Мне нужны твои щёчки

Если бы когда-нибудь вас попросили назвать самого грустного и несчастного человека на Земле, то вы смело могли бы произнести имя Пак Чимин. По крайней мере он именно таковым себя и считает, и вряд ли кто-то или что-то сможет его переубедить. И нет, у него всё не так плохо, как могло бы показаться. Просто иногда его бьют «любимые» одноклассницы и одноклассники (а иногда и не только они). Просто у него не совсем нормальная семья. Просто у него нет друзей. Просто он ненавидит себя и своё тело. И всех этих «просто» еще огромное множество. Но он хотя бы более менее здоров и живёт в хорошей и уютной квартире. Пусть и с двумя папами, но они его любят. И пусть те ему не родные, но заботятся о нём, как о самом родном сыне. Но даже несмотря на это, жизнь для него — это не что-то радостное и красочное. Каждый день его посещают мысли о том, как же его всё задолбало, и как всё было бы проще, если просто закончить это несколькими глубокими порезами по своей руке. Вот только каждый раз его что-то останавливало: мысли о двух наивных, но вместе с этим самых чутких и понимающих родителях; надежды на то, что рано или поздно всё закончится; и ещё куча различных причин не совершать непоправимое действие. Иногда парень просто думал, что боится, но в один момент, когда его в очередной раз окунали головой в унитаз, он понял, что уже не боится ничего. Ни одноклассников; ни криков родителей о том, откуда у него новые синяки по всему телу; ни вечных, не покидающих голову, депрессивных мыслей и даже смерти. Наверное в какой-то момент функция, отвечающая за страх в голове Чимина, выключилась, и кажется, что безвозвратно. И его это даже радовало. Раньше, когда его окружали тупые подростки (кто-то чтобы поиздеваться, кто-то хотел снять его на видео, а кто-то просто посмотреть), испуганный Чимин начинал сжиматься и трястись так, будто через считанные секунды он развалится на огромное количество атомов и раствориться в воздухе, как дым. Но к сожалению парня и к счастью обидчиков с ним такого не происходило. Он начинал лишь тихо постанывать от боли и кусать себя за губы, чтобы сдержать слёзы, готовые рвануть из маленьких щёлочек в любой момент, как гонщики перед стартом.

Но всё это в прошлом.

Сейчас, когда его в очередной раз избивают, то ли руками, то ли ногами (Пак уже даже не понимает), на лице у парня видно лишь полную отчуждённость от действительности, а иногда даже проскальзывает по-глупому искренняя улыбка. И нет, он не мазохист, как можно сначала подумать, он просто устал. Чисто по-человечески заебался от всего этого дерьма, что происходит с ним каждый грёбанный день. Также, наверное, стоит сказать, почему же именно Чимин становился ежедневным поводом для сборов подростков за школой. Всё дело было в его детской пухлости, которая даже с годами никуда не хотела уходить и покидать маленькое тельце парня. Сначала он думал, что дело вовсе не в этом, ведь он далеко не один с таким телосложением в школе. Но из-за вечных «Эй, жирдяй, похрюкай» и «У тебя жопа скоро на стул помещаться не будет, свинья», парень сделал вывод, что дело именно в этом. Однако на самом деле этим дебилам не нужна была причина для того, что они делали; для насилия вообще редко нужны причины, а озлобленным подросткам и подавно. Лишний вес это так: просто повод для каждодневных избиений и оскорблений. Им было всё равно, что из-за них, Пак месяцами сидел на различных диетах, после которых падал в обмороки, а потом просыпался в больнице, где его уже ждали взволнованные Сокджин и Намджун. За последние годы такие вещи стали довольно частым явлением, но родители всё равно волновались как в первый раз; они искренне не понимали, почему Чимин так мучает себя. Джин даже водил его к знакомому психотерапевту, чтобы тот ему помог, но парня это только ещё больше разозлило и он несколько дней не разговаривал ни с одним из них. И вот такой жизнью жил 17-летний Пак Чимин. Конечно не сказка, но и не Ад, из которого нет пути обратно. Он прекрасно понимал, что стоит ему только заикнуться о переводе в другую школу, отцы в считанные дни сделают всё в лучшем виде и без привлечения лишнего внимания. Но парню правда нравилось в этой школе. Ему нравились учителя, преподающие предметы очень хорошо и понятно, а он нравился им, не считая историка, который постоянно пытался завалить Пака на каждом экзамене или ответе у доски, но Чимин, несмотря на это всегда уходил с гордо поднятой, из-за полученной пятёрки, головой, что невообразимо злило учителя, а парня это никогда не тревожило. Чимину нравилось то, что его школа находилась достаточно близко к его дому, благодаря чему ему не приходилось слишком рано вставать по утрам, чтобы успеть вовремя к первому уроку. А про дорогу, по которой он идет в школу и обратно, Пак вообще никогда бы не хотел забывать. Ещё когда он был в 7 классе, возвращаясь домой, он наткнулся на маленький и совсем неприметный скверик, в котором практически никогда не было людей. И с тех пор каждый раз, идя в Обитель зла школу и возвращаясь оттуда, Чимин проходил только через этот сквер, иногда задерживаясь там на час-другой, чтобы насладиться любимой книгой или просто подумать о своём наедине с тёплым ветерком и шуршанием листьев. В принципе Чимин мог изменить всё. Всё, кроме своего тела. Уже несколько лет он делает всё возможное, чтобы ненавистный животик ушел, а на попу можно было бы натянуть не только спортивные штаны или школьные брюки. А про свои маленькие пухлые пальчики и обожаемые Сокджином щёчки Пак вообще не хочет думать: то его главные комплексы, из-за которых он прячет руки в длинных рукавах бесформенных свитеров и постоянно пытается натянуть себе на лицо черную маску, которая отлично скрывает его маленьких «друзей» по обеим сторонам лица. Самое ужасное, по мнению Чимина, это то, что на самом деле он далеко не урод: у него безумно красивые мягкие черты лица, которым позавидуют многие девчонки; его губы — вообще отдельный вид искусства: мягкие, пышные и всегда покрытые прозрачным блеском со вкусом клубники, которую Пак просто обожает до колик в животе. Да, у него есть лишний вес, но тот скорее придает ему своё особое детское очарование, нежели делает из того урода общества. К сожалению, никто кроме Джина и Джуна этого не замечает, ведь даже сам Пак не может этого заметить, так как, смотря на себя в зеркало, кроме недостатков он не видит ничего. Лишь изредка он позволяет себе полюбоваться своим милым и кукольным личиком, но только тогда, когда у него хорошее настроение. А такое бывает крайне редко.

