На расстоянии вытянутой руки

Спешно захожу в здание больницы. С порога меня нагоняет врач, под чьим присмотром находится Макото. Сбавляю темп и оборачиваюсь к мужчине, когда тот начинает говорить. - Макото пришел в себя, его состояние стабильно и жизни ничего не угрожает, - листает он документа закрепленные на планшете. - Спасибо Вам большое. К нему пускают посетителей? - Да, но не на долгое время, ему нужен отдых и покой. При необходимости ,я попрошу Вас уйти. - Спасибо. Кланяюсь и в спешном темпе направляюсь к палате друга. Распахнув дверь, встречаюсь взглядом с Макото. Брови ползут вверх, но на его устах появляется легкая улыбка. - Макото, - выдыхаю. Не останавливаясь, скидываю с себя легкую куртку и спешу к другу. - Лолита? – хриплый, тихий голос. - Я тут, я пришла Мако-тян, - с нежностью произношу и сжимаю кулаки. - Это ты? – напряженно всматривается Макото. - Не похожа? – смеюсь. - Похожа, но… темные, короткие волосы… А, не важно, как же я рад тебя видеть. Легкая улыбка появляется на уголках губ, но почти сразу исчезает. Макото шипит и хмурится, прикладывая ладонь к одной из перевязанных ран. - Он, как один большой синяк. Говорит, все тело болит, - только сейчас обращаю внимание на Рина, стоящего с другой стороны койки. - Еще бы, так потрепало, - перевожу взгляд на Макото. - Как самочувствие? - Мяса хочу, - хмурится. - Выздоравливай и я приготовлю для тебя самое лучшее. - Может, лучше в ресторан сходим? Рин заливается звонким смехом. - Так значит, моя кухня тебя не устраивает? – Скрещиваю руки на груди и наигранно хмурюсь. Макото улыбается и машет руками, словно стараясь оградится, от моего настойчивого взгляда. - Не напрягайся, - смеюсь и смахиваю отросшую челку с лица парня. - Хорошо, - неловкое молчание, - Гору, как он? С ним все в порядке? Прости, я никогда не рассказывал тебе ни о чем. Мне очень жаль. Наверное, ты уже в курсе, обо всех подробностях. Гору тебе рассказал да? Не злись на него, - без остановки тараторит Макото, не обращая внимания на хмурый вид Рина и мой пустой взгляд в пол. - Гору погиб, - прерываю его. - Что? - Он погиб. На месте. Опускаюсь на стоящий рядом стул, не решаясь поднять глаз. Рин подходит к окну, разворачиваясь к нам спиной, думаю, он хочет избежать этого разговора. - Умер? – шепчет Макото. Поднимаю взгляд и, от увиденного, перестаю дышать. Слезы струятся по щекам друга, а гримаса боли искажает лицо. Сдерживаюсь, закусывая нижнюю губу, и глубоко вдыхаю. Дрожь бьет по телу и, собравшись с мыслями, встаю с места. Макото прикрывает глаза, стараясь успокоиться. В груди все сжимается. Разворачиваюсь и бесшумно покидаю палату. Мгновение смотрю в пол, не отпуская рукояти. Шаг вправо. Прижимаюсь к стене и сползаю по ней, опускаюсь на холодный пол. Прижимаю ноги к груди и прячу лицо в коленях. Я не знаю, сколько времени я просидела без движения, находясь где-то глубоко в мыслях. Мне не хотелось плакать, биться в истерике, заниматься самобичеванием и лишний раз угнетать себя в своем несчастье. В данной ситуации мне хотелось просто отдохнуть, уснуть, и не просыпаться, по меньшей мере, неделю. Прилагаю усилия, чтобы подняться на ноги. Неуверенно, открываю дверь и прохожу в палату. Рин расположился возле койки друга, голова опущена. Заметив меня, он поднимает уставший взгляд и кривит губы, в подобие улыбки. Макото обращает на меня внимание, только когда я появляюсь позади Рина, опуская ладони на плечи. - Прости, - шепчет и избегая встречи глазами, поднимает взгляд в потолок. - Макото, - проглатываю слова. - Да? - Скоро я спрошу у тебя о случившемся и захочу узнать все подробности. Почему Гору был за рулем, как он попал на гонки и всю предысторию того дня. Будь готов мне ответить на эти вопросы. - Хорошо. - Мы уходим, тебе нужно отдохнуть. - Я понял, спасибо. Оказавшись за дверью, останавливаю Рина, схватив за край рукава. - Я была слишком груба, с человеком, который только пришел в себя? - Возможно, но ты сказала, что думала, ведь так? - Да, но я не сказала ему то, что собиралась. Не сказала, что беспокоилась о нем, что каждый день молилась, чтобы он пришел в себя. Думаю, он был бы рад это услышать. Вместо этого, я была слишком жестока к нему. - У тебя еще много времени, чтоб сказать это. - Ты прав.

