Трофей для хулиганки

***** Оля — Ты пойми, Оль.— Егор тяжело вздыхает, едва сдерживая раздражение, но продолжает говорить ровным тоном.— Свадьба, это прекрасный повод укрепить некоторые деловые отношения. Обязательно нужно позвать Матвеевых с семьей, твой папа настаивает на приглашении Виталия Ивановича с женой… — Послушай!— Оля не сдерживается.—Вот только, я совсем не понимаю, как это связано с моим платьем! Ну не хочу я эту «бабу на чайнике»! Не — хо — чу! В июне будет жара. Да я просто сварюсь в нем! Или застряну… в каком-нибудь дверном проёме… — Оль!— Егор раздраженно сигналит автомобилю.— Мы вчера уже заказали белый лимузин. Свадьба будет классической, дорогой, понятной гостям. Родители полностью поддерживают это решение… — Но это моя свадьба!— Оля поворачивается лицом к Егору.— Не Матвеевых, не твоей мамы, не моего папы, а моя! Наша! Почему, мы должны отдать этот день посторонним людям? — Потому что это ,всего лишь день! А завтра мне вести с ними дела.— голос Егора смягчается.— Ну когда ты уже перестанешь нести всю эту романтическую чушь? Ну ты только не дуйся. И давай потихоньку заканчивай со своими ночными сменами. Иначе я сам вмешаюсь. Мне не нравится, ложиться спать одному… — А давай мороженого поедим!—перебивает Оля. — В кафе не успеем. Нужно было быстрее собираться.— покачал головой Егор. — Да не в кафе! Вот тут притормози. Давай купим в магазинчике.— махнула рукой Оля. — Оля! Ну я же объяснял много раз, что в покупном мороженом содержатся трансжиры, как и во всем остальном фаст фуде. Я надеюсь, что ты не питаешься колой и бургерами, пока я не вижу?— спросил Егор. — Конечно же нет!— желудок Оли свёл от упоминания еды. Не имея больше желания разговаривать, выкручиваю громкость магнитолы на максимум. — … сегодня состоится столичное дерби ЦСКА — Спартак. Ожидается семьдесят тысяч болельщиков. Покой граждан будут обеспечивать особые отряды конной полиции… — Сделай тише, пожалуйста или переключи.— Егор просит сдержанным тоном, будто ничего не происходит.—Мне мешает вести машину. — А мне интересно!— отвечает Оля. Но он просто сам тянется к магнитоле и меняет частоту. Салон заполняют звуки фортепьяно. — Верни, пожалуйста.— тянется Оля к кнопкам, но Егор ловит её ладонь. — Что это? — спрашивает Егор. Я не сразу соображаю, что он заметил мой маникюр с красным лаком. Черт!Красная помада, красный лак, все это пошлость. — Ты меня торопил.— пожала плечами Оля. — Так мы из-за этой ерунды собрали все вечерние пробки? Господи, Оль! А мама теперь сидит и не ужинает без нас. Отца голодом морит… Они же не знают, что у тебя смена.— покачал головой Егор. — Ты сам предложил меня довезти!—Оля повышает голос. — Да, я предложил… Ради твоего комфорта.— ответил Егор. — От чего же мне так некомфортно тогда? Высади меня, пожалуйста, возле метро.— попросила Оля. — Оля… Перестань… Сейчас час пик. Люди чихают, кашляют, хватаются тут же за поручни этими руками…—проговорил Егор. — Ты, кажется, забыл, где я работаю. И у меня там тоже куча микробов, которые мутируют от стерильности в геометрической прогрессии.— покачала головой Оля. Он сбрасывает скорость и паркуется у обочины. — Ты права, Оль. Пока мы не разругались… Лучше обоим остыть. Я бываю не прав. Напиши, как доберёшься. Заберу тебя утром. Поедем кольца покупать.— Егор притягивает к себе Олю и целует. — Хорошо.— обижено бурчит Оля в ответ и выходит из машины. Сразу хочется глотнуть воздуха в лёгкие побольше. А потом заорать, поржать в голос, но леди не смеются. Они улыбаются. И не едят булки с колой. Ага. — Спасибо.