Так далеко, что невыносимо близко

      С самого утра этот день не приносил никаких эмоций. Будто на автопилоте она встала с кровати, почистила зубы и спустилась завтракать. Говорить о разбитости её состояние не стоит, но пора прояснить ситуацию.       В тот день Лера вновь ощутила себя маленькой девочкой, которая не может справиться с силой мужчины. Сколько бы она не показывала из себя самодостаточную, сильную женщину - это не так. Внутри неё живёт маленькая Лерка, которая порой боится всего мира, но внешняя оболочка всегда держит марку. В тот день с Виктором она будто впала в панику, где даже не могла пошевелиться. Отношения с Витей для неё были какими-то сказочными,конечно же, до последнего момента. Она будто почувствовала себя девочкой-девочкой, когда ей дарят цветочки, ведут в рестораны, ещё какие-то подарки. Для неё это было так нежно что ли. Особенно, когда они могли просто в тишине смотреть какой-то фильм. В тот момент она поняла, что абсолютно нормальные взаимоотношения с мужчинами тоже существуют. Не просто секс, а реальные отношения. Она будто увидела в нём какую-то защиту, но всё обрушилось в один момент. Их сто процентов будет связывать работа, которая выстроена на взаимовыручки компаний. Работа стала для них одной из связующих в отношениях.       Распаковывая фрукты и сыр из палителена, она всё красиво выкладывала на большом блюде, отвлекаясь от всех мыслей и думая исключительно о расположении еды. Это тот момент, когда концентрируешься хоть на чём-то,лишь бы не на своих мыслях. Две бутылки любимого белого вина уже давно остывают в холодильнике, готовясь к приходу подруги. — Лерчик, — звонкий голос Алины разнёсся по всему дому, от неожиданности Лера даже чуть дёрнулась, роняя дольку яблока. — зачем же так пугать? — отложив дело с едой, шатенка поплелась в коридор, где раздевалась Власова. — я просто рада тебя видеть, — улыбнулась девушка, целуя Вяземскую в щёчки — я,кстати, не с пустыми руками, — улыбка всё так же держалась на её лице, а из-за спины она показала бутылку точно такого же вина, как и в холодильнике у Леры.       Еле улыбнувшись она просто взяла подругу за руку и потащила её к холодильнику. Молча открывая дверцу морозилки, Вяземская указала пальцем на вино, от чего Алина сразу же засмеялась, приговаривая, что «у дураков мысли схожи». Пока Власова разливала вино по бокалам, Лера уже закончила с фруктами, и они вместе пошли к террасе. Они были в тёплых худи и, накрывшись ещё пледом сверху, погрузились в болтовню.       Пустые разговоры, обсуждая какую-либо новость, всё больше говорили Лере о главной сути. Нежелание всё это рассказывать и видеть в её глазах сожаление, убивало её. Но и выбора другого нет. В последнюю встречу они договорились, что больше никогда и ничего не скроют друг от друга, чтобы не подвергать их дружбу ссорам и обидам.       Когда же Алина прекратила поток своих мыслей, её будто передёрнуло. Она увидела абсолютно пустую подругу. За минуту ей стало страшно, пока Лера тупо смотрела в одну точку, давно потеряв суть лепета подруги. Еле дотянувшись до руки шатенки, Власова чувствовала о случившемся. Но не понимала, что именно произошло. — Лерчик, что тебя тревожит? — нежно спросила она, поглаживая большим пальцем костяшки тонкого запястья. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, — начала Лера, громко выдохнув, она рассказала всё. Всё до мельчайших деталей. А Алина слушала внимательно, не смея перебить девушек. Она будто почувствовал ту же боль, что и Лера, когда сердце предательски кольнуло. Вяземская рассказала ей всё: про Булаткина, про Виктора, про те чувства, что она тогда испытывала и как борется с ними в последние три дня. — это полный пиздец, — выругалась Алина, делая глоток вина. Усмехнувшись с ответа рыжей, Лера прикусила губу, сдерживая очередной поток слёз. Уже второй за час их разговора. —поплачь, тебе легче станет, — вдруг сказала Алина — я давно не работаю с тобой психологом. Я говорю тебе сейчас, как подруга. Как человек, который видел тебя во всех состояниях и никогда не осуждал тебя. Выплакай ты наконец всю свою обиду. На себя, на Виктора, на семью, на погоду, на пробки, на него в конце концов. Самой