Так далеко, что невыносимо близко

      Как давно они этого хотели, как долго ждали. И вот теперь он стоит в её кабинете в нескольких метрах от неё. Голубые глаза смотрят точно в завораживающие изумруды, в которых уже застыла немая слеза.       Ей казалось, что перед ней абсолютно другой, чужой человек. Объёмная борода скрывала половину лица, пару килограмм ушло точно, впалые скулы заменили милые щёки хомяка. Возможно, он сейчас снимет кепку, а под ней реальные седые волосы. За этот месяц он будто постарел лет на пять. Но, что никогда не изменится в нём, так это ослепительная улыбка на миллион, которую она узнаёт из тысячи. Но сейчас эта улыбка была не искренняя, натянутая какая-то. Это пугало её ещё больше, а крупная капля слезы самовольно потекла по щеке.       Вот она его, совсем родная и такая любимая. Но взгляд другой. Отрешённый как будто. Она точно не верит своим глазам, что он наконец-то перед ней целый и невредимый. Она стояла так далеко, но так невыносимо близко была с ним всё это время. Её кулон в виде ангела на цепочке был на шее. И это единственное, что он позволил себе носить всё это время. Этот ангел будто давал веру, что с ней всё будет хорошо, что она рядом и поддерживает. Время остановилось, как только она услышала этот любимый запах, а потом увидела совершенно иного Егора. — иди ко мне, — прохрипел мужчина, но не двигался с места. Но когда не увидел ни одного движения, только грустный взгляд, добавил «пожалуйста». Она была ему необходима. Просто обнять. Положить руки на шею. Уткнуться в его грудь и громко плакать. Он никогда больше не позволит себе оставить эту девчонку без себя. Слишком больно, слишком мучительно.       Казалось, что ноги прямо сейчас откажут, а туфли уже были какими-то не самыми удобными, да и каблук уже стал невозможным. Но она всё равно делает медленные шаги в его сторону, оставив бумаги на столе. Минуту, которую она шла, Булаткин просто изнемогал от желания хотя бы прикоснуться. — Я ненавижу тебя за то, что постоянно испытываешь мои нервы на прочность! Ты,сукин сын, Булаткин! Я ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя, — кричала она, пытаясь причинить боль своими ударами по его груди. Пытаясь перехватить её руки, она постоянно трясла головой повторяя одно и то же «ненавижу» — Кис, — перехватив её руки, затянув их в свои замки из пальцев, он прижался к ней грудью, утыкаясь в ароматные волосы на макушке.       Один этот запах заставлял улыбаться. Прижимая девушку к себе всё с большей силой, он будто не мог поверить, что вот она. Его Лера, рядом, жива и невредима. — Я ненавижу тебя, — практически без сил прошептала она, прекращая сопротивляться в его объятиях. Опустив голову вниз, её волосы полностью перекрыли лицо, а тело в один момент перестало держаться. Это было не так, как в кино: веки опускаются медленнее, всё вокруг кружится, а она такая красивая с поворотом на сто восемьдесят элегантно падает на спину. Нет, это было не так. В какой-то момент она закрыла глаза, но больше их так и не открыла, отпуская всё своё тело, которое в один миг обмякло в руках испуганного такой реакцией мужчины. — Кис, — пытаясь хоть как-то позвать её, он пытался чуть растормошить девушку в своих объятиях, но ничего из этого не вышло — Котик, посмотри на меня, — положив шатенку на диванчик в углу кабинета, он присел рядом с её ногами, убирая длинные локоны с лица — Лерка, ты чего? Открой глазки, — не веря во всё происходящее, он пытался её разбудить, будто она уснула прямо в его руках — Малышка, пожалуйста, я и так напуган доусрачки. Не делай так, — откидывая её волосы с лица и целуя то в щёки, то в опухшие губки, говорил блондин, растирая её плечи. — Чёрт, девочка моя, — подхватив её на руки снова, он выбежал из кабинета, ногой открывая дверь так, что она чуть с петель не слетела. Спустившись на первый этаж, все только могли