Метод против нападения

      Я пришел домой и сразу написал другу.

Как себя чувствуешь? 14:25

      Игорь обычно долго отвечал, поэтому я отложил телефон и решил пока переодеться. Он довольно часто болел. В отличие от Ленки, у него здоровье не ахти, любая вспышка гриппа или пик сезонной простуды, и этот сразу валялся в кровати. Недоразумение, ей Богу. Но кое чем природа его все-таки наградила, огромным…запасом памяти в черепной коробке. Игорь запоминал все на лету, и если нам с Ленкой приходилось учить, играть в ассоциации или тупо зубрить, чтобы что-то запомнить, этот просто читал параграф, выходил к доске, рассказывая все в точности до строчки. Повезло же кому-то, гад. Из завистливых мыслей меня выбил звук сообщения. Нормально, только хреново 14:27       О, оксюморон, а говорил, что не понял эту тему на уроке.

Дома хоть кто-нибудь есть? 14:27

Нет, Ленка на волейболе. Родители на работе. 14:27

Тогда я сейчас приеду 14:27

      Я вышел в коридор, кинул телефон на пуфик, и начал натягивать кроссы. Телефон завибрировал. Не надо, я не умираю, сам себе суп приготовлю. 14:28

Тебя никто не спрашивал. 14:28

      Я вышел из квартиры, закрыл дверь на ключ, вызвал лифт.       Через минуты тридцать был уже у дома Игоря. Пароль от домофона я знал, поэтому не стал беспокоить больного. Поднялся на третий этаж. Нажал на звонок. Зачирикали птички. Что-то по ту сторону двери закряхтело, потом послышался удар. Затем маты. Хорошо, значит живой. Дверь открылась. — Долго ты. — на пороге стоял Игорь, видок у него, честно говоря, был не очень.       Взлохмаченный, сонный, красный, еще и сопливый. Больной опирался на косяк, шмыгал и явно был не рад тому, что ему пришлось вставать с кровати. — Тоже рад тебя видеть, — я прошел за другом, разуваясь на ходу, — ты вроде не хотел, чтобы я не приходил, а теперь недоволен, что долго. — Не хочу тебя утруждать, тем более у тебя там что-то с Никитой. Может, ты вообще никуда идти не хотел. — Ради тебя я хоть на кра... Стоп, а про Никиту ты как узнал? — Действительно, — Игорь махнул головой в сторону Ленкиной комнаты, — удивительно. — Ну и что она тебе рассказала, — мы уже вошли на кухню, я начал хозяйничать. — Особо ничего, что Никита пришел во время перемены, сначала хотел поговорить, опять. Потом после урока прибежал запыхавшийся, извинялся. На свидание звал, — Я уронил кастрюлю от неожиданности. Она издала громкий металлический «звяньк», ударилась о стол и приземлилась на пол, испугав Игоря. — Ты в порядке? — друг, который до этого лежал на кухонном диване, испуганно вскочил и подбежал ко мне. — Да так, — я принял кастрюлю от Игоря. Залез в холодильник, достал овощи и курицу. — тебя дезинформировали, никуда меня никто не звал. — А, то есть в кино пойти с парнем, с которым вы не особо то и друзья, при этом, он предлагал заплатить, это не свидание? — Игорь уже лежал в своем ложе, ворчал и шмыгал. — Нет. — Я нарезал все необходимое и бросил в бульон.       Игорь молчал, я тоже. Мы сидели минут пятнадцать молча, я контролировал суп, Игорь залипал в телефон. Суп уже был готов. — Хочешь тут поесть или в комнату пойдем? — Давай в спальню.       Я взял тарелку, стул и последовал за Игорем, который тоже нес свое «лекарство». Мы молча ели суп, и смотрели Куплинова. — Ты же с ним никуда не пойдешь? — вдруг подал голос Игорь. — Нет, с чего ты вообще это решил. — Просто уточнил. — Он не самый плохой. Нет, он, конечно, мудак, но не самый худший. — Леш, ты идиот. Этот человек месяц назад задирал тебя. — Меня пол школы недолюбливает. — Пол школы не зовет тебя на свидание. — Это не свидание. — Значит ты собираешься идти? — Нет. И что ты, вообще, так волнуешься? — Я же сказал, его поведение странное. Да и твое тоже. У тебя что, стокгольмский синдром? — Слушай, отстань, а, — я неаккуратно бросил ложку в тарелку, часть супа попала на стол. — Я еще ничего не сделал, а ты уже меня отчитываешь. У тебя ведь тоже с ним какие-то истории? Так ведь?       Игорь тщательно доедал последние ложки супа, вылавливая оставшийся грустный кусочек картошки. Уверен, что он пытается выиграть время, чтобы обдумать ответ. — Ничего серьезного у нас с ним нет, он меня недолюбливает, как отличника и гордость школы, — Игорь смотрел в тарелку. — Сама скромность. — Почему я должен скромничать, если это так? — Друг поставил суп на стол, — а он меня раздражает, как хулиган и придурок, который пристает к моему другу. — Ты опять за свое? — Леш. Я волнуюсь. Его изменения странные. Вдруг, он просто проспорил своим друзьям-отморозкам. Заманит тебя куда-нибудь в укромное место и изобьет? Или просто хочет отомстить за тот случай в туалете? Может, ты его гордость задел. — Ох уж эта хрупкая мужская гордость четких пацанов. — Я серьезно. — Я понимаю, но не волнуйся, я никуда с ним не пойду. А если и пойду, то у меня всегда есть перцовка. — Ты идиот, ты знаешь? Упёртый идиот. — Еще и пидр. — Да уж.       