***

Переступив порог новой квартиры, я ставлю последнюю коробку, заполненную рабочими тетрадями, на пол. Осматриваю просторное помещение и испытываю некую неуверенность, переехав в квартиру в центре Токио. Звонок на мобильный. - Да, Камуи-сан? - Привет, все вещи перевезла? - Здравствуйте, почти, на днях должны довезти фортепьяно, осталось решить, куда его лучше установить. - Идеи есть? - Да, парочка. - А в целом, ты довольна квартирой? - Неуверенна, - сажусь на корточки, протягивая ладонь трущемуся об ноги щенку вельш корги. - В чем дело? - Это действительно то, что я хотела, но я не привыкла к такой роскоши. - Посмотрим, что из этого выйдет. - Как продвигается ваша работа? Подхожу к окну и сажусь на пол. Рядом устраивается мой маленький сосед, укладывая мордочку мне на коленку. - Я сейчас еду на запись. - Радио? - Интервью. - Как интересно, мне иногда не хватает этой деятельности. Удачи, Камуи-сан, я обязательно прочитаю его, позже. - Если все наладиться, то вы скоро вернетесь к своей работе, - слышится копошение, - как Макото? - Сегодня я не ездила к нему, решала проблемы касательно квартиры, но знаю, что в последнее время его состояние заметно улучшилось. - Хорошо, что он идет на поправку. - Да, меня это делает счастливой, - улыбаюсь, - мы давно не видели с Вами. - Месяц, да? - Где-то так. - Я не знаю, когда мы сможем встретиться, поэтому придется еще подождать. - Все в порядке, я понимаю. Я рада, что мы можем хотя бы изредка разговаривать вот так, по телефону. - Это придает тебе сил, я прав? - доносится бархатный смех. - И это тоже, - чувствую легкое смущение и прижимаю ноги к груди, укладывая подбородок на них. - Займись обустройством квартиры, - произносит после недолгой паузы Камуи, - а я продолжу работать. - Хорошо, была рада Вас услышать, до скорого. - До скорого, Лолита, - тихо, почти шепотом произносит Камуи и сбрасывает звонок. Растягиваюсь на полу и вытягиваю ноги, устремляя взгляд в потолок. В груди появляется приятное тепло, медленно расходящееся по всему телу. Щенок залезает и устраивается у меня на животе. Треплю малыша за ухом, улыбаясь. - Хей, как мне тебя назвать? – щенок не реагирует, лишь довольно прикрывает глаза, - игнорируешь, значит? Беру его на руки и поднимаюсь с пола, осматривая просторное помещение, погруженное во мрак. На ощупь нахожу выключатель, и комната словно вспыхивает от яркого освещения. Жмурюсь. Опустив щенка, достаю из коробки одну из тетрадей и присаживаюсь на стул, упакованный в полиэтилен. Страницу за страницей, я всматриваюсь в спешно выведенные иероглифы. С каждой строчкой я вспоминаю эмоции, испытанные, во время написания. Листаю дальше и останавливаюсь на последней исписанной странице. Еще не дописанная песня, которую я посвятила Гору, моему дорогому брату. Большим пальцем веду по аккуратно выведенным буквам имени и вздрагиваю от внезапно охвативших эмоций. Опускаю взгляд на щенка, который мирно устроился в ногах. - Может мне назвать тебя Горуки? В честь брата?

***

- Привет, не спишь? Заглядываю в палату и, убедившись, что не потревожу ее постояльца, захожу. На тумбочку опускаю пакет с фруктами и неспешно, даже лениво вынимаю их, складывая в стеклянную вазу. - Ты сегодня одна? - Да, Рин перевозит вещи, мы решили жить по соседству, в одном доме. - Уже все переехали? - Нет, только мы с Рином. Асахи не может выбрать место, которое бы подошло ему. Не удивлюсь, если, в конечном счете, он появится на пороге моей квартиры с коробкой вещей в руках. Мою фрукты в раковине расположенной в углу палаты. - А Шир где живет, все еще в общежитии? - Нет, после случившегося он там не появлялся. - Вот как? Ты говорила ранее, что вы не общаетесь, но я не думал, что все действительно так серьезно. - К сожалению это так. Кручу в руке помятый апельсин и закусив нижнюю губу, на скоро начинаю вытирать фрукты полотенцем, продолжая: - Макото, расскажи мне, что произошло в тот день? – не оборачиваясь, обращаюсь к другу. Подойдя к койке, со стуком опускаю вазу на тумбу. Схватив крупное зеленое яблоко, настойчиво вручаю его Макото, а сама опускаюсь на стул, стоящий рядом. - Держи, тебе нужны витамины. - Да, спасибо. - Из-за чего произошла авария? Что стало ее причиной? - Мой азарт, - Макото не решается продолжить. - Макото, - настойчивым тоном, стараюсь намекнуть другу, что сейчас я хочу знать все детали. - Да, дай мне немного времени, мне трудно тебе все рассказать. – Сделав глубокий вдох, он судорожно выдыхает воздух и, прикрыв глаза, начинает, - Все эти дни я собирал воспоминания, как мозаику, с каждым разом вспоминая все новые детали и, кажется, только недавно я смог собрать все ее части. Знаешь, Гору был лучшим. Когда он выезжал на трассу, казалось, что его автомобиль горит мощной аурой, что он готов вспыхнуть в любой момент и рвануть, оставляя своих соперников позади. Признаться, если бы не он, то я бы давно забросил гонки. Дух конкуренции все это время держал меня. Я желал обойти его, во что бы то ни стало, но я всегда