Исцеление.

       Комната Юрия была обставлена в бежево-синей гамме: кремовые обои, темно-коричневая мебель, несколько плакатов на стенах, рисунки в рамках и синие шторы. На потолке хрустальная люстра. — Я смотрю, у вас в каждой комнате хрустальные люстры. — Не обращай внимание. Мать замкнуло на роскошных вещах. Хотя я просил мне в комнату купить люстру попроще. Но кто меня слушал? — Юрочка, слушай, если твоя мама такая строгая и суровая, то она может разозлиться на меня. — Ириша, не забивай голову ерундой. Мы же с тобой обсудили этот вопрос. У нас с ней уговор: она мне доверяет и разрешает приводить знакомых. — Ладно. Прости. Никак не привыкну к этой красоте. Как в музее прям. — Слава Богу, что в мою комнату маме доступ закрыт. В её распоряжении другие комнаты. Свою я обставил сам. — Плохо, что ты живёшь в высотке. С одиннадцатого этажа на улицу не спрыгнуть. — Какой смысл? — Я дома жила на 1 этаже и обожала курить перед сном. Поэтому после того, как выключала свет, открывала окно на улицу и курила. Чаще всего, в мае, спрыгивала из окна и шла гулять с сигаретой.        Тему мамы Ира старательно избегала. — А ты хулиганка. — Хулинка, признаю. — Надо до такого додуматься. А как ты обратно забиралась? — По лестнице под окнами. Я прятала её в траве и под старыми тряпками. — Не боялась, что ночью кто-нибудь залезет? Всё-таки первый этаж. Вор например. — Боялась, поэтому на ночь на окна вешали замки. Да и когда уходили из дома — вешали. Пронесло. Никто ни разу не залез. И потом наш город был крошечный, в 3 раза меньше Москвы. Все друг друга знали, и уж тем более каждая собака знала — у Ярских брать нечего. — Настолько бедно вы жили? Извини за любопытство. — Мы не были нищими, но были бедными. Денег не было практически никогда. Сама копила себе на сигареты, подрабатывала в выходные, а как правило, просила у своих одноклассников. Питались одним и тем же. Прости, — навернулись слёзы. — Какой кошмар! Ириша, не плачь, — обнимая. — Не говори про маму, если не в состоянии. — Чем с тобой займёмся? — Покажи рисунки в рамке.

***

       Парень показал Ирине свои чертежи, наброски и даже любимые книги. Начали разговаривать про музыку и музыкальные предпочтения. Юрия тянуло к Ире с каждым днём всё сильнее, как и Иру, и он страстно поцеловал её.       

***

       Душевный разговор закончился постелью. — Иришка, знаешь, я всё думаю о том, какая ты у меня смелая. Ночью убегала из дома, бродила по улицам, не боялась, что засекут. Ты очень смелая девушка! Я тобой восхищаюсь! Мне бы хоть чуть-чуть твоей смелости. — Всему виной мой озорной характер и темперамент. С детства выкидывала фокусы. Но это щас неважно. Ты мне лучше подскажи, что подарить твоей маме? Я же не могу прийти с пустыми руками. — Букета будет достаточно. Не заморачивайся на подарок. Ты всё равно не угодишь её запросам. Я вечно голову ломаю, что подарить на день рождения. Слишком у неё завышенные требования. — Как же так? Как я могу прийти с пустыми руками? — Подаришь ей букет. Для матери цветы — лучший подарок, поверь. Сладостей в доме полно, так что смысла тратиться на конфеты нет. А дарить что-то материальное нецелесообразно. Моей не подаришь какую-нибудь безделушку. — Какие цветы она любит? — Тюльпаны, но щас не сезон. Как вариант, выбирай астры. Открою тебе секрет: если ты наденешь синее платье, то точно произведёшь на неё впечатление. — Почему синее? — Потому что это её любимый цвет. — У меня нет синего платья. — Купим. Завтра заедем к моей знакомой и купим тебе самое красивое платье. — Юрочка, оно наверно очень дорого стоит. — Считай это моим подарком. Вдобавок прикупим тебе к зиме тёплых вещей.

