Мне нужны твои щёчки

Познакомившись с Хосок-хёном, Чимин думал о том, что страннее и необычнее человека он в жизни не видел и вряд ли когда-нибудь увидит (не каждый, знаете ли, способен спокойно откусить ухо другому человеку). Но как же он ошибался… Ким Тэхён — так представился этот странный, будто с другой планеты, кудрявый парнишка, напавший на встретившегося Чима на пороге «семейного дома». Они видели друг друга буквально впервые в жизни, но этот «инопланетяшка» уже без малейшей доли сомнений висел на Паке, словно коала на эвкалипте, вцепившись в него всеми своими конечностями, и неразборчиво тараторил о том, как сильно он его ждал и всеми фибрами души хотел увидеть. Чимин не то чтобы прибывал в шоке. Он был в самом настоящем АХУЕ. — Тэхён-ши, правильно? Слезь с меня, пожалуйста, иначе мы упадём, — подал голос Чимин, еле держа равновесие с чужим телом на себе. — Ой, прости-прости, — аккуратно слезая с парня, произнёс тот. — Просто я правда чертовски рад тебя видеть. Он наконец-таки по-человечески встал напротив блондина и улыбнулся яркой… квадратной улыбкой? Вау. Чимин никогда прежде не встречал людей с такой необычной «изюминкой». Но всё же несмотря на такую своеобразную форму она ослепительно сверкала, располагая к себе и к своему странноватому владельцу любого, кто на неё взглянет. — Представлюсь ещё раз, — с высоко поднятой головой и важным тоном произнёс юноша. — Ким Тэхён, Тэ, Ви или просто самый видный парень в этом унылом домишке. Он торжественно протянул руку вперёд, вновь одаривая Пака своей наимилейшей улыбкой. И сейчас, стоя друг напротив друга, Чимин замечает, насколько худым был этот парень: его пальцы выглядели, словно высохшие веточки ивы, облепленные слоем кожи; вместо щёк и здорового матового цвета лица впалые скулы на серой, словно ненастоящей коже; одежда просто свисала с плеч и бёдер. Парень выглядел как живой труп…

Чимин завидует.

— Кажется, ты забыл упомянуть о том, что ты единственный парень в этом «унылом домишке», — полноватая женщина средних лет, осторожно спускающаяся по лестнице, пальцами в воздухе изображала кавычки. — Ну, теперь-то не единственный, — слегка обиженно ответил тёмноволосый. — Теперь-то да, — она точно по-матерински потрепала чужие кудрявые волосы и направила свой взгляд в сторону обескураженного Чимина. — Ты прости его, Чимин-и, он странный, но славный парень. И он правда очень ждал твоего приезда, — немного помедлив, она добавила. — Мы все ждали. Женщина мягко улыбнулась. — Мама Хло, отнесёшь его вещи наверх? — с толикой ожидания в глазах произнёс Тэ, хватая за руку блондина. — А я пока покажу ЧимЧиму наши «невероятные хоромы». — ЧимЧиму? — непонимающе спросил Пак, но ответа он так и не получил, будучи утащенным вглубь дома, после одобрительного кивка женщины.

