"Бессонница"

      — Выпей… — Мисселина поставила перед моим носом стакан с чистым лимонным соком, мятной водой и льдом, — хоть как-то взбодрит…       От вида мяты передёрнуло, показалось, что энергия вылезла через амулет и носится по кабинету. Едва ли она… Вики… её смогла уловить перед гибелью. Как и точно не сумела бы уловить здесь, в школе. Амулет я не оставлял даже на время сна. От упоминания последнего стало смешно. Смех нервный… Напиток не просто бодрил, а заставил сморщиться так, что из орбит едва глаза не вылезли от кислоты. Однако, да… посильнее кофе. Сделав чуть менее мощный глоток, я удержался от очередного нервного тика и выжал благодарную улыбку:       — Спасибо.       Она качнула головой, собирая в общем кабинете методички:       — Ты был в лазарете? Геральд говорит, что уже почти месяц…       — Мисс, прошу, хоть ты не полощи остатки мозгов.       Она улыбнулась, но всё же произнесла, уходя из учительской:       — У тебя через пять минут занятия с непризнанными и ангелами. Не опоздай. Стакан оставь на столике, я после вымою.       Заботливая, чистая, светлая Мисселина… Знала бы ты, какое чудовище пытаешься привести в чувство. И всё же… всё же, приближался момент истины. Скоро будет выпущен Бестелесный. Помещение через силу я всё же сумел подготовить. Школа окружена энергетическим барьером, который не позволяет просто так отследить перемещение сущностей. Тем более такой мощи. Останется лишь принести жертвы и вызволить Бонта. Если я доживу со всеми этими идиотскими ночными посещениями неведомой пакости, свалившейся на седую голову.       В зеркале отразился усталый шарпей с синяками под глазами. И сейчас снова смотреть на свою «музу» бессонных ночей… Невыносимо. Знать бы ещё, как избавиться от этого наваждения. Знать бы, что делать… Ненормальное, неадекватное притяжение, влекущее к ней арканом. Ловить взгляд, наблюдать. Чёрт, даже наслаждаться минимумом общения. Удивительное обсуждение книг… Адские изучила, уточняя какие-то моменты, словно пытается нагнать программу, что не требуется. Перешла к профильным. Но дотянет ли?       Вздох…       — Не дотянет… Времени почти нет…       Выбросив в мусорное ведро дольки лимона из опустевшего стакана и листья мяты, я сполоснул стакан, убрав его на поднос с графином и побрёл в сторону аудитории. От распахнувшейся двери все привычно притихли. Взгляд пробежался по студентам, замершим на своих местах с крайне загадочными лицами. Взгляд метнулся к парте, за которой обычно сидела Уокер. Пусто. Я вскинул бровь, не зная даже как реагировать. Обычно едва ли не первая, всегда как штык. Уяснила с момента знакомства, что пропусков и опозданий я не терплю. И внезапно не пришла?.. Что-то не то…       Позже выясню.       Лекция в привычном формате. Снова конспектируют. И всё же остро чувствуется нехватка. Взгляд невольно мечется от трактата к пустующей парте. В голове мельтешат картинки того, что могло бы произойти. Вроде бы ни с кем не конфликтовала, как я знал. Болезней здесь почти не бывает. Скандалов по школе не пролетало. Может замяли, конечно… Чем чёрт не шутит — с демонами может быть всё.       Отвлёкшись на собственные размышления, я забыл, что нужно диктовать и несколько минут буравил одну и ту же точку в книге, пока Дино не кашлянул, деликатно напоминая о том, что молодняк «жаждет знаний». Пришлось вернуться к непосредственной задаче. Бубнёж, раздражающий даже меня самого, но главное, чтобы продолжали записывать. Практическое занятие предстояло только во второй половине дня. Так что, стоило дать максимум материала для изучения.       Какие-то уточняющие вопросы, не те голоса, не чувствуется энергий. Почему, интересно, с Вики не так?.. Почему её пробивается через амулет-блокировщик? Неужели потенциал глубже, чем у большинства? Тем страшнее. И пугает даже не то, что план может полететь в трубу, если докопается до истины. Едва ли я сам в этом случае продолжу пытаться вызволить Мальбонте. Слишком всё путалось… Слишком меня к ней тянуло и не хотелось терять. Отбросить давнишний план… Сам не смогу. Если просить помощи, то и не у кого. Давно уже сам по себе. Тем более…       Глаза переметнулись к Дино. Потерять его я был не готов. Цепочка событий повлечёт на его голову проблемы в таком количестве, что не разгрести никогда. «И в этом виноват только я один… Идиот, возжелавший мести, в которой с годами отпала всякая необходимость…» — тоскливо подумал я, завершая лекцию.       