Просто ориг

- Черт. - Шипит Витя. - Нам крышка. Спустя минуту Леша продолжает: - Так ты выходишь? - Нетерпеливо спрашивает он. Его голос кажется вымученным. - Леш.. - Начинает Витя, но его предложение обрывает резкий возглас Леши: - У тебя нет выбора. Либо ты выходишь, либо нет, я все равно буду стоять здесь. Его рука соскользнула вниз. В тишине можно было услышать только его тяжелое дыхание. В один момент мне даже привиделось, что он задыхается, уж больно сдавленным мне казалось его дыхание. Чего нельзя было сказать обо мне, ведь ничего подобного я не переживал. Лишь на подсознательном уровне я чувствовал еле слышимые звоночки о том, что пора забеспокоиться. Но мой разум был слишком затуманен для этого. - Витя? Он толкает дверь вперед и первое, что я смог развидеть это растерянное лицо Никиты. Леша стоял рядом с ним, строго сложив руки на груди. Он выглядел угрюмым. Я выхожу из туалета, Витя следом за мной. Он начал оправдываться перед Лешей. - Что вы там делали вместе? - Его взгляд осматривает Витю с головы до ног. Он переходит ко мне и останавливается. Он не говорил, но я ясно понял одно: мне не поздоровится и невредимым отсюда мне не выйти. Витя начинает говорить, спотыкаясь на каждом слове. Его голос каждый раз обрывается, как машина на каждой кочке. Леша смотрит на меня. Его взгляд суровый и проницательный. Он без какого-либо стеснения подходит ко мне. - Хах. У нас еще один клиент? - В плане? - Спрашиваю я. - Что ты курил? На его лице мелькает нескромная улыбка. - Отвали. - Язвлю я и опускаю взгляд. В ответ я услышал его утвердительное "нет". В туалете слышится его смех. - Леша, твою мать! - Завопил Витя, но было уже поздно. Леша грубо схватил меня за воротник и толкнул к стене. - Это не я должен отвалить. А ты должен отвалить от моего друга, присосался к нему как пиявка! - Сквозь зубы процедил он А он вырос за то время, что мы не виделись. Он уже не казался тем самонадеянным придурком из прошлого. Мне показалось, что он стал другим. Что-то изменилось в его глазах, чего я объяснить не мог. Будто могло случиться такое, что он смог резко осмелеть и повзрослеть, так, что я смог увидеть кардинальную разницу. Мы смотрим друг другу в глаза. Он смотрит на меня надменно. Я почувствовал себя обнаженным перед ним. - А если не отвалю? - Спрашиваю я. - Тебе не поздоровится. Я усмехнулся. Еще чего. Он правда думает, что я буду бояться от него? Прятаться по углам и избегать Витю? С другой стороны, этого я и хотел. - Много чести. - Хмыкнул я. В один момент его рука сжалась в кулак и мелькнула перед моим лицом. Это последнее, что я помнил, прежде чем он ударил меня по лицу и разбил мне нижнюю губу. Наши взгляды на миг пересекаются. По его свирепому лицу я понимаю, что это лишь начало. - Леша! - Витя окликает его. Он продолжает колотить меня и бросать в стену, как беспомощное животное. Зарываюсь руками, защищая от ударов лицо и голову; это не помогает. Когда его удары перешли в пинки по животу и ногам, я принял свою судьбу и перестал сопротивляться. Мои ладони на холодном кафельном полу. Провожу подушечками пальцев по его поверхности и трещинкам и наблюдаю, как капают капли крови с моего носа, создавая узор. Когда у Леши кончились силы, он отстранился назад. - Ты понял меня? Я исподлобья гляжу на него. Ищу ответы, но в голове слишком пусто. - Почему молчишь? - Спрашивает он и делает угрожающий шаг вперед. - Язык проглотил? У меня так болят ребра, что едва ли я смог открыть рот и смог выдавить из себя хоть слово. Голова словно в тисках, давит и жмет. Сима неуверенно хватает его под руку. - Пойдем отсюда. Он достаточно получил. Они скрываются за дверью туалета, оставив меня одного. Накрепко вцепившись руками в батарею, я пытаюсь встать, оставляя на ней пятна багрового цвета. Мне не хватает сил и я почти сразу бросаю эту затею. Что мне делать? Как мне встать и добраться до дома, когда каждое движение приносит невыносимую боль? Я беспомощно смотрю в потолок в поиске какого-то ответа. *** После первого урока звучит звонок на перемену. Школьные коридоры быстро наполняются учениками. Я быстро сливаюсь с толпой и иду на первый этаж. Если это конечно можно так назвать. Агент из меня выдался никакой; Витя быстро отыскал меня в толпе и затянул в уборную. Яны