***

В доме, к счастью Чимина, никого кроме них с Тэ и Мамы Хло не было — ушли на прогулку, как ему сказал темноволосый. Здание внутри оказалось просторным: с внушительных размеров гостиной и кухней, совмещённой со столовой на первом этаже, и со спальнями на втором. Практически по всему дому можно было увидеть развешанные, совершенно непохожие друг на друга картины. Одни нарисованные словно детьми — яркие цвета, радуга, цветочки на лугу, Чимин даже разглядел на одной из таких картин единорогов. Другие же полная противоположность первых — тёмные, в стиле скриббл арт, написанные с использованием чёрной ручки и карандаша, от которых так и веяло невероятной тоской, смешанной с прекрасным чувством одиночества и отчаяния. Чимин неосознанно вспомнил первые мало кому известные картины любимого художника Ван Гога. Парень определённо хотел познакомиться с автором этих работ. — Тэхён-ши, — волнующим голосом произнёс Чимин. — Просто Тэ, — перебил того темноволосый. Чимин слегка раздражённо вздохнул. — Тэ, кто нарисовал эти картины? — парень указал пальцем на чёрно-белое изображение сидящей, облокотившись на собственное колено, голой девушки. Парень чуть замялся, но спустя несколько секунд всё же ответил. — Я, — практически шёпотом сказал тот, но потом добавил уже увереннее. — А что, неужели понравились? Блондин часто закивал головой. — Очень. На такую неожиданно бурную реакцию Тэхён звонко рассмеялся и потащил парня в сторону винтовой лестницы, чтобы подняться на второй этаж, разделённые разными по размерам комнатами. Пока парни шли по светлому, завешанному множеством картинок коридору, через слегка приоткрытые двери было видно, что каждая спальня украшена, обставлена и даже разрисована по собственным прихотям хозяев, из-за чего Чимин задумался, как же именно организует собственные покои. Стоит ли ему повесить плакат «Маленького принца» или оставить лежать в чемодане? Куда положить любимые книги и мангу? Большая ли будет комната? Может, попросить Сокджина привезти любимое махровое розовое одеяло? Главное, конечно, чтобы у него было достаточно личного… — Пришли! — радостно воскликнул Тэ, открывая самую дальнюю комнату. — Добро пожаловать, соседушка! …пространства. — Блять, я так рад, что у меня наконец-таки появился сосед, — мальчишка вновь повис на своём новом знакомом. — Одному безумно скучно, а к девчонкам постоянно бегать так запарно, если честно. К тому же у них там какие-то свои «девчачьи штуки», посвящать меня в которые они наотрез отказывались. Обидно, конечно, но и хер с ними, теперь у меня есть ты, ЧимЧим. Парень напротив казался настолько переполненным радостью и восторженностью, что Чимину автоматически становилось не по себе — он боялся не оправдать чужие, непонятно откуда взявшиеся ожидания. Ведь он не такой интересный, не такой общительный и уж тем более не такой энергичный, как этот кудрявый малец. Паку куда больше нравилось убивать время среди толстых, увлекательных книг или занимательных документалок, нежели среди других людей. Хоть за последние недели благодаря Юнги и Хосоку парень стал гораздо общительнее и увереннее в себе, — как минимум, он перестал заикаться при разговоре с незнакомыми людьми. Но это не означало, что его желание взаимодействовать с кем-то сильно увеличилось. — Кстати, специально перед твоим приездом, я провёл в нашей комнате генеральную уборку и перенёс свои вещи на левую сторону, — Тэ нарочно выделил это особое слово. — Так что правая сторона полностью в твоём распоряжении. — Спасибо, — любезно поблагодарил Чимин. Ему правда было приятно, что его новый сосед позаботился о разделении их личного пространства и даже провёл полноценный «клининг». Он взял поставленные около двери собственные чемодан и сумку и пошёл в сторону пустой кровати, находящейся возле большого