Remnant of the Brotherhood

Шум бегущей по камням воды привлёк его внимание за многие сотни метров от этого места и побудил воина ускориться. Подземная река — бурный поток, проложивший свой путь через карстовые породы, — решала сразу две проблемы, возникшие перед Севатаром. Во-первых, куда бы не выходило её течение, оно в любом случае рано или поздно привело бы Повелителя Ночи на поверхность. Во-вторых, теперь он мог не беспокоиться о недостатке жидкости у Альтани. Кроме того, река могла стать источником пригодной в пищу органики… Спрыгнув на каменный пол крупного грота, космодесантник с интересом осмотрелся. Отсутствие света ничуть не мешало ему. Каждый из детей Нострамо мог прекрасно видеть в темноте, а генетические сыны Конрада Кёрза возвели эту врождённую способность в абсолют. Здесь и сейчас для Яго было достаточно лишь тусклого мерцания рубиновых линз его шлема. Камень, вода, снова камень… Едва заметно шевелящиеся в трещинах насекомые, поедающие мох, какие-то простейшие водоросли или просто друг друга… Им не требовался солнечный свет, чтобы выживать во мраке глубоко под поверхностью земли. От получения энергии посредством фотосинтеза, низшие растения перешли к другим формам метаболизма, вроде окислительно-восстановительных реакций. Они, в свою очередь, обеспечивали пищей пещерных насекомых и других существ, создавая динамичную экосистему с замкнутым циклом питания. Яго поставил гностическую капсулу на влажный из-за брызг камень. Не стоило будить его маленькую спутницу, пока воин разбирался с бытовыми мелочами. Цепная глефа опустилась рядом — достаточно близко, чтобы схватить её в мгновение ока, но так, чтобы не мешать. Поблизости всё равно не ощущалось ни одного врага. Шлем был снят. Космодесантник встал на колени перед естественным руслом подземной реки. — Когда-то мы убивали за чистую воду, — пробормотал Повелитель Ночи. Он пил быстро и жадно, словно изголодавшийся по влаге путник, прошедший сквозь пустыню. Это сравнение было довольно близко к истине… От ледяной жидкости тут же онемели зубы, а поврежденные нервные окончания вокруг шрама на левой щеке Севатара дёрнуло знакомой, почти приятной болью. В воде было слишком много соединений железа и солей, которые при постоянном употреблении могли разрушить почки какого-нибудь изнеженного смертного. Ничто из этого не являлось проблемой для сверхчеловека. Скорее, ему даже понравился вкус. Подчиняясь больше инстинктивному желанию, чем необходимости, Яго окунул лицо в воду и замер на несколько секунд, позволяя влаге омыть кожу и волосы, слишком выпачканные за месяцы пребывания в одиночной камере. Вынырнув, он долго тряс головой и отфыркивался, словно пёс, а затем с остервенением принялся оттирать от грязи наручи своего доспеха. Привлечённые его раздражением, Нерождённые заворочались на границе разума Севатара. Один из них — скорее, собирательный образ всей Стаи, чем какой-то конкретный ворон, — материализовался в воздухе и плавно спикировал на правый наплечник силовой брони Яго. Чёрные крылья вопросительно хлопнули, светящийся белым глаз, лишённый какого-либо намёка на зрачок, с интересом наблюдал за действиями Повелителя Ночи. — Любопытно? — Хмыкнул Принц Воронья, отсоединяя бронепластину с тыльной стороны запястья. Воплощённый в реальность демон утвердительно каркнул. — Смотри и запоминай, Тысячекрылый… Восстановление функционала силовой брони никогда не было простым делом. Особенно в полевых условиях. Тем более, когда под рукой у Яго не имелось лояльного технодесантника, а Машинный Дух его доспеха был принудительно заглушен. Впрочем, Севатар уже делал это. С «Катафрактом» было бы гораздо сложнее. Он начал с перенастройки авточувств, периодически морщась и шипя проклятия, когда своевольный доспех сопротивлялся его вмешательству. Миотические волокна сжимались, а затем разжимались с куда большим или же меньшим усилием, чем он привык; оптические сигналы визора поступали с запозданием. Даже система жизнеобеспечения перестала сыпать ошибками лишь тогда, когда Яго завершил принудительную очистку фильтрующих мембран. Источник воды поблизости пришёлся как нельзя кстати… Активная возня не могла не привлечь внимания его