Мне нужны твои щёчки

Прошла неделя. Чёртова неделя слёз и ненависти ко всем, включая самого себя. Неделя каждодневных истерик, заканчивающихся тёплыми успокаивающими поглаживаниями по спине от Сокджина. Неделя ежедневных ссор с родителями из-за того, что парень отказывался есть и слышать о сраной больнице. Неделя не прекращавшихся мыслей о Юнги — парне, который без разрешения поселился у Чимина в сердце голове и не желает оттуда выходить ни на секунду, но Пак совершенно не обращает на это внимание (по крайней мере так он считает). Он забудет его. Точно забудет. Не так уж это и трудно — забыть того, кто снится тебе практически каждую грёбаную ночь. Пф, легкотня. Чимин точно с этим справится. — О, ну наконец-то, — очередное утро (хотя вообще-то уже полдень, но парень всё же только встал) — очередное взвешивание. И сегодня явно будет замечательный день, ведь, — Господи Боже, — Чимин сбросил аж 3 килограмма! Ничего лучше и быть не может! Всё-таки он на правильном пути, и кто бы что не говорил — Чимин счастлив. Счастлив, ведь сраные цифры на весах уменьшаются. Остальное не важно. Остальное Чимина не касается. Не успев нарадоваться своей маленькой победе, парень услышал противный звук дверного звонка. — Хм, — парень посмотрел на часы и пошёл в сторону входной двери. — Пап, ты что опять забыл докум… — распахнув дверь, Чимин испуганно раскрыл глаза, а из-за кома в горле он смог выдавить только жалкое: Т-ты?

Несколько часов назад

Юнги думает. Много. ОЧЕНЬ много, из-за чего ни в чём неповинный колпачок от ручки превратился в практически плоский кусок пластика, а урок истории уже давно проходил мимо мятноволосого. Как ему всё же убедить этого мальчишку в необходимости его лечения? Прошла практически неделя, а Чимин ни разу даже в школу не пришёл, чёрт. Наведываться к нему домой бесполезно, писать и звонить тем более. Парень взаправду не желает даже слышать о таком человеке, как Мин Юнги, и это пиздецки ранит и одновременно с этим пугает юношу — всё снова повторяется. Чимин опять хочет просто вычеркнуть Мина из своей жизни, как будто его никогда и не существовало; как будто той ночи в больнице не было, а нежный поцелуй — жалкая фантазия парня. Но несмотря на щемящую боль в груди, в этот раз он не оставит блондина. Он должен быть рядом, должен помочь ему, должен убедить его, должен… Потому что он обещал Намджуну. И обещал себе… — Господин Мин Юнги, если вам совершенно не интересен мой урок, то можете уходить, — учитель истории никогда не нравился Мину хотя бы за то, что тот никогда не упускал возможности унизить какого-нибудь ученика. Отвратительно. — Вас здесь никто не держит, — он грозно постучал указкой по столу, направляя её в сторону выхода. Безэмоционально посмотрев на низкого, неприятного на вид и с явным комплексом неполноценности мужчину средних лет, Мин хмыкнул, быстро закинул свои вещи в полупустой рюкзак и вышел из класса под недовольные выкрики учителя о том, что он доложит о таком непозволительном поведении директору. Вот только какая жалость: Мину сейчас было совершенно насрать на грозного историка, на одноклассников-имбицилов, на свои и так ужасные оценки по этому предмету, которые, наверняка, после этого инцидента станут ещё хуже. Ему было насрать на всё и всех, кроме того, чей образ перед глазами его застыл. «Кажется, мне всё-таки придётся пойти к нему, — подумал про себя Юнги, зажигая любимую ментоловую сигарету и поднимая свой взгляд к неизменно прекрасному небу. — Интересно с каких пор я стал видеть в нём тебя?»