был вторым. Помнишь, когда я привез Вас с Рином, чтобы вы увидели меня в деле? Коротко киваю, но, кажется Макото, даже не замечает этого. - Гору сбежал в тот день. Он уговаривал меня не рассказывать тебе ничего о его маленьком хобби, едва не молил об этом и я пообещал ему, что ты не узнаешь, ради твоего же блага. В тот день я решил подшутить над ним, и только поэтому тогда я был первым. Так же это был шанс порисоваться перед тобой, – Макото хрипло смеется и облокачивается на изголовье. – Если бы ты только знала, как он был зол в нашу следующую встречу. Дело дошло до драки, но ничего серьезного. Думаю, каждый раз, когда я выезжал с ним на трассу, эти ощущения можно сравнить, только с тем, когда мы впятером выходим на сцену и творим музыку, которая отправляет нас совершенно в другое измерение. Думаю, именно гонки и музыка делают меня тем, кем я есть. Сейчас я обеспокоен, я не уверен смогу ли я снова взять в руки гитару и выйти вместе с вами, чтоб сыграть еще раз, на бис. - Мы обязательно сыграем, еще раз. Обязательно, - единственное, что могу из себя выдавить после услышанного. - Я хочу в это верить. Знаешь, в тот день, я не знаю, когда что-то пошло не так. Я был так зол на Рина, - Макото сжимает яблоко, так что, под подушечками пальцев появляются вмятины и выступает сок, - не знаю, что на меня тогда нашло. Еще и звонок Гору, предложение погонять, звучало так соблазнительно. Мог ли я все изменить тогда? Повисает напряженная тишина и, кажется, что даже в воздухе витает, скрытая злость Макото на самого себя. Нахмурившись, он продолжает: - Гору тоже был очень подавлен, сказал, что наговорил тебе того, чего не стоило. Думаю, это был первый раз, когда я сел за руль в таком напряженном состоянии. С самого старта, все шло, как нельзя лучше. Я шел на хвосте у Гору, и стоило мне пойти на обгон, меня подрезали и я потерял управление. Потом удар, помню, как от столкновения полетели искры, и появился ужасный звук металла. Одно мгновение, длилось целую вечность. Я до сих пор помню, взгляд Гору в тот момент. Его глаза были полны страха и ужаса, его губы шевелились, но я не слышал, ни слова. Знал ли он тогда, как все обернется? Чувствую металлический привкус во рту. Закусив до боли нижнюю губу, я держу в себе все то, что рвется наружу. Мне хочется встряхнуть Макото, за то, что он допустил такую ошибку и случилась эта смертельная для Гору авария. С трудом сдерживаю себя, борясь со своим эгоизмом и подступившим приступом гнева. Сжимаю кулаки до побелевших костяшек и, подняв взгляд, замечаю, как по щекам Макото текут слезы. - Прости, - выдавливает он из себя. Мотаю головой и опускаю голову, пряча выступившие слезы. Вся злость, постепенно растворяется, позволяя вдыхать полной грудью. - Когда ты навещала меня, я слышал все, что ты мне говорила, – хриплым голосом, начинает Макото. - Каждое слово, день ото дня. Я слышал, как ты пела дрожащим голосом. Когда ты плакала, мне хотелось прикоснуться к тебе, обнять, чтобы тебе не было больно. Мне хотелось узнать причину твоих слез. А сейчас, я даже не могу себя заставить себя сказать что-то ободряющее, ведь, как сейчас я могу облегчить твои страдания? Знаешь, - после не долгой паузы продолжает он, - если бы не ты, я бы не пришел в себя. - Проснулся бы, - сквозь слезы шепчу и беру в свои ладони ладонь друга, - ты любишь жизнь Макото и ты бы не позволил себе оставить Фронтир. - Верно, я бы не позволил себе оставить, особенно отца и тебя. - Насчет твоего отца, я узнала банковский счет, на который ты отправлял деньги на его лечение, - тыльной стороной ладони спешно утираю слезы, - я выслала туда сумму, которой будет достаточно, чтобы его лечение продолжалось. - Зачем ты это сделала!? – Повышает голос Макото и делает выпад вперед, сжимая мою ладонь. Вздрагиваю от неожиданности, но не теряюсь. - Ты был без сознания больше месяца! – Неожиданно для самой себя пылю, - как ты думаешь, что бы с ним стало, пока его сын не в состояние оплачивать его лечение?! Я не могла себе позволить этому случиться. - Прости, - опускает он плечи и откидывается обратно, - не знаю, почему так внезапно сорвался, просто… Ты ему говорила, что-то о моем состоянии? - Мы не виделись лично, поэтому для него, это деньги шли от тебя. - Спасибо, для меня это действительно очень важно. - Надеюсь, он скоро пойдет на поправку. - Я тоже, - Макото складывает руки перед собой и не решительно смотрит на меня, явно желая, что-то спросить. Только когда я вопросительно поднимаю брови, он решается, - Гору, он… погиб на месте? - Да, врачи уже не могли ему помочь, - в горле появляется неприятный ком. - Почему все так обернулось? - Может это мое наказание, за то, что я столь многое желаю? И ведь имея столько, я хочу еще больше. Вот всевышний и решил мне припадать урок, но, это так жестоко, - неосознанно пальцами касаюсь медальона. - Я так скучал по тебе, - после не долгой паузы шепчет Макото. - Я тоже скучала, мы все очень беспокоились о твоем состоянии. - Мне очень жаль. - Мне тоже.