спутников. Уже шесть Нерождённых обосновались в реальности, либо рассевшись по наплечникам силовой брони своего Принца, либо забравшись на камни подальше от брызг и капель. Самый наглый спикировал на шлем Яго и теперь выковыривал мусор из решётки вокса. — Не переусердствуй, — велел ему Севатар. Он ощутил пробуждение Альтани всего через пару мгновений, когда почувствовал осторожное ментальное прикосновение к своему разуму. Это было сложно сравнить с чем-то материальным. В конце концов, никто не мог с идеальной точностью описать словами звук утренней прохлады, воплощённый в жесте теплого, почти радостного облегчения. — Ты выспалась, — произнёс Яго, и это не было вопросом: — Я почти завидую. — Лучше быть предметом зависти, чем сострадания, — откликнулась она. — Кажется, так ты сказал Сахаалу во время вашей последней встречи? — Сахаал — чересчур амбициозный терранец, потакающий своему эго, взращенному на старых обидах, — улыбнулся воин, не поднимая взгляда: — Не удивлюсь, если он попытается возглавить Атраментар после моего «исчезновения». Ты снова видела сны? Он уже знал ответ на свой вопрос и немного повернулся, чтобы услышать это от неё, однако замер в тот же миг, как увидел. Чёрные глаза Севатара расширились, из груди вырвался хриплый вздох. Сдвоенные сердца космодесантника пропустили удар. Ментальная проекция Альтани приблизилась. Сейчас её облик стал куда более выразительным и проработанным — верный признак того, что юная астропат хорошо отдохнула. Она парила в пяти сантиметрах от камня. Маленькие ступни осторожно перебирали воздух, пространство от лодыжек и до шеи было скрыто сияющим белым хитоном. Невесомые тёмные пряди парили вокруг её безмятежного лица, опущенные веки скрывали пустые — даже сейчас, — глазницы. Альтани завораживала. Почти устрашала, а Повелитель Ночи искренне восхищался этому… Радость. Смущение. Доля робости. Знала ли она о произведенном эффекте? Уж точно догадывалась, судя по тем эмоциям, которые Севатар ощутил от неё. Чистое, нежное, прекрасное в своей невинности создание. Сложно было представить более чужеродную, и в то же время более уместную здесь и сейчас форму. Это дитя не переставало изумлять Яго… — Твои птицы показали мне кое-что, — уклончиво призналась Альтани. Она подняла руку — слишком тонкая, хрупкая, почти невесомая, — чтобы коснуться жестких перьев Тысячекрылого, приветливо заклекотавшего от неожиданной ласки. — Не могу почувствовать от них ни малейшей угрозы, — констатировала девочка пару мгновений спустя. — Почему они не хотят сожрать мою душу? — Я запретил, — честно признался Севатар. Альтани искренне рассмеялась. Её ментальная проекция трепетала, переливаясь эмоциями, сменявшимися слишком быстро, чтобы неопытный псайкер смог вовремя распознать каждую из них. — Ох, Яго, ты такой умный, но иногда очень глупый, — резюмировала она. — Ты запретил — и они не стали. Вопрос в том, почему они не хотели этого изначально. Даже тебе не под силу переделать демонов… — До тех пор, пока они — моя Стая, я приложу все усилия к этому, — проурчал уязвленный её словами Повелитель Ночи. Ему не удалось скрыть свои истинные эмоции от астропата… — Прости, — искренне попросила Альтани, подлетев ближе: — Я не хотела задеть. Мне сложно даётся общение с кем бы то ни было. — Не извиняйся, — мягко остановил её Севатар. Он знал её историю. Глупо было винить ребёнка за сказанные в эмоциональном порыве слова. Неправильно попрекать за опаску и подозрение к существам Имматериума — первейшим и самым злобным врагам любого, сколь-нибудь одарённого психическими силами. Ну, или почти любого… — Я закончил с бронёй, — сказал он, меняя тему: — Готова посмотреть на логово одной очень большой, довольно уродливой и однозначно мертвой сороконожки? — С удовольствием, — хихикнула Альтани. — Надеешься найти там что-нибудь интересное? — Почти уверен в этом, дитя. Ни один постоянно живущий в Материуме хищник, сколько бы демонического в нём ни было, не станет без причины зарываться так глубоко под скалы. Что-то привело его сюда. Наша задача — выяснить, что именно. Он вернул снятые бронепластины на место и поднялся с колен, специально покачнувшись, чтобы оценить отзывчивость