Любовь во время карантина

Накануне Рождества Снейпу отчего-то сделалось совсем тоскливо. Обычно он равнодушно относился к любым праздникам: в детстве ему привили к ним столь стойкое отвращение, что, став взрослым, он так и не научился получать от них хоть малейшее удовольствие. Зато Поттер, будучи, по сути, совершеннейшим мальчишкой, явно пытался справить это странное Рождество как положено. Вот и сегодня он с гордостью продемонстрировал Снейпу стоявшую в углу гостиной наряженную елку. – Кричер откуда-то приволок, представляешь? – они уже месяц назад договорились обращаться друг к другу на «ты». Это случилось как-то само собой, после того, как вслед за невербальной Поттер довольно легко овладел беспалочковой магией. – Представляю, – вздохнул Снейп, покосившись на свою неукрашенную гостиную, показавшуюся ему вдруг особенно мрачной. – А хочешь, справим Рождество вместе? – неожиданно предложил Гарри и тут же густо покраснел. – В смысле поставим на праздничный стол Сквозные зеркала, поздравим друг друга и все такое... – он смутился еще больше, не зная, как сказать, что приготовил Снейпу подарок – редкую книгу по зельям из библиотеки Блэков. – Я что-то не в настроении, – кисло произнес Северус, теребя в кармане конверт с билетами на Чемпионат мира по квиддичу, который должен был состояться в Аргентине ровно через год. Эти билеты, раздобытые Снейпом через Перси Уизли, являлись для него чем-то вроде луча маяка, ведущего рыбаков в беспросветном мраке. Надежды, что в следующем году эпидемия непременно закончится и они с Гарри обязательно поедут на этот мордредов Чемпионат. И неважно, что Снейп терпеть не мог квиддич. Ради удовольствия Поттера можно было и потерпеть. – Много работал в лаборатории, но все без толку, – добавил он. – Устал как собака и как раз собирался лечь спать. – Понятно, – расстроенно протянул Поттер. – Тогда конечно! Ложись. Счастливого Рождества, Северус! – Счастливого Рождества, Гарри! *** – Так дальше не может продолжаться! – Снейп раздраженно мерял шагами свою небольшую гостиную. В последние недели он находился в полном раздрае. Эротические сны о Поттере становились все жарче и раскованнее. И если раньше они обескураживали и злили Снейпа, то сейчас он ждал их, точно художник вдохновения. И, кстати, о вдохновении: стоило Поттеру не появиться во сне хотя бы одну ночь – работа в лаборатории тут же стопорилась. Секс с Гарри – пусть и воображаемый! – настолько стимулировал процесс создания «Антиволдида», что Северус приобрел привычку ложиться покемарить днем на час-полтора, в надежде вновь обладать своим зеленоглазым наваждением. И вот теперь это предложение отметить вместе Рождество... – Тоже мне – «вместе»! – ворчал Снейп, метавшийся из угла в угол, как дикий зверь в клетке. – Через зеркало! Может, нам еще и сексом заняться через это мордредово стекло? Заодно и дистанцию не нарушим! А впрочем, какая, к Мордреду, дистанция? Я переболел и выздоровел, Поттер, насколько мне известно, здоров. Так зачем же мы изводим друг друга? *** Рождественским утром тишину Блэк-хауса разорвал громкий стук в дверь. – Никого нет дома! – дружно завопили Кричер и леди Вальбурга, совершенно забыв, что вирус абсолютно неопасен для них обоих. – Ну-ка, цыц! – прикрикнул на них Гарри. – Я сейчас сам посмотрю, кто там пришел. – Маску надень, – заботливо подсказала миссис Блэк. – И перчатки, – проквакал Кричер. – Лучше уж сразу маггловский скафандр, – процедил сквозь зубы Гарри, однако покорно нацепил модную, раздобытую на черном рынке Наземникусом Флетчером маску с елочками и шикарные многоразовые перчатки из драконьей кожи, презентованные Джорджем Уизли. Щедро полив ручку Обеззараживающим зельем, он открыл дверь. На пороге стоял Северус Снейп, собственной персоной. В маске и перчатках. В одной руке он сжимал объемистый саквояж, другой – отбивался от вопиллера, оравшего на всю площадь Гриммо о том, что Северус Снейп оштрафован на сто галлеонов за злостное нарушение режима изоляции. – Северус! – поразился Гарри. – Как же я рад тебя видеть! – Ты же сам предложил мне встречать Рождество вместе, – беспечно отмахнулся от вопиллера Снейп. – Я пришел с контрпредложением. Как насчет того, чтобы отметить заодно и Новый год? У меня и подарок для тебя имеется... – Это замечательно! – расцвел Гарри. – Но... – он опасливо покосился на вспыхнувший прямо в воздухе алый конверт, – как же штрафы? – Да Мордред с ними, со штрафами! – Снейп шагнул в прихожую и стянул совершенно ненужную ему маску. – Мы так с ума сойдем в одиночестве с этим карантином! Я – здоров, ты – тоже, чего зря время терять? *** То, что произошло между ними буквально несколько минут спустя, Гарри и Северус еще долго не могли вспоминать без накатывавшего тут же возбуждения. Это был не просто секс двух друзей по переписке. Это был ураган, тайфун, сметающее все на своем пути цунами. Такое не могло присниться ни в одном самом эротическом сне. Увлекшись процессом, они в клочья порвали любимую мантию Снейпа (не следовало пришивать на нее столько крючков и пуговиц!), майку Гарри, а также сломали кровать в хозяйской спальне. Раритетный предмет мебели, привыкший к чопорному и степенному исполнению супружеского долга, не выдержал творившихся на нем африканских страстей. После того как кровать с оглушительным грохотом развалилась под ними на куски, Гарри и Северус ненадолго прервались, но лишь для того, чтобы трансфигурировать из обломков удобный диван, на котором и продолжили заниматься любовью до раннего утра, поставив, вероятно, новый рекорд Гиннесса по количеству оргазмов за ночь. Вечером того же дня, залечив пострадавшую задницу Гарри, ко всему еще и усыпанную засосами, Северус отправился в лабораторию. Теперь он был абсолютно твердо уверен, что в самые ближайшие дни изготовит противовирусное зелье. *** – А я говорило, что они будут прекрасной парой! – довольно прошептало Сквозное зеркало, воспользовавшись отсутствием Снейпа, которого немного побаивалось. – Сразу нужно было меня слушаться, а не терять даром драгоценные месяцы! И все-таки невооруженным глазом видно, что на сексуальном поприще они оба – желторотые юнцы. Может, посоветовать им несколько поз поинтереснее из арсенала моего прежнего хозяина? А впрочем, лучше я, пожалуй, помолчу. Целее буду...