На расстоянии вытянутой руки

Просыпаюсь раньше обычного. Исследуя взглядом светлую спальню, я делаю рывок и сажусь в кровати. В груди не щемит, как было вчера, я чувствую необъяснимое спокойствие. В какой-то момент мне кажется, что все случившееся было сном. Но допускать мысль о том, что Гору жив, как бы, не был приятен соблазн, не могу себе позволить. Я стараюсь отогнать мысли, что я увижу его на пороге общежития, и он снова мне улыбнется, так породному, как и всегда. Я встаю на ноги и подхожу к двери. Прикасаюсь пальцами к дверной ручки и замираю на какое-то время, погруженная в глубины сознания. Мысли беспомощно мечутся, как загнанный в клетку зверь. Опускаю руку ниже и закрываю дверь на ключ. Отступаю на шаг и, развернувшись, взглядом исследую комнату. Останавливаюсь на кресле стоящем в самом углу. Медленно подхожу и касаюсь пальцами мягкой обивки. Приходится приложить усилия, чтобы передвинуть его к окну. Когда мебель становится на необходимое место, стягиваю с кровати мягкий плед и кутаюсь в него, захватив плеер и нотную тетрадь. Оказавшись в теплоте и уюте, я расслабляюсь и подгибаю под себя ноги. В уши вставляю затычки и погружаюсь в совершенно иной мир, в котором существует только рок, огонь и вспышки страсти с примесью горечи. Откидываюсь на спинку и сильнее кутаюсь в плед. Тошнотворно белый потолок, без единой трещинки быстро надоедает, и я перевожу взгляд в окно. На небе сгущаются тучи, что повествует о приближение бури. Перевожу внимание на нотную тетрадь, касаясь карандашом белых листов. В голове появляться очень спокойный и романтичный мотив. Снимаю наушники и переношу мысли на бумагу. Стоит мне отвести руку в сторону, как в голове появляется новая идея, которую слышу совсем рядом. В спешке оставляю мысли на листе, тщательно подбирая ноты. Я теряю счет времени, а из мыслей меня выводит приглушенный стук в дверь и голос друга. - Лоля, ты обедала? - Я и не завтракала. – Тихо отвечаю себе под нос и возвращаюсь к занятию. - Лоль, поднос под дверью, поешь обязательно. Игнорирую раздражающий шум. - Ты меня слушаешь? Обязательно поешь. И не сиди взаперти. - Асахи, оставь меня. Не доводи до греха. – С силой сжимаю карандаш, от чего тот жалостливо трещит. - Лоля, я буду в комнате, если что-то будет нужно, то обязательно заходи. Не запирайся в себе. Прикрываю глаза и тяжело выдыхаю. Почему я не могу остаться наедине со своими мыслями? Дайте мне просто забыться и принять факт случившегося. Вслушиваюсь в удаляющиеся шаги и перевожу дух, возвращаясь к творческому процессу. Мне никогда прежде не было так легко писать, возможно, в связи с последними обстоятельствами на меня снизошла муза и подарила вдохновение в качестве утешения? Плевала я на такое утешение, мне этого не надо, если Гору не сможет услышать мою музыку. Зачем я творю? Для какой цели я пишу музыку? Сглатываю тугой ком, подступивший к горлу и отложив карандаш в сторону прикрываю глаза. Быстро проваливаюсь в спокойный сон, но, когда слышаться раздражающие слух удары в дверь, я вздрагиваю. Отогнав остатки сна, встаю на ноги, и подхожу к двери. - Лоля, открывай, ужин готов. Ты к обеду так и не притронулась. Мы же беспокоимся. Фыркаю, скорчив гримасу, и прислоняюсь спиной к двери. - Лоль. – Различаю голос Шира. – Будь благоразумна, мало того, что Рин второй день не выходит из комнаты, теперь и ты. Соуши обеспокоен нынешнем состоянием группы, как и директора. Выходи, идем, поужинаем вместе. - Давай, тебе нельзя оставаться одной. От этих слов становится только хуже. Чувствую себя жалкой, наверняка они решили, что я упиваюсь своему горю и целые сутки глотаю слезы. Если бы вы только знали, какой сильной я стараюсь быть, ради вас всех, ради Гору, ради Гакта. Просто