Я и сам, своего рода, дворянин...

Мысли о произошедшем во сне преследовали меня весь день. Особенно во время зарядки. После двойного подхода упражнений на растяжку и укрепление мышц, а затем пары кружков вокруг дома, мне нужен был не только физический, но и моральный отдых. Я довёл себя до состояния овоща и понимал, что завтра будет хуже. В голову лезли предательские мысли об отдыхе. Дворянин я или нет, в конце концов? Но перед глазами стоял ухмыляющийся Анаган с его «Тери», и я, проблевавшись, шёл на ещё один заход. Дворянин? Да не смеши! Я русский солдат. Териал уже пробовал быть дворянином, ничего хорошего из этого не вышло. Никогда мне не приходилось корчить из себя высшую знать. Светские мероприятия ограничивались вручением медали, да и там дольше пары часов я не задерживался. Теперь мне по статусу положено олицетворять уверенного в себе человека с деревянной палкой в заднице, который одним взглядом должен внушать уважение к его фамилии. Что об этом говорить, если я сам никогда этот статус не замечал? Что уборщица, что генерал во мне вызывали одни чувства. А лебезить и пресмыкаться не приучен с детства. Я во всех этих аристократических дрязгах дуб дубом. А выкручиваться-то придётся. Пока размышлял, Ирма подкараулила сзади. Хотя кого она с может подкараулить? Глухого? Долго охала о том, что «её господин» вырос. Спрашивала, с чего это я решил спортом заняться? Отмахивался, мол после травмы. Когда тело наотрез отказалось функционировать и упало мёртвым грузом, я решил, что на сегодня достаточно. Загонять молодой организм, который семнадцать лет балду гонял, было бы верхом самонадеянности и глупости. Поэтому я плавно перебазировался в библиотеку, где проштудировал ещё пару десятков книжек, пока нашу скромную обитель не посетил уже знакомый мне человек. – Здравствуйте, господин Айхан, – я приветливо встретил его на пороге библиотеки. Ирма настояла. – Рад вас видеть. – Ох, молодой господин! – пухлый мужчина всплеснул руками. – Я счастлив видеть вас в добром здравии. Господин Рикколетти сказал, что вам уже лучше, но я всё же решил провести контрольный осмотр. – Вам виднее, – пожал плечами и развёл руки. – Осматривайте. Но осматривать меня доктор не спешил. Вместо этого он ходил по дому и разглядывал бесконечные вазы. Чуть дольше задержал взгляд на золотых статуэтках каких-то чудных зверей. То ли сказочных, то ли реальных в этом мире не разберешь. Искать информацию в книгах– это не в википедии строчить! Хотя копаться в библиотеке оказалось на удивление приятно. Сам я редко выбирался в подобные места, а вот теперь практически живу там. Когда доктор, наконец, вдоволь насмотрелся на экспонаты, он-таки соизволил поинтересоваться моим самочувствием. Ответил, как есть, мол, не болит ничего, только сплю плохо. Естественно, я не стал пояснять, что причинами плохого сна являются воспоминания погибшего Териала, место которого занял тридцатилетний военный. Но высыпался я и правда плохо, хоть и спал дольше обычного. Вероятно, тому виной стресс, испытываемый во сне. Если Териал так и продолжит закидывать меня воспоминаниями, то к концу учебного года я стану похож на панду, если не умру от переутомления. Териал, слышишь? Я не хочу умирать ещё раз! У меня, может, в сорок лет жизнь только начинается, а я как не пойду спать– за тебя переживать начинаю. Это ведь теперь наше общее тело, так помоги мне сохранить его в целости. После осмотра мы переместились в гостиную с выходом на веранду, но господин Айхан вдруг вспомнил, что забыл наверху свои очки. Это странно, я бы заметил. Шестерёнки в голове бывшего руководителя аналитического центра завертелись с удвоенной силой. На вид вполне естественная причина. Но интуиция тихонько зашептала, а после вопроса доктора вообще врубила сирену. – Териал, а какие у вас отношения с отцом? – Всмысле? – Ничего не подумайте, – он сразу замахала руками.– Просто я общался утром с господином Рикколетти и он, как я полагаю, в стрессе. Хотел бы поинтересоваться, чем это вызвано, и предложить свои услуги. Как говорится, чем смогу, тем помогу... За определенную плату, разумеется. Он натянуто усмехнулся и промакнул платком шею. Так, мне это нравится! Это что ещё за реклама? Где нажать «пропустить»? Значит, этот врачеватель не моим здоровьем, а отца беспокоится! Чем же, интересно, мой папаша тебя так заинтересовал? И почему так нервничаешь? Как глазки забегали... – Услуги мозгоправа требуется моему отцу. С ним и поговорите. Моя хата с краю, как говорится. Взрослых дома нет. – Конечно-конечно, я как раз его и жду, – он яростно закивал и вдруг замер, присматриваясь ко мне. – Ещё кое-что хотелось бы уточнить. – И что же? – Те лекарства, которые я давал вам. И которые помогли господину так быстро поправится, а так же, настолько я заметил, стимулировали работу памяти и физическую активность, стоят денег. – А разве вы не являетесь личным доктором господина Риккол... Отца? Этот спектакль нравился мне всё больше. Прямо-таки аферисты в сетях. – Да, это так, – голос стал твердым и уверенным.