любимая? Она говорила, что училась на архитектора. Умеет ли она рисовать? Архитекторы же умеют рисовать, верно? Или что они делают? Архите… Архитекторируют? Архитекторят? Может, ей не нравится читать книги. А вдруг глупая Непризнанная настолько далека от бессмертных, что не в состоянии найти между строк то, что находит для себя демон? То, что помогает ему забыться, раствориться в собственной фантазии, почувствовать себя частью истории, хоть и выдуманной. Это ведь такое трепещущее концы перьев чувство. Ты предвкушаешь, что произойдет дальше, строишь догадки, шепчешь диалоги в том же тоне, что и персонажи, представляешь интерьер и внешность всех лиц.       Однако, настолько интересных книг в мире бессмертных так мало, что стыдно произнести в слух точное количество. Там едва наберется десяток. Это всегда очень разочаровывало Люцифера. Поэтому каждый раз, когда ему надоедало прочитывать один и тот же любимый роман, он прибегал к историческим томам. Безусловно, фантазией они не блистали, зато основаны на настоящих событиях. Интересно и полезно, считал демон. Вообще, во времена первых серафимов и высших демонов, ещё до первой войны между бессмертными, небесная литература была обширная. Но большинство книг утеряно или сожжено в результате всех событий, произошедших за века. Некоторые хранятся в бесконечной адской библиотеке, которую Люцифер за всю свою долгую жизнь изучил едва ли на треть.        Демон выдохнул с отвращением, приподнялся, оглядел комнату и рухнул обратно на подушки. Шероховатые ладони гладили лицо, пытаясь смахнуть с хозяина остатки сна. Глаза принялись рассматривать потолок, выложенный графитовой плиткой. Люцифер наизусть знал каждую трещину, неровный шов и битые углы. Посмотрел на верхний левый край — вспомнил о всех задачах на день. Обратил внимание на нижний правый угол — вспомнил о предстоящем разговоре с Геральдом по поводу экзаменов. Но алый взгляд невзначай упал на середину, в место, где откололся кусок плитки. Перед ним открывалось маленькое тёмное отверстие. Казалось, что там периодически поблескивает лучик света. Откуда там может взяться свет? Скорее всего это воображение демона играет с головой.       Однако крупицы этого слабого света хватило, чтобы заставить дьявола подлететь с кровати, словно она обожгла его крылья. Люцифер рассеянно сгребал вещи из гардероба. Из кучи тряпок он достал одежду. Пытаясь быстро собраться, демон просовывал ногу в штанину, но запутался в ткани брюк, из-за чего пару раз чуть не упал. Натянув на себя вещи, он быстро умылся и побежал к двери. Но, вспомнив, что не обулся, начал возвращаться к тумбе с вещами, споткнулся и влетел в деревянную мебель. Ударился бедром об угол и осыпал проклятиями этот только начавшийся гребанный день. Люцифер стоял, опиравшись на тумбу, и растирал ушибленное место. Глаза пытались найти причину его унизительного падения.       Вдруг он заметил на полу пару блестящих балеток. Они мирно лежали возле двери. Хотя лучше сказать, что они уже были разбросаны в разные стороны. Люцифер сел на карточки и стал рассматривать их, делая самый честный вид, будто не знает, кому они принадлежат. Он вертел в ладонях обувь и по-дурацки улыбался. Что в этом послужило причиной детской радости, демон никогда не признается. Поймав свое чересчур веселое отражение в зеркале, Люцифер отшвырнул от себя балетки и тотчас выпрямился, обулся и открыл дверь. Настолько противен ей, что Непризнанная сбежала от него, забыв свою обувь, подумал демон. Только дверь отворилась, как перед ним нарисовалась уродливая горгулья с крыльями.       — Парки, — пренебрежительно бросил Люцифер.       — Хозяин ждет вас для разговора, господин.       Люцифер сжал кулаки и глубоко вздохнул. Хозяин, выплюнул он. Хозяин омерзительных тварей и судьбы своего отпрыска. Блядство — это все, что приходило на ум брюнету. Блядство и блядская судьба. Он совершенно не рассчитывал встречаться с отцом с самого утра. Гребаное утро.       — Это может подождать? Мне нужно идти на занятия.       — Хозяин сказал привести вас немедленно, — демон оскалился и из его рта стала течь то ли слюна, то ли сгусток крови. Ярко-желтые глаза светились и вовсе не моргали. Само существо было в два раза меньше сына Сатаны и имело привычку сидеть сутулившись. Когда оно сидело в ожидании, то всегда наблюдало за собеседником исподлобья, сверкая зрачками, — говорят, на вас пришел донос.       — От кого? — глаза Люцифера излучали алый свет. Его челюсти скрипели от негодования.       — Не знаю, господин. Вам нужно встретиться с хозяином, — прохрипело существо, — это касается вчерашнего вечера.       И они ушли, оставив балетки на полу.       Вики Уокер отчаянно бежала по коридорам адского корпуса. Как говорят люди, бежала так, что пятки сверкали. Однако ноги девушки уже давно испачкались в пыли и уже не были такими чистыми. Здесь направо, потом еще раз направо, затем налево и снова проход с той же самой картиной. Вики уже перестала считать, сколько времени носится по лабиринту коридоров в надежде найти выход. Тяжело вздохнув, она направилась в другую сторону и наткнулась на широкую парадную лестницу. Восторга не было предела! Хоть что-то новое на пути. Ступени сделаны из темного, гладкого и блестящего камня. Коснувшись их, ноги тут же вздрогнули от холода. Перила выполнены из серых костей, соединенных в незамысловатые рисунки или узоры. Выглядело жутко и одновременно интересно. Вики аккуратно спускалась вниз, не решившись коснуться этих перил. Она была уверена, что кости раньше кому-то принадлежали. Оказавшись внизу, девушка увидела огромный зал, освещенный золотыми люстрами. Напротив лестницы разместилась дверь. Да это настоящие ворота, подумала она. Вики прошла бы мимо, если бы не громкие голоса, доносившиеся из-за этой двери. Почему-то чужой разговор привлек её, и она подкралась ближе. Ставни не были заперты, открывалась небольшая щель. Непризнанная заглянула и стала рассматривать, что послужило предметом её интереса. Она забыла напрочь, зачем бежала и куда. Девичье любопытство взяло вверх над ней. Хотя любой проходящий демон удивится, увидев босую Непризнанную в мятом платье и с растрепанной прической. Но ей так было всё равно.       — С чего это учителя решили, что школьные дела должны касаться меня? Может, ты хочешь что-то рассказать мне, сын?       Вики, слегка открыла массивную дверь, чтобы лучше разглядеть участников беседы. В её глаза сразу бросился высокий, хмурый мужчина с сединой и алыми глазами, такими же, как и у Люцифера. Он стоял в черном смокинге с кроваво-красным галстуком, сложив руки на поясе. Крылья устрашающе возвышались позади своего хозяина. Они были огромными даже в сложенном положении, но, как показалось Вики, их размах должен быть в разы больше, чем у Непризнанного. Досада охватила девушку. Она всё никак не могла увидеть лицо второго участника диалога. Поэтому пришлось приоткрыть завесу тайн на миллиметры, надеясь, что дверь не станет предательски визжать.       — Отец, я понятия не имею, что вчера произошло. После ужина я сразу же отправился в свою комнату, — произнес твёрдый, уверенный и в то же время холодный голос.       — Ты не врешь мне? — мужчина с сединой сделал ленивый шаг вперед, склонив голову набок.       — Не вру.       — Хорошо-хорошо, — задумчиво вторил незнакомец. Он опустил взгляд на пол, делая вид, что блеск его чёрных туфель — это самое что ни на есть интересное занятие в этой вечности. Вдруг мужчина посмотрел исподлобья горящими красными глазами и резко протянул руку вперед. Раздался хлопок, затем удар по поверхности, — Было бы хорошо, если бы это являлось правдой. Ведь ты прекрасно знаешь, что бывает, когда мне лгут. Верно, сын? Я хочу лично убедиться в том, что ты, мелкий ублюдок, верен своим словам.       Дверь с противным скрипом слегка отворилась. Парень, лежащий на полу, чувствовал, как горячая кровь мелкой струей течёт из носа и скатывается с губ. Удушающая хватка его отца расположилась на шее, не давая возможности сделать какое-либо движение. Да он и сам не хотел что-либо предпринимать. Парень покорно лежал.       Серый блеск пробежался по бордовой крылатой массе, окутанную в тёмную одежду. Удивление, и очень даже неприятное, не заставило себя ждать — Люцифер.       Он напоминал себе, что родился с поводком, который не по своей воле оказался в руках его жестокого и бескомпромиссного родителя. Всегда ругался на судьбу за то, что с первого дня своего появления вдохнул адский воздух, еще даже не успев совершить ни одного греха. За него уже все решили: где родится, кем родится, у кого родится и для чего родится. Ему ничего не оставили, никакого выбора. Демоны нарушают все правила. Парадокс, жизнь Люцифера состоит из его собственных заповедей, которые ни в коем случае нельзя нарушать. Ибо за каждым нарушением следует наказание.

