Дачные страсти: Эпизод 2. Июнь-июль, или Земляной червь

У покосившейся хоромины на берегу уже толпился народ. От старух было не протолкнуться. Каждая обладательница пёстрого платка так громко напирала на товарок, как будто сызмальства только и делала, что гонялась за нечистиками или, по крайней мере, прошла пятилетнюю практику у знаменитых "охотников за приведениями". Наши друзья, дабы не быть совершенно затолканными, присмотрели себе особое место, кое никто из любителей зрелищ и "хлеба насущного" не соизволил облюбовать в силу его необычности. Им оказался забор. Впрочем, недостаток комфорта скрашивался широтой обзора: отсюда было видно всё! - И-дуть! - заорал кто-то. Толпа раздвинулась, образовав узкий проход. По нему величаво, как ледокол "Арктика", выступал местный батюшка, настоятель районной церкви - отец Никодим, с пышной бородой, огромным крестом на толстой позолоченной цепи, гордо возлегающим поверх выдающегося пуза, в чёрной рясе. Под полами рясы красовались новенькие кроссовки одной известной немецкой фирмы. В руках отец Никодим держал начищенное кадило, помахивая которым, очевидно, расчищал себе дорогу. (Тут автор должен сразу оговориться, что описание происшедшего в дальнейшем зафиксировано со слов очевидцев и сам он очень почтительно относится к служителям веры всех национальностей и культов). - Батюшка! Батюшка! Батюшка пришёл! - пронеслось в толпе. - Да у нас всегда так, - громко пожаловалась у забора какая-то "заблудшая" бабка. - То с того света, то ещё откуда-нибудь его принесёт, что ни день! W.I.T.C.H. нервно вздрогнули. Хотя поп, окружённый гурьбой мирян, был более похож на авторитета провинциальной группировки, нежели на выходца Иного Мира. - Кого, бабушка? - осторожно поинтересовалась Вилл. - Да дожжь! У Стражниц отлегло от сердца. - А чей батюшка? - полушёпотом осведомился Калеб после того, как удалось "сплавить" глухую старуху подальше. Ирма закинула "последнюю ногу" на забор. - Общий! - прицыкнула она на "партизана". И спустя минуту добавила значительно мягче: - Это у него вроде должность такая. - ??? - Ну вот у тебя должность - "партизан", - в разговор вступила Корнелия, - у Вилл - Хранительница Сердца. А у него - батюшка. Это значит, что он ко всем людям относится, как к своим детям, и готов каждому помочь в любую минуту, - пожалуй, такое объяснение было самым удобоваримым для жителя иной реальности, в которой религиозные верования существовали пока разве что в виде зачатков. Калеб почесал в затылке. Между тем отец Никодим приблизился в бане. Но, углядев на заборе толпу "ребятёшек", по своему добросердечному обычаю прежде направился к ним, дабы осенить крестным знамением. Под троеперстие служителя Божьего, жаждущего подвигов во имя Святого Духа, попал "партизан". Подивившись странноватой роже, батюшка перекрестился сам и отошёл к верующим. - Где бесы, дщерь моя? - сочный бас святого отца прозвучал как гром посреди ясного неба. - Тудыма, батюшка, тудыма! - коренастая бабка тыкала пальцем в скособоченную щербатую дверь. - Намедни опять видала: сидит в углу весь зелёный и глазами лупает. Так и обмерла со страху! По толпе пробежал шепоток. - Может, сглазил тебя кто? - подсказала соседка. - Ты бы "закладуху" в бане поискала. - Святой водой окропить, - посоветовала другая. - Помогает! - Зелёный? В углу? - выкрикнули из задних рядов. - Так это ж веник! - А копошил тада хто, а? - хозяйка строения вскинулась на невидимого атеиста. - Своими глазами видала, вот те крест - не брешу! - Крыса туда залезла - и всех делов! - парировал прежний голос. - А ты сразу - попа! - И правильно сделала, дочь моя! - батюшка, боясь потерять доверие масс, наконец вмешался в разговор. - Не внемлите советам лукавым, но Гласу Божьему! - оборотился он к собравшимся, подняв руку. - И вы, православные, веруйте, да спасены будете! Не человеци есмь напустивший на тя кару сию, но Бог за грехи воздал! И Божьим же Именем изгнан будет! Ты молебен-то оплатила? - продолжил он персонально для "заказчицы". Та тихо крестилась. - Оплатила, батюшка, молебну-ту, оплатила! Ишо на прошлой неделе... А чем изгонять будешь: святой водой окропишь али миртом? - Спиртом! - заорал всё тот же противный голос. - Щас вот только раскочегарит свою "керосинку" да ка-ак дыхнёт - все бесы мигом повылезут. Вместе с глазами! Пока отец Никодим вдругоряд усовещал "неразумных", опасаясь за свой имидж, у забора... - Чего это он? - ...ошарашенный Калеб смотрел вослед перекрестившему его попу. - Это такой знак, - религиозный ликбез продолжался. - Это означает, что он тебе желает удач, успехов и всяческого благоденствия. У дверей бани тем временем шли последние приготовления. Отец Никодим извлёк из кармана спички и пузырёк с каким-то маслом. - Есть у меня, дочь моя, благовоние особое, - пустился он в объяснения, - из святых мест взятое. Трудно его добывать пришлось, но для тебя, по твоей нужде... Только окупить надобно, - добавил он на полтона ниже. - Не для себя ведь прошу - на храм... Старушка развязала платок и вынула из-за пазухи скомканную "пятихатку". Крестясь, она протянула её попу. - Благодарствую, дочь моя! - отец Никодим помял бумажку - не фальшивая ли - и громко объявил: - И вы, миряне, веруйте, да спасены будете! - Поди на всю пенсию уверовала! - крикнули из-за спины. Окончив заливать масло в кадильницу, батюшка оглянулся посмотреть на своего неуловимого обидчика... и нос к носу столкнулся с Калебом, который, недолго думая, перекрестил его. Партизан не хотел прослыть неблагодарным. Седые брови скромного служителя Божьего удивлённо вспорхнули, но тут же грозно поползли к переносице. Бурча себе под нос что-то не слишком лицеприятное, он оттолкнул юного предводителя повстанцев и шагнул к двери. Теперь восстановить его авторитет среди паствы могло только удачное проведение "операции". Огорчённый Калеб вернулся к забору: он ведь искренне пытался пожелать попу удач и успехов в его нелёгком труде. Друзья отвлекли "партизана" разговором. - Скажи, а что ты делал до того, как встретился с Седриком? - поинтересовалась Корнелия: настал её черёд быть любопытной. И вправду - времени расспросить паренька с момента встречи с ним у Стражниц не было: то с лордом ругались, то дыру копали. - Ну, до того, как попал в участок? Зачем ты появился у нас, на Земле? - Вообще-то я пытался проследить за Бланком, - признался тот. - В последнее время он слишком часто стал приносить вещи из вашего мира. А ещё пару раз я заметил его в окрестностях дворца. Такое поведение опасно: если Проводника схватят, он может не выдержать пытки и расскажет о нашей базе. Хотя я неоднократно предупреждал его не ходить к замку без лишней нужды... Тогда я пошёл по пятам, но потерял след, когда выбирался из портала в вашем огороде, - партизан развёл руками. - Я полагаю, он пользуется только этим проходом. Или не только... В кривобокую сараюху набилось уже столько желающих лично "ассистировать" батюшке в "охоте на нечисть", что "ведьмы" просто не рискнули туда соваться. Отец Никодим раскочегарил кадило в предбаннике. - Батюшка, да как бы ты мне чего-нито не подпалил! - запела было бабуся. Крякнув: "С Богом!" - в ответ на ее причитания, поп