***

      Ирина приходила к Юрию каждый день после учёбы. Сам того не подозревая, Гнездников разбудил пылкую и страстную натуру Ярской, которая с виду казалась скромной, тихой и неественно худой, а внутри оказалась пламенем, обжигающим своим огнём.       Даже пламенный Юра, умудрённый опытом обольщения девушек, привыкший брать инициативу в свои руки в постели, часто уступал пальму первенства Ирине. За исключением первого раза.       В минуты близости природная скромность Ярской куда-то испарялась, и рыжее пламя, Ира, набрасывалась на своего парня с такой страстью и силой, целуя жадно, что девушку невозможно было остановить или удержать в объятиях. Оба совершенно не думали о последствиях. Разговоры и прогулки практически сошли на нет. Однако Юрий умудрялся найти время, чтобы обучить Ирину правилам этикета.       Несмотря на первый опыт в отношениях, Ира полностью растворилась в любви, отдавая своё тело, душу и мысли Юрию. Девушка стала более открытой, смелой, стала улыбчивой, веселой, уверенной в себе и раскрепощённой. Перестала курить, начала читать книги, рекомендованные парнем, и училась готовить.       Изменилась Ярская и внешне: чаще стала носить платья, начала неярко краситься и научилась ходить с распущенными волосами, распуская их перед встречей с Юрием.       Юрий все же сдержал своё обещание и помог Ирине приобрести новое платье, зимние и осенние сапоги, тёплые вещи, зимнее и осеннее пальто и прикупил Ире косметику.

***

      В назначенный день парочка встретилась около общежития Иры. — Ну как я выгляжу? — задала вопрос Ира, встретив Юрия. — Ты шикарно выглядишь. Волосы наконец подкрутила. Впервые накрасилась ярко при мне. Косметика тебе, кстати, очень идёт. Ты сразу выглядишь взрослее и эффектнее. — Старалась ради твоей мамы. — Серёжки какие красивые! Твои? — Мамины. На память прихватила. — И правильно сделала. Они идеальны подходят к этому платью. — Как мой букет? Подойдёт твоей маме?       В руках Ярская держала букет белых астр. — Оптимальный вариант. Белый цвет — символ чистоты. А моя как раз повернута на чистоте. — Отлично. — Господи! Тебя всю трясёт! — заметив трясущиеся руки Иры. — Я волнуюсь перед встречей с твоей мамой. В моей жизни подобное событие в первый раз. Представляешь, как меня трясёт! Вдруг я забуду правила этикета? Или перепутаю ложки с вилками? — Не волнуйся. Если возникнет заминка, то я тебе обязательно подскажу.       Юра отвёз девушку к себе домой на машине. Ради знакомства с будущей свекровью Ярская изменила внешний вид: надела новое синее платье, новые сапоги и пальто, распустила роскошные рыжие волосы и завила их так, что волосы раскинулись по плечам пышными локонами, и даже надела мамины серёжки с сапфирами, которые прихватила из дома и берегла как память.       В честь столь важного события в своей жизни Ирина накрасилась: нанесла на глаза синие тени, а на бледные щёки румяна, прокрасила ресницы двойным слоем туши и намазала губы бледно-розовой помадой.