Студенты разбредались на обеденный перерыв. Аппетита не было… После «бодрящего напитка» Мисс внутренности и так не сильно радовались от стоящей во рту колом кислоты. Я со вздохом направился в привычное место собственного успокоения, надеясь подышать свежим воздухом. Зачастил, ничего не скажешь… Может, стоило бы попытаться всё же получить ответ? Помолиться, выспросить мудрости и как избежать того, во что я по дурной молодости влез? Ведь Шепфа неспроста разделил свет и тьму, чтобы опасность не уничтожила ад и небеса…       В парке было тихо. Припекало солнце и пели редкие птицы в ветвях деревьев. Я со вздохом хотел было опуститься на скамью, но… со стороны лабиринта донёсся всхлип. Едва слышный, едва приметный. В другой ситуации бы не различил, пожалуй. Сейчас же, видимо, за всеми мыслями что-то требовало отвлечься и слух был на пределе, изыскивая возможность. Направился в сторону источника.       Опять вспышки стихийной энергии. Парфюм, анис… Уокер…       — Вики?..       Я вынырнул из-за угла, отметив сидящую на земле девчонку, подтянувшую колени к голове и закрывшуюся крыльями. Даже странно было… Такая мелкая на деле, особенно когда страшно. А страшно ли? Нет. Энергия пахла не страхом, а болью. Причём физической… Я отметил на её руках глубокие царапины от ногтей. Почему-то кровь взбурлила так, что голова готова была вот-вот взорваться к чьей-то матери. «Какого дьявола я за неё переживаю? Но кто-то посмел избить студентку и спускать это будет как минимум идиотизмом…» — подумал я, опускаясь рядом с девицей.       — Уходите… — глухо донеслось из-под растрёпанных волос, скрывающих лицо, и раздались очередные всхлипы, отдающиеся в мелко подрагивающих плечах.       Я фыркнул:       — Не выдумывай… — пальцы нырнули вниз, поддевая подбородок и вынуждая поднять голову: от вида захотелось присвистнуть, а потом удавить обидчика, — ого…       Её милое лицо смахивало на отбивную. Разбитые губы, разодранная переносица, заплывший глаз и везде следы ногтей: от лба до шеи. Гнев шарахнул ещё на пару делений по внутренней шкале — кто-то получит по голове и очень скоро. Я не буду собой, если такое спущу. Пора бы уже наглядно подтвердить образ тирана. Выдохнув сквозь сжатые зубы, я попытался сосчитать до десяти, чтобы успокоиться и не разнести всю школу по кирпичику сию секунду.       Вики дёрнула головой, вырывая подбородок и снова захныкала, спрятав лицо. «Прежде чем кого-то убивать, надо хоть подлатать… а то неровен час забредёт ещё кто-то в парк и понесутся слухи… Хотя, судя по загадочным рожам в классе не знал об этой потасовке только Дино…» — я потянул её за плечи, поднимая с земли. Тем более, дальше в парк заходить не стоило. Лабиринт действительно сводил с ума. Странно, что Уокер остановилась почти у границы, но не понеслась дальше.       — Идём.       — Никуда я не пойду… — всхлипнула Вики, — сама справлюсь.       Я закатил глаза:       — Не управишься. Самому себе, тем более на лицо, чары накладывать сложнее. Особенно исцеление. Уокер, хватит ломать драму. Идём… — я подтолкнул её в плечи, — голову опусти, прикройся волосами. Потом разберёмся с тем, кто это сделал.       — Не надо! — почти крикнула она, — Не стоит вам в это лезть…       Вскинув бровь, я заглянул в её глаза. Вернее — в один, который не успел заплыть. Опять накрывал псих:       — То есть, я должен спустить какому-то школьному недоноску избиение? Ты с ума сошла?..       Вики икнула, пошатнувшись от моей перекошенной физиономии. Пришлось взять себя в руки. И её под руку, чтобы вообще не рухнула. Чувствовалось по скачкам аромата аниса, что по голове перепало не один раз и ей действительно было хуже некуда. Если оставить здесь дожидаться темноты, чтобы беспрепятственно вернулась в школу под покровом ночи, шансов вывести побои будет ещё меньше. Сейчас, как я понимал, прошло часа два. Можно залечить абсолютно всё и бесследно. Заодно просмотреть свежие воспоминания и вычислить обидчика, которому я собственными руками шею свернуть был готов.       — Отпустите… — всхлипнула Вики, морщась, пытаясь вывернуться.       Я вздохнул:       — Так… Либо мы сейчас идём вместе, и я привожу тебя в порядок, либо зову сюда Кроули и пусть он исключает твою обидчицу, а судя по следам ногтей это именно девушка. Выбирай.       Она нервно вздохнула, опустив голову:       — Ладно… — ветерком прошелестело по моим нервам.       — Вот и славно…       Урок уже начался, так что коридоры должны были пустовать. Беспрепятственно дошли до моего кабинета. Стоило открыть дверь в помещение, позади послышались торопливые шаги. Едва не выругавшись вслух, я втолкнул Вики внутрь и захлопнул кабинет.       — Вот ты где! — Геральд вынырнул из-за угла, как чёрт из табакерки, — У тебя там…       Я вздохнул:       — Знаю… замени пожалуйста. Дела неожиданно возникли. Твоих вечерних возьму на мифологию…       Демон ухмыльнулся:       — Ну-ну… — лукаво подмигнув, он запахнул мантию, покосился на дверь кабинета и зашагал в сторону учебных аудиторий. Только когда он скрылся за поворотом, я сообразил, что в коридоре анисом пахнет почти приторно. Внутренне отмахнувшись, я снова отпер дверь и шагнул внутрь. Девушка, всё так же опустив голову, стояла посреди кабинета, кутаясь в собственные руки и крылья. Кажется, ей стало хуже. Пошатывалась… Сотрясение мозга на небесах… Неожиданно… «Вот так-то, дитя… здесь случается и не такое…» — подумал я, подходя к шкафчику и вынимая склянки.       — Сядь на стул…       Всхлипнув, повиновалась:       — Спасибо.       — Пока не за что. Расскажешь, кто поиздевался?..       — Нет. — глухо ответила она, прикрыв глаза, — Я и так не на самом лучшем счету. Если сейчас ещё и «стучать» буду…       Я вздохнул:       — Всё равно всплывёт. Не проще признаться сразу?..       — Если и всплывёт, то не потому, что я пожаловалась, — буркнула Вики.       Руки тем временем сноровисто перебрали склянки. Половина порошков закончилась. А запасы я не возобновлял уже невероятно давно. Примерно с тех пор, как Дино научился летать, не собирая углы школы, и маневрировать между башнями. Царапины выведу. С гематомами и отёками не прокатит… Бросив взгляд на скукожившуюся на стуле Уокер, я прикрыл глаза, загоняя гнев поглубже. Ей сегодня точно хватит потрясений. «Узнаю кто — убью…» — мрачно подумал я, разбавляя пару компонентов в стакане и смешивая.       — Пей. — я подвинул сосуд к девушке, — схожу в лазарет за остальным. Давно не делал запасов. Вернусь минут через десять.       — Спасибо… — снова прошелестело из-под растрёпанных волос.       Еле удержался от того, чтобы не погладить по голове. Останавливало прежде всего то, что ей может быть больно, а уже после, что субординацию никто не отменял. И всё же ушёл. От гнева колотило беспощадно. До лазарета добрался быстро. Хотелось пинками погнать медиков быстрее собирать порошки и снадобья. Амёбы ленивые… Зубы скрипели от мысли, что, если Мальбонте всё же воскреснет, они раньше него угробят всех раненых своей нерасторопностью. Хотелось подкинуть Кроули мысль по поводу…       Я неожиданно встрепенулся, хлопнув глазами. Почему-то не напугала собственная внутренняя оговорка насчёт «если воскреснет». Захотелось умыться ледяной водой, поскольку в обход плана мозг уже старательно подбирал лазейку к выходу из ситуации. И причина этого желания сейчас избитая сидела в моём кабинете, прихлёбывая успокоительный состав, который снимает боль помимо прочего. И ведь даже не сомневался, что получится… Должно получиться. Хоть один грех, но я замолю, позволив ей дальше развиваться здесь.       Когда-то Ребекка сплясала на костях павшего, упившись властью, воспользовавшись. Сейчас же… что я могу дать, кроме знаний? Влияния мизер. Только собственные навыки, подсказки и кропотливая учёба. Она… Вики не взлетит как мать, если только Бекки не потянет за ниточки. Но что-то подсказывает, что даже не попытается. Будет наблюдать со своего пьедестала достойна ли дочь выжить в этой белокрылой клоаке. Если нет — с глаз долой. Не факт, конечно, скорее всего просто останется, как выразилась сама Вики среди «народа». Обычных низших, которым пробиваться сначала не позволяют, а потом и им самим не хочется вовсе.       