толкнул дверь и вошёл в само помещение, распространяя за собой тонкий шлейф церковных благовоний. Следом, работая локтями, хлынула толпа зевак. В бане, из без того тесной, стало совсем невпроворот. Даже в малюсенькое грязноватое оконце "светили", пихая друг дружку ушами, пять любопытных рож. - Надо бы лампаду затеплить, дочь моя, - поп заоборачивался, ища глазами хозяйку. - Вельми уж сумрачно. Откуда ему было знать, что та вот уже пять минут как затёрта праздноглядящими между замшелым косяком и флягой для воды. Неожиданно за каменкой* что-то "воссияло". - Ну, можно начинать, - обрадовался святой отец. Махнув пару раз кадилом и перекрестив передний угол, батюшка шагнул в парилку. - Верую-у... - зычно откашлявшись, запел он. И тут же осёкся. Из-за печи, оттуда же, что и сияние, вышел бес и уставил на попа свои лупоглазые гляделки. Бес имел пятьдесят сантиметров роста, хитро улыбающуюся рожицу, короткую коричневую курточку и штанишки. Некоторое время мелкий представитель нечистой силы и грешный раб Божий пристально смотрели друг на друга. А потом случилось такое, что в памяти очевидцев до сих пор пробуждает ужасающие воспоминания. То ли одурманенный крепким запахом ладана, то ли соблазнившись на фальшивую позолоту бес прыгнул и вцепился в кадило. - ...Корнелия, а что такое "бес"? - Понимаешь, Калеб, если к Бланку прибавить хвост Седрика и рога вон той коровы... - Пошли, девчонки, здесь уже не будет ничего интересного. Не успела Ирма вымолвить эти слова, послышался страшный рёв и грохот, бабкина лачуга зашаталась, щербатая дверь сорвалась с петель, и на улицу, вопя и матюкаясь, хлынула "народная волна". Причём с такой бешеной скоростью, как будто ей на пятки наступал Конец Света. Стражницы и Калеб остолбенели. Впереди всех, размахивая спасённым, буквально вырванным в неравной схватке из лап врага кадилом, мчался отец Никодим. Парадная ряса черным плащом супергероя развивалась за его широкой спиной. Очевидно, заботясь о сохранности церковного имущества, поп рьяно расталкивал прихожан направо и налево. Зычный ор, доносившийся из лужёной глотки, сильно смахивал на вой пожарных сирен. "Процессия" поднялась на бугор и пронеслась по деревне. Навстречу и вослед ей выскакивали дачники с вёдрами, введённые в заблуждение воплями отца Никодима. Собаки легко перемахивали кривые заборы. С громким и радостным лаем неслись они за толпою, образуя почётный эскорт. А старухи, мирно дремавшие под сенью усадебных яблонь, подхватывали подолы пёстрых юбок и с криками "Чур меня!" спешили в избу. На пригорке у сельсовета бабуся - владелица злополучной бани - обогнала запыхавшегося попа. Героически спасая самое дорогое - алюминиевый таз, коим отец Никодим собирался запустить в беса, - она "приняла эстафету" и полетела дальше. Толпа последовала за ней. Издали казалось, будто бы стая гусей расправляет крылья, готовясь к отлёту... Вдоволь нахохотавшись, девчонки и Калеб возвратились на дачу к прежним раскопкам. Как можно догадаться, всерьёз происшествие с освящением они не приняли: мало ли что и кому может померещиться в полутёмном сарае. Тем паче что магический амулет вёл себя спокойно. А зря! Не успели W.I.T.C.H. вдругоряд склониться над ямой, как из кустов малины вылез... Бланк. Запыхавшемуся Проводнику, только что с громким (пожалуй, даже чересчур громким!) успехом исполнившему роль беса, тут же задали один-единственный вопрос: - Червя найдёшь? Зелёный полурослик кивнул с видом академика, защитившего в этой области по меньшей мере уже три диссертации. ______________________ * Каменка - печь в бане.