Любовь во время карантина

В это же самое время в лаборатории в Коукворте Северус Снейп пытался изготовить очередную порцию «Антиволдида». Если раньше он принимал настигавшие его сразу после прочтения писем от Поттера приступы вдохновения за чистую случайность, то теперь сомневаться больше не приходилось: общение с Гарри, бесспорно, действовало на него в качестве катализатора. И чем дольше длилось это общение, тем лучше работалось Снейпу над противовирусным зельем. Так случилось и сегодня. Едва урок по невербальной магии завершился, Северус прямо-таки почувствовал непреодолимый зуд в пальцах, которым немедленно требовалось чем-то себя занять. И желательно – чем-то полезным. Вероятно, именно для того, чтобы унять зуд в пальцах, Снейп и простоял над котлом до рассвета. Лишь удостоверившись в том, что «Антиволдид» приобрел необходимый кроваво-красный цвет, он погасил под котлом пламя и отправился отдыхать, надеясь к вечеру испробовать зелье сперва на себе, чтобы убедиться в его безопасности, а затем отослать его другому отважившемуся участвовать в эксперименте сотруднику. В ту ночь, а точнее в тот день, Снейпу приснился странный (хотя нельзя сказать что неприятный) сон. Начало у сна было вполне нейтральным. Северусу снился их с Поттером урок. Поттер никак не мог освоить нужное движение палочкой. Снейп уже вспотел, раз за разом демонстрируя своему бестолковому ученику, что от него требуется. Вконец разозленный, он схватил со стола Сквозное зеркало и внезапно очутился в гостиной Блэк-хауса. Лицом к лицу с Поттером. – Профессор! – от неожиданности Гарри выпустил из рук свое зеркальце, которое с печальным звоном разбилось на сотни крошечных осколков. – Как же мы будем теперь заниматься? – Поттер присел на корточки, сокрушенно разглядывая стеклянное крошево на полу. – Вот так, – Северус опустился на колени рядом с ним и дотронулся кончиками пальцев до лица Гарри. В следующее мгновение они уже целовались, будто двое сошедших с ума от буйства гормонов подростков. Сталкивались носами, зубами, языками, а потом... Снейп проснулся. Сердце в груди бешено билось, внизу живота разливалась приятная тяжесть, а в пальцах опять ощущался знакомый зуд, однако в лабораторию Снейпа совершенно не тянуло. Плохо соображая, Северус накрыл ладонью пах. Да, это было именно то место, куда сейчас явно стремились его пальцы. Приспустив пижамные штаны, Северус расставил ноги пошире и взялся за эрегированный член, думая о человеке, которого до этого момента никак не мог назвать объектом собственных сексуальных грез. О Поттере. Кончив так, что его еще какое-то время мелко трясло, точно в лихорадке, Снейп стал анализировать, какого Мордреда тут произошло. Обладая аналитическим складом ума, он прежде всего решил пойти от противного и исключить любовное воздействие извне. Приняв холодный душ, чтобы не позволить мыслям о Поттере снова привести его в состояние крайнего возбуждения, Снейп сварил себе кофе, достал все послания от Поттера и принялся исследовать их на наличие Амортенции. Чисто теоретически влюбить в себя кого-нибудь с помощью пропитанного Амортенцией письма было возможно, хотя и очень трудно. Гораздо труднее, чем, скажем, отравить. Кроме того, Снейп недоумевал: зачем Поттеру вообще понадобилось влюблять его в себя? Разве что от скуки! Или от одиночества. Затягивавшийся карантин нередко заставлял отчаявшихся выйти на свободу людей совершать абсолютно безумные поступки. В «Ежедневном пророке» в разделе объявлений все чаще упоминались браки по переписке, и Снейп с мстительным злорадством ожидал, когда же у сочетавшихся таким странным союзом волшебников появится потомство, зачатое с соблюдением разрешенной Министерством магии дистанции. Однако к ним с Гарри весь этот бред не имел ни малейшего отношения. Или все-таки имел? Иначе чем объяснить ту таинственную взаимосвязь между письмами Поттера и успехами Снейпа в лаборатории? А успехи, несомненно, были. На следующий день, как раз накануне их с Поттером очередного сеанса связи через Сквозные зеркала, Снейп получил колдофото от своего нового подопытного кролика. «Кролик» с выражением сумасшедшего восторга на фиолетовом лице демонстрировал пышную шевелюру серо-буро-малинового