Из размышлений вывел один из медиков, впихнув в мои руки требуемые склянки с вопросом:       — Что-то серьёзное? Дино опять с Люцифером сцепился?..       — Ч-ч-что?.. — я глупо хлопнул глазами, не сразу уловив вопрос: — А… Нет… Просто решил обновить запасы. Мало ли…       — Ну, тогда всего доброго…       Обратный путь был преодолён минут за пять. Ненавижу школу. Куча бесполезных коридоров. Даже живя здесь, постоянно был шанс заблудиться к чёртовой матери. Порошки в руках внушали надежду. Сейчас только всё смешать как надо, нанести и подлить чар, чтобы эффект был мгновенным. А ведь людям сложнее: по месяцу такие побои выводить. И не факт, что без следа.       И всё же, от мысли, что я готовлюсь вывернуться из собственной ловушки почему-то хотелось улыбнуться. Вот только зная свою улыбку, боялся, что девчонка хлопнется в обморок от испуга. И от этого ещё смешнее.       В кабинете всё так же тихо: Уокер, пустой стакан, всхлипы, письма…       Письма?!       «Твою мать!» — я углядел конверты с посланиями Ребекки. По спине пополз холодок — сейчас рванёт. И не мой гнев, а Вики. Не так я хотел, чтобы она узнала. И если раньше всё было действительно погано, то теперь становилось ещё хуже… Узнала, что несносный учитель спускает на неё периодически собак из-за того, что был когда-то безбожно давно влюблён в её мать. Подавив судорожное желание сбежать из собственного кабинета и больше никогда не возвращаться, я поджал губы и всё же шагнул к столу, сгружая на поверхность пузырьки.       Вики продолжала плакать. Я подбирал слова.       — Не стоило лазить по чужим вещам… — резко бросил я.       — Они на столе лежали, — всхлипнула девушка, — я просто имя и фамилию увидела и не… не удержалась.       «Идиот…» — устало вздохнул внутренний голос. Какого дьявола я вообще хранил эту макулатуру?! А, ну да, читал, заставляя себя ненавидеть и вариться в дерьме собственного неприятия всего прошлого. И что теперь делать? Девчонка плакала беззвучно: только плечи подрагивали. Вот так, Фенцио… К физической боли добавил ещё и моральную. А потом удивляешься, что от тебя все шарахаются…       — Теперь я испытываю ещё больший стыд… — она неожиданно поднялась, — простите, я… я пойду…       — Сядь. — хотелось дать себе по голове за приказной тон.       Вики покорно опустилась на стул, сжавшись куда сильнее. На сцепленные исцарапанные руки падали крупные слезинки. Таким дерьмом я себя не ощущал, даже убив её. И стыдиться в этой ситуации следовало не ей, а мне самому. Что, собственно, и происходило. В плошках смешивались составы. Разобрав всё, что было необходимо, разорвал вынутый из шкафа бинт, вымыл руки, не зная теперь с какой стороны подступиться к этому забитому каким-то ублюдком и обстоятельствами созданию. И собой, да…       — Почему вы помогаете?..       Я вскинул бровь:       — Потому, что могу. И потому, что это необходимо.       Избитое лицо поднялось, всматриваясь в моё. Натянув бесстрастную мину, выдержал испытующий взгляд, отмечая налившиеся ещё больше побои. Сейчас надо будет ещё незаметно подглядеть память и потом переломать руки обидчице.       — Не противно помогать дочери предавшей вас женщины?.. — тихо спросила непризнанная.       Подойдя ближе, пододвинул плошки с растворами к ней и подхватил лицо девушки пальцами, чтобы начать убирать последствия:       — Должно быть? Ты в чём-то виновата из того, что она сделала?..       — Н-нет, но всё же… — Вики зашипела от прикосновения бинта, — ах-х, как же больно!       Я усмехнулся:       — Не больнее, чем получать тумаки от обидчика.       