***

Подпираю голову ладонью и делаю глоток красного вина из обычного стеклянного стакана, что очень не подходит такому изысканному напитку. - В последнее время, я слишком много пью. - Я из-за тебя тоже, напоминает времена дебюта. Лениво поднимаю взгляд на сидящего напротив Рина. Он осушает стакан и отодвигает его в сторону. - Не смотря на то, что я переехала, ты все равно все свое свободное время проводишь у меня. - Мне скучно одному, а у тебя вон, пес есть, - тычет пальцем в щенка, который гоняет по гостиной большой резиновый мяч. - Еще скажи, что ты тут ради собаки сидишь и только из-за него пьешь уже вторую бутылку. - Нет, мне просто одиноко, - тянет парень и опускает голову на стол. Допиваю вино в стакане и откидываюсь на спинку. - Ты завязал с таблетками? - Да, - тихо отвечает Рин. - Смотри, я тебе поверила, обманешь, пожалеть можешь, - опускаю ладонь на макушку друга, и нарочно слегка надавливаю, словно предупреждая, но после улыбаюсь и ерошу волосы. - Почему никто, ни фирма, ни Асахи ничего не говорят? Неужели, мы больше никогда не выйдем на сцену? История Фронтира закончилась? - Не говори такого, - отгоняю тревожные мысли и наливаю остатки вина, - давай лучше выпьем. - За что? – поднимается Рин и тут же хватает стакан. - За Фронтир? - За Фронтир. Глухой звон разносится по просторной кухне, и повисает молчание, которое я решаюсь разорвать только спустя какое-то время. - Если Каму-сан, узнает, сколько я пью, думаю, он ничего хорошего не скажет. - Ты его, как отца боишься, - смеется Рин. - Если так подумать, то он мне частично заменил отца, воспитал из меня совсем другого человека. Но при этом, я его люблю, как мужчину, и иногда смущаюсь собственных мыслей, - прикрываю лицо ладонями. - О чем ты там думаешь? – Через щели между пальцами, замечаю хитрый взгляд Рина, явно фантазируя не в том направлении. - Ты не о том думаешь, - машу руками, уже жалея, что завела этот разговор. - О чем же тогда? – скептично выгибает бровь. Жмурюсь и опускаю голову на стол, прячась от взгляда напротив. Как я могу рассказать, что буквально лелею мечту о том, чтобы засыпать и просыпаться в объятьях Гакта? Держать его за руку, слушать его бархатный голос, от которого кожа покрывается мурашками, а в груди таится приятное волнение. Губы Камуи, которые я так хочу почувствовать еще хотя бы раз на своих, прижаться к его груди и раствориться в объятьях. Иногда мне хочется, чтобы он воспользовался мной, как бы это жестоко не было. Как я могу признаться в таких откровенных вещах? - Рин, я просто хочу отдать ему свою душу, все свою сущность, - шепчу я, находясь в каком-то бреду, вполне вероятно, что это под воздействием алкоголя я прихожу к таким выводам, но так ли это? Или же я просто оправдываю свои слова? - Я завидую тебе. - Почему? - Я тоже хочу любить кого-то так сильно, как и ты, не так, как люблю музыку, Фронтир, тебя. Я тоже хочу чувствовать себя безумцем от одного единственного человека, от его голоса, запаха, взгляда. -Это тяжело Рин, особенно в подобно ситуации, когда он такой близкий и родной, но при этом я испытываю боль от не взаимных чувств. Если бы мои чувства не были так сильны, я смогла бы ответить на чувства Макото и мы были бы счастливы. Наверное, так было бы лучше. - Почему ты вдруг заговорила о Макото? - Я тут думала, может мне стоит попробовать? - Что? - Полюбить Макото. - Откуда в тебе это? – Брови сходятся на переносице и голос заметно холоднеет. - Что? - Как ты можешь говорить и думать о подобном? Ты вообще думаешь о его чувствах? Встань на его место, Макото приходиться еще хуже, чем тебе. Он постоянно видит того человека, из-за которого он не может быть с той кого любит. При этом, он даже не пытается навредить твоим чувствам, как делаешь это ты. Что с тобой? Почему ты так жестока к нему? - Рин, я… - стараюсь оправдать себя, но не зная, что сказать, сбиваюсь на полуслове. - Я пошел, увидимся, - слишком холодно обрывает он. Рин внезапно встает и выходит с кухни. Слышу, как закрывается входная дверь и от неожиданного хлопка вздрагиваю. Обхватив колени руками, я прячу в них лицо, стараясь скрыть отвращение к самой себе.

