Метод против нападения

      После разговора с отцом мне стало намного лучше. Я даже сел за математику, что было невероятной роскошью для математички. Ближе к восьми вечера написал Никита. Я тут недалеко, могу подойти к твоему подъезду, нужно поговорить 19:36

Блин, нужно было сразу его заблочить.

Что тебе нужно? 19:36

Поговорить 19:37

Логично-логично.

Также, как и в прошлый раз? 19:37

Бля, ты спустишься или нет? 19:37

Даже интересно стало, что он хочет сказать. Я выждал драматическую паузу.

Окей. 19:39

Даже точку поставил. У, почувствуй мой пассивно-агрессивный гнев! Через пятнадцать мне пришло сообщение.

Выходи 19:55 Я отложил телефон, высунул голову в коридор, чтобы меня было лучше слышно. — Пап, я выйду на минут десять? — Все хорошо? — голос отца звучал обеспокоенно. — Да, там Никита на улице, он хочет поговорить. Отец не отвечал, я даже подумал, что он не расслышал. — Ладно, иди. Только перцовку возьми. — наконец-то донеслось из гостиной.       Я натянул кроссы, накинул куртку и быстро спустился по лестнице. На улице, в свете фонаря стоял Стрельцов. — Привет, — он протянул руку, чтобы поздороваться, но я решил проигнорировать жест и прямо спросил: — Привет, о чем хотел поговорить? — Ты хочешь прям тут? — Он махнул в сторону скамейки, на которой сидели три девочки, на вид шестой или седьмой класс. — А куда ты хочешь пойти? Я не особо тепло оделся.       Стрельцов посмотрел на мои летние кеды, поднял глаза до расстёгнутой куртки с выглядывающей из-под нее футболки с Томом и Джерри — цыкнул. Он оглядел мою открытую шею и тупую голову, на которой не наблюдалось ни намека на шапку. — Ты идиот, — он снял шарф, укутал меня, аки Марфушу, застегнул мою куртку и скомандовал, — пошли.       Мы сели в беседку у дома, где обычно ошиваются местные алкаши. Благо сегодня работяг не было на месте и мы могли находиться тут спокойно. — Так о чем ты хотел поговорить? — Извини, — сказать, что я аху… удивился, ничего не сказать.       Стрельцов молчал, а через секунду добавил. — Я все еще считаю, что ничего плохого не сделал. Я признаю, что вел себя, как долбоеб. Я исправляюсь, стараюсь не допускать ошибок. — Вороны оглушительно каркали, кроме нас во дворе уже никого не осталось, — но я уже извинился тогда, в коттедже. — Лицо Стрельцова почти не было видно во мраке, только на губы падал желтый свет уличного фонаря, — знаешь, после сегодняшнего, я написал Алсу Алмазовне, по поводу тебя. — О, теперь она наш семейный психолог, — идиот, не умею заткнуться, когда нужно.       Никита хмыкнул и продолжил: — Она мне объяснила, что тебе было важно услышать извинения, ну, не на пьяную голову.       Насколько я помню Алсу Алмазовна решила переквалифицироваться с учителя истории на психолога. И как раз проходит обучение. Что ж, она всегда была чутким человеком, который мог найти общий язык почти со всеми учениками, кроме, пожалуй, самых отбитых. — Ну что, Орехов, мир? — Никита улыбнулся и протянул мне руку, давая самый маленький палец, — на мизинцах?       Я рассмеялся неожиданно громко даже для себя и протянул ему палец в ответ. — Мир. — Кстати, у меня завтра все уедут, можем в приставку поиграть.       Тут я замялся. Идти к Стрельцову домой было слишком… интимно что-ли. Игорь-то меня к себе пригласил спустя года два нашей дружбы. А этот зовет, хотя мы и друзьями назваться не можем... или можем?       Видать Никита заметил недоумение в моих глазах и добавил — Не ссы, домогаться не буду. Или ты сам планировал? — Ну если ты настаиваешь, — продолжил я игру и приблизился к Стрельцову — Блять, — он отшатнулся от меня, как от прокаженного.       Меня снова прорвало на смех, пустой и темный двор эхом разнес мой голос. — Не ссы, я выебу тебя только в Мортал. — Идиот, — буркнул Никита, а потом более весело добавил, — и какие нехорошие слова из уст такого мальчика-одуванчика. Мы оба рассмеялись.