Она сглотнула, чувствуя щекотку чар на своём лице. Бинт порхал сноровисто и быстро. Следы порезов от ногтей затягивались на глазах. Пока пальцы на автомате обрабатывали травмы, я вцепился взглядом в единственный видимый зрачок, считывая память. На моменте с письмами захотелось удавиться — для неё было болью узнать, что мать не достигла всего сама. Только лишь получила необходимый импульс от чужого падения, чтобы занять первую ступень и грызть глотки дальше. Промелькнул их разговор с Мисс о Ребекке. «Карьерная лестница…» — я чуть не фыркнул. Да уж, взлетела так взлетела… Сам был виноват. Повёлся на голубоглазую блондинку…       Воспоминания сместились на события сегодняшнего дня. Вики с учебником у беседки. Опять что-то вычитывает. По исцелениям. «Вовремя, но не для себя…» — думается мне. Резкий рывок за волосы куда-то в кустарник, оскаленное лицо… Ости. Логично… Отец демоницы растерял всё, как и я в своё время, когда Ребекка была председателем суда, который над ним вершили. И в голове девчонки сложилось мнение, что, если отходить Вики станет легче?.. Удары, выдернутые волосы, крики… Свист демонов. Кто-то удерживает Мими, которая пытается защитить соседку по комнате. Кстати, последнюю на занятиях тоже не видел. Дочери Мамона скорее всего ничего не сделали, но лучше убедиться…       И всё же было невероятно мерзко от мельтешащих кадров расправы. Самому стало больно от безвольно мотнувшейся головы Вики после удара в скулу. Вскрикнула, падая на дорожку. Ещё и ногами влетело. Я стиснул зубы, понимая, что под одеждой точно ничем не смогу помочь. Вести в лазарет?.. Всплывут вопросы...       Вынырнув из её памяти, сменил бинт, нанося второй состав на гематому вокруг глаза. Она спокойно зажмурилась. Почти умиротворённое выражение лица. Под пальцами тёплая мягкая кожа. Ладонь чуть холодит дыхание. Только из уголков глаз всё ещё срываются слезинки. Снова поток магии, снимающий отёк, заживляющий повреждённые сосуды, разрывы капилляров. Новый бинт скользит по теплым полным губам, стирая кровь, убирая засохшие корки, возвращая форму и утраченную мягкость. «Невероятно красивая…» — почему-то со вздохом проносится в голове.       Царапины сошли, синяк тоже перестал переливаться всеми оттенками фиолетового, жёлтого и зелёного. Полюбовался бы проделанной работой дольше, но она открыла глаза, всматриваясь снова пристально. Как и была — свежая, юная, чистая и… ей было страшно. И мне было страшно. И ещё страшнее от того, что она так близко находится. Сглотнула, облизав губы, чуть сморщившись от горечи состава.       Я неожиданно рассмеялся:       — Всё нормально. — передал ей зеркало.       Глаза Вики расширились, обозревая первозданно гладкое и чистое личико. Пальцы робко пробежались по коже, памятуя, что прикасаться прежде было невероятно больно. А сейчас старый волкодав подлатал и всё в норме?.. Мог бы гордиться собой. Особенно после этого вскользь брошенного восхищённого взгляда. Аж внутри опять сердце в рёбра грохнуло. Да только куда мне… «Ты безбожно стар, Фенцио…» — тоскливо подумал я.       — С… спасибо. Я не знаю, как благодарить… — она сглотнула.       — Уже поблагодарила. — я задумчиво перебрал порошки, выбрав две склянки и протянул ей: — вот эти два смешаешь в равной пропорции, обработаешь синяки на теле. Остальное завтра вернёшь…       Глаза Уокер расширились:       — Откуда вы знаете, что и по…       — Мысли прочитал. — коротко бросил я, убирая всё остальное и морщась от вида писем, которые незамедлительно спровадил в мусорку, — Ости получит выговор. Пока только его… Если повторится — будет поднят вопрос об исключении.       Она резко вскочила, вставая напротив так, что я чуть не шарахнулся в сторону от неожиданности.       — Нет!       — С чего бы? За всё должно воздаваться… Умеет бить, пусть учится и разгребать последствия.       — Вы не понимаете!..       Голубые глаза полыхают гневом и обидой, прожигая и прошибая до мозгов. Опять губы дрожат. Стоит близко. От кожи теплом тянет нестерпимо. Опять табуны мурашек от головы до пяток… Хотелось помотать головой и отступить. Но вместо этого…       Руки непроизвольно обхватили это личико, полыхающее праведным гневом и теперь ещё и страхом. В губы впился, как безумец. Без надежды на ответ. Без вообще мозгов в голове, кажется. Снова глухой грохот внутри от ощущения мягких тёплых губ, смятых в единственном порыве собственного желания. Девчонка застыла, словно завороженная. Жаль ненадолго… или, наоборот, хорошо?..       Толчок в грудь от узких ладошек. Дышит часто, глаза, как блюдца… Румянец лихорадочный. От пощёчины я вздрогнул, но это было вполне заслужено. Она испуганно посмотрела на свою руку, на мою полыхающую отпечатком физиономию, прижала пальцы к губам, закрывая рот, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Опять слёзы в глазах и анис панически плеснул по помещению, вынудив ухватиться за край стола.       