рядом с ним не было, чему я искренне удивился. Они так часто были вместе, что без нее я его уже себе не представлял. - Мы не договорили. - Серьезно говорит он. Его легкая рука резко упала на мое плечо. - Я не хочу говорить. - Я убираю его руку. Мне нельзя расслабляться и позволить ему запудрить мне мозги. Он замешкался. Его взгляд опускается на мои губы. Он приближается ко мне. - Не самое лучшее место. - Шепчу я ему в губы. Эти слова дались мне с огромным трудом. - Что ты хочешь сказать этим? - Его губы находятся в преступной близости. Он меня дразнит. Я весь вспотел. Сейчас мне хотелось только одного, но я не мог себе это позволить. Его руки хватают меня за воротник, прижимая к себе так, что я чувствовал его тяжелое дыхание у себя на губах. Витя ласково кусает меня за нижнюю губу. Внутри меня проснулись такие страсть и желание, что больше я себя сдерживать не мог; я сдался и поцеловал его. Ощущений и адреналина еще добавляло то, что дверь могли открыть в любой момент. Меня это будоражило, и от этого хотелось еще. Витя ответил на поцелуй, который сам и спровоцировал. Мы пару раз останавливались, мне хотелось еще, но Вите пришлось остановить меня. - Тебе же плевать на меня. - Он поправляет свои волосы. Его слова звучат как претензия. - Так оно и есть. - До поры, до времени? - В уборной раздается его смех. Я киваю. Мне не хочется признавать свое поражение, но выбора нет. - Я видел, как ты смотрел на меня и Яну. Думал, кого ты хочешь прибить первым: меня или ее? - Вас обоих. - Он скромно улыбнулся. Кажется, мой ответ его более чем устроил. Мы замолчали. Его губы напряжены, будто он хочет что-то сказать, но сомневается. - Я, наверное, пойду. - Он по-дружески похлопал меня по плечу. Он уходит, оставив дверь открытой. В коридоре пусто, что означает скорее всего, что звонок уже прозвенел. Я был слишком занят, чтобы его заметить. Выхожу из туалета и наблюдаю за тем, как он уходит вдаль по длинному коридору. Его шаги быстрые и широкие. Походка легкая и уверенная. Что это было? Я касаюсь подушечками пальцев своих губ и вспоминаю о поцелуе. Как и все другие. Наши ссоры, скандалы. Случайные касания ладонями, пока мы еще были друзьями. Наша драка с Лешей. Как мы стояли на крыше. Мысли о нашем прошлом настолько навязчивые, что меня от них тошнит. Чем больше я пытаюсь из забыть, тем сильнее они оседают в моей голове. *** Спустя два месяца. Зима. Ледяной декабрьский ветер обдувает мои покрасневшие от мороза щеки. Я вздрагиваю. Заморозки начались относительно недавно, хотя официальная зима посетила наш пригород почти месяц назад. Мои осенние ботинки насквозь промокли в грязном снегу. На улице мрачно и сыро. Уже темно и солнце давно скрылось за горизонтом, став горящим красным шаром. А в сердце по-прежнему солнечно. Давно я не чувствовал себя счастливым. И этого не зависело от того, во что я одет, какие на мне часы или насколько я привлекателен. Настоящая любовь врывается в сердце как пуля, а раны от нее не заживают до конца жизни. Каким бы сильным ты не был, тебя может убить чей-то робкий взгляд, случайное прикосновение, приятный голос. Мысль о силе настоящих чувств увлекает меня до невозможных глубин подсознания, наружу выходят потаенные мысли. Может мне и повезло столкнуться с этим явлением... Но оно не бывает светлым, как это описывают в книгах и фильмах. Бывает чувство, которое пожирает тебя изнутри год за годом, безжалостно забирая твою энергию, подпитываясь своими страхами и муками. Оно не уходит с корнем, не заживает, как мелкая ссадина, потому что эта рана достаточно глубокая. Мрачное и страстное чувство. Снежные хлопья падают с неба на землю, попадая на мои ресницы и волосы. Я стою возле дома Вити. Мы хотели вместе пойти на зимний бал в школе, а потом погулять по городу. Дверь наконец открывается. Он выходит из дома. Его щеки быстро залились румянцем. Я смотрю на него внимательно и осторожно, чтобы он не успел поймать мой взгляд. Слежу за каждым его движением. Боюсь, что больше никогда не смогу сделать этого, потому что мы снова поссоримся. Хотя мы не ссорились уже месяц. Это дает мне надежду. Русская зима беспощадна: я продрог и отморозил себе все руки, пока мы катались на качелях. Витя, заметив как я пытаюсь их отогреть, подошел ко мне и отдал