На расстоянии вытянутой руки

В пути Камуи эмоционально рассказывает о своей поездке. Он раздражается, упоминая безответственность людей, с которыми ему пришлось работать. С его слов график был составлен до безобразия не обдуманно, таким образом, что короткая поездка была растянута на неделю и более. Трудами Камуи все прошло успешно и он подписал договор с рекламной компанией, на достаточно интересных условиях. За разговором дорога пролетает не заметно, ведь Камуи-сан действительно интересный и замечательный собеседник. Его недовольство к людям, даже порой заставляет меня улыбнуться, вызывая у того замешательство. В больнице, я первым делом прохожу к стойке, за которой сидит девушка спешно заполняя, какие-то бумаги. А так же мужчина преклонного возраста, Шибучи Тору-сан, главный врач, тот, которого я встретила в первый день. Сообщаю о своем приходе, и Тору-сан привычным жестом приглашает меня проследовать в палату. Он заглядывает мне за спину и кажется, что в какой-то момент даже сжимается на месте. Он глубоко кланяется, и только тогда понимаю, что причиной его поведения стал стоящий позади меня Гакт. Мне становится неловко и я спешу скорее удалиться. Старательно не обращаю внимания на двух девушек остановившихся, как только мы с Гактом поравнялись, идя рука об руку. Неловко топчась на месте, одна из них в низком поклоне протягивает Камуи листок и ручку, поднимая на него глаза. Я поджимаю губы, вспоминая первую встречу с ним, ведь я выглядела в его глазах именно так. Маленькая девочка, которая встретила своего кумир и не в состояние даже сдержать свои эмоции. Смерив девушку взглядом и выдержав паузу, он разрывает тишину, совершенно не проницаемым тоном. - Я не уверен, что мой визит сюда направлен для этой цели. Прошу простить меня. – Камуи с сожалением кивает и продолжает идти куда, лишь задержавшись на месте дожидаясь меня. Втора девушка, более высокая, подходит к подруге и обнимает за плечи, утешая. Когда девушка поднимает грустный взгляд, смотря в спину Камуи, он сильнее сжимает листок и прижимает его к себе. Испытываю необъяснимую тревогу. - Вы часто ходите без охраны, во всяком случае, во время наших встреч. Не беспокоитесь, что что-то может случиться? - Они не могут следовать со мной везде, у меня есть личная жизнь, которая не предназначена для лишних пар глаз и ушей. Не думаю, что встречи с тобой мне грозят чем-то опасным. Да и подумай сама, наши встречи часто происходят, когда я за рулем, а троим, а уж тем более четверым нам будет тесно. - Вы недооцениваете Гакто-сан, - хитро кошусь на него, чем вызываю у него улыбку. - Говоря на чистоту, я никого не оповестил о своем возвращение в Японию. Широиши-сана, который сопровождал меня, я попросил дать мне немного времени, на что он любезно согласился. И вот я здесь, - Камуи разводит руки, с видом «правда я прекрасен?», - но времени у нас не много. - А у вас не возникнут проблемы? - Не беспокойся об этом. - У нас с этим строго. Соуши-сан настаивает, чтобы мы четко сообщали ему о каждом своем шаге. А я себя иногда чувствую бунтаркой, поскольку часто просто забываю это делать. - Это точно сказано. В этом ты безответственна. В итоге еще и я оказываюсь соучастником. - Соучастником? Волнительно звучит, не находите? Камуи мягко смеется, и на мгновение я забываю о черте, которая отделяет нас и кажется, что я могу взять его за руку, даже не беспокоясь о последствиях. Тихо открываю дверь и бесшумными шагами следую к единственной кровати. Жуткие на вид рубцы затянулись, а синяки уродовавшие лицо приняли желтовато-зеленый оттенок. Улыбаюсь улучшениям во внешнем виде Макото. - Мако-тян, Гакто-сан пришел. - Привет парень. Камуи говорит тихо, почти шепотом. Голос звучит совсем близко, и я понимаю, что он стоит позади меня, изучая раны Макото. Мужчина тяжело выдыхает, и слышатся удаляющиеся шаги. Оборачиваюсь и наблюдаю, что Камуи устроился на стуле стоящем в углу палаты. Напряжение буквально окутывает его, от чего брови сходятся на переносице, а взгляд блуждает по телу Макото. Вздрагиваю, когда он неожиданно переводит взгляд и настойчиво смотрит в глаза. В груди нарастает волнение, посылая по всему телу