***

— Доброе утро, солнышко! Пора вставать, — тихо, будто мурлыкая, прошептал на ухо Сокджин. Он уже привык к тому, что парня легче пристрелить, нежели разбудить ранним утром. И всё же, несмотря на это, каждый день он сначала вот так нежно пытался разбудить своё чадо, и лишь потом начинал увеличивать громкость децибелов до таких пределов, что вместе с Чимином поднимался весь дом. — Пак Чимин, живо вставай, или мне придётся применить свою секретную технику боевой щекотки, — уже громче произнёс Джин, пролезая своими руками под одеяло спящего парня. Почувствовав опасность в виде холодных рук отца, Чимин распахнул опухшие ото сна глазки и начал громко смеяться от гуляющих по его телу ловких и длинных пальцев. Насмеявшись, паренёк схватил родителя за талию, роняя того к себе на кровать, чтобы продолжить спать, но уже в обнимку с такой тёплой мягкой игрушкой. Самому Джину явно не понравился такой расклад; он быстро вырвался из объятий сына, схватил его за ноги и с грохотом спустил на пол. Вот теперь Чимин точно проснулся. — «Больно, но зато эффективно», — подумал про себя Джин. — «Надо взять на заметку». — Па-а-ап! Ты чего? — до конца проснувшийся Пак, с удивлением и полным непониманием посмотрел на своего родителя, поднялся и запрыгнул на застывшего мужчину. — Ну всё, всё. Иди умываться, тогда мы ещё успеваем позавтракать вместе. Жду на кухне, — улыбаясь проговорил Джин и, спуская с себя маленькую тушку, поспешил на кухню, чтобы порадовать сынишку любимой яичницей с помидорами. Чимин тяжёлыми шагами поплёлся в сторону ванной. Там он заметил, что недавно поставленный фингал потихоньку начал исчезать, а маленькие ранки на лице уже и вовсе полностью зажили. Давно он так не радовался своему отражению в зеркале. Умывшись и почистив зубы, парень, словно тихая мышка, уселся за столом на кухне и стал наблюдать за напевающим себе под нос и слегка танцующим Сокджином, который, несмотря на свои 38 лет, выглядел максимум на 25. Мини всегда это поражало. Ему даже казалось, что его отец втайне от всех является вампиром и пьёт кровь девственниц, ибо других объяснений Пак просто не находил. Ким же всегда отнекивался и говорил, что молодость ему помогает сохранить чистая и вечная любовь в лице Намджуна. Чимина всегда выворачивало от таких моментов; не любил он все эти розовые сопли, особенно между своими отцами. Родителей он, конечно, бесконечно любит и уважает, но их отношения принял далеко не сразу и с большими усилиями. Так что сейчас, когда они начинают отдаваться романтике и своей любви, парень просто скрывается в своей комнате, надевает наушники и впадает в мир очередной книги. — Мини, я приготовил тебе твою любимую яичницу! — Пап, я же на диете. Мне нельзя жаренное! — недовольно ответил Чимин, почувствовав как слюнки потекли лишь от запаха этого удивительного блюда. Что-что, а яичницу с помидорами Джин готовил лучше всех на свете. — Солнце, опять ты со своими диетами. Мы с Джуном уже устали тебе объяснять, что ты прекрасен такой, какой ты есть, и что не нужно себя так мучить тренировками и диетами ради потери сраных нескольких килограммов, — сердито и серьёзно сказал Джин, держа лопатку и сковородку в руках. Пак понимал, что спорить с этим человеком бесполезно, тем более если это касается вопроса питания. Джин всегда пытался хорошо накормить Чимина, который и правда на ногах иногда от недоедания стоять не мог. Так что он просто сдался и протянул отцу свою тарелку, на что мужчина одобрительно кивнул и щедро наложил еду. — Кушай, зайчонок, кушай, — тихо говорит Ким, нежно поглаживая по голове самого дорогого человечка в своей жизни. Намджуна он конечно любит и готов ради него на всё, но Чимин был для него буквально всем миром. Он собственными (почти собственными) силами вырастил это маленькое чудо, которое сейчас лопает своё любимое лакомство за обе щёки, причмокивая изумительными губками от удовольствия. — А теперь давай я отвезу тебя в школу. Моё утреннее совещание отменили, поэтому могу подольше побыть с тобой. В последнее время мы с Намджуном слишком много работаем, — с чувством вины сказал Джин, смотря прямо в глаза Паку и беря того за руки. Тот, в замешательстве, начал немного ёрзать на стуле, ведь хотел пройтись по своему любимому скверу под новый альбом обожаемой группы, вышедший только сегодня утром. Но смотря в грустные и полные надежды глаза своего родителя, Пак не смог ему отказать.