***

На следующий день, мы с Рином отправляемся в больницу, по дороге прихватив с собой, свежих фруктов и упаковку рамена, которую друг нас едва ли не умолял привезти, дабы полакомиться. Макото встречает бодрым видом и счастливой улыбкой, от которой на душе становится чуточку спокойнее, но именно в этот момент вчерашний разговор, проносится у меня в голове. Выпускаю мешок с мандаринами из рук и тот падает на пол. Улыбка Макото сменяется тревожным взглядом, а я лишь неловко улыбаюсь и опускаюсь на колени, собирая фрукты. - Простите, - не решаюсь поднять взгляд. Рядом опускается Рин, протягивая мне откатившиеся мандарины. Он нарочно заглядывает в глаза, как бы интересуясь все ли со мной в порядке. Неловко отмахиваюсь, рывком поднимаясь на ноги, и иду по направлению к Макото. - У меня сегодня посетителей больше обычного, - смеясь, говорит он. - Кто-то еще приходил? – раздается со спины голос Рина. - Да, Шир и Михо, они скоро вернуться. - Шир и Михо? Сталкиваюсь взглядом с Рином и отмечаю, что друг так же, как и я не ожидал увидеть друга в ближайшее время, поскольку после смерти брата он не появлялся ни в общежитии, ни навещал Макото в больнице. - Они первый раз к тебе пришли, верно? - Да. - Вот значит как. - А в чем дело? - Просто неожиданно, встретить их вот так, - отвечает Рин, неловко смеясь, но я замечаю, как в его взгляде проскальзывает затаившаяся злоба. - Я сам был приятно удивлен, может, стоит им позвонить и попросить купить тортика? – шарит под подушкой Макото. - Нет, - тут же обрываю друга, - с тебя хватит рамена, - достаю из пакета Рина, упаковку лапши и трясу ей в воздухе. - А если трюфельного? - Соблазнительно, - медлю, - но лучше я домой куплю, когда буду возвращаться. - Откуда в тебе столько жестокости? – Макото корчит гримасу и опускает плечи. - Я хочу, чтобы ты скорее поправился. - Тебе одиноко без меня в большой квартире? – кокетливо, подмигивает он, что заставляет меня усмехнуться. - Ты что это задумал переехать к Лоле после выписки? – смеется Рин. - А почему бы и не начать нашу семейную жизнь? Правда, дорогая? – Макото играет бровями и широко улыбается. - Я вижу, твое состояние заметно улучшилось, - отмахиваюсь и стараюсь отвести тему этих шутников в сторону, - скоро уже глядишь и на ноги встанешь. - Да, скорее бы, - с грустью в голосе произносит он и на мгновение опускает глаза, - а до тех пор, пока я буду в больнице, навещайте меня чаще, здесь так скучно. И еще, можете в следующий раз привезти мою гитару? Хочу поскорее сыграть на ней, коснуться струн и возможно создать новый хит. - Какой энтузиазм, оставь его до нашего выступления, - смеется Рин и не сильно ударяет друга в плечо. - Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем мы снова выйдем на сцену? - Надеюсь, что уже совсем скоро, - раздается голос позади, и мы с Рином синхронно оборачиваемся к его источнику, - всем привет, - улыбается Шир, с таким видом, что это не он на несколько месяцев просто исчез из нашей жизни. Шир входит в палату, заводя следом за собой Михо, которая неловко вертит головой, вслушиваясь в окружающие ее звуки. Она открывает глаза и смотрит прямо на меня, своими бесцветными радужками. Если бы я не знала, что она ничего не видит, то испугалась бы такой настойчивости с ее стороны. - Ах ты, маленький ублюдок, - подлетает к нему Рин и хватает за грудки прижимая к стене, - где ты был все это время? - Имей уважение к старшим, - грубо скидывает его руки Шир, - и имеет ли право, человек, прячущий свои проблемы в наркотиках упрекать меня, в чем либо? - Не надо, Шир, - происходящее сбивает с толку и только Михо пытается хоть, как-то остановить это. - Подожди Михо, - обрывает он ее, не сводя глаз с друга. Рин опускает руки и бегает глазами по полу, ища подходящие слова в свое оправдание. - Как ты могу оставить Лолиту, когда ей нужна была поддержка каждого? – Рин повышает голос и прижимает Шира к стене. - А что насчет тебя? – Саркастично выгибает бровь Шир, - ты закрылся, наплевав не только на Лолю, но и на всю группу, едва не сорвал концерт. Из-за тебя, все наши труды могли покатиться к чертовой матери! - Прекратите! – Не выдерживает Макото. - Почему ты не можешь отвечать за свои поступки, а вспоминаешь о том, что уже прошло?! - Шир, Рин, да что с вами?! – делаю шаг вперед, но не решаюсь разнять парней, возможно, случай произошедший на Новый Год, остался для меня травмой. - У меня были на то свои причины, - кажется, оба