мурашки. - Здесь так душно. – Наиграно хмурюсь и первая разрываю зрительный контакт. Подхожу к окну и отрываю створки, впуская свежий воздух. Приятный сладковатый аромат окутывает тело и забирается в самую глубину, задерживаясь там. Разворачиваюсь на пятках и опираюсь на подоконник, направляя взгляд на Камуи. Мужчина находится глубоко в своих мыслях и не замечает пристального взгляда на себе. - Когда ты собираешься сообщить матери о смерти Гору? В груди все сжимается, а воздух слишком медленно поступает в легкие. Неловко отвожу взгляд, когда Камуи разворачивается ко мне. Я задавалась этим ранее, но не находила ответа на этот вопрос. Как ее дочь я должна, но наши отношения до моего переезда стали ужасными. Переступив порог дома, я больше не виделась с мамой. Брат был моим связующим с ней, иногда я даже хотела встретиться, но по какой-то причине так и не решилась. Я отправляла письмо, в котором сообщила о смерти брата, но не уверена, получила ли она его. Ей пришлось так же тяжело, как и мне. Даже хуже. Она осталась совсем одна. Первым покинул ее отец. Второй дом покинула я. Теперь из мира ушел Гору, ее любимый сын. В горле застревает неприятный ком, а на глазах выступают слезы, которые спешно сглатываю. - В чем дело? – Камуи хмурится. - Понимаю всю глупость своего поведения. Я так давно не виделась с мамой и даже не общалась с ней. Что я скажу ей? Как мне стоит начать? Что мне сказать ей, когда она заплачет? – В голове отчетливо вижу, как по лицу мамы текут слезы. Тело пробивает дрожь. - Лолита, - Гакт встает со своего места и подходит к окну, - она твоя мама. Как ты можешь задаваться такими вопросами? Делай то, что должна делать. - Я беспокоюсь. Последняя наша встреча была слишком шумной, и я ушла, громко хлопнув дверью. Так по детский. Я не знаю, примет ли она меня сейчас? - Примет, - без колебаний отвечает Камуи и от его тона, я сама становлюсь чуточку увереннее. Молча смотрю на него, мысленно благодаря,за то, что он говорит именно то, что я хочу услышать. - В ближайшее время собираюсь переехать, - внезапно перевожу тему. - Почему так внезапно? - Асахи сказал, что мы можем возвращаться домой. Но я не хочу возвращаться в ту квартиру. Хочу прошлое оставить прошлым, чтобы лишний раз не поддаваться чувствам, вспоминая проживание с Гору. Да и добираться от туда действительно проблемно. - Хочешь спрятаться от воспоминаний? - Да, именно так, но я не собираюсь забывать Гору. - Вот как. Что-то определенное хочешь? - Думаю, да. Мне нужно много места, чтобы разместить фортепьяно и книжные стеллажи. И еще есть маленькая мечта детства, чтобы одна стена была окном. - Такое будет сложно найти, - Камуи запускает руку в волосы, возвращаясь на свое место. - Я знаю, поэтому не тороплюсь, но думаю, что это именно то, что мне нужно. Вытаскиваю из пачки, стоящей рядом на столике, несколько влажных салфеток и бережно обтираю лицо Макото. Я уже привыкла к бледному лицу, темным кругам под глазами, но эта привычность еще ни разу не вызывала меньшего волнения. Просыпайся скорее. Еще несколько часов, мы находимся в палате, вспоминая моменты, когда только начинали, как группа. Камуи-сан несколько раз смеялся над моими промахами, что заставила меня покраснеть от неловкости. Мне комфортно просто находится рядом с ним, надеюсь, что Макото тоже. А что если это не так? Что если Макото в глубине души ненавидит его? Ведь он знает, что я не отвечаю ему взаимностью именно из-за него. Я буду молиться, чтобы у Макото не было таких мыслей, я буду верить в него. Выходим за ворота и останавливаемся. Камуи осматривается, словно выискивая кого-то, и разворачивается ко мне. - За мной отправили машину, - он недовольно закатывает глаза. - Я поняла. Я сейчас поеду, посмотрю квартиры. Я звонила в некоторые агентства, где мне сказали, что есть варианты подходящие под мои требования, надеюсь это именно то, что мне нужно. - Тогда удачи. - Спасибо. Скорее бы покончить с этим, - наигранно морщу нос. - С одной стороны это интригует, не знаешь, что случиться в следующий момент. Но также это пугает. У меня был такой период, когда события в жизни шли слишком быстротечно. Главное уметь