Мне нужны твои щёчки

В класс зашёл парень, который выглядел настолько крутым и грозным, что все девчонки сразу же устремили на него свои влюблённые взгляды, а парни в тотчас начали метать в него яростными молниями из глаз. И только Пак вжался в свой стул так, будто он находился под дулом пистолета, когда на самом деле он был всего лишь под взором их новенького. Однако это был не просто взгляд, которым один человек смотрит на другого. В его глазах было что-то такое зверское, волнующее душу блондина (да, Чимин по глупости несколько недель назад выжег себе волосы дешёвой краской, из-за чего теперь ходил с непонятным гнездом на голове), но в то же время в нём Пак заметил что-то такое знакомое и родное сердцу. В этих глазах он увидел… — Знакомьтесь, это ваш новый одноклассник — Мин Юнги. … такие знакомые чувства одиночества и пустоты. Все ожидали, что мятноволосый представится классу, но тот лишь спросил: «Куда мне сесть?». Тогда растерянная учительница начала водить по классу глазами, выискивая в нём свободное место. Но Юнги уже нашел его сам. Он двигался в сторону парты, находившаяся, по великой случайности, рядом с Чимином, у которого в этот момент складывалось такое впечатление, что новенький идёт бить его в прекрасное личико, только недавно оправившееся от последней побойки. Но к счастью парня, Юнги просто окинул сжавшегося от внезапного страха Чимина не читаемым взглядом и плюхнулся на соседний стул. Весь урок парень не мог сосредоточиться на словах учительницы. Все его мысли внезапно наполнились этим таинственным, на первый взгляд, хулиганом, который, на удивление, ещё в самом начале занятия уснул и теперь сладко посапывал. Пак не понимал, что же заставляет его каменное сердце учащённо пробивать несколько ударов один за одним. Страх? Любовь? Нет. Чимин нашёл его. Нашёл человека с таким же взглядом, как и у него самого. А это поважнее вашей любви будет. У Пака наконец-то появилась надежда на то, что он больше не будет один. Но вместе с этим он также понимал, что всё-таки этот «мятный человек» его немного пугал. Он был чуть выше самого Пака и даже сквозь одежду было видно, что парень неплохо подкачан, а его руки — то, от чего взгляд было тяжело отвести. Особенно Чимину, у которого был фетиш на длинные и аккуратные пальцы. — «Прямо как у профессионального пианиста.» — первое о чем подумал парень, увидев это божественное творение. Так в раздумьях и редких подглядываниях на своего нового соседа прошёл весь первый урок. Чимин не заметил, как все внезапно стали собирать свои вещи и двигаться в сторону спортивного зала. Чёртова физ-ра. Парень реально всем своим нутром ненавидел этот предмет. И не потому что он не любил спорт, нет. Просто во время этого урока тупые одноклассники подкалывали его больше обычного, и иногда Паку «чисто случайно» в нос прилетал баскетбольный мяч, из-за чего он сменил уже не одну пару очков. Медленно убирая вещи в портфель, Пак заметил, что Юнги всё ещё спит и даже, по-видимому, не собирается просыпаться. Он решил, что будет лучше его разбудить, ведь не стоит пропускать уроки в первый же день учёбы в новой школе. И только парень поднял руку над спящим телом, чтобы аккуратно разбудить того ото сна, как в неё вцепилось что-то сильное и холодное. Он не сразу понял, что его запястье безжалостно сжимало то самое спящее тело, которое, как оказалось, уже и не спящее вовсе. — Что ты делаешь? — со злостью в глазах спросил Мин. Отчего у блондина стали трястись коленки, а другие функции его организма на секунду перестали работать. Он открывал и закрывал рот, не в силах что-либо сказать. — Ты отсталый что-ли? Ещё раз спрашиваю, что ты хотел сделать? — сильнее сжимая чужую маленькую ручку, процедил сквозь зубы мятноволосый. — Я-я, п-просто хотел разбудить т-тебя! — заикавшийся Чимин, еле выговорил эти несколько слов, и кажется, что земля ушла у него из-под ног. Потому что в данный момент даже стоять ему казалось самой трудной задачей в мире. Недовольно посмотрев на пухленькую тушку, Мин отпустил ручку, которая уже покрылась отпечатком длинных пальцев, и как ни в чем не бывало взял свой рюкзак и пошёл в сторону спортзала. А Чимин как стоял перед партой своего нового одноклассника, так и продолжает стоять, не в силах перейти в режим реального времени. У него, кажется, вся чёртова жизнь перед глазами пролетела. О чем он только думал весь урок? Родственные души? Появившаяся надежда? Смешно. Очень смешно, Пак Чимин! Да он к нему больше и на метр не подойдёт. Чёртов Мин Юнги!