позвольте мне отдать себя музыке, позвольте излить свои чувства и эмоции на бумагу, что бы впоследствии это стало шедевром. Оставьте меня одну. Только сегодня. Завтра я обязательно буду сильнее. - Лоля. – Настойчивый стук. – Впусти нас, у нас трюфельный торт. - Я не голодна. – Горю тихо, но меня слышат. - Лоля! Как же хорошо, что с тобой все в порядке! – Хрипло тараторит Шир. - Бросьте вы это занятие. - Лоль, давай выходи. Пойдем, выпьем чаю с молоком, съедим тортика, сходим… - Шир! Просто оставьте меня! Я вспыхиваю приступом гнева и скидываю плед, на пол ударяя кулаком по двери. В этот момент мне кажется, что во мне просыпается демон, который прежде спал. Я перестаю отчетливо слышать голоса, которые повторяли мне, чтобы я успокоилась. В голове я слишком отчетливо вижу, как в нашу последнюю встречу я сорвалась на Гору, как накричала на него и прогнала. Тяжело выдыхаю. По щекам текут слезы. - Лоля. - слышу тихий голос Михо-тян. Она тоже здесь. - Михо-тян… - Лоля, прошу тебя, открой. - Михо-тян, - я опускаюсь на колени и сжимаю медальон на груди. Михо единственная на кого я сейчас не могу злиться, эта девушка всегда лишь одним голосом заставляет меня прочувствовать всю теплоту этого мира, от ее голоса становится спокойнее. – Михо-тян, прошу вас, позвольте мне побыть одной. Завтра я обязательно выйду. Завтра я должна выйти, что бы последний раз увидеться с Гору. После короткого «хорошо» слышу, как девушка подгоняет ребят, что бы те ушли. Вокруг все стихает и мне кажется, что тишина выжигает все мои мысли. Я с силой сжимаю голову и оттягиваю волосы. Смотрю в пустоту перед собой, а мысли хаотично сменяют друг друга. Лицо Гору. Наше детство. Встреча с Гактом. Гору на сцене. Крик брата, когда меня ударили ножом. Смерть отца. Поцелуй Макото. Смерть Гору. Поцелуй Гакта. Макото в коме. Группа разваливается. Слезы Гору. Я вздрагиваю, когда мобильный оповещает о пришедшем сообщении. Перебарываю слабость, как физически, так и моральную и с трудом поднимаюсь на ноги. Подхожу к окну и читаю сообщение. Гакто-сан. Соберись. Ты не имеешь права показывать свою слабость, за тобой наблюдают те, кого ты любишь. Ты обязана пройти это испытание. Мой голос в твоем распоряжении. Смотрю на экран и, когда тот постепенно темнеет и окончательно гаснет, я улыбаюсь. Откладываю мобильный в сторону и утираю слезы. Заняв место в кресле, на плеере выбираю именно ту песню, которая всегда спасает меня – «Kimi ga matteiru kara». Мне хочется оказаться в темном зале, где единственным источником света является одинокая лампа освещающая центр сцены. В тусклом свете хочу увидеть Гакта, который бы исполнил эту песню только для меня одной. Что бы только я слышала этот голос бога, этот голос, который позволяет мне жить и оставаться в здравом разуме. Я улыбаюсь сама себе и, прикрыв глаза, погружаюсь в темноту. Неприятная боль во всем теле выводит из терпких пут сновидений. Я нехотя открываю глаза и взглядом упираюсь в светлую стену. Вытянувшись, встаю с тесного кресла, которое раньше казалось значительно больше и отправляюсь в душ. Сегодня похороны брата. Никогда не могла подумать, что этот день наступит так скоро. Я не занималась организацией похорон. Кто все устроил? Спасибо этому человеку. Выхожу из душа и осматриваю плоды вчерашней работы. Множество листов исписаны нотами, вокруг кресла творился полный хаос. Привожу комнату в порядок и замираю, когда раздается глухой удар. Два раза. Закатываю глаза и подхожу к двери. - Знаю. Одеваюсь. - Открой дверь. Этот голос был таким внезапным, что казалось, ударили в грудь, сбивая дыхание. Глаза расширяются от удивления, и я автоматически тянусь к ключу. Раздается щелчок, и я медленно открываю дверь. На пороге стоит Камуи. Темные