подстраиваться под ситуацию и справляться с неприятностями. Я рад, что ты продолжаешь жить, и идти дальше не смотря на все трудности. - Все благодаря вам, мне повезло, что вы рядом. - Думаешь это везение? - Думаю да. Камуи смеется. - Мне интересно, почему вы тогда сказали, что мы встречаемся с вами? – Хмурюсь, настойчиво смотря на Гакта, стараясь не показывать волнение, сковывающее все тело. - Чтобы защитить тебя, - коротко отвечает он, что в какой-то степени ставит в тупик. - Защитить? - Да. Ты думаешь, что они так просто оставили бы тебя, знай, что ты сейчас так уязвима? Они бы добили тебя, начали преследовать, лезть в твое прошлое, настоящее и будущее. Я не хочу, чтобы это произошло. Я беспокоюсь за тебя, твое настоящее, прошлое и будущее. Теплая ладонь прикасается к щеке, и я блаженно прикрываю глаза. - Ну чего ты? – Камуи смеется. - Мне очень греют сердце Ваши слова, ведь не так давно я не могла даже мечтать о подобном, но знаете… - я медлю, стараясь подавить огонь разгоревшийся между ребер, - это жестоко. Ведь я действительно люблю вас Гакто-сан, не только, как безмерно талантливого человека, красивого мужчину, я люблю вас именно за то, какой вы есть, за вашу деспотичность, за ваши слова, мудрость и даже жалость ко мне. Иногда мне кажется, что мне этого достаточно, но я обманываю саму себя. - Кончиками пальцев прикасаюсь, к груди Камуи. – У вас было такое, чтобы вам приходилось насильно подавлять чувства, которые разгораются в груди, и хочется ногтями терзать, лишь бы они не вырвались? -Было и в настоящем я часто борюсь с этими чувствами. Едва не давлюсь воздухом от мысли о том, что в сердце Гакта живет другая женщина. Почему я никогда не думала о том, что он может кого-то любить? - Вот как? Тогда вы должны понимать меня. – Сглатываю тугой ком, сдерживая слезы, и отвожу руку, – я пойду Гакто-сан, обязательно постарайтесь и не забывайте отдыхать при возможности, не перенапрягайтесь. До встречи. Быстро протараторив, натягиваю дежурную улыбку и, поклонившись, разворачиваюсь, быстрым шагом стараясь чуть ли не убежать от правды, которая мне открылась. Свернув за угол, я срываюсь на бег. Из глаз текут слезы, которые я не в силах контролировать. Плечом задеваю какую-то девушку и только тогда останавливаюсь, кланяясь и извиняясь. - Ах, можете аккуратнее? – Девушка на вид лет двадцати, трет ушибленное место и хмурится, всматриваясь в мое лицо, - а? Лолита? Лолита из Фронтира? Замечаю, что несколько прохожих останавливаются, оборачиваясь на слова девушки. В груди нарастает волнение. - Вы так изменились, что с вашими волосами? – Продолжает девушка, наступая, - Эти перемены, из-за гибели вашего брата? Мне так жаль. Отступаю. Не хочу ничего слушать. Пожалуйста, не говорите ничего. Обхватываю себя руками и отступаю. - Ой, - голос незнакомца. Сталкиваюсь с кем-то спиной и оборачиваюсь. - Извините, - кланяюсь, но от тихого «не может быть», чувствую, как страх сковывает тело. - Лолита? Вы так изменились. Как Макото? - Лолита? Лолита из Фронтира? – Появляются еще несколько голосов. - Проклятье, - ругаюсь и растерянно бегаю глазами по людям, которые постепенно окружают меня полукругом. - Правда, что вы с Гактом состоите в серьезных отношениях? – Хватает за руку, какая-то школьница, в неприлично короткой юбке. - Извините, мне надо идти, - стараюсь выйти из толпы, но меня держат несколько рук. В какое-то мгновение перестаю что-либо слышать. Распахнув глаза, я смотрю на людей, которые буквально накинулись на меня, еще удивительно, что меня не начали разрывать на части. Яркая вспышка слепит, и чья-то рука крепко хватает за предплечье. Чувствую тянущую боль в том месте, где грубо схватили, и стараюсь высвободиться, но сил нет. Голоса мешаются и превращаются в один нескончаемый гул. Резко вырываюсь и сжимаю голову ладонями. Еще одна вспышка и в груди что-то обрывается. Страх смешивается с воспоминаниями о смерти отца, смерти Гору, о состоянии Макото, безответными чувствами к Гакту и становится невыносимо больно. Слезы появляются сами собой, горячими каплями стекая по щекам. Внезапно становится тише, и от удивления распахиваю глаза, замечая, что окружившая меня