реанимированного доспеха. Броня определенно слушалась его гораздо лучше, чем всего пару часов назад, однако по-прежнему недостаточно для высоких стандартов Первого капитана. С другой стороны, Севатар знал: сделать большее в голой пещере без специализированного оборудования и инструментов не смог бы почти никто из Повелителей Ночи. Настало время активировать последний элемент, без которого модифицированный Мк.IV «Максимус» терял до трети своей эффективности… Машинный Дух пробудился от спячки и тут же стегнул Яго резкой болью в запястьях и у ременных мышц шеи, где находились ключевые инвазивные пучки нервов, связывавших воина с его силовой бронёй. Словно ворча на нерадивого хозяина, авточувства доспеха медленно настроились в привычную Севатару конфигурацию. Первый капитан ухмыльнулся, надел шлем и подхватил гностическую капсулу в руки. По визору бежала скупая цепочка нострамских рун. Пробуждённый доспех приветствовал владельца традиционным пожеланием дышать, пока такая возможность ещё оставалась. — Athrillay, asociatul, — произнёс Яго, ведомый скорее ностальгией, чем необходимостью. Он направился туда, где своды галереи расширялись, образуя обширную полость природного происхождения. Вода шумела о камни, падая в естественную чашу из гранита, расположенную на несколько метров ниже прохода, по которому Севатар добрался сюда. Массивные глыбы устилали пол пещеры. Своды в торце помещения обвалились до самого уровня подземной реки. По влажным камням заплясали блики — сияние ментальной проекции Альтани осветило всё мягким серебристым свечением. Повинуясь взмаху её руки, бледные огоньки разлетелись в стороны, разгоняя мрак и привлекая внимание Стаи. — Практикуешься? — Спросил Повелитель Ночи, аккуратно пробираясь через массивные глыбы. Там, где вода ушла, оставались глиняные отложения. Мелкие камешки хрустели под сабатонами силовой брони, гул водопада скрадывал лишние звуки. — Лишь раскрываю атмосферу, — неопределённо откликнулась девочка. — Приглядись, и ты ощутишь это… Она воспарила над гладью воды и полетела вперёд, пока не замерла почти в центре подземного озера. Проекция одеяния развевалась вокруг её фигуры, от нематериального воздействия по поверхности водоёма расходились концентрические круги. Чёрные птицы следовали за ней в молчании. Ни один из воронов Стаи не подал голоса. Никто не заклекотал в предвкушении боя… Эмоции Нерождённых сконцентрировались где-то там, и это, с одной стороны, успокоило Яго, но с другой — очень удивило его. Демоны могли ощущать многое. Слишком многое из тех тонких материй, которые никогда не давались рождённым в Реальности, и сейчас они чувствовали здесь нечто особенное. Какую-то заметную, необычайно важную деталь, что привлекла их внимание, но пока ускользала от психического восприятия Севатара. Что важнее — Альтани тоже определила это, но не спешила делиться откровением с Первым капитаном. Словно ждала, что он сам всё поймёт. Почему-то считала, что он уже должен был это сделать. — Ashilla vey ne'sha, — вздохнул Повелитель Ночи. — Могу я попросить хотя бы маленькую подсказку? — В этом-то и дело, Яго, — прошептала девочка в сознании космодесантника. — Ты не понимаешь. Не видишь. Не чувствуешь, хотя сам камень здесь стонет от пролитой крови… Воин остановился на полушаге и замер, словно налетел на невидимую преграду. Рука сама метнулась к древку цепной глефы, все его чувства — и родные, и приобретенные — сосредоточились на тщательном, доскональном изучении пространства вокруг. — Стая. Покажите мне всё, — велел Севатар, и его голос не терпел возражений. Нерождённые откликнулись сразу же. В шелесте чёрных крыльев зазвучали далёкие голоса, в белых глазницах воронов отразились облики давно умерших. Демоны воплощали в реальность образы прошлого, о существовании которых рассказывало само это место… Вспышка! И он провалился в видение…