***

В машине Чимину всё же удалось послушать пару новых песен, после чего его утянул в очередной диалог Джин, из-за чего парень в принципе не расстраивался, потому что на самом деле он тот ещё любитель поболтать, просто не со всеми и не на все темы. А так может говорить без остановки 24/7, лишь бы было с кем… Подъехав к школе, отец резко схватил сына за руки и с беспокойством в глазах сказал: — Чими, ты же знаешь, что ты самый лучший и самый красивый? — после этих слов мужчина поднял голову на своего малыша и увидел в них… боль? Пустоту? Он не до конца понял, потому что Чимин быстро опустил голову вниз и начал кивать головой. Джин, не долго думая, притянул к себе маленькое пухлое тело и со всей любовью и нежностью обнял его, при этом целуя в макушку. От такого прилива нежностей, парень чуть ли не заплакал; как же, блять, больно видеть своего всегда радостного и позитивного отца в такой ситуации. Когда он просто не понимает: как же помочь собственному ребёнку? Как облегчить его страдания в этом жестоком мире? Джин задавался этими вопросами ежедневно, но так и не нашёл ответы. А ведь даже сам Пак их не знает… Просидев так несколько минут, мужчина всё же выпускает своего птенчика из-под крыла и с улыбкой на лице отправляет того учиться. Выходя из машины, Чимин всё равно замечает тонкие водяные струйки, медленно скатывающиеся по щёкам его любимого человека. От такой картины сердце Пака сжалось до минимальных размеров, а по всему телу пробежала волна мурашек. Захотелось кого-нибудь ударить, желательно себя…

***

После такого странного утра Чимин надеялся провести этот день в спокойствии. Но его одноклассники уже знали, что сегодня спокойствия и умиротворения парню точно не видать — с самого порога класса в его сторону полетели очередные шуточки на тему веса. К сожалению обидчиков, самого Чимина это уже ни капельки не задевало, ведь для него это всё было правдой. А как говорится на правду не обижаются. Даже самую жестокую. Пак сел за свою парту, находившуюся, по мнению самого парня, в идеальном месте — последняя у окна, из которого открывался прекрасный вид в сторону дома. Ну не идеально ли? А что ещё больше его радовало, так это то, что рядом с ним стояла совершенно пустая парта, так как ни одна живая душа не захотела сидеть рядом со «свиньёй». И хоть сначала парня это обижало, сейчас он понимает, что это лучшее из того, что сделали для него одноклассники. Чимин уже не ждал от этого дня ничего хорошего, ведь, кажется, что всё счастье он потратил на прекрасное утро с Сокджином. Хотя капелька надежды на то, что все будет хорошо, всё же оставалась. Однако, когда прозвенел звонок, и в класс вошла учительница географии, вслед за которой зашёл какой-то странный парень с мятным, как показалось Чимину, цветом волос, Пак точно понял, что НИЧЕГО хорошего в сегодняшнем дне его не ждёт…