не слышат никого кроме себя. - Вот как? Ты считаешь это оправдание? - Да, именно так. - Ублюдок! Никогда прежде я не видела, Рина в таком состояние. Он наносит сильный удар по лицу и Шир не заставляет себя ждать, ударяя друга в живот. Михо вскрикивает и пятится назад, от завязавшейся потасовки. Рин сгибается вдвое и тянет парня на себя, крепко схватившись длинными пальцами за шею друга. - Хватит! – Срываюсь с места. В палату вбегают, два крупных мужчины в белых халатах и растаскивают парней. Рин рычит не своим голосом и бьет кулаками по воздуху, стараясь, высвободится из крепкой хватки. В отличие от него, Шир тяжело дыша, лишь утирает струйку крови, вытекающую из губы, и одергивает руки. - Все немедленно покиньте палату! – Входит седой мужчина, оценивая происходящее хмурым взглядом. Бунтарей первыми выводят из палаты, а мужчина направляется ко мне. - В ближайшее время посещение больного запрещается. - Приношу свои извинения за случившееся, впредь такого не повторится, - испытываю вину за сложившуюся ситуацию и глубоко кланяюсь. - Извините, - михо склоняет голову и сжимает маленькие ладошки в кулаки. - Забирайте вещи и уходите, - строго обрезает мужчина. - Хорошо, - киваю и разворачиваюсь. - Что это сейчас было? – Макото нервно теребит край одеяла и выглядит так, словно готов сорваться с места и побежать за друзьями, чтобы лично, каждому выписать по сильному подзатыльнику. - Я удивлена не меньше твоего, прости, я не знаю, когда нам удастся увидеться в следующий раз, - виновато опускаю взгляд. - Не беспокойся обо мне, постарайся утихомирить этих придурков, - тряхнув головой, он поднимает руку в прощальном жесте. - До встречи, Макото. Беру девушку, молча стоящую позади меня за руку, и увожу за собой, напоследок виновато улыбаясь другу. Михо едва перебирает ногами и, не выдержав этого, я останавливаюсь, разворачиваясь к ней лицом. - Михо-тян, не переживай так, все будет хорошо, они же друзья, - ободряюще касаюсь ее плеча. - Ты же тоже считаешь, что Шир виноват, в том, что вот так вот исчез? - Я не… - Я знаю, что ты тоже так считаешь, - грустно отвечает она, - но это не так как выглядит! Шир такой человек, он не знает, как проявлять заботу словами и, когда что-то происходит, он не знает, что сказать, поэтому боится встречи с людьми, которым он нужен. Лолита, он помог Камуи-сану организовать похороны Гору и каждую неделю он навещает могилу твоего брата, чтобы помолиться за него на небесах. От сказанного по телу бьет озноб и становится тяжело дышать. - Он всегда был таким, он не любит пустой болтовни. Даже в нашем детстве, когда надо мной издевались из-за моей слепоты, он не так часто утешал меня словами. Когда я плакала, его не было рядом, но на следующий день, в школе я узнавал, что тех ребят побил Шир и получил очередной выговор. Я злилась на него за такие проступки, но при этом, была благодарна, за то, что он заступается за меня. Вот и сейчас, он говорил, что уверен, что Гакто-сан, не оставит тебя, в такой ситуации и поможет, намного больше, чем может сделать это он. И еще, он верил в Рина, верил, что он переступит через себя и будет рядом с тобой, поэтому он отдал предпочтение позаботиться о Гору. Прошу тебя, не злись на него, Шир правда очень хороший. Туплю взгляд в пол, борясь в груди с множеством смешенных чувств. Мне так сложно понять его характер, но так сложно сейчас злиться, ведь намного больше я благодарная ему за брата, за то, что он позаботился о нем, когда я до сих пор не навещала его, ни разу. - Почему мои друзья такие идиоты? - Они люди, а люди не могут быть идеальными, у каждого своя особенность, которую просто стоит принять такой, какая она есть. Лолита у тебя очень хорошие друзья, не злись на них, они все тебя очень любят. Выхожу на улицу, держа в своей ладони, ладошку Михо. Какое-то время осматриваюсь по сторонам, ища зачинщиков драки. Два парня устроились по разные стороны каменной лестницы, ведущей в больницу. Оба, всем видом показывают свою гордость, и нежелание примирятся первым. Сейчас они выглядят, как два побитых щенка, которым хочется налить молока и унести домой. - Эй, Михо-тян, знаешь, что они делают? - Они помирились? - Не думаю, они как два ребенка сидят на разных концах лестницы, развернувшись друг от друга. - Они всегда такими были? – смеется девушка. - Мне тоже интересно. Подвожу Михо к Ширу, а сама отправляюсь к Рину. Подойдя к другу со спины, коленкой пихаю его в