очки скрывают его глаза, и я не могу даже предположить, о чем он сейчас думает. Скольжу взглядом сверху вниз и отмечаю, что черный цвет ему очень идет, очень жаль, что этот цвет пропитан такой горечью и утратой. Отступаю на шаг, впуская Гакта. Он не сдвигается с места. - Что за детские игры? - О чем вы? - Целый день до тебя не могли достучаться. Ты не обедала и не ужинала. О чем ты вообще думаешь? - Я писала. Гакт щурит глаза, ничего более не говоря. Он протягивает бумажный пакет, а я автоматически принимаю его. Камуи задерживается, но после, молча разворачивается и уходит. Я провожаю его взглядом и, когда он исчезает из виду, мне становится тоскливо. Я закрываю дверь и подхожу к кровати. Заглянув в пакет, я обнаруживаю там темное одеяние для прощальной церемонии. Провожу по ткани руками и вспоминаю, как в подобном одеянии я прощалась с отцом. Больно. Собравшись с мыслями, выхожу из комнаты и встречаюсь с Рином, который, только завидев меня, хлопает дверью, запираясь в комнате. Я злюсь на друга за подобное и не схожу с места, какое-то время, смотря на запертую дверь. Стиснув зубы, делаю шаг и направляюсь к выходу. Гакт встречает меня непроницаемым выражением лица, во всяком случае, мне так кажется из-за очков. Усадив меня на пассажирское сидение, он занимает место водителя. Я изучаю вид за стеклом, не обращая внимания на быструю езду Камуи. Он всегда был замечательным водителем. Я не любитель больших скоростей, но каждый раз, сидя на переднем сидении его автомобиля, мне становится спокойнее. Стиль вождения Гакта очень мягкий, но при этом он берет от машины по максимуму, выжимая педаль газа в пол. Он наслаждается процессом вождения и действительно расслабляется, находясь за рулем. Когда Гакт занят дорогой, мы мало разговариваем, но, несмотря на это, я не чувствую неловкости рядом с ним. Со стороны кажется, что мы не замечаем друг друга, но я чувствую его каждой клеточкой тела. Я уверена, он так же ощущает мое присутствие. Мне приятна мысль о том, что Гакту симпатична моя компания, ведь иначе я больше не оказалась бы в его автомобиле. Возможно, я являюсь для него всего лишь замечательным образцом для опытов. Я еще совсем молода и не опытна, в то время как Гакт мужчина в самом расцвете сил. Таких, как я, у него тысячи. Несмотря на это, его губы, я не могу забыть до сих пор. Ведь тогда он проявил инициативу и подарил мне поцелуй, который я так долго ждала. Это горячее обжигающее дыхание, от которого сердце даже сейчас учащенно бьется. Отгоняю мысли в сторону и вспоминаю причину нашей поездки. Все попытки избавиться от мыслей о брате проваливаются одна за другой. Я каждый раз возвращаюсь к тяжелому и болезненному осознанию, что Гору больше нет. Но я до сих пор не могу поверить в это. Все словно страшный сон, от которого я хочу поскорее проснуться. Гакт останавливает автомобиль и глушит мотор. Я поднимаю глаза и вижу скопившуюся толпу репортеров ожидающих нашего приезда. Все объективы камер в один момент устремляются на автомобиль, и я в панике вжимаюсь в сидение. От такого количества глаз, которые пришли снять мое горе, становится до ужаса страшно. Мне хочется спрятаться от объективов, закрыться в маленькой коробочке и не вылезать оттуда до тех пор, пока Гору не позовет меня своим мягким голосом, пока не скажет, что все хорошо и что мы можем вернуться домой. Теплые пальцы касаются моей скулы, и я возвращаюсь в реальность. Гакт смотрит на меня с нежностью и заботой. От одного взгляда, по телу проходит приятная волна волнения. Гакт выходит из автомобиля первый. Десятки камер устремляются на него. Игнорируя вопросы и вспышки камер, он идет к пассажирскому месту, полностью рассчитывая на вовремя подоспевшую охрану. Дверь открывается