***

Он стоял посреди тёмной деревенской площади, утопающей в грязи и воде. Сильнейший дождь размывал очертания зданий, улицы терялись во мраке, непроницаемом даже для глаз уроженца Нострамо. Севатар подозревал, что местность там находилось за пределами чьих-то воспоминаний, а потому была недоступна в этом видении. Яго оглядел себя. Двенадцатилетний черноволосый мальчишка в рваном тряпье озадаченно хмыкнул, сжав тонкие пальцы в кулак. Он не привык к этому облику, особенно в чужих видениях. Страх был чужд Повелителю Ночи, однако невозможность воплотиться в истинной форме — сверхчеловеческим воином VIII Легиона, носившим полушутливое прозвище Принц Воронья, — изрядно тревожила Севатара. Так не должно было быть… Но так было. Тревога. Волнение. Чужие эмоции заставили его насторожиться и рефлекторно схватиться за рукоять маленького ножа, спрятанного на щиколотке. Что-то происходило… Подчиняясь инстинктам, Севатар отступил в тень и принялся наблюдать. Деревянные двери ближайшего дома вдруг распахнулись. Не издав ни единого звука, на холодную улицу под продолжающийся дождь высыпала целая толпа людей. Их было не меньше десятка, старший – в высоком шлеме и ламеллярной броне с бледным, измученным усталостью лицом, - очевидно желал поскорее убраться отсюда. Непонимание. Страх… Должно быть, они кричали, но Яго не слышал голосов. Размытые фигуры в тяжелых плащах, у каждого — мечи или копья, — агрессивно жестикулировали и хаотично топтались по грязи. Они отталкивали кого-то, истерично машущего руками. Перекошенные гримасами лица были полны гнева и возмущения. Повелитель Ночи сместился правее. Отсюда он мог видеть ещё более грязную и, вероятно, социально неблагополучную женщину, которая пыталась что-то втолковать остальным. Паника… Крестьянка. Слишком отчаявшаяся или слишком безрассудная, чтобы кинуться с кулаками на вооруженных солдат? Что толкнуло её на это? Боль… Вот у кого-то не выдержали нервы. Клинки мечей были обнажены с нехарактерным мерцанием. В мокрую грязь двора с отчётливым хлюпаньем — единственный внятный звук во всём видении, — вывалились кишки глупой смертной. Ужас. Неверие… Дикий, режущий уши крик. Мама!!! Картинка поплыла. Последним, что увидел Севатар, была кавалькада всадников, спешно уносящаяся прочь из деревни. Позади их предводителя висел плотно обвязанный мешок, грубо перекинутый через лошадиный круп. А затем всё вокруг изменилось…

***

Теперь он бежал через лес, такой же тёмный, как и деревня в прошлом видении. Впереди маячили фигуры — те же воины, что и тогда, но на этот раз без лошадей. Функцию транспорта выполняли более низкорослые животные с обвисшими ушами и короткой шерстью. Севатар таких никогда раньше не видел. Голод. Страх… Чужие эмоции снова отвлекли его от разглядывания местной фауны. Кавалькада людей быстро приблизилась, и Яго смог в подробностях рассмотреть их. Увиденное удивило его сильнее, чем что-либо ещё в этот день. Три десятка детей в возрасте от пяти до, ориентировочно, четырнадцати лет. Самые маленькие ехали на повозках, старшие шли пешком. Все — связаны одной общей верёвкой. Волнение. Недовольство. Пленники, определённо. Или рабы, что более вероятно, судя по взглядам солдат, сопровождавших процессию. Боль. Ненависть. Откуда-то из темноты впереди выехал всё тот же предводитель. Единственный, у кого ещё остался конь, он повелительно махнул рукой своим людям и колонна остановилась. Испуг. Паника. Вовремя… Как раз чтобы пропустить несколько монстров с чёрной шерстью и сияющими алым глазами, которые промчались мимо по каким-то своим делам. Их совсем не заинтересовали люди, и это было особенно странно. Нет… Не так. Это было в корне неправильно и Яго знал это, хоть и не мог вспомнить — откуда именно. Демоны! Их не трогают гримм! Серебристые глаза детей в панике смотрели вслед убегающим монстрам, так и не заметившим своей законной добычи. А видение снова менялось…