спину. - Эй, ну и чего, так и будите сидеть? - Этот придурок меня выводит из себя. - Он навещает Гору, так же помог с похоронами. Ты знал об этом? - Что? Нет, - Рин разворачивает и поднимает на меня взгляд. – То есть я зря его ударил? - Ну, можно считать, это за то, что он не навещал нас и оставлял в неведение, - развожу руками. - Как глупо вышло, - жмурится друг и неловко потирает шею. - Как будешь просить прощение? - Что? Прощение? Вот еще! Этот придурок меня сам спровоцировал, вот и получил! - Не будь ребенком! – пихаю Рина в плечо. - Я не буду перед ним извиняться! Закатываю глаза и сажусь рядом, подпирая ладонью лицо. - Эй! Придурок! Перед нами, на несколько ступенек ниже, появляется Шир. - Чего тебе? – резко отвечает Рин и тут же получает толчок локтем. - Заканчивай дуться, не веди себя как девочка. - Как девочка? - Ага. - Что, еще раз получить захотел? - Да хватит уже, Рин! Не выдерживаю и ладонью ударяю друга по коленке. Рин оборачивает и сводит брови на переносится. - Он согласен на примирение, - разворачиваю его лицо и указательным пальцем поднимаю сведенные брови. - Ай, отстань, - отмахивается Рин и тяжело выдыхает, - хорошо, прости, не прав был. Парень усмехается и протягивает руку. Крепкое рукопожатие и от такой мелочи, становится так приятно в груди. Неосознанно на губах появляется улыбка и, переведя взгляд на Михо, замечаю, что из глаз девушки текут слезы, и она улыбается своей самой прекрасной и доброй улыбкой.

***

После долгой прогулки с друзьями, я возвращаюсь вечером в свою большую квартиру. На пороге меня встречает щенок, тихо тявкая, он трется об ноги. Беру малыша на руки и вхожу в большую гостиную. У окна сажусь на пол и устаиваю малыша рядом. С такой высоты открывается красивый вид, на вечерний Токио, и каждый раз я не могу удержаться от соблазна, насладиться этим видом. Между стеклянными многоэтажками проносятся автомобили, отражаясь в темных стеклах небоскребах. В далеке виднеется океан, навевая некой грустью о том месте, в которое я так часто приходила, чтобы просто расслабится. - Эй, я же так и не дала тебе имя, да? Ты, как думаешь, стоит ли мне позвонить Гакто-сану? Не отвлеку ли я его? Щенок никак не реагирует, когда я обращаюсь к нему и от этого, чувствую себя глупо. Достав из кармана мобильным, набираю номер Гакта, прижимаясь лбом к стеклу. - Алло? - Гакто-сан, добрый вечер, - улыбаюсь и лишь от его голоса блаженно прикрываю глаза. - А? Это ты Лолита? Рад, тебя слышать. - Чем вы сейчас заняты? - Я направляюсь на встречу. Не знаю, сколько времени там проведу. - Отвлекаю? - Нет, я в пути. Что-то случилось? - Нет, соскучилась. Хотела пригласить Вас к себе, заодно узнать Ваше мнение насчет моего жилья. - Эй, тебе не стоит говорить такие вещи мужчинам, - смеется Камуи. - Меня не беспокоит подобное, я доверяю Вам. - И совсем не страшно? - Нет. - Хорошо, я заеду, но возможно это будет поздно, уверена, что дождешься? - Если Вы приедете, то да. - Тогда до встречи. - Буду ждать Вас, Камуи-сан. Время в ожидании тянется слишком медленно и только когда стрелка настенных часов показывает за полночь, раздается звонок. - Выпьем? Войдя в квартиру, он достает из-за спины бутылку вина и улыбается. Следуем на кухню. - Просторно, это хорошо, - осматривается Гакт. - Пустовато. Предлагаю Камуи присесть. Подхожу к широкому шкафу и поднимаюсь на цыпочки, на ощупь, обыскивая полку с посудой. Ладонь скользит мимо пузатых чашек и пиал, упирается пальцами в стеклянные стаканы. - Камуи-сан, у меня нет бокалов, только дешевые стаканы, - не оборачиваясь, обращаюсь я к мужчине, старательно придвигая к себе посуду. - Что правда нет? – раздается голос у самого уха. На талию опускается мужская рука, приобнимая и, прижимая к крепкому телу, а вдоль предплечья скользит вторая. Он достает стакан и опускает подбородок мне на макушку, осматривая его, - ну что поделать, если нет, то будем пить из стаканов, как бы ужасно это и не было. - Вам это кажется ужасным? – Борюсь с нарастающим волнением. Аккуратно скидываю его руку с талии и глубоко вдохнув, выскальзываю из объятий. - Я не привык пить такое дорогое вино, подобающим образом, - Камуи облокачивается на столешницу и скрещивает руки на груди. Выглядит он, признаюсь, очень соблазнительно. - Ради эксперимента можно, - достаю из ящика штопор и протягиваю его мужчине. Стоя вот так рука об руку с Камуи, все происходящее кажется нереальным. Сейчас я живу в своей большой