Молча выскочила из кабинета, как пробка из бутылки. Дверь громыхнула, но я не услышал. Колотящееся сердце, кажется, отрезало прочие звуки из этого мира. Энергия от поцелуя ещё долго резиновым мячиком скакала по внутренностям. Кажется, даже с каким-то ликованием. «Вот сейчас она понесётся, расскажет всё остальным учителям, меня выпрут из школы, вырвут крылья и Мальбонте будет искать нового проходимца для собственного освобождения…» — почти радостно носилось в голове. И от одуряющего аромата энергии девчонки собственная сила била через край. Уже моя собственная энергия, будто вспененная прибоем морская вода, гладила нервы.       Я с усмешкой вынул блокатор из кармана сутаны и кинул его в мусорку к письмам. Теперь терять было решительно нечего. Абсолютно. Уже всё угробил одним махом. И, пожалуй, даже менять бы ничего не стал. С усмешкой глядя в зеркало вывел след от женской ладони, всё ещё чувствуя, что губы после поцелуя горят, словно углём прижжённые. И повторил бы… И ждал бы, что ответит. И целовал бы ещё и ещё... упоённо долго. Потому что хочу! Потому что…       — Потому что я старый влюблённый осёл! — признался я зеркалу.       Отработав лекцию заменявшего меня Геральда, со спокойной совестью потирая руки, убрался к себе в комнаты. Ощущение было, будто завоевал крепость, хотя на деле схлопотал по морде и волну недовольства, но предшествовавшая всему остальному благодарность придала сил, как дополнительный заряд тока на сотню лет вперёд. Всё ждал, что сейчас заявится Кроули, наденут наручники, сопроводят на суд и всё покатится к дьяволу. Прямо видел, как Ребекка будет аплодировать дочери стоя: добила, когда мать не смогла.       Да и так ли я был против?..       — Пожалуй, нет… — я насмешливо посмотрел на шкафчик, в котором была фляжка глифта, — а не вбить ли последний гвоздь в крышку собственного гроба?.. Какой потрясающий будет скандал: пьяный учитель-ангел приставал к студентке-непризнанной, мать которой его когда-то сбила, как яблоко палкой.       Глифт налил, опрокинул одним глотком, в постель рухнул, уже ожидая свои привычные кошмары, словно нечто неотделимое. Теперь я точно знал каковы на вкус эти губы. Знал их температуру, знал… просто знал, что готов был повторить всё это тысячи раз и пусть хоть сразу голову срубят. Как и знал, что приходит ночами ко мне не она. Слишком тёмное существо. Слишком сотканное из холода. Но… плевать. Сумасшедшим и участь сумасшедших. А я уже действительно был вымотан всеми событиями подчистую. И не только ночами…       Это была первая ночь, когда мне не снилось ничего. Абсолютно. И, к сожалению, последняя...       Однако дни шли, Уокер от меня шарахалась, но под белы рученьки на плаху никто не вёл. Это, пожалуй, настораживало. Никто из коллег не косился с осуждением. Только Геральд фыркал, распознав энергию непризнанной в тот вечер в коридоре. Мне оставалось только краснеть, отмахиваться и продолжать кое-как держать себя в руках, наблюдая исподтишка, пытаясь как-то уловить либо надвигающуюся бурю, либо… Ну что-то же должно было последовать в наказание за такой внезапный порыв?..       Похоже, наказанием была отстранённость Вики…       Зато ночи стали ещё более убийственными. Заставить себя выкинуть всё это из головы не выходило катастрофически. Казалось, что, если бы я что-то сделал иначе, не сбежала бы тогда. Может, не стоило так резко?.. Постепенно дать привыкнуть… За один день на неё обрушилось всё сразу. И избиения, и новости о моих отношениях с Бекки. И тут ещё старый идиот решил полезть со своими поцелуями.       Семинар. Сидит молча. Не активничает. Только глаза бегают по полке с книгами. Брать их перестала. Зачитывает до дыр доступные учебники. Дино признался, что доставал ей с земли какие-то книги по политологии и философии. Сначала хотел наорать, потом прикусил язык и молча наблюдал. Молодёжь друг к другу не тянуло, кажется, от слова "совсем". Просто общались. Сын, вроде бы, взял над ней шефство какое-то. И непризнанная то ли из опасений новой трёпки, то ли из благодарности незаметной серой тенью слонялась за ним следом.       