свои варежки. Как бы я не отнекивался, забрать их обратно он никак не хотел. До школы мы доехали за две минуты до начала. Мы и торопились на данное мероприятие, наше отношение к нему скорее носило статус "свободный". Скорее для галочки, ведь мы ходили на все мероприятия и делали это всегда вместе с тех пор, как "помирились". Не знаю, когда наступило время примирения, мы ни разу не обговаривали это вслух и даже избегали этой темы. Наверное, сразу после того, как я взял его за руку после школы. Я до сих пор не понимал, какой эти отношения носят характер: временный или постоянный. И старался даже не думать об этом, наслаждаясь тем малым временем, что нам досталось пробыть вместе. Мы подошли к школе. Ее окна были украшены бумажными и разноцветными гирляндами. Возле входа стояли снеговики большие и маленькие, неаккуратные и свежие. Из окон доносилась музыка. Внутри: темный коридор, освещаемый горящими гирляндами, оригами из бумаги и атмосфера заброшенности. Свет горит только в конце. На стене приклеены цифры: "2 0 2 0". Школа не выглядит как обычно. Она выглядит такой опустошенной, будто тотчас подверглась забвению. Только музыка напоминала о присутствии людей. Мы заходим в школьный зал. Мы с Витей разделились, чтобы не вызывать вопросов, я пошел к стойке с коктейлями, чтобы взять ягодный пунш, Витя - искать Никиту. Леши не было, по крайней мере, я его не видел. И, конечно же, я обрадовался этому факту. Где бы это придурок не появлялся, он всегда умел портить мне настроение одним своим видом или даже просто взглядом. Я не понимаю, как Витя может дружить с ним, ведь он такой тупой, нудный и раздражающий. А еще говорят, что друзья - это отражение нас самих. Я стою, наслаждаясь музыкой и наблюдая за тем, как одна парочка ссорится. В воздух взлетает содержимое стакана: опозоренный парень в десяти метрах от меня убегает, приняв душ из сладкого напитка. Витя подходит ко мне. - Никиты нигде нет, - Он пытается перекричать музыку. - И что? Он раздражается моим безразличием и начинает кричать на меня. - Да че ты орешь на меня? - Кричу я в ответ. Он широко разводит руки в стороны и активно пытается донести до меня мысль, что его срочно нужно искать. - Так понятно? - Какое мне дело? Это ТВОЙ друг, а не мой. Мы не замечаем, как все смотрят на нас. Камера. Вспышка. Свет. Нас снимают и зале раздается всеобщий гогот. Парень в красной жилетке с фотоаппаратом стоит в двух метрах от меня и с интересом наводит камеру поближе. - Эрик? - Обращаюсь я к нему. Он поднимает глаза на меня. Пока он не понял, что происходит, я быстро подлетаю и отбираю фотоаппарат. Затем жестко кидаю в стену и растаптываю ногой. Кажется, я даже переборщил и это вышло слишком жестко. Еле разобрав в темноте, вынимаю карту памяти. - Держи. - Я возвращаю его законному владельцу. - Хорошо снимает. Все в шоке смотрят на меня. Я оглядываюсь по сторонам и замечаю только отдаляющийся силуэт Вити, стремительно покидающего зал. Я бегу за ним, пролетая все этажи. Вдруг слышу плач в мужском туалете. Сношу дверь с косяками и вижу как Витя сидит на подоконнике и плачет. Я не могу больше сдерживаться. Вся эстетика слилась в горький невинный плач. Это всё так возбуждало, что я подошёл и поцеловал Витю. -Не плачь.- Сказал я и укусил возлюбленного в шею. Лёгкий стон вырвался из его уст. Это свело меня с ума. Я снял Витю с подоконника и перенёс в кабинку. -Что ты делаешь?- Витя смотрел на меня взглядом жертвы. - Тебе будет приятно~- я снял с него рубашку и страстно поцеловал его. Он снял с меня штаны и увидел как сильно я его хочу. Он начал сосать мою палочку наслаждения. Я не смог сдержать удовольствия и простонал. Вскоре мне захотелось большего. Я схватил его за волосы, снял с него штаны и повернул к себе. Я резко вошёл. Витя закричал от боли. Я поцеловал его и сказал, что больше не причиню ему боли. Но через минуту Витя кончил со стоном. Этот стон так возбудил меня, что я не мог больше сдерживаться. Через некоторое время я кончил. Витя почувствовал это, и тут же развернулся, чтобы почистить мой член. Делал он это с таким усилием, что я не сдержался, и ещё раз кончил с диким стоном.       Потом мы молча оделись и вышли из туалета. Донесли наши ослабевшие тела в зал и оставшийся праздник провели в молчании.