и передо мной появляется Камуи. Он протягивает руку, и я касаюсь ладони пальцами. Он помогает выйти и, когда все внимание направляется к нам, Гакт обнимает меня за плечи и ведет к главному входу. - Лолита прокомментируйте, что вы испытываете от утраты? - Почему вы не заявили общественности о том, что Горуки, являлся вашим братом? - Как теперь вы будите защищать положение группы? - В каком состоянии сейчас находиться Макото? От сыпавшихся со всех сторон вопросов хотелось кричать и рвать на голове волосы. Откуда они все это узнали? Кто им рассказал про Гору? Кто им поведал про Макото? Почему вы не можете просто исчезнуть? Прошу вас! Я чувствую, что с каждым шагом становится все тяжелее. Я цепляюсь за куртку Гакта и теснее прижимаюсь к нему, пряча лицо на плече. Тот лишь теснее прижимает к себе, позволяя оставаться в здравом уме, и ускоряет шаг. Каждый вопрос отдается между ребер очередным ударом. Когда боль становится невыносимой, я чувствую, как по щекам скатываются горячие капельки и в этот момент слышу голос Гакта. - Не слушай их. Сейчас в твоем мире должен быть только я. Слушай только меня. И Гакт начинает петь. Он нежно вытягивает строки из песни «Emu». Эта песня всегда была одной из самых тяжелых для меня, но сейчас она не позволяла мне не сойти с ума. Сейчас эта песня, этот голос, этот аромат тела и одеколона Гакта были единственным убежищем. Мы заходим в помещение, и двери закрываются со специфическим глухим ударом. Я рвано дышу и, развернувшись к Гакту лицом, обнимаю его за талию, прижимаясь к широкой груди. Он продолжает напевать строчки, при этом поглаживая меня по голове. Гакт смолкает, и я поднимаю глаза, встречаясь взглядом. - Все позади. Я киваю. Камуи отпускает меня, и я отхожу на шаг. Он проводит пальцем по щекам, утирая слезы. Его прикосновения сейчас кажутся особенно родными и близкими, как никогда раньше. Закусываю губу и опускаю взгляд, разворачиваясь к залу, в котором мне предстоит увидеть тело Гору. Гакт словно так и должно быть, берет меня за руку и ведет за собой. Кажется, он не хочет ни на миг оставлять меня без присмотра. От этого становится спокойнее. Мы подходим к распахнутым дверям, и я задерживаю дыхание. Помещение оформлено белыми хризантемами, чей аромат сразу вызывает пугающее чувство где-то в груди. В самом центре небольшого зала, лежит Гору. Его тело покрыто белой тряпицей, а вокруг обложено белыми цветками. Возле тела, на коленях сидит Асахи и Шир. Они молятся. Я чувствую, как все адекватные мысли покидают разум, и высвобождаю руку. - Асахи, Шир, идемте. – Сразу же реагирует Гакт. - Лолита. Друзья оживленно поднимают головы и обеспокоенно смотрят на меня. Я игнорирую взгляды, не отводя глаз от брата. Когда меня оставляют одну, а дверь закрывается, я медленно подхожу к телу и сужусь перед ним на колени. Стены давят до такой степени, что ощущается даже физически. Тишина разрывает сознание изнутри. А время, кажется, замедлило свой ход. Я смотрю на белую ткань, и пальцы сами по себе тянутся, чтобы одернуть и убедиться в том, что это именно Гору, а не кто-то другой. - Не делай этого. Я замираю. Мне слышится голос Камуи. Медленно оборачиваюсь, но позади меня лишь закрытая дверь. Отвожу руку и опираюсь ей о пол. Я не могу оторвать взгляда от белой материи покрывающей Гору. Дрожь пробирает до самых костей, а на глазах наворачиваются слезы. Предпринимаю попытки проглотить вставший ком в горле, но тот прочно засел и не позволяет даже вздохнуть. Дыхание становиться рваным, а слезы не позволяют отчетливо видеть. Белый цвет начинает действительно пугать. Белые стены, белый потолок, белые цветы, белая ткань, покрывающая брата. Стараюсь унять дрожь во всем теле, обхватывая себя руками. Сгибаюсь вдвое, и