арочного окна, из которого открывался вид на задний двор дома с зелёным гамаком и почему-то детскими качелями. День только начинался, но Чимин уже устал, поэтому, завалившись на мягкий матрац, он устремил свой взгляд на другую половину комнаты, чтобы внимательнее рассмотреть уголок «инопланетяшки», который также спокойно улёгся на любимую кровать. Часть комнаты Тэ казалась полной противоположностью жизнерадостного и оживлённого парня, который несколько минут назад встретил Чимина на пороге дома — над кроватью висело невообразимое количество его мрачных картин, на большинстве из которых красовались изящные танцоры балета, выполняющие пируэты, аллегро и другие балетные штуки, названия коих Чимину не довелось знать; мебель парня, выполненная исключительно в чёрном цвете, украшали разные по размеру и цвету игрушечные скелетики, висящие даже на дверцах шкафа; письменный стол представлял собой огромную гору альбомов для рисования, листов бумаги с разного рода эскизами, книгами по анатомии и упаковками из-под чипсов со вкусом…корицы. «Он правда это ест?» — нахмурившись, подумал парень. — Чимин-и, — внезапно подал голос Тэ. — Тот красавчик со светло-зелёными волосами, он твой парень, да? Если бы Пак сейчас что-то пил, то несомненно бы поперхнулся от такого неожиданного вопроса. Но, так как это Пак-неудачник-по-жизни-Чимин, он всё-таки поперхнулся собственной слюной, из-за чего ему пришлось практически подпрыгнуть на кровати, чтобы не задохнуться. — Значит я попал прямо в яблочко, — громко рассмеялся Тэ. — Да, я чёртов Шерлок. — Н-неправда! — откашлявшись, протестующе вскрикнул пухляш. — Мы не встречаемся! Тэхён, ухмыльнувшись, посмотрел на покрасневшего парня напротив и двусмысленно поиграл бровями. — А почему вы тогда целовались? — сощурив глаза, спросил он. — Ты видел?! — Тебе повезло, что дома никого не было, иначе это увидели бы буквально ВСЕ, — комната вновь наполнилась низким смехом парня. — Тогда хреновый из тебя Шерлок, — буркнул блондин, возвращаясь в лежачее положение. — Эй, не оскорбляй мои дедуктивные способности. Я — стопроцентный гений-детектив. И мне насрать, что ты думаешь иначе, — темноволосый резко перебрался на чужую кровать и лёг рядом. — Так всё же, что между вами? Чимин закатил глаза настолько сильно, что казалось он увидел собственный мозг. — Целое ни-че-го, — настаивал на своём блондин. — А поцелуй… Ну, такое бывает. Но это ничего не значит. — Ммм, — послышалось в ответ. — Да ты походу тот ещё лопух, ЧимЧим. Ну, да ладно, не буду в это лезть. Но запомни, чур я свидетель на свадьбе, — он ОПЯТЬ напрыгнул на парня, звездой расположившись на нём сверху, из-за чего Чимин убедился в болезненной худобе темноволосого, кости которого впивались в его пухлое тело. — Мне кажется, что ты слишком тактильный, — Пак решил всё же озвучить этот неоспоримый факт. — Правда? — невинно удивился второй. — Тебя это напрягает? — Честно говоря, слегка. — Честно говоря, мне насрать, — весело сказал Ким, уткнувшись носом в шею Чима. — От тебя пахнет сигаретами. — Это из-за Юнги. — Оооо, теперь я знаю его имя, — мальчишка вновь поиграл бровями. А Чимин вновь закатил глаза. — У тебя глазные яблоки скоро выпадут. — Если продолжу общаться с тобой — несомненно, — он скинул с себя тощее тело и направился к выходу из комнаты. — Где тут туалет? — Прямо по коридору, жёлтая дверь с прекрасной надписью «Прежде, чем блевать, подумай», — послышалось со стороны чиминовой кровати. — А, и кстати, двери в туалеты и ванные не закрываются. — Это ещё почему? — нахмурился Пак. — Потому что тут почти все страдают булимией, — непринуждённо сказал темноволосый, будто не говорил сейчас об ужасной болезни. — И если ты начнёшь вызывать рвоту, тебя смогли оттащить от наших керамических "друзей". — Просто, блять, замечательно.