Что ж, так тоже не плохо. Лишь бы не влюбились… Не переживу. И даже не знаю, что пугает больше. Что перспективный юнец схлопочет аналогичную моей кару, или то, что девушка выберет его, а не… старого маразматика? Ну да… тут без шансов. Я насмешливо улавливал в себе какой-то прилив энергии, несмотря на продолжающийся убийственный недосып. Словно после того вечера, пока приводил её личико в божеский вид, часть крови с собственных рук смыл. На один камень, лежащий на душе стало меньше. И вот теперь… теперь я снова не знал с какой стороны подойти. Да и надо ли…       Одевается как монашка. Даже непривычно. После всех этих воздушных платьев, чуть ли не законсервированная внезапно длинным рукавом, в кардигане, в брюках, в водолазке. Синяки на теле скрывает и на руках. А себе не докажешь, что не для того, чтобы не провоцировать. В голове мечутся непрошенные картинки того, как прохладный образ приходит ночами куда более «открытый», мягко говоря. И что он там вытворяет, знаю только я. И всё же…       Глаза скользнули по линии её губ, снова возводя на острие желание вцепиться в них, как пустынному страннику в воды оазиса. Да и вообще, всю её хочется хотя бы обнимать, улавливая контраст между теплом живой энергичной девушки и холодом ночей с дьявольской иллюзией.       — Уокер, чем отличается иерархия света по писанию Серафима Валаско от иерархии ада Архидемона Берила?       Девушка вздрогнула, отрывая глаза от конспекта, поднялась со своего места. Думал сумею застать врасплох. Однако, голубоглазая хоть и дрогнула, но помнила наш разговор в этой самой аудитории. Ответ отчеканила, словно солдат на плацу, выжидательно и немного панически глядя в лицо. Анис потёк по кабинету ароматом едва различимым. Плюнув на условности, узким направленным толчком отправил свою энергию, пытаясь успокоить. Чуть не рассмеялся, когда поёжилась. Мята холодит, да, девочка…       С разрешения села обратно за парту, кутаясь руками, словно пытаясь согреться. Я отметил, как Мими погладила её по спине меж крыльев, пытаясь успокоить. Что-то тихо прошептала на ухо.       С последней, как я и думал, ничего не сделали, только угроз насыпали. Кроули я про Ости пока не рассказывал, однако… Сегодня стоило сделать «предупредительный выстрел». Дочь Мамона от демонов отличалась куда более адекватным поведением. Да и ко всему прочему… Поздний желанный ребёнок. Изласканная, добрая, отзывчивая. И среди всей этой шайки, пожалуй, защитила бы, если бы вырваться тогда смогла. И я был благодарен ей за заботу о Вики больше, чем чертовка могла бы себе представить.       — Для самостоятельного изучения трактат по сущностям, глава восьмая. Конспект на пять стандартных пергаментов. Сдать до конца недели. Анализ желателен, но, если вы ленивые и «удовлетворительно» за семестр хватит, можете не забивать голову… — с усмешкой проговорил я, — все свободны, кроме Мими…       Демоница вздрогнула, но осталась сидеть на месте.       — Я тебя за дверью подожду… — тихо проговорила ей на ухо Вики.       — Иди в комнату… — отмахнулась в пол голоса дьяволица, — не стоит опять подставляться.       Я сморщился:       — Уокер, тебе напомнить где находится выход?..       Вики вспыхнула, гневно припечатав меня взглядом, и вылетела из аудитории на всех парах. Мими выжидательно втянула голову в плечи. Я с очередной усмешкой потёр лицо руками:       — Не нервничай. Просто обсудим тот день, когда Вики избили.       Демоница хлопнула глазами:       — Откуда вы…       — Знаю и всё. — жестковато оборвал я, — Итак, потасовка, как я понимаю, из-за отца Ости была?       — Д-да… — Мими опустила глаза, — Она давно говорила, что хочет взгреть Вики, но случая не подворачивалось. А тут возвращались с крылоборства демонического факультета. И Вики сидела в беседке одна. Никого поблизости. Меня оттащили и…       Я вздохнул:       — Знаю, видел… Пока латал её, успел просмотреть память. — Заметил, как брови чертовки полезли на лоб: — Что? Надо было бросить в парке, чтобы её там ещё кто-то нашёл менее лояльный?..       