***

— Ебать какие люди, Сахарок! — налетев на друга прямо с порога, прокричал красноволосый. — Я уж думал, ты забыл обо мне, скотина такая, — он потрепал чужие крашенные волосы и начал щипать того за слегка пухлые щёчки. — Нашёл значит себе парня, а на лучшего друга забил! А это ведь я вас свёл, с тебя ящик пивчика и чипсы мои люб… — Хосок, — нервно проведя пятерней по своим волосам, перебил того Юнги. — Во-первых, мы не вместе, а во-вторых, — парень начал судорожно теребить лямку своего рюкзака, уткнувшись взглядом в пол. — Мне нужна твоя помощь. — Моя что? — округлив глаза и не веря в услышанное, переспросил Чон. — Помощь блять, Хос, не тупи, — Юнги понимал почему его друг сейчас стоял перед ним и по-хосовки охуевал. Мин Юнги — НИКОГДА не просит помощи. Ни у кого и ни за что. Парень слишком гордый и слишком уверенный в себе для такого «низкого» поступка. В его личном словаре просто отсутствует данное понятие. Сразу поняв всю тяжесть ситуации, Чон мгновенное изменился в лице — только этот парень за секунду мог превратиться из тупого вечноржущего чудика в самого понимающего и серьёзного человека в ёбаной вселенной. И именно поэтому он был лучшим другом Юнги: тот знал, что Хосок всегда поддержит и поможет ему, и не важно в насколько глубокой жопе он окажется на этот раз.