***

      Выйдя из лифта, Юрий решил провести беседу с Ириной, дабы та понимала, как себя вести. — Ириш, запомни самую важную вещь — ничего не бойся. Моя мама не монстр и тебя не съест. Зовут её Екатерина Петровна. Поздороваешься с ней и сразу вручай букет. За столом будь собой: естественной, искренней и непринуждённой. Если не знаешь как ответить, то лучше переведи тему или промолчи. Избегай тем науки, литературы и архитектуры. Даже если мать задаст вопрос, то скажешь ей, что затрудняешься с ответом. Ну или придумай какой-нибудь обтекаемый ответ. — Хорошо.       Юрий позвонил в дверь, и на порог вышла его мама: красивая, высокая, стройная шатенка с голубыми глазами, с собранными в пучок волосами в тёмно-зелёном платье. Выглядела женщина богато и статусно: в ушах изумрудные серёжки, а на пальце изумрудное кольцо, идеальный макияж и ярко-красная помада на губах, красный лак на ногтях, и чёрные, изящные туфли на шпильках. От неё пахло французскими духами, о чём заранее сообщил парень Ире. — Привет, мам. А вот и мы. Знакомься, моя девушка — Ирина. — Здравствуйте, Ирина. Екатерина Петровна, мама Юрия. Будем знакомы!       Женщина скептически и высокомерно осмотрела новую пассию в жизни сына, коих было немало. И сразу обратила внимание на то, что девушка нервничает, на новое платье, на простые, аккуратные ногти и чрезмерно яркий макияж, с её точки зрения. Внешне Ира Екатерину также не впечатлила, так как выглядела симпатичной, милой девочкой, ничем не отличавшейся от многих других девушек. Разве что цветом волос. — Я рада знакомству с вами! Это вам! — вручая букет. — Спасибо! Белые астры мои любимые цветы. У вас, Ирина, отличный вкус. Мойте руки и прошу к столу.       В центре гостиной стоял огромный стол, накрытый белоснежной скатертью и весь заставленный едой. Домработница расставляла миски и салаты. — Ирина, познакомьтесь. Это наша домработница Таня. — Очень приятно, Ира. — Итак, Ирина, — сев за стол, начала допрос Екатерина, — как я понимаю, вы уже с моим сыном вместе два месяца. — Да, два месяца. — Как я рада, что мой сын всё-таки решился и познакомил нас, — притворно улыбаясь. — Мама, главное, что я решился. Всё остальное неважно. — Ты прав. Ирина, не поймите меня неправильно, но мне пока неудобно называть вас по имени. Назовите ваше отчество и расскажите, пожалуйста, о себе.       Юрий сжал руку Ирины. — Я Ирина Михайловна, но мне проще, когда называют Ирой. Мне восемнадцать лет, скоро будет девятнадцать, и я год назад приехала учиться в Москву. — Значит вы не местная? — Нет, я из Ростовской области. Учусь на бюджете в Московской Академии Художеств на художника. Живу в общежитии при вузе. Вот и всё. — Работаете? Или живёте на стипендию? — Стипендию платят как бюджетнице, но я всё равно подрабатываю по выходным и по будням, так как денег катастрофически не хватает. — А ваши родители вам не помогают финансово и с продуктами? — К сожалению, у меня их нет. Отец умер, когда я была подростком, а мама погибла почти два года назад, — опустив глаза в пол. — Что случилось? — Автокатастрофа. В маршрутку, в которой мама ехала с работы, врезалась машина. — Ужасная смерть! А кем работали ваши родители? — Отец был начальником цеха на заводе по производству консервов. Мама всю жизнь проработала экономистом на заводе. Но по сути работала не совсем по специальности. Она числилась в штате как простой бухгалтер и работала бухгалтером в силу жизненных обстоятельств. — Понятно. Вредные привычки у ваших родителей были? — Ну папа курил часто и по праздникам пил, но немного. Вы не подумайте — он не алкоголик. — Вы сами страдаете вредными привычками? — Да, раньше я курила, но меня Юрочка отучил. Алкоголь я не пью. — Вам нравится учиться в Москве? Нравится сам город? — Очень. Москва — обалденный город! Такой большой, красивый и величественный. Правда чересчур шумный. А учится мне нравится. Я узнаю много нового и интересного. — Судя по вашим рассуждениям, ваш родной город тихий и скромный. — Так и есть. Орловск крайне тихий городок, даже не совсем город. Скорее сельская местность. У нас мало многоэтажек, и живут в них те, кому удалось в своё время получить квартиру. Как, например, моему отцу. Прогресс нас, к сожалению, обошёл стороной в плане строительства. Большинство местных жителей живут в дачных домиках с огородами и скотиной. Улиц в городе пять, и они все переплетаются друг с другом. Три из них проходят в центре города, где у нас располагается церковь, кинотеатр и огромный магазин. Транспорт, конечно, сильно отличается от московского. В основном перемещаешься по городу на машине, такси, автобусах и маршрутках. Троллейбусы ходят редко, и идут в сторону маловостребованных пассажирами улиц. Аналогичная история с трамваями. — Метро в Орловске нет, верно? — Увы. Метро Москвы меня поразило больше всего. С ним передвигаться по городу стало гораздо удобнее и проще. Жаль, что в моём городе не построили метро. — Почему решили поступать в Москву? — Потому что в Орловске не было перспектив. Только художественный колледж, который я посещала в старших классах. — А почему не поступили в институт в Ростове-на-Дону? — Потому что неудобно было бы добираться из дома: почти три часа электричкой. И потом меня всегда манила Москва с её возможностями. Оставшись одна, я — замявшись, на глазах навернулись слёзы, — приняла решение переехать сюда.       Юра приобнял за плечи Иру. — Как вы видите свою дальнейшую жизнь в городе? К чему вы стремитесь и чего хотите добиться? — Прежде всего, я хочу учиться, чтобы чего-то достигнуть в этой жизни. Чтобы не быть девочкой из провинции, а быть москвичкой с перспективами. Мечтаю о стабильной работе с хорошей зарплатой, любящей семье и о собственном жилье. — Трудитесь, старайтесь и всё получится. — Спасибо. — Ирина, — теперь я могу вас так называть, — я вижу, что у вас есть цель. А что касается отношений с моим сыном, то я хочу спросить: «Какие у вас совместные планы?» — Мам, мы с Ирой как-то не задумывались. — А надо бы задуматься! Вы встречаетесь два месяца, и должны понимать, что ваши встречи рано или поздно приведут к беременности. Вы готовы стать родителями? Готовы к ребёнку? — Мам, я не… — Готова. Мы действительно пока не задумывались о совместном будущем, но я бы хотела создать с Юрой семью. На свадьбе не настаиваю, так как не люблю всю эту официальщину. Мы любим друг друга, и я уверена в том, что мы будем хорошими родителями. Да, у меня нет ни кого, нет ни кола ни двора, ведь я продала квартиру родителей, и нет постоянной работы. Тем не менее если я забеременею, то я буду готова к рождению ребёнка. Я рожу его, чего бы мне это не стоило. И мы будем вместе воспитывать нашего ребёнка.       Знала бы Ярская, что уже была беременна и что через семь месяцев откажется от собственного ребёнка. — Ира права. Забеременеет — будет рожать. Это же мой ребёнок. Я должен нести ответственность за последствия наших отношений. — Молодцы! А вас не смущает тот факт, что вы студенты, а у Ирины нет жилья в Москве? — Не смущает. Ира переедет ко мне и мы будем жить вместе. — То есть, сын, ты всё уже решил? — Да, решил. Ира будет жить с нами. — Подожди, Юрочка. Не спеши. Мне ужасно неловко переезжать и я не знаю, как вы, Екатерина Петровна, отреагируете. У меня не горит, и я вполне могу подождать, пока вы обдумаете этот вариант. — Но вы хотите переехать из общежития? — Я не знаю. Наверное, если вы будете не против.