оттенка. В приложенном к колдофото докладе сообщалось о полном исчезновении диареи и кашля. Теперь, после столь впечатляющих успехов, о которых Снейп, разумеется, написал исполняющему обязанности Министра магии Перси Уизли, ему предстояло попробовать вывести какого-нибудь добровольца из магической комы. Борьбу за возвращение естественного цвета лиц и тел волшебников Британии Снейп решил оставить на потом. В конце концов, из всех симптомов «Волдида-1998» этот был наименее неприятным. *** Следующие несколько недель дались Гарри и Северусу совсем непросто. И если Снейп мастерски умел скрывать свои чувства от посторонних, то Поттер, влюблявшийся в него с каждым сеансом связи все сильнее, страшно боялся выдать себя и предстать перед объектом своей влюбленности в идиотском свете. Иное дело – сны. Там оба вольны были творить друг с другом все, что душе угодно, ничего не стесняясь и ни от кого не прячась. Особенно разгулялась фантазия Гарри после того, как в Запретной секции библиотеки он раскопал тоненькую брошюрку, описывавшую все прелести мужского секса. Кому принадлежала книжка и почему на ее обложку было наложено больше защитных заклинаний, чем на все фолианты по самой темной магии, так и осталось загадкой. Так или иначе, знания, почерпнутые Поттером из сего любопытного пособия, немедленно отразились в его снах, становившихся день ото дня все жарче и откровеннее. Начитавшись полезной, но весьма возбуждающей литературы, Поттер понял, что одной дрочки ему катастрофически мало. Сгорая от стыда, коря себя за распущенность и сделав все возможное, чтобы послание ни в коем случае не попалось на глаза вездесущему Кричеру, Поттер заказал с совиной почтой несколько тюбиков смазки и анальную пробку, снабженную специальным встроенным вибратором и подробной инструкцией к использованию. Получив вожделенную посылку, Поттер сразу же отправился в спальню, взмахом палочки задернул шторы и зажег дюжину свечей для создания интимной обстановки. Быстро избавившись от одежды, он внимательно изучил прилагавшуюся к пробке инструкцию. Несмотря на то, что производители анальной игрушки клялись и божились, что она идеально подходит для первого раза, Гарри чувствовал, как его заметно потряхивало от волнения. Однако неистребимое гриффиндорское упрямство, смешанное с любопытством, пересиливало страх. Выбрав лубрикант с нежным, чуть горьковатым запахом жасмина, Гарри устроился поудобнее на постели, развел согнутые в коленях ноги пошире, приставил обильно смазанную ароматной субстанцией пробку к анусу и... – Пальцами, пальцами сперва нужно разработать! – раздался с прикроватного столика ворчливый голос. – Ай! – завопил Поттер, от неожиданности вогнавший пробку в анус практически до упора. К чести производителей, та действительно чудесным образом настолько уменьшилась в размерах, что, кроме небольшого дискомфорта, Гарри ничего такого ужасного не ощутил. Только сейчас, с вибратором в заднице, Гарри запоздало вспомнил, что по собственной глупости оставил в спальне Сквозное зеркало, обожавшее, не хуже Кричера, давать советы. – Что за молодежь пошла? – нимало не смутившись, продолжал брюзжать магический артефакт. – Ничего-то они не умеют! Вот мой прежний хозяин… – А можно ты не станешь делиться со мной подробностями интимной жизни других магов? – взмолился Гарри. – Мордред, как теперь вытащить ЭТО? – в панике пробормотал он. – Проще простого, – опять нахально встряло зеркало, – возьмись за основание и потяни. Гарри попробовал сделать так, как порекомендовал вредный артефакт, но, вместо того чтобы выскользнуть из ануса, пробка с легким жужжанием завибрировала, массируя простату. – Ох! – застонал Гарри, выгнувшись дугой на постели. – Мордред... Мерлин... Северус! – Ты уж определись, с кем из этих троих хочешь переспать, дружок, – подкололо его зеркало. Впрочем, вряд ли сжимавший в руке собственный член и находившийся на грани оргазма Поттер сумел бы сейчас оценить блестящий юмор своего настырного собеседника. *** Теперь каждые два дня Гарри действительно приходилось очищать сознание, иначе, взглянув ему в глаза, Снейп мог бы увидеть такое, что брошенная в голову банка с тараканами показалась бы Поттеру сущей безделицей!