— Оля забирает через окошко ларька, свёрток с шаурмой и едва не давится набегающей от запаха слюной. Подаю деньги продавцу, отхожу в сторонку и делаю то, о чем мечтала три дня. Ем мясо. Капля жира падает на куртку. Я затираю ее салфеткой. Егор бы уже закатил глаза и разразился лекцией на тему, что встречают человека всегда по одежке и поэтому, ему должно быть за меня не стыдно. Ибо я, его лицо, его будущая жена. Вытираю жирные руки второй салфеткой и топаю в сторону входа в метро. Никто из этих бегущих мимо меня людей не заметит маленького пятнышка, даже на моей белой куртке. Но замыть на работе придётся. В клинику просачиваюсь через запасной выход. Если профессор Архипов узнает, что я опоздала, да ещё и почти на час, то съест меня живьём. Ну ладно, не съест, а заставит разложить по алфавиту архивы рентгеновских снимков за последний месяц. Так что, я не знаю, что хуже. Телефон в сумочке настойчиво вибрирует. Блин, Даша, да тут я уже. Роюсь в сумочке, чтобы побыстрее сбросить вызов, но как назло, попадается расческа, блеск для губ, короче всё, кроме мобильника. — Серябкинааааа.— раздаётся за спиной Оли протяжное. — Семён Викторович… Как вы меня напугали.— выдыхает Оля.— Я не виновата. Честно. Там метро не работало. — Вы, Серябкина , работаете в больнице. Где пациенты ждут вашей экстренной помощи. Сходите и объясните им, что они сидят в очереди с открытыми ранами, потому что у вас вагончик уехал или не приехал.—Архипов хмурит брови. — Откуда очереди то?— начинает подниматься Оля по лестнице, пытаясь вспомнить сегодняшнее число. — Вот, Серябкина.— продолжает песочить профессор.— А теперь, я наблюдаю на вашем лице мыслительный процесс. — Мы сегодня дежурные по городу?— спрашивает Оля. — Браво, Серябкина.— Семён Викторович вручает несколько папок Оле.— Забирайте и приступайте побыстрее. Я сейчас к вам подойду. — Хорошо, спасибо…— Оля быстренько ныряет с лестничного пролёта в коридор, радуясь. — Ничего не планируйте на послезавтра! Отоспитесь и прошу… Трудиться на благо отечественной медицины, так сказать. Подружку тоже обрадуйте!— кричит Архипов. Блин. Попала. Спорить тут себе дороже, еще и Дашу подставила. Хорошо, что Егор уезжает в командировку, а то снова бы поругались. С некоторых пор мне стало сложно сдерживать себя и не провоцировать конфликт в те моменты, когда мой жених пытается «сделать меня лучше». Причём его «пожелания» уже расползлись на всевозможные мелочи типо выбора одежды, питания и стали больше напоминать жесткую авторитарную критику. Заворачиваю за угол и на секунду застываю. — Вы что делаете?— Оля ошарашено окликает двух рябят, которые ковыряются за передней панелью коридорного телевизора.—Предупреждаю вас! Даже не думайте что-то украсть! Здесь везде камеры! — Да мы звука добавить хотели.— отвечает парень, что помоложе, а старший не отводит ледяных голубых глаз от лица Оли.— Футбол… — Со звуком смотреть запрещено. Верхние этажи ко сну готовятся. Сейчас подойдёт врач, и можете заходить по двое.— покачала головой Оля. Последнюю фразу говорю чуть громче, откидывая взглядом коридор. Всего человек десять. Четверо парней, три женщины средних лет на перевязку, две девушки с опухшими ногами и дедок с перебинтованной рукой. Причин нарушать живую очередь не вижу, тяжелых нет, и скрываюсь в кабинете. — Ну наконец-то!— крикнула Даша. — Не злись, Даш.— Оля целует Дашу в щеку и кладёт на стол документы. — Я тут зашилась уже. Перед Архиповым тебя покрываю. Говорю, что старшая в отделении помочь попросила. Смотри не спали меня.—тараторит Даша. — Поздно!— грустно выдыхает Оля.—На стол посмотри. Даша замечает истории болезни и закатывает глаза. — Ну спасиибо. Где нарвалась? — пыхтит и складывает на груди руки Даша. — На лестнице.— покачала головой Оля. — Теперь не видать мне свидания. А я, как дура, платье купила…— отмахнулась Даша. — Даш… — Оля чувствует себя виноватой.— Ну я правда не виновата. Вышли с Егором из дома поздно. Думала, что он меня на машине довезет, а он снова докопался. Я возле кольцевой психанула и решила на метро дальше ехать. А там беспорядки какие-то, ждали пока новый вагон подадут.— произнесла Оля. — Ой, чего теперь.— Даша отмахивается.— Ну не пойду, значит не судьба. — Это с тем, что с сайта знакомств?—спросила Оля. — Ага. Интересный такой, начитанный. Стихи мне пишет. Бродского…—улыбнулась Даша. Дверь кабинета резко распахивается, и мы синхронно вздрагиваем. — А ну разбежались по местам!— Семён Викторович всегда появляется эффектно.— Дарья, две верхние истории, те что со снимками мне на стол. А ты, Серябкина, в процедурку! Гипсование ждёт тебя.