***

      Далее началась дисскуссия между матерью и сыном. После допроса Ирины, Юрий объяснил маме свою позицию касаемо своей девушки. С трудом ему удалось сменить тему. Вопреки положительному впечатлению, произведенному Ириной, мать Юрия девушку невзлюбила из-за её происхождения и простоты. Остаток вечера прошёл молча. Лишь изредка Екатерина задавала вопросы сыну и Ирине. — Мне кажется, я не понравилась твоей маме, — выйдя на улицу, сказала Ярская. — Перестань, Иришка. Ей никогда ничего не нравится. А ты точно произвела на неё впечатление. Надеюсь, положительное, поскольку мать на тебя смотрела с интересом. Как бы там ни было, я не собираюсь из-за своей матери тебя отпускать или расставаться с тобой. — Ты так сильно меня любишь? — Обожаю тебя за твою простоту и непосредственность. Вроде скромная с виду, мухи не обидишь, а на самом деле ты дремлющий вулкан. Не дай бог ему проснуться. Скрытый темперамент явно вырывается на наружу. Ты прям львица! Настоящая хищница! — Я хищница? — Не то слово. Рыжие девушки все темпераментные и бесшабашные. И в тебе скрытый огонёк, который рано или поздно проснётся. Садись в машину, я отвезу тебя в общагу. — Ты прав, Юрочка. Я в детстве была гиперактивной и шустрой. Мама хваталась за голову, так как я ни минуты на месте не сидела и постоянно норовила куда-нибудь залезть: на стул, на стол, в холодильник и т.п. — Это всё объясняет. Я тебе завтра позвоню.