на лицо падают белые пряди волос. - Хватит! Прекратите! Слишком много белого! Я кричу в голос и цепляюсь в волосы руками. Разум теряет здравый рассудок, и я с силой дергаю волосы на голове. Касаюсь лбом пола, стараясь избавиться через крик, от подступившей паники и боли в центре груди. Слышу глухой удар и сильные мужские руки обнимаю меня, прижимая к широкой груди. Слезы больше не текут, но я кричу и бью кулаками в грудь Гакта, который предпринимает попытки унять мою истерику. Я не могу поверить, что Гору больше нет. Не верю, что сейчас он лежит под этой тошнотворно белой тканью. Не верю, что все эти белые хризантемы принесли именно ему. Не верю, что все эти акулы на улице пришли, чтобы просто снять мое горе на камеру. Они тоже верят, что Гору мертв. - Братик. Я безвольно обвисаю в объятьях Камуи. Я моргаю и в какой-то момент, мне кажется, что я покидаю этот мир и переношусь в другое измерение. Поднимаю глаза на Камуи и вместо него вижу лицо брата. - Братик. - Лоля. Голос Гору. Я кладу ладонь на его щеку и провожусь по скуле, чтобы убедиться, что это действительно он. Его взгляд полон любви и заботы, как и всегда. В его мире всегда была только я, а в моем мире, как бы я не старалась это отрицать, был только Гору. Гакт, Фронтир, фанаты, это новый мир, в который я сбежала, оставив брата совершенно одного. -Прости меня Гору, прости меня братик. Я люблю тебя. Я улыбаюсь, не смотря на то, что дышать, становится невыносимо, и я с усилием вдыхаю воздух. Рука соскальзывает и падает на грудь брата. Его руки теснее прижимают к себе и я быстро моргаю. - Постарайся сестренка. Верь в то, во что верила всегда. Живи тем, чем и жила всегда. Я люблю тебя. Реальность возвращается в прежнее русло, и я смотрю в темные глаза Гакта. Из глаз в глаза. Время постепенно набирает ход, и я возвращаюсь к жизни. Ладони с силой сжимают футболку на груди Камуи. Делаю усилие, что бы принять вертикальное положение и встать на ноги. Камуи следует за мной. Пальцами провожусь по высветленным волосам и поднимаю прядь на уровень глаз. По телу бьет озноб. Смахиваю, волосы и смотрю на Гакта. - Гакто-сан, можете отвезти меня домой? - Мне хочется уехать отсюда, как можно скорее. - В общежитие? - Нет. Домой. В наш с Гору дом. - Заедем пообедать? Мотаю головой. Гакт больше ничего не говорит. Напоследок, Камуи подходит к Гору и сев на колени молится. После, он какое-то время молчит. Все это время я не оборачиваюсь к нему. Он встает с места и берет меня под руку, выводя из зала. Двери распахиваются, и десятки объективов тут же устремляются на нас. Я сильнее прижимаюсь к Гакту пряча лицо. - Лолита, что же дальше будет с Фронтиром? - Опишите состояние внутри группы? - Когда вы дадите официальное заявление о случившемся? - Камуи-сан, какое отношение ко всему имеете вы? - Гакто-сан вы встречаетесь? Я вздрагиваю от последнего услышанного вопрос. Гакт тоже реагирует на него. Он останавливается и раздраженно выдыхает. Я поднимаю на него глаза, при этом подталкивая к машине. - Встречаемся. Я сжимаюсь от удивления и не могу оторвать взгляда от Камуи. После веду его к дороге и замечаю подъехавшую машину. Голоса вокруг становятся все громче, но после его слов я не слышу абсолютно ничего. От сказанного, мне становится страшно и хочется отпустить его руку, но я не в силах этого сделать. Неотрывно смотрю на подъехавшую машину и, когда из нее выходит Рин, все внимание переходит на него. Мне становиться еще более мерзко, страшно и больно в груди. Такое огромное количество спутанных чувств, способны свести с ума кого угодно. Я встречаюсь взглядом с другом, но тот лишь прячет глаза и быстро в сопровождение охраны проходит мимо нас, исчезая за дверью. Гакт усаживает меня на пассажирское