Мими нервно хохотнула:       — Менее… лояльный?.. — поймав осуждающий взгляд, она снова нервно опустила глаза, — простите. Просто… с учетом того, что я слышала, само знание, что вы ей помогли, уже удивительно. Скорее поверила бы, что…       — Не перегибай… — с угрозой проговорил я, — Дети не виноваты в ошибках родителей. Лучше скажи вот что: почему ты не рассказала всё администрации школы? Почему не пошла сразу к Кроули или Мисселине хотя бы?..       Демоница вздрогнула, ссутулившись. Пахнуло энергией малины с кислинкой. Понахваталась от Вики. Тоже бурлит, как вулкан, когда нервничает. Я неожиданно вскинул бровь от внезапного понимания, что и её могут шантажировать. Только вот чем?..       — Мой отец и так не на самом высоком счету в преисподней. А семья Ости хоть и в опале, а некоторое влияние сохраняет. — Она вскинула глаза, полыхнув алым заревом от гнева, — Но Вики я всё равно буду защищать. Сама…       Я отмахнулся:       — Не влезай. Просто… — «Просто что, мать твою, ангел?! Что ты из себя корчишь защитника забитой непризнанной?!», — Просто если кто-то начнёт пытаться накинуться, скажи, что она под патронажем. Ай, дьявол, да… под моим. Всё. Свободна…       Девушка удивлённо таращилась на меня, оставаясь сидеть на месте. Ещё полминуты, и я готов был услышать грохот её внезапно отвалившейся от удивления челюсти. Но миновало. Только всматривалась всё более недоверчиво. Прям в глазах видно, что для неё настоящий шок — это осознание, что старый чёрствый башмак внезапно воспылал любовью и искренней заботой о судьбе непризнанной и дочери бывшей любовницы. Было самому смешно… Если бы не так грустно, честно говоря.       — Ты ещё здесь?.. — задумчиво протянул я.       Дьяволица подскочила на месте, продолжая буравить меня ярко серыми глазами. Уже в дверях, ухватившись за ручку резко обернулась:       — Ангел Фенцио?       — Что ещё?..       — Спасибо… — Мими коротко кивнула и вышла.       Дверь закрылась с мягким щелчком, оставляя меня наедине с остатками мыслей. Внутри опять поднималась какая-то сердобольная часть себя, про которую я и думать забыл. «Быть может, отмоюсь всё же… И ведь… ведь если она будет рядом, придётся когда-то сознаться в убийстве. Сказать, что умерла от моих рук…». Я задумчиво сверлил полку с книгами взглядом. Интересно, на какой она остановилась? Какую последней брала в руки?..       «Остался ли на страницах налёт аниса и тонких духов?..» — я поднялся с места, выбирая что-то из книг по магическим существам. Пальцы погладили корешок. Не кожаный. Обычная бумага… И почему-то перед глазами снова мелькнули кадры поцелуя. Безучастные тёплые губы, поджатые в страхе, не позволяющие ни единой вольности ни себе, ни мне. Испуг… Абсолютный. И я здорово напортачил, сунувшись и покусившись на запретное… А такое ли, собственно, запретное?..       Книга перекочевала на стол, предлагая на время перерыва между занятиями погрузиться в чтение. Морские и небесные драконы, огненные, что взращиваются для адской армии. Субантры, пегасы… кто здесь только не обитает… И всё это для людей — выдумка, сказка. Которую непризнанные начинают видеть своими глазами, когда попадают в школу… Я почему-то подумал о том, что, быть может, отбор приносит сюда только тех, кто умер насильственной смертью? Впрочем, Энди… несчастный случай, насколько я знал… Да и Лора, как я помнил из разговоров других учителей, умерла от болезни. Так что, вероятно, я просто себя накручиваю.       И всё же, как открыться-то ей? Как рассказать, что она от моих рук погибла? Даже если ничего не будет, даже если ничего не случится… Она должна знать. Зачем?.. Сам не знал. Понимал, что не простит, да скорее всего возненавидит и будет изыскивать любую возможность, чтобы отомстить…       — Не станет. Всё ещё слишком чистая… Скорее… Скорее просто замкнётся и уйдёт в собственный внутренний мирок, отгородившись от всех и каждого в своём окружении… И, вполне вероятно, что меня даже не сдаст… Сам сдамся… — прошептал я, вздохнув, и перелистнул страницу.       Из книги выпал сложенный вдвое листочек. Вскинув брови, я развернул записку. На бумаге ровным аккуратным почерком Вики Уокер было выведено всего четыре слова…              «Мне снятся сладкие кошмары…»