***

Теперь их окружает чёрная колышущаяся масса звериных тел, скалящая клыки и зубы воистину чудовищных размеров. Алые зрачки пылают ненавистью, покрытые жёсткой шерстью тела дёргаются в бессильной ярости. Белые кости, вывернутые наружу, словно насмешка творца-вивисектора, истекают призрачным дымом. Гнев. Усталость. Кавалькада идёт вперёд, но на этот раз порядок в строю изменен. Дети шагают двумя колоннами по обе стороны от телег, в то время как воины жмутся внутри, угрожающе выставив клинки наружу. Их меньше — кто-то погиб, кто-то попытался сбежать, а кто-то просто не выдержал нагрузки и упал, чтобы больше никогда не подняться. Предводитель лежит в первой повозке во главе колонны, периодически кашляя кровью и почти не шевелясь. Все его силы уходят на поддержание таланта своей души в активном состоянии. Под ногами — тёмная каменистая пустошь. Сверху — багровые небеса с облаками цвета застоявшейся венозной крови. Именно там сейчас кружат летающие твари всех форм и размеров, созданные волей существа, возраст которого измеряется тысячелетиями. Апатия. Голод. Монстры держатся на расстоянии вытянутой руки от детей, но не могут подойти ближе. Севатар знает: виной всему серебристые глаза, наполненные странной, нечеловеческой силой изгонять и повергать демонических созданий, отродий тьмы, также известных как гримм. Глаза, которые стали единственным способом очистить весь этот мир от скверны. Это дар, призванный спасти человечество от гибели в когтях жутких тварей. Это проклятие, из-за которого три десятка детей, никогда не видевших своих отцов, вырвали из привычной жизни и отправили в странствие без конца и надежды… Но финал близок. Надежда. Отчаяние. Ненависть. Тёмная башня высится на горизонте, багровый диск солнца едва пробивает сквозь облака, а дети и их конвоиры — всего полсотни человек, если не меньше, — бредут через пустошь к неотвратимому концу. Дар их предводителя пока защищает маленький отряд от внимания той, кого им надлежит убить. Чужеродные монстры не видят ни детей, ни сопровождающих их взрослых. Однако концентрация тварей слишком велика, чтобы отряд мог пройти мимо. Поэтому серебристые глаза разгоняют толпу чудовищ, которая не понимает, откуда исходит ужасающее воздействие, заставляющее гримм развеиваться дымом. Пока что… Предвкушение. Злоба. Севатар догнал колонну и зашагал слева от неё, игнорируя клыки, когти и тела монстров. Они все равно ничего не могли сделать призраку, даже если бы увидели Повелителя Ночи. Яго не было до них никакого дела. Космодесантник, принявший облик ребёнка, переходил от одного среброглазого к другому, внимательно всматриваясь в измазанные грязью лица. Он не знал, кого именно ищет, но чувствовал, что поймёт, когда увидит. Так и случилось… Ей было едва ли десять лет. Ровесница Альтани, если на то пошло, но совершенно другая и внешне, и внутри. Светлые волосы до поясницы, затравленный взгляд, сухие губы и обветренное лицо… Почему? Откровенно говоря, обычно ему было бы плевать на причины. Однако здесь и сейчас воин хотел услышать ответ. Возможно потому, что Принц Воронья чувствовал толику вины… Они убили маму. Они забрали меня… всех нас. Я отомщу. Честно, хотя и глупо. Ты тоже умрёшь и обречёшь остальных. А весь поход потеряет смысл. Девочка перед ним улыбнулась дикой улыбкой обречённого, с радостью идущего на гибель. Да. Так и случилось. Я хотела этого. Мы все хотели. Её облик вдруг размылся. Севатар прикрыл глаза. Он знал, что сейчас произойдёт… Импровизированное оружие — острый кусок камня, подобранный во время привала и спрятанный в подоле, — ударило идущего перед мстительницей семилетнего мальчишку в висок. Этого не хватило бы для взрослого, но оказалось вполне достаточно, чтобы убить ребенка, измотанного дорогой, недоеданием и собственным даром. Ужас. Сопротивление. Паника. Предводитель отряда только начал приподниматься с повозки, чувствуя неладное, когда руки солдат взметнулись, чтобы настичь бунтарку. Копья ударили в спину, пронзая лёгкие… Маниакально смеющаяся девочка, на губах которой пузырилась кровь, рухнула в толпу гримм со вскинутыми в торжестве руками. Следом за ней падали другие среброглазые. Те, кто были связаны общей веревкой, которую уже никто не успевал перерубить. Проявление командира отряда не помогало. Монстры увидели свою добычу… Торжество. Возмездие. У людей ещё были какие-то шансы. Они попытались выровнять строй, остановили прорыв беснующихся тварей заслоном среброглазых детей и лихорадочно решали, что делать теперь, когда маскировка их предводителя слетела. Тщетно... Сама твердь разверзлась под ними. Гигантский гримм, обитавший глубоко под землёй, ощутил над собой людей и проложил к ним путь сквозь толщу камня. Никто не успел отреагировать на атаку снизу… Всё было кончено примерно двадцать секунд спустя.