сидение, после чего располагается рядом, на водительском. В следующее мгновение слышится рев мотора, и мы трогаемся с места, минуя навязчивые вспышки камер. Слова Гакта эхом звучат у меня в голове, белые цветы никак не могут вырезаться из моей памяти, а трусливый взгляд Рина заставляет злиться на друга. Почему все это свалилось на меня? Как я могу избавиться от всего этого и вернуться в прошлое? - О чем ты думаешь? Голос водителя заставляет меня выйти из размышлений. - Хочу вернуться в прошлое. Вернуть все, как было хотя бы полгода назад. Я бы многое смогла изменить, зная, что ожидает меня сейчас. - Прекрати жить прошлым, оно только усложняет настоящее. Ты должна жить тем временем, которое есть на данный момент. Должна жить теми людьми, которые тебя окружают в данный отрезок времени. - Не так просто оставить прошлое. - Никто не говорит что это просто. Но если ты сможешь это сделать ты станешь сильнее. На устах появляется улыбка от слов Камуи. - Верно, я обещала вам стать сильнее. - Именно. – Он улыбается. – Ты же не обманула меня в тот раз? - Вас сложно обмануть, вы бы раскусили меня. Мы смеемся и кажется ,что все возвращается в свое русло, но я не могу избавиться от тяжелой реальности. - Гакто-сан, я хочу увидеть Макото. - Когда он придет в сознание, то мы обязательно навестим его. - Он же проснется? - Мы не можем знать наверняка, но мы будем ждать. Я киваю. Настроив на приемнике музыку, останавливаюсь на волне где играет наша песня. Мы же выйдем еще раз на сцену, верно? Я хочу спеть для Гору, всем составом. Макото, обязательно возвращайся к нам. Камуи заворачивает и останавливается у невысокого дома. Заглушив мотор, он выходит из машины и помогает мне выйти. Я не тянусь к его руке, и Гакт не проявляет инициативу. Мы доходим к парадному входу и останавливаемся. - Гакто-сан, спасибо большое. Я сегодня останусь здесь. Можете передать Соуши-сану, что со мной все хорошо, в общежитие я вернусь завтра. Смотрю на Гакта в ожидании ответа, но он медлит. - Позвони ему сама, не надо прятаться. Отвожу взгляд в сторону. - Вы такой суровый. – Хмурюсь и ухмыляюсь. - Будь осторожна. Обязательно поешь. Голодать не выход. И не забудь связаться с Соуши. Не наделай глупостей. Он касается пальцами подбородка, и я сжимаюсь от такого непривычного действия. Он замечает это и улыбается уголками губ. Проведя ладонью по скуле, Камуи разворачиваться, и садится в автомобиль. Развернувшись на пятках, захожу за дверь и только тогда слышу рычание мотора и звук колес по асфальту. Поднимаясь на этаж, я считаю ступеньки, чего никогда ранее не делала. Достаю ранее взятый из общежития ключ и открываю входную дверь. Переступив порог, я осматриваю уютную квартирку и закрываю за собой дверь. Все здесь пропитано воспоминаниями о брате. Каждый сантиметр здесь трепещет от прошлого и настоящее здесь еще не успело оставить свой след. Заглядываю в комнату и улыбаюсь, от настольгии и волнения в груди. Не задерживаясь, я следую в ванную. Дверь открывается со специфическим скрипом. Ладонью провожу по зеркалу, очищая от скопившийся на поверхности пыли. Пробегаюсь взглядом вокруг и замечаю ножницы. Коснувшись пальцами рукояти, обхватываю ее и поднимаю на уровень глаз лезвие. Улыбаюсь. - Пора начать новую жизнь. Скоро ты услышишь музыку моего сердца братик. Подожди еще немного. Взмах ножницами и длинные пряди волос падают на кафельный пол. Еще несколько взмахов и пол покрывается белым цветом. Встряхиваю колючие волоски и смотрю в зеркало, встречаясь с абсолютно другим человеком. Короткие волосы по плечо делают лицо более взрослым и серьезным. Взгляд становится более уверенным, а черты более резкими. Тяжело выдыхаю и запускаю руку в волосы. - Пора избавиться от этого навсегда.