Первая заповедь: всегда угождать своему родителю

      Демон что-то почувствовал сквозь удары кулаков по своему лицу. Что-то до тошноты знакомое и то, что он не хотел бы сейчас чувствовать помимо боли. Да даже боль была намного приятнее в тот момент, чем это. Он слегка повернул голову, как позволяло его положение, и посмотрел на щель между огромными дверьми в зале. И в тот момент Люцифер хотел разнести в труху весь этот блядский дворец с его блядским отцом. Ибо в этой гребаной щели сверкали серебряные глаза Вики Уокер, энергия которой содрогалась от испуга. И эти импульсы страха дошли до него, а значит и до отца. Будто прочитав мысли Люцифера, мужчина с сединой остановился и неодобрительно кивнул в сторону дверей.       — Парки, кто там пытается вломиться? — прошипел отец.       Прислужника передёрнуло от требовательного и устрашающего тона, и он быстро на голых пятках побежал к проходу. Вцепившись когтями в древесину, он отворил одну из дверей, выглянул и повернулся обратно к хозяину.       — Здесь никого нет, господин.       Да, сверкая пятами и дрожа от волнения, Вики Уокер бежала мимо стражи сквозь жаркие коридоры. Бежала так, что в голову ни одна мысль не могла достучаться. В ушах звенело. Сумасшедшее биение сердца, казалось, раздавалось по всему телу. Удивительно, но единственное, что вырвалось из её уст возле тех огромных дверей, так это: «Вот же блядь». Наконец, она достигнула ворот, которые вели в школу ангелов и демонов. Вики остановилась, чтобы отдышаться. Она уперлась руками об колени и жадно глотала воздух. Правда, девушка так быстро бежала, что ей хотелось непременно выплюнуть свои легкие. Тошнота накатила её. Немного успокоившись Вики взмахнула крыльями и улетела, надеясь больше никогда не возвращаться в этот Ад.