квартире, которую купила в центре Токио в элитном районе. Рядом со мной стоит любимый мужчина, о котором я мечтала столько лет и лишь могла надеяться, однажды увидеть его ближе, чем из концертного зала. Сейчас я могу позволить себе рассказать ему обо всем, что творится на душе и выслушать, о его собственных мыслях, не посредством чтения блогов, где он не раскрывает и треть своих мыслей, а непосредственно напрямую, слыша его голос, когда он обращается только ко мне. Я могу прикоснуться к нему и почувствовать тепло его тела, а так же просто увидеть его вот так рядом и когда я протяну руку, он поймает ее и спросит, что со мной не так. Делаю глоток красного вина, блаженно прикрывая веки и наслаждаясь вкусом. Лениво открываю глаза и перевожу взгляд за окно. Комната погружена во мрак, и лишь фонари ночного Токио освещают помещение. - Сегодня Шир с Рином подрались. - Что произошло? - Шир с Михо-тян приходили навестить Макото, а в итоге все вот так обернулось. И только после случившегося я узнала, по какой причине Шир не появлялся в общежитии. Но, как бы там ни было, мне это не кажется оправданием. Камуи смеется. - Михо, кто это? - Я Вам не рассказывала о ней? - Нет. - Это подруга Шира, они очень близки. Михо слепа, и это очень грустно, ведь она такой замечательный человек. Она очень беспокоится о Шире и о каждом из нас, я благодарна ей. - Хорошо, что у него есть такой человек. - У меня тоже есть такой человек. Камуи оборачивается. - Да, это Вы, Камуи-сан, вы всегда рядом, даже если вы за много километров, вы все равно поддержите и скажите именно то, что нужно. – Разворачиваюсь к мужчине и поднимаю на него взгляд, - Вы даже представить не можете, насколько сильно я Вам благодарна и насколько сильно я Вас люблю. Мне так хочется, что бы вы почувствовали, то, что происходит внутри меня, когда я вижу, слышу Вас, когда вы улыбаетесь только для меня. Камуи бегает по-моему лицу глазами, наверное размышляя о моих словах, думая, как стоит отреагировать, что бы не задеть мои чувства. - Ты совсем не то, что мне нравится в девушках. – От этих слов, сковывает все тело, и я хочу закрыть уши, чтобы не слышать того, что последует дальше, - Да, ты невероятно красива, ты действительно добрая, так же ты сияешь искренностью и живыми эмоциями. Чтобы с тобой не происходило, это не вселяет в тебя ту ненависть и презрение ко всему миру, которое есть почти в каждом человеке. С каждым тяжелым для тебя моментом ты взрослеешь, ты начинаешь намного разумнее рассуждать и делать взрослые поступки. Видеть, как ты растешь и становишься женщиной, для меня это большая гордость. Я помню, когда мы впервые встретились, такая милая и забавная, ты плакала тогда, так рада была увидеть своего кумира, мне показалось это забавным. Потом ты начала взрослеть, ты реагировала совсем не так, как я этого ожидал, и от этого становилось действительно интересно. Если сначала я рассчитывал, что смогу тебя очаровать, и ты сделаешь то, что я захочу, то позже я понял, что ты полагаешься не только на свои чувства и желания, ты живешь по принципам. Спустя столько лет, я так влюбился, как мальчишка, так по-детски. Я люблю женщин властных, которые знают, чего хотят, но одно дело секс, а другое любовь. Возможно это именно то, что мне нужно было все эти годы, такое маленькое солнышко, которое будет сиять своей искренностью и неподдельными эмоциями. Но я действительно обеспокоен тем, что если ты свяжешь со мной свою судьбу, то ты угаснешь. Я не хочу этого, поэтому я буду бороться с собой столько, сколько смогу. Камуи говорит медленно, растягивая каждое слово, и периодически переводит взгляд за окно, словно подбирая подходящие слова. Отставляю стакан на столик, и неожиданно для себя протягиваю ладони к его лицу, пальцами касаясь скул. Глаза начинает щипать и по щеке стекают слезы. Привстаю на носочки и тянусь к Камуи. Крепкие руки обвивают талию и прижимают к себе. Такие желанные губы, касаются моих. Чувствую дрожь в руках и коленках, и лишь сильнее прижимаюсь к его груди углубляя поцелуй. Языки сталкиваются, и Камуи берет инициативу в свои руки. Он сминает мои губы, наслаждаясь, поцелуем, как дорогим вином, которое он так любит. Я задыхаюсь от ощущений и, обвив мужскую шею руками, тяжело выдыхаю через нос. Остановите это мгновение, позвольте им насладиться, чувствуя его тело и горячее дыхание. Его одеколон сводит с ума и впервые в жизни, я так сильно желаю отдать человеку всю себя.