толпа немного отступила. Пользуюсь замешательством и проталкиваюсь в маленький промежуток между двумя девушками. Толпа расступается, и я со всех ног мчусь, убраться подальше. Утираю слезы и прижимаю влажные ладони к груди. Снова задеваю кого-то плечом, но уже никак не реагирую. Спотыкаюсь о собственные ноги и падаю на одно колено. Резво вскакиваю и, не оглядываясь, несусь прочь. Место ушиба с каждым шагом неприятно отдает тупой болью в коленке. Бессознательно забегаю, в какое-то захудалое кафе, насквозь пропитанное запахом алкоголя, и иду прямо к барной стойке. Не обращаю внимание на взгляды десятка постояльцев заведения и слишком громко прошу принести бутылку саке. Когда адреналин в крови постепенно исчезает, я возвращаюсь в реальность, уставившись на стоящую передо мной бутылку. Оглядываюсь, беспокоясь, что толпа окажется позади, но там лишь деревянные столики и несколько человек за ними. Тяжело выдыхаю, опускаясь на высокий стул и кладу голову на стойку, тупо уставившись в светлую стену. - Еще что-нибудь желаете? Из затуманенного состояния выходит хриплый голос пожилого мужчины стоящего за баром, именно он принес саке и чашечку под него. - Нет, спасибо. Махом наполняю чашечку и осушаю ее, со стуком ударяя о деревянный стол. Двое мужчин сидящих слева за столом, охают, не ожидая от девушки такого поведения. Раздраженно хмурюсь и осушаю вторую. Набравшись смелости, достаю мобильный и листаю записную книжку. Мама. Задерживаюсь на этом абоненте не решаясь нажать кнопку вызова. Так и не набравшись смелости, раздраженно бросаю телефон на стол и осушаю еще одну. Спустя какое-то время набираю номер. - Где ты? - В общежитии. Что-то случилось? – раздается мужской голос, на том конце. - Нет. - Ты пила? - Да. Заметно? - Я с тобой не единожды пил, поэтому тут не сложно понять. - Ри-и-ин, - тяну я, неуклюже подпирая голову рукой. - Что? - Подъезжай ко мне, выпьем, мы так давно вдвоем не пили. - Не хочу выходить на улицу. - Ну не можешь же ты меня бросить! – Неосознанно срываюсь, выкрикивая слишком громко. Заметив несколько косых взглядов в мою сторону, прячусь руками и прижимаюсь к столу, - к тому же мне так паршиво, мне нужно с тобой поделиться. Давай, Рин. - Ладно. Где ты? - Ой, я не знаю. - Как так? – слышу раздраженный тон и представляю себе, как взъерошенный Рин меряет комнату шагами и закатывает глаза от каждого моего слова. - Ну, я пока убегала от толпы преследователей, то куда-то зашла, но куда не знаю. - Преследователи? Чем ты занималась? - Приезжай, расскажу. - Лоль, узнаю у кого-нибудь адрес. - У кого? - Там вообще есть люди? Разворачиваюсь к залу, нагло осматривая посетителей. - Ну, есть. Вот за соседним столом справа сидят четыре мужчины, двое из них смотрят на меня, а нет, уже трое смотрят. За столом справа, молодая пара, мужчина и женщина. Напротив сидят… - не успеваю договорить, меня перебивают. - Хорошо, хорошо, я понял. Так вот, узнай адрес и пришли мне сообщением. - Договорились. Смеюсь и разворачиваюсь обратно, сбрасывая звонок. Сталкиваюсь с пристальным взглядом мужчины за баром и чувствую некоторую неловкость за свое поведение. Потупив голову, замечаю широкую улыбку на его лице. Он протягивает мне листочек и добро улыбается. - Адрес, - указывает он на мумажку. - Да, спасибо. Киваю в знак благодарности и неловко отвожу взгляд в сторону. - Проблемы в группе? - Вы знаете меня? - Вроде того, вы произвели большую шумиху в Японии, а точнее в музыкальной сфере. - Не думала, что люди в вашем возрасте увлекаются подобным, - замечаю, что мужчина внезапно стал серьезнее и в который раз испытываю неловкость, - извините. Мужчина заливается хриплым смехом и, подав, одному из постояльцев бутылочку саке, возвращается ко мне. - Ничего. Я не увлекаюсь этим, у меня внучка очень любит Гакта, а что связано с ним доходит и до меня. Ей нравится ваша музыка, но она ревнует, такая смешная, - снова хриплый смех. - Вот как. Ой, совсем забыла о Рине. Отправляю сообщение и, когда хочу возобновить разговор с мужчиной, то не замечаю его на месте. Понурив голову, тупо смотрю в стол перед собой. Сколько времени я так просидела, не знаю, но когда на плечо опустилась