Настоящее время

— Приве-е-е-ет, Булочка, — красноволосого ни чуть не смутило испуганное лицо парня и он, не долго думая, заключил того в крепкие объятия. — Я так скучал! — Ч-что ты здесь делаешь, Хосок-хён? — Чимин был в полном замешательстве. Он точно не ожидал увидеть здесь этого парня. Хотя где-то в подкорках сознания он осознавал, что это, скорее всего, инициатива Юнги. И от этой мысли на душе кошки скребли. Ну нахера всё это? — В смысле? — Чон отодвинул от себя пухлое тельце и серьёзно посмотрел тому в глаза. — Я же сказал: я соскучился. Вот и пришёл проведать тебя, — не услышав ответ, он уверенно зашёл в квартиру и принялся разуваться. — К твоему сведению, я писал и звонил тебе, но ты не отвечал, что, кстати, очень ранило моё и так хрупкое сердечко, — на этом моменте парень прижал руки к груди и сделал максимально болезненное выражение лица. — Но, так и быть, я прощаю тебя. Но чтоб такого больше не повторялось, а то я слишком стар для такого дерьма, как волноваться о ком-то, — тыкнув указательным пальцем в грудь Чимина, он, как будто уже бывая в этой квартире, побрёл в сторону кухни. — Прости, — блондин двинулся вслед за другом. — Я отключил свой телефон, поэтому не знал. Хочешь чай или, может, кофе? Папа недавно купил какой-то новый бразильский сорт, — он достал с верхней полки тёмную упаковку с зёрнами, на которой всё было написано по-английски, и получив в ответ кивок от Хоса, уже сидящего за столом, принялся засыпать их в кофемашину. — И зачем же ты это сделал? — по Чону было видно, что он уже знает причину такого весьма странного поступка, но всё же парень явно хотел услышать это лично от Чимина. — Как будто ты не знаешь, — хмыкнув, ответил Пак, нажимая на кнопку включения машины. — Хосок, я правда не настолько тупой, чтобы не догадаться о том, что тебя прислал сюда Мин, — мальчишка повернулся к красноволосому, скрестил руки на груди и слегка враждебно посмотрел на него. Его безумно бесила эта ситуация: Хосок пришёл не потому, что волновался, а потому что его попросили. Обидно. — Так, блять, вот не надо так смотреть на меня. Да, каюсь, я пришёл потому что меня попросил Сахарок, но, Чимин-и, поверь, если бы мне было насрать на тебя, я бы не пришёл. Конечно, я волнуюсь об этом балбесе, но в данной ситуации, мне важнее ТВОЁ ментальное состояние. Так что вот даже не пытайся обвинять меня в том, чего я не делал, — сначала строго взглянув на Чимина, парень практически сразу расплылся в довольной и тёплой улыбке, показывая, что блондин ему правда не безразличен, и что прежде всего он пришёл сюда узнать о самочувствии друга. — Тогда обещай мне, что ты не будешь уговаривать меня поехать к врачу, что-нибудь съесть и всё в этом духе, — блондин тяжело вздохнул. — Правда, хён, я очень устал от этого дерьма. Так что, если ты приехал сюда именно для этого, то лучше уходи прямо сейчас, ибо я не собираюсь опять это обсуждать. — Эй-эй, спокойно, Булочка, — смех Хосока и правда слегка успокаивал Пака, заставляя поверить в искренность красноволосого. — Не собираюсь я тебя жизни учить. Хоть Юнги-я меня именно об этом и попросил, но это будет наш с тобой маленький секрет, — он подмигнул блондину и показал тому свою самую яркую улыбку. Ох, как же Чимин скучал по обычным разговорам без всяких упоминаний о том, что он убивает себя; о том, что ему нужна помощь или что ему нужно начать кушать, и бла-бла-бла. За последние дни он уже и забыл о таком блаженстве как спокойные посиделки за кружечкой чая. И сейчас блондин испытывает огромное чувство благодарности Чону именно за самый, блять, обычный разговор. Они болтали обо всём на свете: старший рассказывал о своих безумных приключениях (специально избегая историй, связанных с Мином), не забывая, упомянуть ту самую схватку с баскетбольной командой, в которой один из игроков в итоге остался без уха. Чимин же, увлечённый книгами, рассказывал именно о них, говорил о любимых писателях, произведениях и о том, насколько фильмы, снятые по книгам, ужасны и неинтересны по сравнению с тем, что написано на страницах в толстом переплёте. Давно у Чимина не было такого хорошего настроения. Всё же Хосок и правда обладал невероятной силой: успокаивать и веселить людей вокруг себя. И сейчас эта его способность была как нельзя кстати. — Ну, думаю, мне уже пора, — старший, слегка ударив себя по коленям, поднялся с нагретого места. — Чем собираешься заняться завтра? — Хм, даже не знаю, может быть почитаю или посмотрю какой-нибудь фильм, — пожав плечами, ответил Пак. — Чимин-и! Завтра же воскресенье! — воскликнул парень. — Нельзя в такой день сидеть и гнить дома! И раз уж у тебя нет планов, то твой лучший и заботливый хён сводит тебя на прогулку. Отказы не принимаются. — Хосок-хён, правда, не нужно, со мной всё в порядке, — перебираясь с ноги на ногу, замялся блондин. — Я люблю сидеть дома, здесь намного спокойней, нежели снаружи. Хосок не мог понять таких мыслей парня, ведь он, в отличие от того, не любил постоянно находиться дома. Скука всегда брала вверх над парнем, и в итоге он постоянно куда-нибудь уходил, будь то встреча с друзьями или просто одиночная прогулка. Но, в любом случае, ему не впервой вытягивать полуживого человека из дома. Да и вряд ли хоть кто-нибудь в этом мире будет сопротивляться походу на улицу больше, чем мятноволосый ворчун, который в свои 18 ведёт себя, как 70-летний старикашка. Хотя даже они выходят на улицу чаще, чем эта заноза в заднице. — Если ты так не хочешь провести со мной выходной, то мог бы просто сказать об этом, — лицо парня стало похоже на мордочку брошенного щенка, а в глазах, кажется, стали накапливаться слёзы. — Хён, хён, ну ты чего? — купившись на гениальную актёрскую игру красноволосого, Чимин подбежал к нему. «Это будет ещё легче, чем я думал», — подумал про себя старший и в этот момент по его щекам скатилось несколько слезинок. Запаниковав от происходящего, блондин схватил друга за руки. — Хорошо, хорошо, я пойду с тобой, только не плачь, пожалуйста! — он поднял взгляд на уже во всю улыбающегося Хосока, и взгляд его расширился. — Эй, ты обманул меня! Так нечестно, хён! — Что?! Я, да обманывать?! Вот какого ты обо мне мнения?! — да, всё-таки ему точно нужно была пойти в театральное. — В любом случае, ты обещал мне. Буду с нетерпением ждать завтрашний день, Булочка, — поцеловав парня в лоб и схватив свою куртку, он выбежал из квартиры, не дав Паку даже слова произнести. Это определённо была победа!