***

      Ира и Юра встретились на следующий день в парке. — Привет, Юрочка. Как дома дела? — Привет! — целуя. — Нормально дома дела. Мать как ходила недовольная, так и ходит. У неё годами выражение лица не меняется. И что мне теперь? Киснуть вместе с ней? Нет уж. Я хочу улыбаться и смеяться вместе с тобой, получать от жизни удовольствие и не ворчать. — Мне кажется, что твоя мама неспроста злится. Я ей точно не понравилась. И мы с тобой совершили ошибку, когда решили поговорить о моём переезде. Ты так резко поставил маму перед фактом, что она, разумеется, была не в восторге. Представь себя на её месте. Живёшь в своей квартире и вдруг твой ребёнок заявляет, что приведёт в дом незнакомую матери девушку, которая придёт со своим уставом. — А если у тебя безвыходная ситуация? С мамой я вечером поговорил и объяснил, что ты не охотница за её жилплощадью. Да, я сказал тебе, что ты хищница, но я имел ввиду не это. Ты хищница в определённых ситуациях, касающихся отношений. — Что решила твоя мама после вашего разговора?        — Попросила дать ей время, чтобы всё обдумать и принять окончательное решение. Верю в то, что она согласится принять тебя. — А если откажет? Тогда что будем делать? — Тогда я приму радикальные меры и съеду от неё. — Как? Ты бросишь маму ради меня? Куда ты переедешь? — Найду куда. Квартиру снимать буду. Мы всё равно будем вместе жить, неважно где. — Ты не спеши рвать связи с мамой. Она твой единственный родственник. Я бы всё отдала за то, чтобы мама была рядом, — навернулись слёзы и Ира заплакала. — Маленькая моя девочка, ну ты чего? Не плачь, Ириша. Не плачь моё солнышко, — обнимая и целуя в макушку. — Прости. Щас я успокоюсь. Всё будет нормально, — отстраняясь от парня, заверила Ира. — Не грусти. Ты не одна в этом мире. У тебя есть я. — Ты будешь рядом со мной всегда? — Конечно буду. Потому что я люблю тебя. Слышишь? Люблю, люблю тебя, моя девочка, — целуя. — Увидимся завтра вечером, красавица. Я тебе позвоню. — Я тоже тебя люблю. — Замечательно, что мы любим друг друга и будем вместе жить. Ты невероятная девушка! А моя мать, узнав тебя поближе, узнав твою душу, поймёт, что у тебя чистая, добрая, и что немаловажно, — бескорыстная душа. Продолжим нашу прогулку? А-то мы засиделись с тобой на скамейке. — Продолжим.