чужая рука, вздрогнула. Рин присел рядом, растеряно осматриваясь по сторонам. - Ты быстро. - Ты знаешь, что ты недалеко от общежития? - Правда? Рин кивает и удобнее устроившись, косится на пустую бутылку. - Вижу, ты время зря не теряла. - Выпьешь со мной? - Я же не просто так сюда шел. Оживившись, я поднимаю руку и оборачиваюсь к бару. - Дядюшка, можно еще бутылочку саке? Рин неотрывно наблюдает за моими действиями и впервые за долгое время, на уголках его губ появляется такая родная улыбка. - Мне не хватало тебя, Рин. - Прости, - он грустно опускает глаза. - С возвращением. - Да, спасибо. Выдерживаю паузу и продолжаю. - Ты когда-нибудь думал, что Гакт может быть влюблен в кого-то? - По правде говоря - нет. Я знаю, что он пользуется популярностью у девушек, как любая звезда, уверен, что каждый раз у него новая пассия, с которой он проводит ночь, а может и несколько, но насчет любви, не думаю. - Вот как. Я тоже не задумывалась об этом раньше, - разливаю саке и, кивнув, мы осушаем их. - А в чем дело? - Я призналась ему. - Серьезно? - Да, - вспоминаю, сказанное Камуи на эмоциях и жмурюсь от неловкости. - А что он сказал? - Дал понять, что у него есть та, кого он любит. - Он тебе не признавался? Может это ты? - Нет, он ничего не сказал, поэтому… - Проглатываю последнее слово, стараюсь смириться с мыслью, что все это время я была одной из тех, с кем Камуи был не прочь провести ночь, а так же другом с которым ему комфортно. - Оставь это, - Рин выпивает еще стопку и хмуро смотрит на меня. – Как Макото? - Все так же, меня утешает, что ему не становится хуже. Врачи, как-то упомянули, что его состояние может ухудшиться, но пока обходится, надеюсь, он скоро придет в себя. - Я хочу навестить его. - Навести, он будет рад, - беру Рина за руку и пальцем глажу тыльную сторону ладони, - я в ближайшее время уеду, поэтому не смогу его навещать, сделаешь это за меня? - Куда поедешь? - К маме. Рин хмурится и выпивает еще стопку. - Ты ей не сказала? - Я отправила письмо, но, я думаю, что должна сказать ей все сама. Я единственная, кто у нее остался. Она потеряла столько же сколько и я, даже больше, она потеряла еще и меня. Но в отличие от нее, у меня есть Фронтир, Гакт, фанаты, а у нее нет никого. Как дочь я не могу ее оставить. - Поедешь одна? – после долго паузы продолжает Рин. - Да. Думаю, это то, что должно остаться внутри семьи. - Я понял. Долго смотрю перед собой, вспоминая произошедшее сегодня. - Меня сегодня на улице загнали в толпу, я очень растерялась. Люди – хищники, они питаются плотью горечи других людей. Это ужасно. - Ты слишком беспечно разгуливаешь по улице, поэтому постоянно нарываешься куда-то. - Я не знаю, как могла позволить случится подобному. Через несколько часов, мы опустошаем еще две бутылочки саке. На ватных ногах покидаем заведение, оставив мужчине обслуживающего нас, автографы для его внучки. Утро встречает душным запахом алкоголя и мягким телом под боком. Лениво открываю глаза, упираясь взглядом, в спину неизвестного, лежащую по соседству. Быстро моргаю и поднимаюсь на локтях, узнавая в неизвестном Рина. Парень свернулся клубком на моей кровати, стараясь занять минимум места. Провожу ладонью по худому плечу и случайно бужу парня. - Прости, - замечаю, что Рин открыл глаза. - Где я? У тебя? - Угу, вчера видать так и не дошел до своей комнаты. - Менеджер узнает, будет ругаться. - Будем надеяться, что не узнает. Рин рывком встает с кровати и тут же хватается за голову. - Что, перепил? – Смеюсь и медленно сажусь рядом. - Что-то да, давно не пил так много. Пожимаю плечами и встаю с кровати. - Я сегодня уезжаю домой. Не знаю, сколько меня не будет. Позаботишься о Макото? - Позабочусь. – Рин кивает и лениво встает с кровати, - волнуешься? - Ужасно волнуюсь. Я не знаю, что сказать ей. Боюсь, что она выставит меня. - Она - твоя мать. - Ты не хуже меня знаешь, что не все родители любят своих детей. Рин хмурится и опускает взгляд в пол. Внезапно схватившись за голову, он сгибается вдвое. - Я спать, увидишь Асахи, скажи, чтобы не беспокоил и сообщи ему об отъезде. И Соуши предупреди. - Хорошо. *** Дорога в родные края навевает счастливые