***

       — По какому из всех девяти кругов Ада тебя носило?!       Мими сидела на пуфике напротив туалетного столика и с дьявольской злостью наблюдала за тем, как Вики Уокер отчаянно пыталась привести своё глупое непризнанное дыхание в норму.       — Я искала тебя полночи! — отчитывала демонесса, — Спрашивала у всей Преисподней, где тебя видели в последний раз…       Игнорируя грозный голос подруги, Вики кое-как доплелась до своей кровати и с грохотом упала на неё. Руки раскинулись по разные стороны, а крылья обессиленно легли на покрывало, касаясь мягкой поверхности каждым серым пером. Из нежных розовых губ вырвался тяжёлый вздох, который после себя вызвал приятное облегчение.       — И знаешь, что мне сказали? — всплеснула Мими руками, но это не вызвало у Уокер никакого любопытства, — Что ты, черт тебя подери, ушла с АСМОДЕЕМ!       Лёгкая дрожь пробудилась на коже.       — А черт таки чуть не подрал, — прошептала Вики.       — Честно, Вики, я думала убить тебя при первой же возможности, стоило бы мне увидеть твоё восхитительно милое лицо!       Непризнанная бесстрастно смотрела на Мими. Было что-то в дьявольском взгляде помимо сверкающих от злости красных зрачков. Где-то среди их блеска скромно сидело облегчение. Вряд ли кто-то из живущих в бессмертном мире смог бы истолковать, что сотворила бы душа дьяволицы, не обнаружив свою подругу еще через час. Однако лицезреть в тот момент строптивую соседку — было одним из самых радостных занятий для Мими.       — Все говорили, что Асмодей побежал за тобой на выход. Я тут же вышла в коридор и увидела, угадай кого? Представь себе, я нашла этого полоумного идиота, скрученного на полу! Он лежал и скулил, как щенок и, о Шепфа, мне так было страшно за тебя! Ади и я пролетели всю округу, но не нашли тебя. С кем ты была, Вики?       — Ни с кем.       — Не поняла, — возмутилась Мими.       — Я мало что помню, — Вики приподнялась и села на кровать, оперевшись на подушку. Ее ладони сложились в замок и спокойно легли на бедра. Абсурд всей ситуации был в том, что, на самом деле, она все помнила, но напрочь отказалась произносить правду. Вернее, Вики решила рассказать историю, вычеркнув из нее Люцифера. По сути, это недосказанная правда, размышляла она, но это то же самое, что и ложь. Почему девушка не признается? Да потому что из ее русой головы все никак не изгонится образ Люцифера, лежащего на полу в собственной крови, — Асмодей хотел силой затащить меня в постель, но кто-то лишил его сознания и помог мне добраться до комнаты. В итоге я проснулась в чужом месте, где никого не было. Как только опомнилась, собрала вещи и убежала.       — Поверить не могу! Вот он подонок! Сам ведь говорил, что его тошнит от Непризнанных… Урод! , — кричала Мими, разбрасывая вещи по сторонам, — Он ведь мог покалечить тебя! Или ещё хуже, — она подбежала к Вики и принялась рассматривать её лицо, руки и ноги. После дьяволица увидела свежий порез на бедре, и глаза вспыхнули ядовитой краснотой, — Это что еще такое? Ритуальный нож? Блядский ублюдок! Пусть он только попадется мне на глаза! О Шепфа, я прикончу его! Он думает, что ему все в этом мире позволено?! Совсем наплевал на правила. Неужели ты даже не знаешь, кто тебя спас от этого чокнутого?       Вики Уокер закусила губу и опустила взгляд. Ты вполне можешь сказать ей, тогда почему же молчишь, спрашивала она себя. Но так и не нашла ответ на собственный вопрос.       — Понятия не имею. Асмодей напоил меня чем-то, что помутняет разум. Я ничего не помню.       — Прости меня… Я… мне стоило быть рядом, — Мими с жалостью смотрела на Вики, — Не представляю, что могло бы произойти, если бы за тебя не вступились. Вечно моя голова не там, где надо.       — Не вини себя в том, в чем виноват Асмодей, — Вики по-доброму взглянула на взволнованную подругу, — я не держу на тебя зла, не переживай.       Виноватые глаза Мими забегали. Она глубоко вздохнула, смахнув с себя всю грусть, и присела рядом с Непризнанной.       — Я рада, что все обошлось. Но это все так просто оставлять нельзя! Нужно рассказать учителям об Асмодее.       — По-твоему это поможет?       — Да, мы покажем им порез на твоей ноге. Даже для убедительности попросим их заглянуть в воспоминания. Этот урод должен ответить за свои поступки.       Внутри Вики все вдруг похолодало. Воспоминания. Она же все помнила так хорошо: коридор, Асмодей, кровь, Люцифер, книги, кровать, зал, кровь, Люцифер. И Люцифер играл там далеко не последнюю роль. «Учителя не оценят этот ванильно пижамный тандем на моей кровати», — проскользнуло перед сном из его уст. Непризнанная готова ударить себя по лбу миллион раз. Ведь догадывалась, что если учителя узнают об их весьма странной ночной связи, то ни ей, ни, опять же, Люциферу не сдобровать.