Отпусти плохое, и люби меня.

***

Звуки прекрасной мелодии исходили из инструмента. Маленький хвостик двигался в такт мелодии, а большие глаза влюбленно следили за длинными пальцами, которые придерживали флейту у лица парня, чьи кошачьи уши стояли смирно. Наверное тому неприятно, что какой-то бурундук следит за ним, но продолжает блестеть своей красотой и умением игры на музыкальном инструменте. Вокруг него будто парили звёзды, которые отражались глубоко во взгляде Джисона. На нём сегодня была одна длинная юбка и рубаха, ведь в лесу сегодня жарковато, а кровь у грызуна горячая, так и согревает его сердце, но не так, как парень, что в одиночестве сидел. Два года назад, когда бурундук сбежал из семьи из-за проблем с матерью, услышал звук флейты сквозь своих рыданий. Он пытался пробраться на этот звук, но когда почти дошел до конца, звук исчез, будто его и не было вовсе. Там никого не оказалось, что очень обидело парня, и он начал свои поиски. Каждый день, что в кошмаре. То змеи на пути, то голодный волк, страшно в общем. И вот, он его нашёл. В тот самый день, Джисон всю ночь мечтал вновь увидеть эти хитрые, кошачьи глаза.  — Ты долго будешь за мной следить, или подойдешь? Он впервые услышал его голос. Мелодичный, хрипловатый. Из-за чего собственно и упал с высокой сосны. Джисону было даже страшно взглянуть на парня, тот наверное уже подумал, что он маньяк или вообще сумасшедший. Как бурундук может следить за своим же потенциальным убийцей? — Удивлён, что какая-то крыска следит за мной, — Джисон чувствовал на себе взгляд, полный насмешки и злости. Нутром уже чувствует тень и когти в спине, но вместо этого кто-то запустил свои длинные пальцы в его волосы, аккуратно трогая маленькие ушки, которые незаметно шевелятся. — Не бойся, посмотри на меня. Была ни была. Джисон открыл один глаз, и увидел перед собой желтоватую траву. Раскрыв второй, он поднял взгляд на кота. У того на лице не было ничего вышеперечисленного. Улыбка до ушей, в которой виднелись еле заметные клыки и добрые глаза.  — Т-ты не съешь меня? — голос предательски дрожал. Парень рассмеялся, чем заставил сердце бурундука биться сильнее.  — Я не питаюсь такими как ты, я ем траву и пью горький чай. Ох. Вот почему он такой красивый.  — Так, кто ты?  — А? — как тот вообще с ним разговаривает? Джисон бы на месте этого парня избил себя за нарушение личного пространства и плюнул в лицо.  — Глупенький, смотри, я кот и меня зовут Минхо, — улыбнулся парень, чем и подбадривал тотемного зверя (трусливого бурундучка) внутри Джисона.  — Ох, я-я, э-эм, я Джисон и крыс- ой, бурундук, — парень улыбнулся, хотя это выглядело очень жалко, но Минхо ему лишь помог встать.  — Так, я понимаю тебе нравится моя игра на флейте, я так понял? О нет. Не только это. Ещё бледная шея, глаза, клыки, ушки, пушистый хвост, и длинные пальцы, ну и голос. Вот.  — Ну, и внешность немного, — чуть ли не пища, прошептал Джисон, надеясь, что его не услышали. Но кажется у котов хороший слух.  — Ты тоже миленький, — улыбнулся парень. Чëрт, Джисону нужно заканчивать говорить мысли вслух.