моменты из прошлого. Воспоминания яркими красками проникают в сознание, и на устах появляется едва заметная улыбка. Широкие рисовые поля, безграничные просторы, маленькие домики – это место где я выросла. Автомобиль останавливается и, расплатившись с водителем, покидаю салон. Дом заметно постарел, яркие краски поблекли, черепица на крыше обкрошилась, а деревянный забор, сменил высокий железный. Подхожу к воротам, не решаясь нажать на звонок. Мимолетное воспоминание, напоминает о тайном месте ключа. Делаю три шага вправо и вынимаю пучок травы из земли. Вынимаю маленький ключик и возвращаю пучок на место. Открываю замок и неуверенно прохожу в большой двор. В груди все сжимается от накативших воспоминаний. Дыхание сбивается, когда из дома выходит невысокая женщина, в руках держа кипу бумаг, завернутые в бумажный пакет. Мама. На темных волосах проступили первые седые волоски, лицо заметно похудело, и появились морщины. Длинное платье обтягивает стройную фигуру и из-за этого она кажется еще более худой. Она поднимает на меня грустный взгляд. Руки разжимают бумаги, и кипа глухо падает на землю. Кажется, время останавливается, продлевая это мгновение до бесконечности. Ее темные глаза поблескивают от скопившихся слез, и я чувствую, как мои коленки начинают дрожать. - Лолита, дочка. Она тяжело выдыхает и срывается с места. Худые руки обнимают меня, и мама прижимает меня к себе. В глазах плывет. Чувствую нарастающую тяжесть в ногах и падаю на колени, утягивая маму за собой. Ее тело дрожит, а на своем плече чувствую ее слезы. Упускаю момент, когда из собственных глаз начинают течь слезы. Захлебываясь ими, я сильнее прижимаю к себе худое тело, пряча лицо в темных волосах матери. - Прости меня, мама. - Какое облегчение, что ты вернулась. В груди что-то обрывается, и я уже не могу сдержать все чувство бушующие в груди. Слезы сменяются самой настоящей истерикой, я кричу в голос, прося прощения за все глупости, что я сделала за эти годы, за всю боль, что я причинила своей маме, которая меня любила просто за то, что я ее дочка. Я сильнее сжимаю в ладонях ткань ее платья, боясь, что она исчезнет, что ее тепло, ее слезы будут лишь иллюзией. Позже устроившись на узком диване в гостиной, который детстве казался намного шире, я робко кручу в руках кружку с горячим молоком. Мама сидит по соседству, она неотрывно смотрит на меня, но не решается первая нарушить тишину. - Мам… - Ты так повзрослела. Ее голос звучит все так же мягко, как и раньше, хотя стал заметно грубее. По позвоночнику опускаются мурашки, и я спешно делаю глоток, чтобы отогнать подступающие слезы и застрявший ком в горле. - Да. - Я видела тебя по телевизору. «Невероятно, это моя девочка», каждый раз я говорила себе, не веря собственным глазам. Каждый раз мне становится так же грустно, когда я вижу тебя такую маленькую на такой большой сцене, но я горжусь тобой, ты отлично держишься. - Спасибо, - улыбаюсь от подобной похвалы и неловко опускаю голову. - Ребята в группе, они хорошие? Не ругаетесь? - Да, они отличные, мы очень хорошо ладим. - Вас же нормально кормят? - Да мама, все хорошо. - Я счастлива Она улыбается и берет меня за руку. Никогда за последние годы, мне не было так приятно от чьей-либо заботы. - Мам. - Да? – поднимает свои темные глаза, полные доверия. - Ты получила письмо? Ее ладони сжимаю мою, и она опускает голову, пряча глаза за темными волосами. - Да, получила, - тихо, почти шепотом отвечает она. - Прости. - Гору очень сильно любил тебя, - начинает она гепотом, - каждый раз, когда он приезжал он рассказывал, как у тебя дела, как ты стараешься ради своей мечты. Он сказал, что ты нашла свой путь и встретила достойного мужчину, которого любишь. Думаю, он с небес наблюдает за тобой, чтобы ты не оступилась. Я знаю, он хочет, чтобы с тобой все было хоршо, и ты не сошла со своего пути. Я горжусь тем, каким вырос мой мальчик. Я молюсь за него каждый день, я молюсь, чтобы мой сынок на небесах был спокоен. Тело бьет дрожь, и слезы не сдерживаемо стекают по щекам, обжигая кожу. Дрожащими руками сжимаю мамины ладони и прижимаю их груди. Сожаление, вина перед Гору и мамой терзают меня. Теплая