– Но в эту сумму не входит покупка лекарств. – А что же туда входит? – Позвольте, – он замялся, – но младший господин никогда не интересовался подобного рода вещами. А вот теперь заинтересовался! Нет, может я чего-то не понимаю, но требовать доплату за каждую процедуру, считаю не приемлемым. Куда смотрит Рикколетти- старший? – А я повзрослел. – Похвально! – воодушевился врач. – Значит ли это, что мы можем не дожидаться господина Рикколетти, и вы выдадите мне расписку? – И сколько вы требуете? – Немного для такого состоятельного господина, как вы. – Я, кажется, спросил, сколько? – продолжал мило улыбаться. – Сто рупий. Нифига себе! Я что, пил жидкое золото в стакане из вибраниума?! И кто кого, вообще, вылечил не понятно! Мальчик-то умер! Может лекарства просроченные были? – А не многовато ли для баночки с лекарством? – Что вы! Земляной корень очень дорогой!.. Вот ты и попался, Айболит хренов! Ирма как-то заикалась о том, что её то ли сестра, то ли кузина, не помню, владела лавкой. Служанка всё жаловалась, что та продает Земляной корень втридорога, а ей, как родственнице, скидка. Так вот, в среднем этот корень стоит не больше тридцати рупий. И на что, спрашивается, идёт остальное? – Ну да, конечно. – Так вы дадите мне расписку? – сдержанно поинтересовался доктор. – Вот мне интересно... Айхан нервно выдохнул, но тут же натянул фальшивую улыбку. Непривычная любознательность Териала, должно быть, сильно раздражает. А люди плохо контролируют себя, когда злятся. Это ещё в детдоме стало ясно. Воспитательница как-то в порыве злости замахнулась на девчонку, а когда я пригрозил ей, послала меня далеко и надолго. В тот же вечер мы с парнями довели ту до состояния, что поток словесного поноса из её рта летел вплоть до двери директриссы. Воспитательницу уволили, а я тогда в награду за спасение получил свой первый поцелуй. – Господин Териал, у меня очень мало времени! – Начинает повышать голос. А у меня времени навалом. Я, можно сказать, заново родился, поэтому неспешно устроился на кресле и подпёр одной рукой щёку. Попкорна не хватает. – Почему же? Вы так усердно рассматривали статуэтки. Вам понравилось что-нибудь? Он вздрогнул. Я подобрался, словно гончая, учуявшая след. Так, так так... – Знаете, я пожалуй пойду, – засуетился тот. – Как-нибудь в другой раз! – Ну что вы! Может чаю? – Не стоит... – Ирма! Сделай господину чай, пожалуйста! –Я же сказал, что не стоит. – Как вам вот эта статуэтка? Изящная, не правда ли? Моя любимая. А вон та– отцовская. Вы же хотели знать про него? Так вот, эту вазочку он приобрел на аукционе... – Господин Териал! Прекратите это!.. Он вскрикнул так, что соседи, наверняка, уже в курсе, что я гощу дома. А я не переставал улыбаться. Люди, которым есть что скрывать, склонны к проявлению лишних эмоций особенно в критической ситуации. – Что именно? – глазками хлоп-хлоп. – Ваш отец сейчас будет здесь! – он весь сочился потом. – Оу, неужели? Я думал, вы к нему хотели попасть. Разве нет? Стресс и всё такое. Он понял, что посыпался и, вскочив, заверещал, как ребёнок: – Я-я... Я не должен перед вами оправдываться, мальчишка! Как вы смеете обвинять меня без доказательно?! – Я? Обвиняю? В чем? Просто хотелось знать, что вы хотели получить сегодня в этом доме в отсутствие господина Рикколетти? – Хватит! Вы ничего не понимаете! – Верно, я жду вашего объяснения. Вы всегда требуете такие расписки от отца? В таком случае, за что и сколько вы получаете ежемесячно? Ирма, и где наш чай? –Несу, господин!.. – в отдалении откликнулась женщина. Доктор уже закипал, и, наверняка, был готов ударить меня чем-то, он вскочил и, рыча, кинулся к дверям. Ирма появилась в коридоре так неожиданно, неся в руках поднос, что даже не успела вскрикнуть, когда на неё полетел господин Айхан. Тому, чтобы не опрокинуть горячий чайник на женщину и себя, пришлось увернуться. Господин Айхан имел немаленький вес и миниатюрный размер ноги, а сам по пропорциями напоминал свеклу. Поэтому не удивительно, что тот запутался в собственных ногах и, в конце концов, шлепнулся на пол. Помимо грохота, будто повалилось пять мешков с картошкой, раздался звонкий удар металла о плитку. Кажется что-то поломалось... – Господин Айхан! – от испуга служанка кинулась на пол помогать неповоротливому гостю. – Простите меня, дуру, я не знала, что вы будете стоять тут... Я просто... Извините... Какой кошмар! Ирма как всегда залепетала что-то на своём, а я (естественно, только из добрых намерений) подал руку доктору и потянул на себя. Поднять стокилограммовую тушу непросто, когда ты весишь в три раза меньше, моя помощь была в этом неоценима! Но самое сложное оказалось искренне удивиться, что из кармана врачевателя выпала расколотая статуэтка того самого лисоволка. Жалко, красивая была. – Ой, вы что-то обронили! – Э-это не моё! – проблеял он. – Разумеется не ваше, – я сладко улыбнулся. – Вы собирались это приватизировать. Милый зверек нашептал вам, как ему здесь плохо и попросил забрать с собой. Я всё понимаю. – Вы... Вы специально! – Я?! – искренне удивился.– Я что, положил его вам в карман? – Вы всегда были эгоистичным, заносчивым и самовлюблённым ребенком! Вечно жаловались, закатывали истерики! Не понимаете, что жизнь не красивый третьесортный роман! Вам всё всегда подносили на блюдечке, пока такие как я трудились и добивались всего самостоятельно! Вы просто не имеется права обвинять меня! Вы и ваш отец! Дверь в гостиную распахнулась, и на пороге объявился злющий отец семейства. Помяни черта... – Что здесь происходит!? Допрос с пристрастием, а ты что подумал?