***

      На следующий день Ира и Юра не встретились. Тогда Ирина Ярская пошла к матери парня. А после разговора с ней впервые почувствовала, что значит предательство. Она думала, что парень её любит, а он, увы, оказался бабником, менявшим девушек как перчатки и лгуном. Ярская расплакалась прямо под дверью квартиры, сползая на пол. Проревев десять минут, поднялась и поплелась в общагу. На душе было больно и пусто, словно все чувства разом выжгли. На лице застыли дорожки чёрной туши: именно ради Юрия девушка начала краситься. От ненависти до любви один шаг, как известно. Так вот этот переход Ирина Ярская прочувствовала на своей шкуре, возненавидев парня.       На улице шёл сильный ливень, будто отражая состояние души Ирины. Девушка шла под зонтом поникшая, отрешённая и опустошённая. Все мечты и иллюзии разбились вдребезги, в частности мечты о семье. Внутри было пусто, тоскливо и гадко. Первая любовь больно ранила Ирину. На девушку накатила настоящая депрессия: Ярская три вечера подряд проводила, лежа на кровати, страдая и оплакивая свою несостоявшуюся любовь, порвала на мелкие кусочки совместные фото, выкинула некоторые подарки Юрия. Периодически в голову лезли мысли о суициде, которые не давали Ирине покоя. Девушка пребывала в подавленном и сломленном состоянии.       И всё же несмотря на обиду и боль, в один из вечеров, Ирина плохо себя почувствовала: её замутило и закружилась голова. Девушка списала это на нервы и духоту, открыв окно, но тошнота не проходила и пришлось бежать в ванную. Умывшись холодной водой, девушка вдруг задумалась над словами бывшей свекрови. Поняв, что ей дурно от общажного запаха, поспешила на улицу. Тошнота прошла, стоило Ирине сменить тему в голове. «Мать Юры сказала, что я беременна. Не может быть. Нет, только не сейчас. Как я буду одна растить ребёнка? Я хотела, чтобы у моего ребёнка была семья? А что я смогу ему дать? У меня нет ни жилья в Москве, ни постоянной работы, ни прописки, да и денег в обрез. Как я одна справлюсь с воспитанием? Неужели я правда беременна? А что если мать Юры ошиблась? Может ей показалось и я просто слегка поправилась? Нет, она не могла ошибиться. Она же сама мать, и вырастила сына. Не может быть. Пойду к врачу и всё выясню».       Подозревая, что возможна беременность, и чтобы проверить своё здоровье, побежала в ближайшую больницу, где получила нужные рекомендации по сдаче анализов и записалась к врачу. Новость о ребёнке пугала Иру, поэтому встречу с доктором Ира ждала с ужасом, испытывая какой-то неведомый страх и панику. — Так, значит Ярская Ирина Михайловна, восемнадцать лет. Поздравляю, Ирина, беременность 8 недель. — Беременна? Все-таки беременна? Это точно, доктор? — Точнее не бывает. Сама посмотри на свои анализы и убедись. — Я в этом ничего не понимаю. — Тогда слушай меня: ты, девочка, беременна, причём довольно давно. — В смысле давно? — В том смысле, что у тебя уже второй месяц. Ты что, маленькая? Не ощущала никаких симптомов? Задержек не было? — Может и были. Я как-то не придала этому значения. — Неужели не поняла сама, что беременна? Многие с первого месяца понимают, а у тебя второй месяц к концу подходит. Скоро третий пойдёт. Не приди ты ко мне за консультацией, так бы и проходила, пока живот не начал бы выпирать. А у тебя он будет очень заметен при твоём субтильном телосложении. — Как второй месяц? И свекровь сказала, что второй. Уже заметно? — Внешне пока не заметно, но твои анализы говорят о беременности. — И что мне делать теперь? — Как что? Ты что, с Луны свалилась? Не знаешь, что с ребёнком делать? — Я первый раз беременна, поэтому не знаю, как мне дальше быть. — Как быть? Рожать и растить ребёнка. Ну или делать аборт. Но тебе аборт нежелателен, так как у тебя чрезмерная худоба при высоком росте, низкий гемоглобин и показатели крови снижены. Хорошо хоть, что резус положительный. — Что положительно? — Резус-фактор. Хотя бы с этим проблем не будет. Ты решай прямо сейчас: или рожаешь, или на аборт. — Рожаю, — ни секунды не сомневаясь, ответила Ярская. — Отлично, но учти, что надо быть готовой к рискам. — К каким? — Беременность будет сложной, учитывая вышеперечисленные факторы. Точных прогнозов я дать не могу. А я тебе могу посоветовать идти в женскую консультацию и вставать на учёт. — Это обязательно? — Конечно. Все беременные женщины должны наблюдаться у опытного врача, который будет контролировать течение беременности, подбирать необходимые лекарства, проверять состояние здоровья матери и т.