наблюдать за Булаткиным, который быстро пробегал, неся бездвижное тело к выходу. — Давай быстро в больницу к Тохе, — суматошно скомандовал он водителю, садясь в машину с девушкой на руках. — Ну же, малышка, открой свои глазки, посмотри на меня, — шептал мужчина, прижимая девушку к своей груди и постоянно гладя её по волосам. Она была настолько маленькая в его руках, что полностью умещалась на них. Бездвижное тело пугало блондина до паники, от чего у самого руки начинали потрясываться. На руках она, а в голове только самые лучшие моменты с ней: как они абсолютно счастливые просыпались по утрам в объятиях друг друга, как они спали закидывая ноги друг на друга, как вместе играли с Соней, пытаясь привлечь больше внимания на себя, от чего ребёнок постоянно смеялся. Когда она застёгивала ему рубашку, обязательно потом оставляя ладони на груди, а потом целуя сквозь ткань в самое сердце, всегда так приятно становилось от этого маленького, но такого важного жеста. Как сложно было им двум без обниманий утром, без лёгких поцелуев в полудрёме. Все самые счастливые дни пролетали в голове, даже все ссоры и недопонимания забылись в одну минуту.       Как только машина оказалась на территории больницы, Егор выскочил из неё. Добежав до больницы, он быстро перебирал ногами сначала по лестнице, подтягивая шатенку на руках, а потом добежал до лифта, поднимаясь на третий этаж. — Тоха, быстрее! — кричал блондин, заметив друга около стойки регистратуры. Обернувшись, Антон сразу же дал команду санитарам, а сам побежал к другу. — Что случилось? — спросил он, пока блондин нехотя перекладывал девушку из своих рук, на каталку. — Она потеряла сознание в кабинете, — быстро ответил тот, забытая про все подробности. Одарив друга потерянным взглядом, тот только успел сказать, что всё будет хорошо, и испарился из его поля зрения, оставляя Булаткина в коридоре больницы совсем одного.       Но практически сразу же к нему подошла девушка с бумагами и просьбой заполнить все документы. Самое парадоксальное, что он знал абсолютно всё: начиная с серии и номера паспорта, заканчивая группой крови. Прошло десять минут, двадцать, уже полчаса, а Антон так и не вышел из той самой палаты, в которую сразу же повезли девушку, только периодически выходили медсёстры, разрушая ожидания Егора. — Как она? — перехватив друга выходящего из палаты, он, как в кино, мгновенно появился рядом, переграждая путь доктору. — Успокойся, Атело. Она в сознании. Перенервничала, стресс, нехватка витаминов, пониженный вес. Всё в сумме выпало в обморок, — пролистывая бумажки с анализами девушки, ответил Антон, одаривая блондина сожалеющим взглядом. — И что мне делать? — глазами полные паники, он смотрел то на друга, то на листки в его руках. — Во-первых, ограничить её в эмоциях. Особенно в негативных, — начал врач, поправив очки на лице — Во-вторых, кормить. Больше фруктов, овощей, ягод, обязательно мясо. Ей нужен белок, чтобы набрать вес. Плюс витамины, я напишу всё в рецепте короче. Но если за этим не проследить, ситуация может ухудшиться, — серьёзно проговорил врач, заканчивая рекомендации таблетками, которые так не любит Лера, ведь постоянно забывает про них. — До чего это может дойти? — с неким недопониманием спросил блондин. — До полного истощения организма. Простыми словами, к анорексии, — с неким сожалением опять же проговорил врач, а у блондина мир перевернулся на 360 градусов. Вроде бы и всё стоит на месте, и ничего не поменялось, но ощущение, что тебя сейчас вывернет вовсе. — Я тебя услышал. Сейчас можно к ней? — с надеждой спросил блондин, поправляя волосы на голове. Он всегда так делал, когда нервничал или переживал. И Лере досталась эта привычка, она теперь тоже размахивает своими волосами постоянно, и выглядит это очень завораживающе. — Да, сейчас раствор закончится и можешь забирать её домой, — ответил врач и обойдя блондина, пошёл в свой кабинет заниматься заполнением всех документов и пропуская блондина к палате.       