***

И вот опять. Опять Чимин стоит посреди спортивного зала и терпит, пока в него прилетает огромное количество мячей для вышибал. Он, конечно, уже привык, но ему всё равно чертовски больно. Особенно тогда, когда мячи попадают в те места, на которых ещё не зажили старые раны и синяки. И Чимин терпит. Изо всех сил терпит. Пока в зал не возвращается учитель и все одновременно не начинают делать вид, что заняты своими делами. — Делитесь на пары и начинайте разминку. — кричит на весь зал физрук и все радостно принимаются искать себе напарника. Кроме, кто бы мог подумать, Пака и Мина. Все в ожидании наблюдают за действиями новенького, который без особого напряжения подходит к пухляшу и начинает с ним упражняться. Сказать, что в этот момент Чимин охуел, — ничего не сказать. Мало того, что этот человек несколько минут назад накричал на него ни за что, а теперь как ни в чём не бывало разминается с ним же. Так он ещё и ухитряется при всём при этом сохранять безразличие и полное спокойствие на своем лице. — Смотри не заразись от него свинячим гриппом, — кричит с другого конца спортивного зала уже до боли знакомый Чимину голос. Тэмин — один из главных заводил всего класса. Он всегда был в первых рядах, когда дело касалось издевательств над Чимином. Самое обидное в данной ситуации было то, что раньше они были друзьями. Да, конечно, это было в начале средней школы, но всё же у них и правда были хорошие отношения. Они часто гуляли, играли в игры, обсуждали новые фильмы и делали всё прочее, чем занимаются друзья. Но в один момент Тэмин просто внезапно перестал замечать Пака, как-будто его и не существовало вовсе. Для блондина это и правда было тяжелое время; он не знал, куда себя деть, с кем общаться, как жить дальше. И в итоге он просто стал изгоем класса, кем по сей день и является. Он уже забыл, какого это: иметь друзей, гулять с кем-то после школы, дискутировать о новых играх или альбомах. Для него — это всё давно осталось в прошлом. После выкриков Тэмина, к удивлению всего класса, Юнги даже бровью не повёл, продолжая спокойно разминаться. — «А может он и правда не услышал?» — подумал Чимин. Но тут же услышал новые оскорбления в свой адрес, которые юноша хочет не хочет, но точно услышит; к заводиле подключился практически весь класс. Однако новенького это ничуть не смущало, его лицо по-прежнему оставалось невозмутимым и безмятежным. У Чима же внезапно начали наворачиваться, обжигающие глаза слёзы. Сперва он подумал, что это последствия очередных оскорблений одноклассников. Однако потом, лёжа в своей кровати, он осознал, что желание плакать подступило далеко не из-за обидных высказываний одноклассников, а из-за полного игнорирования их Мином. И, возможно, он просто не хотел лишний раз вступать в конфликт с новоиспечёнными одноклассниками, но Пак хотел верить в то, что тому было просто безразлично мнение остальных. Парень всегда завидовал таким сильным и уверенным в себе людям, которые срать хотели на всех и вся; для которых важны лишь близкие и ты сам. Для блондина же это всё было чуждо. Потому что: во-первых, у него не было близких (не считая конечно горячо любимых родителей), а во-вторых, потому что он не был важен сам себе. Так что горькие слёзы просто наворачивались от зависти к Мину и от злости на самого себя. И всё же несмотря на это Чимин держался, чтобы, не дай бог, не заплакать перед всеми… И перед Юнги. Разминка быстро закончилась и ребята стали расходиться по своим делам: кто-то пошел играть, кто-то залипал в телефоне, а кто-то, как Чимин, читали книги, выпадая из блядской и невыносимой реальности. Для него книги являлись главной отдушиной наравне с музыкой. Читая, он мог быть кем угодно и где угодно. Ему всегда нравилось представлять себя крутым мачо, который спасает девушку из лап злодея, а потом под звуки взрывов возвращается со спасённой дамой на руках, естественно, не оборачиваясь на громыхания сзади. Вот только действительность была намного хуже, чем мечты парня. Именно он так сильно нуждался в том самом мачо, который спас бы его из лап злой и несправедливой судьбы. Звон долгожданного звонка, после которого Чимин сразу же бежит в раздевалку, чтобы как