Игорь выглядел спокойнее. Похоже он со вчерашнего дня хотел об этом поговорить. Вдруг ему позвонили. Он резко изменился в лице. Посмотрел на меня, потом на телефон, снова на меня. — Леш, это важно, — только сказал Игорь и выбежал на балкон, захлопнув за собой дверь. Я сидел, и ждал друга. Подслушивать не хотелось, может, он себе девушку нашел, а мне стесняется говорить, боится не переживу. Эта мысль меня развеселила, я лег на диван, и начал перечислять, кто бы мог стать девушкой Игоря. Может Милена Богданова, она, вроде, бегала за ним. Или Алена из класса Никиты. Ой, или эта, как ее. Лиза. Она милая. — Так, Леша, мне уже лучше, — Игорь зашел в комнату, закрыв за собой дверь. — Я рад. — Ты не понял, мне лучше, иди домой. — В смысле, я же только пришел? — Нет, вот это уже наглость. — Я понимаю, но мне уже пора делать домашку. — Тупая отмазка. — Леш, я потом тебе все расскажу. А теперь пока.       Игорь буквально вытолкал меня за дверь. Я еле успел напялить кроссовки и захватить портфель. Предатель, а я ведь ему суп приготовил.       Тяжелая дверь домофона не особо хотела мне поддаваться, пришлось приложить усилия. Яркий свет улицы ослепил. Близился Новый год, и это первый раз за все года, сколько я себя помню, в конце декабря был снег, а не грязная серая жижа, напоминающая его. Машины, лавочки у подъезда, качели и горки на детской площадке — всё было окутано белым одеялом.       Когда я ехал к Игорю на улице было еще тепло, но теперь резко ударил мороз. И солнце совсем не спасало. Я прошел вдоль подъезда, завернул за угол, и зашел в небольшой магазин-пристройку «У Ирины». В такой холодный день для полного счастья не хватает только одного — мороженного.       Минут через пять, уже вышел довольный, откусывая орехи от «Ежика». Снова подошел к подъезду Игоря. Стоит ли зайти? Он не особо хочет, но мне нужно знать, что происходит.       Я топтался на месте, пнул небольшой сугроб у подъезда, и направился прочь. Захочет, сам расскажет, не захочет, ну и фиг с ним, тоже ему ничего рассказывать не буду.       Однако далеко уйти не успел, мимо меня пролетел парень. А, стоп, не парень, это же Стрельцов! Он пробежал мимо меня, держал телефон у уха и бегал от подъезда к подъезду. Смачно выругался, там были и «Б», и «Х», и даже «П». В завершении пнул банку у лавочки так, что она почти перелетела весь двор. И направился в сторону остановки. — Эй, сталкер, что ты тут делаешь? — Я крикнул Никите, он обернулся. — О, Лёша, привет, — Стрельцов помахал мне рукой, улыбнулся и подошел. Взгляд его упал на мороженое в моей руке. Он поднял бровь, посмотрел на меня, — Мороженое, серьезно, в минус 15? — Ну да, и что? Я люблю мороженное, — мы стояли на детской площадке, рядом с качелями, на единственной протоптанной дорожке сквозь двор. — Ты сезоном не ошибся? — Начал было саркастически придурок, но вдруг удивленно посмотрел на меня и выдал: — Подожди, а что ты, вообще, тут делаешь? — Я первый вопрос задал. Тему не переводи? Что тут забыл, живешь не тут, в зал тоже ходишь не здесь? Ты что, следил за мной? — Нет конечно, я даже не знал, что ты здесь. — А что ты тут делаешь? — Он на секунду окидывает двор взглядом. — Ищу кое-кого. — И кого же? — Он не спроста тут ошивается. — Слушай, что за допрос? — Я спрашиваю, — этот цирк уже начинает надоедать, я повышаю голос, — что ты делаешь возле двора Игоря? Если ты тут по его душу, то предупреждаю, не смей его трогать!       Не ожидал, что когда-нибудь буду орать на Стрельцова. — Одно дело меня донимать, другое — моих друзей, тем более Гошу! — Воу-воу, не кипишуй, — Никита похоже тоже не ожидал такой реакции, поэтому отошел на шаг. Но услышав имя «Гоша», воодушевился, и подошел слишком близко. — Стоп, Игорь тут живет? Где? — Так я тебе и сказал. — Так, ты подошел, где-то с той стороны, значит — третий или четвертый подъезд. Ой-ой-ой, опасно, когда ненужно, мозги быстро работают. — А ты не думал, что я к магазину иду? Тут вообще-то Ларек за углом. — Так, логично, тогда я точно знаю, что это этот дом, около другого тоже есть магаз, ты бы пошел туда. — Эй, ну ка успокойся, зачем тебе Игорь? Что, девушку увел? — Почти. Так, это сказано слишком серьезно. Срочно сбиваем его со следа. — Слушай, ты же хотел прогуляться? У меня как раз вечер свободный. Пошли в кино? — Игорь за это должен минимум шоколадку.       Никита сощурился, посмотрел в сторону предположительного подъезда Игоря, потом на меня. — Погодь. Сейчас приду.       Мой собеседник направился в сторону подъезда, как раз на такое расстояние, чтоб я не услышал, что он будет говорить. Снова позвонил, и, похоже, на том конце провода ему снова не ответили. Он сдался, что-то написал в телефоне. И вернулся ко мне. — Ладно, идем. Тут вроде кино где-то есть. — На что пойдем хоть? — Не знаю, посмотрим, что там сейчас идет.