ладонь исчезает из моих и опускается мне на макушку. - Не вини себя, - нежный голос мамы напоминает голос Гору, так же как и рука на макушке, брат всегда так делал, чтобы успокоить меня. - Мам, Гору вырос очень похожим на тебя, - улыбаюсь сквозь слезы и чувствую легкое тепло на кончиках пальцев. - Да, он вырос достойным человеком. Лоля, дочка, расскажи мне, почему он разбился, как это вышло? - Я не знаю, мам. - А где его похоронили? – С надеждой продолжает она. - Я этого тоже не знаю мам, прости. В ближайшее время я узнаю у людей которые занимались похоронами. - Почему ты не занималась ими? - Я не смогла, я долгое время не могла принять его смерть. Встаю на ноги, не желая снова ворошить то, что только зажило и продолжаю: - Идем, помолимся за Гору. - Идем. Долго смотрю на фотографию улыбающегося Гору, не зная, что именно мне стоит сказать ему. «Прости братик, обязательно присмотри за мамой и сестренкой, позаботься об отце». Тихий хлопок в ладоши и прикрываю глаза. Время пролетает незаметно, за разговорами о прошлом, моими рассказами о дебюте и подготовки к нему. Я плачу, когда рассказываю о чувстве, которое возникает стоя на сцене, а мама лишь утешающее поглаживает мою ладонь. От разговора отвлекает звонок мобильного. Отвечаю, не обращая внимания на имя абонента. - Не спишь? - Гакто-сан? – от неожиданности смотрю на экран, что бы убедиться. - Серьезно? Я все еще не записан у тебя? Мама с нескрываемым удивлением следит за моим разговором. - Извините, не обратила внимания. - Где ты сейчас? - Я, - медлю, - у мамы. - Вот оно как. Ты это сделала? - Да, спасибо, все благодаря вам. Но я скоро уезжаю, если будет возможность, я бы хотела кое-что с вами обсудить. - У меня есть свободное время, могу забрать тебя, но вечером мне нужно встретится еще кое с кем. - Забрать? – Вижу, как активно мать кивает головой, - хорошо, если вас не затруднит. - Вышли мне адрес. - Будет сделано. Сбрасываю звонок и физически ощущаю нетерпение задать множество вопросов от матери. - Гакт? Сам Камуи Гакт? Так вы общаетесь? - Да, можно и так сказать, - неловко отвожу взгляд в сторону. - Так это и есть тот достойный мужчина, про которого говорил Гору? - Мам, между нами ничего нет, - отмахиваюсь, но мама и не желает отступать. - Вы близки. - Я ему доверяю так, как никому не доверяю. - Ты его любишь? - Да мам, очень сильно люблю. - Насколько я помню, у вас большая разница в возрасте. - Да, достаточно большая, он на семь лет младше тебя, поэтому я не думаю, что может что-то выйти. - Причем здесь возраст? У моих родителей тоже была большая разница в возрасте, но это не помешала им прожить счастливую жизнь. - Я не об этом. Мне кажется, ему нужна мудрая и опытная женщина. - Кто знает, может ему нужна не мудрая взрослая женщина, а та, кто сможет создать домашний уют, подарить любовь. Не испорченная и воспитанная девушка. А ты подходишь под это описание, мы воспитывали тебя именно такой. - Это было бы замечательно. Знаешь, есть человек, который любит меня. Он нравится мне, я даже люблю его и я уверена, не будь в моем сердце Гакта, я бы была с ним. Я делаю ему больно, отвергая его чувства. Он знает причину, он знал с самого начала, что его чувства не будут взаимны и все равно полюбил меня. - Вы друзья? - Да он из моей группы. - Макото-кун? - Ты его знаешь? - Я много раз пересматривала записи вашей группы, - мама тепло улыбается и мне льстит подобное внимание. - Вот как. А почему именно на него ты подумала? - Так показалось. Он смотрит на тебя не как остальные. - Даже так? Ты права, это Макото. - Он же тоже разбился, верно? - Да, он еще не пришел в себя. - Бедный мальчик. - Я стараюсь быть рядом с ним, не хочу, чтобы он думал, что его забыли. - Надеюсь, он скоро придет в себя. - Да, я тоже надеюсь. Спустя час, приезжает Камуи. Он сообщил о своем прибытие звонком и попросил выйти встретить, он хочет лично поприветствовать маму. - Для меня огромная честь познакомиться с вами. Камуи кланяется в знак уважения, и мама робко кланяется в ответ. Коротко киваю, улыбаясь повисшей неловкости, особенно ощутимой со стороны мамы. - Для меня это намного большая честь, Камуи Гакт в моем доме, совсем