можно быстрее переодеться и пойти на следующий урок. Но как только он заходит в нужную комнату, сзади к нему подходят его охуевшие в конец одноклассники и начинают прилюдно раздевать и снимать это на видео. Мол, чтобы потом всем пацанам показать. Чимин и правда многое терпел: избиения, полоскание головы в воде унитазов, постоянные оскорбления, удары баскетбольными мячами в нос и ещё кучу всего другого. Но это… Это уже переходило все границы. Все понимали, что для такого закомплексованного человека собственное тело является главной причиной депрессии, ненависти к себе и просто триггером номер один. Но кого это когда-либо волновало? Правильно — никого. Никого, пока в класс Пак Чимина не перевёлся новый ученик по имени Мин, мать его, Юнги… Сначала, увидев полуголого, зарёванного и до жути испуганного Чимина, Юнги не понял, что происходит. Да и вообще, какое ему дело до всего этого пиздеца, которое творится с этим странным мальчишкой? По крайней мере, так думал сам Пак. Вот только когда парень с яростью набросился на одноклассников и начал одного за другим избивать, у него не осталось сомнений, что этот новенький всё-таки изменит его почти просранную жизнь. Юнги дрался настолько умело, что у Чимина в очередной раз пробежались толпы мурашек по всему телу. Почему он так хорош? Неужели ему приходилось так часто драться, что теперь он в этом мастер? А может, это одноклассники просто оказались такими слабаками? Вопросы заполняли мысли беловолосого, который, кстати, до сих пор сидел полуголый на полу и был совершенно не в состоянии встать, ибо в попытках оттолкнуться от сверстников, ему пару раз ударили по ногам; один из ударов пришёлся по коленной чашечке, из-за чего это место обжигало нестерпимой болью. Хотелось плакать, кричать и просто биться о стену от этого невыносимого чувства. А ещё хотелось продолжать смотреть на Мина, который с совершенно спокойным и непринуждённым лицом продолжал избивать всех нападающих на него парней. От этого зрелища Чимин забывал о боли, забывал о том, что сидит полуголый на полу мужской раздевалки, забывал о том, как дышать… Его взгляд был устремлён только на своего спасителя. Из-за собственных мыслей о Юнги, парень не заметил, как тот уже добивал последнего «выжившего». После сокрушающей победы, он направился в сторону того, из-за кого всё это произошло. Его взгляд был настолько не читаемым, что Пак не понимал, что сейчас с ним произойдёт. Может, его сейчас изобьют вслед за остальными? А может просто пройдут мимо? Но парень искренне надеялся, что уж сейчас на него обратят внимание, не оставят одного, не посмеются, а наконец-то помогут. Он хотел, чтобы Юнги вытащил его из личного Ада, который продолжался далеко не первый год… — Ты как? — достаточно холодно спросил парень. Вот только Чимину показалось, что в его глазах за долю секунды пробежало какое-то беспокойство вперемешку с сильной заботой. — Встать сможешь? И только «герой» протянул руку Чимину, чтобы помочь встать, как тот начал кричать о том, чтобы он отвернулся: только сейчас до Пака дошло, что он сидит наполовину раздетый. Конечно, для многих в данной ситуации этот факт был бы не таким значительным, но только не для человека с РПП, у которого страх всей жизни заключается в том, что его кто-нибудь увидит хотя бы без футболки. Юнги непонимающе посмотрел на перепуганное и вот-вот готовое ещё раз заплакать маленькое тельце, но всё же отвернулся, не задавая лишних вопросов. Тем временем Чимин дрожащими руками начал быстро застёгивать пуговицы на рубашке, при этом путая между собой дырочки для пуговиц, из-за чего одна сторона рубашки задралась вверх, немного оголяя милый животик парня, а другая осталась болтаться внизу. Со штанами всё было немного посложнее: они были немного спущены, но из-за боли в колене, парень не то, что не мог приподнять свой зад, любое его движение отзывалось нестерпимой волной болезненных ощущений, из-за которых Пак всё же издал болезненный стон. Повернувшись на услышанный звук в тот момент, когда побитый и заплаканный парень пытался подтянуть свои штаны, уголки губ непроизвольно поднялись вверх, создавая лёгкую и тёплую улыбку. Но Чимин был слишком занят своими