не надоело быть сильной? Ну ты не справляешься, не вывозишь! — после долгого рассказа, Алина хотела лишь высказать всё, что она думает о ней и этой ситуации. А Лера сидела тихо, опустив голову вниз, как нашкодивший котёнок. Власова понимала, что зла сейчас не на Леру, а на Виктора, который позволил себе такое, и на те обстоятельства, которые почему-то сложились именно так. — почему ты не рассказала ему? — спустя долгое время тишины спросила рыжая. — а как мне это ему сказать? Знаешь, Егор, я тут люблю тебя походу, но у меня мужик другой есть. Ах, да, ещё он меня практически изнасиловал, но я его девушка, поэтому не считается. Так блять что ли? — даже сквозь слёзы она усмехалась сама над собой и над всей этой далеко не смешной ситуацией. — да хоть так! — выкрикнула Алёна, отставив бокал белого вина — позвони и скажи! Пусть он морду поедет набьёт ему, пусть заберёт тебя к себе в руки и никогда больше не позволит этой боли появиться в тебе! Пусть сделает что-то! — до боли в сердце она желала подруге счастья, а не всего этого, через что она проходит. Слишком много боли и, уже как психолог, она может сделать отнюдь не утешительный вывод. Либо её спасать, но кто это может сделать? Либо она замкнётся в себе и больше близко не подпустит людей в принципе. — нет! — отрезала шатенка — Булаткина больше нет в моей жизни! Вчера я поставила жирную точку в наших потрахушках. Я больше так не хочу! Я правда начала чувствовать себя конченной шлюхой, — высказалась Лера, отставлять бокал и закрывая глаза ладонями, погружаясь в полную темноту — может быть, если бы я не поступала так с Виктором, и он бы не сделал этого? Я реально виновата перед ним. — мне не интересен сейчас Виктор. Я больше тебе скажу, при первой же возможности и врежу ему по яйцам так, что детей иметь не сможет. Я презираю этого человека, — фыркнула подруга — но что ты чувствуешь к Булаткину? Кто он для тебя?       В голове долго мелькали картинки их вечеров, дней и прочих встреч. Она отчаянно вспоминала всё то, что чувствовала в те моменты. Думая, с чем можно сравнить его, она не нашла других вариантов. — он, как наркотик. Мой личный сорт героина. Я попробовала однажды и даже не знаю, как теперь слезть. Мне нравилось в нём всё, начиная с того как он злится, заканчивая ароматом парфюма. О Боже, я никогда не забуду этот запах. Я будто реально стала зависимой. И каждый раз, когда мы долго не видимся, у меня будто начинается ломка. Я становлюсь абсолютно ненормальной, — она говорила всё, как и было в её мыслях, не тая от подруги ничего — но мне страшно. — почему? — с нежной улыбкой на лице и стеклянными глазами от слёз спросила Алина. — потому что не понимаю, смогу ли я избавиться от этой зависимости? Я уже пыталась однажды, ничего не вышло, — обнимая себя за плечи, Лера почувствовала дрожь в руках. — так зачем тогда отказываться? Ты же не боишься быть зависимой от него, я же вижу это. Тогда что тебя останавливало раньше? Почему вы не начали встречаться ещё до Виктора? — этот вопрос был на поверхности, но сложно предположить, что ответ находится там же. — а мне кто-то предлагал, Алин? — усмехнулась она, выглядывая из-под волос. Грустный, сожалеющий взгляд пронзал из обоих. Они будто испытывали одинаковые чувства. Будто находились в одном теле — в самый первый день он мне дал ясно понять в каких отношениях мы находимся. — ты думала вызвать его ревность Виктором? — вопрос был неожиданным, но вполне уместным. Чуть задумавшись, Лера отвела взгляд, прожигая бокал вина, а потом ответила — да, хотела. И думала, что вызову. Но я просто каждый раз слышала о том, что мы просто трахаемся. И ничего большего. После очередного секса с ним, я возвращалась в руки Вити, который не скуп на приятные, лестные словечки. — женщина любит ушами, — откинувшись на спинку кресла, Алина залпом допила уже второй бокал вина — пойдём в дом. Хоть тут и теплее, чем на улице, но всё равно подмёрзли.       Вечер оказался невыносимо сложным для обеих дам. С каждым сказанным словом, они испытывали всё больше боли и тревоги на душе. И тревоги друг за друга. Как Лера будет вести себя дальше, после излития души? Как Алина поведёт себя с подругой на грани срыва срыва?