недавно я не могла и представить себе подобного. - Не стоит, - Гакт тепло улыбается, заставляя мою мать смутиться. - Ой, что это я, - мама неловко топчется на месте, - присаживайтесь я сейчас принесу чаю. - Не стоит, нам надо ехать, к сожалению, мое расписание не позволит мне задержаться у вас, но я обещаю, что обязательно приеду в гости, когда буду более свободен. - Извините, не подумала. Я буду ждать вас в гости в следующий раз. - Спасибо вам большое. – Гакт быстро переводит взгляд на меня, не чувствуя уверенность в том. Что собирается сказать, но быстро возвращает взгляд, обращаясь к маме, - Я хотел поблагодарить вас за ваших детей, и выразить соболезнования в связи со смертью вашего сына. Гору был действительно замечательным человеком. Нам не удалось сблизиться, но каждый раз, когда мы говорили наедине, он просил меня позаботиться о Лолите. Он был человеком, которого я уважал, за его открытость, честность и заботу о семье. Вы вырастили его замечательным человеком. Мама прикрывает рот рукой, сдерживая слезы. Я прижимаю ее к себе и зарываюсь носом в темные волосы. Слова Камуи вызывают приятное, теплое ощущение в груди, расходящееся по всему телу. -Что касается Лолиты, за нее я особенно благодарен. – От неожиданности сжимаюсь и поднимаю взгляд на него, - Она выросла добрым человеком, она всегда беспокоится о чувствах других, она придает мне сил лишь тем, что находится рядом. Она всегда излучает что-то теплое и светлое. Когда она грустит, я не хочу думать о своих проблемах, мне хочется лишь защитить ее. Она сильная, но ей нужен тот, кто сможет дать ей толчок и быть рядом, когда ей это нужно. Я вам обещаю, что и дальше буду тем, кто будет рядом. Каждое слово я впитываю как губка. Волнение охватывает до дрожи в коленках, и я лишь сильнее обнимаю маму, которая от слов Камуи начала плакать еще сильнее. Неотрывно смотрю на серьезное лицо Гакта и одними губами, произношу «Спасибо», на что он лишь тепло улыбается. Сажусь на пассажирское сидение и, пристегнув ремень, выглядываю в окно. Мама стоит у ворот и взглядом провожает нас, утирая заплаканные глаза. - Мы обязательно навестим вас в скором времени, - Камуи кланяется на прощание и садиться в автомобиль. - Будьте осторожны, - мама машет рукой. - Спасибо мам, скоро увидимся, - машу ей в ответ, и когда автомобиль трогается с места, замечаю, что ее глаза наполняются слезами. Автомобиль сворачивает, и я откидываюсь на спинку кожаного сидения. - Чувствую облегчение. - Ты должна была сделать это раньше. - Вы правы. Впредь я буду делать то, что должна сразу, не оттягивая. Вместо того, чтобы говорить себе: «в будущем мне надо будет сделать это», я буду говорить «я сделаю это как можно скорее». - Сможешь? - Да, я сделаю все для этого. - Хорошо. Навещай ее по возможности. - В любое свободное время. – перевожу взгляд за окно, -Гакто-сан. - Да? - Где похоронили Гору? - Хочешь съездить туда? - Да. И отвезти маму. - Мы можем поехать туда сейчас. - Если Вам не сложно. - У меня есть немного времени. - Это вы занимались похоронами? - Не только. Асахи и Шир мне очень помогли в этом. - Вот как. Спасибо большое, мне стыдно за то, что я не смогла сделать это сама. Скорость все выше и от быстрой езды Камуи я испытываю легкое волнение. Сосредоточенное выражение делает его старше своих лет, но он выглядит более раскрепощенным, нежели при разговори с мамой. Сейчас он не заботится о том, как ему следует себя вести и это вызывает гордость за себя, за то, что я могу создать ему такие условия. - Спасибо за Ваши слова. - Ты меня так часто благодаришь, иногда даже за то, за что не стоит вовсе. - Вы очень многое делаете для меня, я не могу быть не благодарна вам. Звонок на мобильный. Номер Рина. - Да Рин. - Лоля, я собирался уже уходить и Макото, - друг сбивается. - Что с ним? – Волнение охватывает тело и я затаив дыхание, перевожу взгляд на Гакта. - Он очнулся. - Правда? – Облегченно выдыхаю. - Да, ты сможешь приехать? - Хорошо, скоро буду. Сбрасываю и сталкиваюсь с встревоженным взглядом Камуи. - В чем дело? - Макото очнулся. - Хорошо. - Это такое облегчение. Гакто-сан, поездка к Гору переносится, да? - Да, разворачиваемся.