штанами, чтобы увидеть этот внезапный порыв нежности со стороны новенького. Вдруг Пак почувствовал, как его с лёгкостью поднимают за подмышки сильные, мускулистые руки и с такой же лёгкостью усаживают на единственную деревянную скамейку в раздевалке. — Давай я помогу, — говоря это, Юнги уже ухватился за штаны и начал подтягивать их вверх. Лицо Чимина тут же залилось краской. Хотелось вырваться из чужих рук, спрятаться от этих лисьих глаз и просто убежать от этой до невозможности тупой и странной ситуации… В мыслях одно, а на деле Пак уже обхватил руками шею своего спасителя и немного приподнялся со скамьи, издавая болезненный писк, походящий на скулёж. — Что у тебя с ногой? — с тревогой (?) в голосе произнёс мятноволосый, от чего у Чимина сердце забилось чаще. — «Почему он волнуется обо мне?» — первое, о чем подумал парень. — Алло, ты меня слышишь вообще? — щёлкая перед глазами собеседника, произнес Мин. — А, д-да. Кажется, у меня что-то с коленом: даже притронуться не могу. Очень болит. — Блять, колено это хуёво. Дай посмотрю, — не дожидаясь ответа, парень приподнял чужие брюки и начал ощупывать слегка опухшую коленку. — Не боись, жить будешь. Тебе её просто слегка выбили. Ща тебе вправлю и будешь как новенький. Правда будет немного больно, — он обхватил слегка испачканными в чужой крови руками подрагивающую коленку. — Можешь держаться за меня, если хочешь. — Нет, спасибо. Как-нибудь справ… — не успев договорить, Чимин с криком впивается ногтями в сильные бледные руки, которые безо всякого труда вставили коленную чашечку на место. — Ты почти справился, — с ухмылкой произнёс Мин. — Ты точно мне его не сломал? Почему так пиздецки больно? — Сейчас должно полегчать: я спец по вправливанию костей! Но тебе всё-равно нужно к врачу. И правда: через несколько минут боль понемногу начала утихать. После чего Юнги потянул свои руки к пухляшу, чтобы благополучно донести его до мед. кабинета. Вот только тот сразу же отполз от него и практически принялся шипеть, как бездомная кошка, к которой тянут руки незнакомцы. И, возможно, ей также, как и Чимину, хотят помочь, вот только и её, и парня слишком много раз предавали и обижали, из-за чего довериться хоть кому-то в этом мире представлялось практически невозможным. — Что ты делаешь? — поднимая одну бровь и складывая руки на груди, спросил Юнги. — Я отнесу тебя в мед. кабинет! — Нет… — прошептал Пак. — Чего? — Нет, говорю! Не надо меня никуда нести. Я сам дойду, — с уверенностью произнёс парень и попытался встать, после чего благополучно свалился на пол, ударившись об него своей пятой точкой. — Ты дебил, или просто притворяешься? Ты не сможешь ходить ещё ближайшие несколько дней. Как ты сейчас собрался идти? Не выёбывайся и лезь ко мне на спину. — Нет, я не хочу. — Блять, ты чё тут ломаешься, как тёлка? Когда предлагают помощь, просто соглашайся. А в твоей ситуации я бы вообще молча делал всё, что говорил бы мне мой спаситель. Лезь, я сказал! — уже сердито произнёс мятноволосый, и в то же время встал на одно колено, чтобы Пак смог на него залезть. У Чимина, кажется, второй раз за день жизнь пролетела перед глазами, ведь залезть на кого-то, а тем более на этого парня, было сродни смерти. Готовясь к тому, что парень начнет жаловаться, насколько он тяжёлый или, что ещё хуже, просто не сможет его поднять, Чимин аккуратно положил свои руки на чужие плечи. — Сука, какой же ты долгий, — с этими словами, Мин самостоятельно схватил замешкавшегося Пака. И, закидывая его себе на спину, с лёгкостью встал на ноги. — Где тут у вас мед. кабинет? — Н-на 2 этаже, — от неожиданных действий Мина Чимин опять стал заикаться. — О, так нам всего лишь один этаж пройти? Заебись же! Держись крепче, а то уроню, — шутливо сказал Мин, как бы бросая вызов парню, который боялся лишний раз прикоснуться к нему. После этих слов Пак обвил шею «своего» носильщика, и тот быстрым шагом пошёл в сторону мед. кабинета, по пути в который в ухо мятноволосого доносились редкие болезненные стоны, заставляющие выступать на чуть покрасневшем бледном лице испарину, а руки сильнее сжимать мягкое тельце на спине. — Чёрт… — тихо произнес Юнги и заметно прибавил в скорости.