***

Чимин, наконец-таки разобравший и разложивший свои вещи, бездельно валялся на кровати, вглядываясь в аккуратно покрашенный и отшлифованный белый потолок с двумя подвесными светильниками, имеющие форму шара. Тэхён, спокойно лежавший на кровати и листающий новостную ленту в телефоне, в какой-то момент внезапно вскочил на ноги и с небрежно брошенной фразой «Я ненадолго ЧимЧим, так что сильно не скучай», не глядя на блондина, порывисто выбежал из комнаты, оставляя после себя давно желанные Паком тишину и умиротворение. Оставшись в первые за день наедине с самим с собой, парень неожиданно для самого себя начал нервничать и чувствовать нарастающую, не дающую о себе знать до настоящего момента тревогу. До него только сейчас стала доходить реальность происходящего — он в грёбаном, мать его, госпитале, в котором его, — а Чимин в этом уверен, — будут заставлять есть. Будут вдалбливать о том, что он убивает себя, истощая свой организм голодом и ненавистью к себе. Будут проводить встречи с психологами, доказывая ему, что жизнь прекрасна, даже если ты такая отвратительная свинья, коей он и являлся. Будут изо дня в день говорить: «Пока ты не полюбишь себя, ничего не изменится» Чимин это прекрасно знал, в бо́льшей степени он это даже понимал и осознавал. Но он никогда не мог этого принять. Полюбить себя — значит принять настоящего себя, со всеми своими достоинствами и недостатками, со всеми своими внутренними демонами, душевными ранами и потаёнными желаниями, покоящимися глубоко в собственном сознании. Этого парень сделать не мог. Сколько бы он не пытался, но признать себя таким мерзким, уродливым жирдяем было явно выше его сил. Вот, когда он похудеет, то точно полюбит себя. А пока даже не думай об этом, жиртрест. Из собственных сжирающих парня изнутри мыслей, его вытащил шум на первом этаже — видимо остальные пациенты жильцы вернулись с прогулки. Чим не хотел спускаться, он правда пиздецки устал от одного лишь слишком активного и энергичного Тэхёна, без которого, честно говоря, он бы не хотел со всеми знакомиться. И только он подумал о том, что может ему вовсе и не нужно спускаться, как низкий женский голос попросил его показаться и представиться перед остальными. Чимин горько вздохнул, но всё же отлепил свою тушку от мягкого матраца, приняв на нём вертикальное положение. И тут парня настигло внезапно сильное головокружение, из-за которого перед глазами всё поплыло, а в ушах начал слышаться непонятный противный звон. Юноша попытался встать с кровати, но режущая головная боль ударила по нему с такой силой, что он мешком свалился на махровый коврик, постеленный у его постели. — Чимин, у тебя всё нормально? — послышался всё тот же, но уже немного тревожный женский голос. — Да, секундочку. Я сейчас спущусь, — еле выкрикнул блондин, стоя на четвереньках посреди пустой комнаты. Бьющая по вискам головная боль, стала понемногу отступать, а звон в ушах уже не бил с такой оглушающей силой. Парень, опираясь одной рукой о колено, а второй о пол, предпринял ещё одну попытку встать на слегка трясущиеся ноги. И в этот раз у него, хоть с трудом, но получилось. Перед глазами всё ещё немного плыло, но Чимин твёрдо решил проигнорировать этот факт и несмотря ни на что заставить себя спуститься вниз. Упираясь правой рукой в стену, в конце которой находилась лестница, парень буквально полз по коридору, ощущая как всё его тело тяжелеет и немеет. Каждый шаг давался с трудом, заставляя его думать о том, чтобы отбросить эту затею и вернуться обратно в комнату. Но Чимин должен спуститься, должен предстать перед всеми в хорошем виде с улыбкой на лице и радостью в глазах, чтобы никто даже не подумал о том, что он просто очередной жалкий и противный мальчишка с лишним весом. Веки внезапно стали тяжелеть, а перед глазами будто образовалась пелена. — Чимин? — голос, доносившийся словно из-под воды, показался блондину знакомым. — Эй, ЧимЧим, что с тобой? «А, это же Тэхён» — понял про себя парень. — Тэ, всё нор… Не успев договорить, окончательно обмягшее тело свалилось прямо перед ногами испуганного Кима. — Мама Хло! — тут же закричал темноволосый, укладывая к себе на колени блондинистую макушку. — Чим-и упал в обморок! Кажется, у него жар!