Отвратительный запах больницы и так бил в нос, а, когда он зашёл в палату, то ощутим он стал ещё сильнее. Даже отголоски нашатырного спирта остались в палате, где на кровати лежала Лера. Казалось, что он никогда не видел её такой слабой и уязвимой. Как бы ей плохо не было, она никогда это не показывала даже ему. А то, что сейчас она не в силах справиться со стрессом только пугало Булаткина ещё больше. — Девочка моя, — выдохнул тот, садясь на рядом стоящий с ней стул. Взяв её маленькую ручку в свою, он практически не почувствовал никакого веса. Тонкие пальчики кучкой лежала в его ладони, которую он крепко сжимал, боясь выпустить её руку из своей — Господи, как же ты меня пугаешь, кис. — Долго меня здесь держать будут? — тихо спросила она, видимо сил даже говорить в ней уже не осталось. И только сейчас, смотря на неё без эмоций паники и страха, он заметил эти ужасные круги под глазами, которые скоро растянутся на всё лицо. Глазки были припухшие, немного красные, а губы окончательно пересохли и чутка припухли. — Нет, — суматошно ответил мужчина — сейчас капельницу доделаешь, и я заберу тебя домой. — Мне нужно в свой офис, забрать документы. У меня сотрудничество… — не успела она договорить, как мужчина слишком сильно сжал её руку в своей, чуть ли не рыча на неё вместо ответа. — Какие документы, Лера? Какие, скажи мне? Ты в обмороки падаешь. Первым делом куда тебе надо, так это домой. Потом я заставлю тебя встать на весы. И, если я увижу там цифру меньше хотя бы пятидесяти семи килограмм, то ты месяц из дома не выйдешь. Будешь только спать и есть у меня. Какая работа, Лер? У тебя мешки под глазами до подбородка. Какая работа? Ты говорить нормально не можешь. Если уж я тебя довёл до такого состояния, то я и выведу, чего бы мне это не стоило: моих нервных клеток или бизнеса! — он готов был уже сорваться на крик, не останавливало даже то, что они находились в больнице, и врач просил обойтись без негативных эмоций. Единственное, что его останавливало, так это состояние девушки. — Я без тебя разберусь, что мне делать, — силы к ней будто прилили в один момент, она готова была встать и вырвать этот катетер у себя из руки, который ей уже изрядно надоел, встать и уйти отсюда не оглядываясь. Она слишком привыкла опять делать всё самой. Слишком, что и сказалось на её здоровье. — Нет уж, дорогая. Ты могла со всем разбираться, пока меня не было. А, когда я вернулся, теперь всё буду решать я! И твои проблемы! И свои! — не выдержал он, отпуская её руку из своей — Я всегда заставлял своих людей приглядывать за тобой. Поручил помогать тебе. Я всегда был рядом. Я помогал тебе косвенно всегда! — А где был ты и твои люди, когда он угрожал мне? — совсем тихо спросила она, когда Егор вскочил со стула, практически роняя его и отходя к окну — Где был ты, когда он пьяный заявлялся ко мне? — снова вопрос без ответа остался, пока блондин сжимал кулаки со всей силы, не зная, что ответить ей, ведь о таком ему никто не сказал, хотя они должны были — Где ты был, когда он меня снова чуть не изнасиловал?       Последняя капля упала в чан с его терпением, вместе с последним вопросом. Он снова покушался на его. Он снова делал ей больно. Он снова был готов её изнасиловать. А его опять не было рядом. Не было рядом, чтобы следить за здоровьем, за психикой, за её сном, питанием и прочим. Его снова не было рядом, когда он был так необходим. Ей было плохо - он был далеко. — Я тебе обещал, что уничтожу его? Я это сделаю прямо сегодня! — резко подойдя к ней и наклонившись максимально близко к её лицу, он проговорил, смотря точно в её глаза полные слёз. А потом резко вышел из палаты, громко хлопая дверью и набирая номер Тимура, который прямо сейчас должен был везти все документы в ментовку.