д. Без консультации врача тебя не примут в роддоме. — Хорошо, я поняла. А где находится эта консультация? «Я беременна. Не может быть. Получается, я забеременела в сентябре на даче у Юры с первого раза. С ума сойти! Во мне зародилась новая жизнь — наш с Юрой ребёнок! Как бы я не презирала его, а тем не менее он стал частью моей жизни, ведь внутри меня растёт наш ребёнок — частичка нашей любви. Значит наша история любви была не напрасной. Мы зачали нового человека. И я уверена, что он будет добрым, упорным и сильным. Я чувствую себя иначе, словно мир вокруг изменился. Да, я потеряла любимого человека и любовь, но я приобрела самый ценный для девушки подарок. Я стану мамой, и рожу этого ребёнка! Чего бы мне это не стоило! Этот ребёнок частичка меня, и он очень хочет родиться на свет, раз у нас получилось так быстро его зачать. Я дура, но всё ещё люблю Юру. И тебя, мое солнышко, тоже люблю. Ты должен родиться на свет и стать моей опорой и надеждой. Тем более, что внутренне я хотела детей от твоего отца».       2007 год. — Ты должна знать, что мы с Юрой страстные натуры, особенно я. Любили друг друга всегда как в последний раз, не подозревая о том, что через семь месяцев станем родителями. Я очень сильно его любила, Юры был для меня всем: и светом в окошке, и надеждой на счастливую семью, и моим смыслом жизни. Я растворилась в нём как девушка, ведь он единственный из моего окружения внушил мне мысль о моей привлекательности как внешне, так и внутренне. По сути, твой отец помог мне обрести уверенность и раскрепоститься. Ради него пришлось пожертвовать своими интересами: бросила курить, перестала читать всякую чушь, которую обожала, и начала краситься, стала более женственной. — Вы были молодые, горячие, импульсивные. Это была большая любовь, последствием которой стала я. — На тот момент я не знала, что нахожусь на втором месяце. Беременность наступила как-то незаметно и очень быстро. По срокам выходило, что я забеременела в самый первый раз на даче. С первой, так сказать, попытки. Да, каюсь, были безмозговые, не думали о детях и не предохранялись. Я — потому что необразованная дура, не знавшая о контрацепции. А Юра никогда эту тему не поднимал. Да и во время наших отношений я игнорировала все признаки, указывающие на беременность. Пока твоя бабушка, мать Юры, мне не посоветовала к врачу обратиться. Каким-то образом ей удалось разглядеть, что я нахожусь на втором месяце. — Ты ей не поверила? — Не придала значения её словам. Мне было плохо от осознания, — как я тогда думала, — предательства твоего отца. Если бы в один из вечеров в комнате меня не замутило, то я бы из-за своей неопытности так и не заметила беременности. Пошла в поликлинику и записалась к врачу. Сдала необходимые анализы утром, а через два дня попала к доктору. Она меня и огорошила новостью. Я пришла к ней с сомнениями, надеясь, что мать Юры ошиблась, но, к счастью, она оказалась права. Поздно пришла, поскольку второй месяц уже заканчивался. Скоро начался бы третий. Врач предлагала аборт как вариант, но я не посмела убить своего ребёнка. Ты же не виновата в том, что твои родители оказались безалаберными идиотами. Раз судьбе было угодно, чтобы во мне зародилась жизнь, то я не имела права лишать тебя права на жизнь. В противном случае, у меня возникли бы проблемы с деторождением в будущем. Врач сразу сказала, что аборт для моего организма нежелателен из-за ряда факторов. — То есть ты не испугалась ответственности? — Испугалась конечно. Но разве я могла убить своего ребёнка? В моей семье учили решать проблемы, а не бросать ситуацию на самотёк. Я приняла решение рожать, и прекрасно понимала последствия. Тебе соврала, что не встала на учёт, а на самом деле я только сейчас вспомнила ту историю. На учёт встала и была один раз у врача. Некогда было ходить к ней, и в результате в моей медицинской карте была всего пара записей. Мне нужно было работать, чтобы заработать денег, и я хваталась за любую подработку. В вузе умолчала о беременности, чтобы не создавать проблем. А проблемы всё равно возникли. — Ты говорила, что тебя отчислили из-за долгов. — Да, отчислили, но я много не потеряла от этого. На тот момент учеба отодвинулась для меня на второй план. Главное, что во мне росла ты — мой новый смысл жизни. Я с нетерпением ждала тебя, разговаривала с тобой, пела песни, поглаживая живот. Беременность у меня была сложная и беспокойная, поэтому я цеплялась за тебя, как за соломинку. Никому не позволяла смеяться над моим животом и обрывала все разговоры об аборте. Старалась беречь, как могла: рано ложилась спать, но и рано вставала, ела через силу, так как аппетита не было, а тебя нужно было кормить. Старалась не нервничать, а если и нервничала, то успокаивала себя, опасаясь выкидыша. "Поглаживая живот, Ира сидела на кровати в общежитии и разговаривала с будущим ребёнком: "Через три месяца, мое солнышко, мы с тобой встретимся и никогда не расстанемся. Твоя мама тебя очень любит и ждёт. По правде говоря, я не знаю твой пол, но чувствую, что будет девочка. Такая же красивая, высокая, умная и образованная, как Юра, такая же добрая, сильная, благородная и отзывчивая художница, как я, с рыжими волосами и серыми глазами, как у него... Скоро с тобой встретимся, да? Моя радость, моя надежда, моя кровиночка. Засыпай мое солнце" . — Как же ты работала беременная? — Как работала? С трудом. Голова периодически кружилась, подташнивало и перед глазами плыло. Врала работодателям, что проблемы с сосудами. Потом пришлось рассказать, когда живот начал выпирать, однако я приспособилась. Не скрою, беременность далась мне тяжело: постоянно болела спина и ноги, ноги и руки отваливались к концу дня, живот рос постепенно и сильно выпирал, о чём и предупреждала врач. Сначала слабо выпирал, а с пятого месяца начал сильно выпирать. При моём телосложении и весе живот смотрелся несуразно и комично: я выглядела похожей на бегемота. Питалась просто: денег едва хватало на еду. Что-то продала, что-то подарила. Пришлось одежду на два размера больше покупать, а некоторые вещи перешивать. Я шить не умела и не умею, но мне соседка по комнате помогла. Да и одни и те же вещи я носила практически каждый день. Купила-то я, дай бог, два свитера, пару юбок и тому подобное. Все семь месяцев меня мучали кошмары, плохо спала, еле вставала утром, практически не было аппетита, сильно уставала, тяжко было спускаться и подниматься по лестнице, дышать, переворачиваться. В общем, к девятому месяцу я выглядела ужасно: бледная, как смерть, с кругами под глазами, измученная, обессиленная, похудевшая, с огромными животом и в каких-то безразмерных шмотках. Была похожа на старую бабку в этих вязанных кофтах, свитерах, юбках. Зимой приходилось дополнительно кутаться из-за морозов. — И ты все эти неудобства терпела ради меня? Неужели ни разу не возникала мысль о том, что без меня было бы легче? — Не возникало, потому что если я приняла решение, то обратно его не поменяю. — Ты ни разу не пожалела, что оставила меня? — Ни разу. Потому что ты моя дочь. — Говорят, что у беременных свои причуды: необычные вкусовые пристрастия, перепады настроения и плаксивость, ну и многое другое. — У меня не было причуд. Есть не хотелось, ты абсолютно ничего не просила и я не испытывала дикой тяги посреди ночи пойти и что-нибудь съесть. Перепады настроения у меня были ужасные: то я плакала, я смеялась, то хотелось кричать на других. Плакала практически каждую ночь. Поэтому у меня с юности расшатанные нервы. И тебя вынашивала при непростых жизненных обстоятельствах. Вот ты и выросла нервной... А в целом, ты росла спокойным ребёнком, который иногда шевелился. Я мечтала о дочке, и моя мечта сбылась. Даже если бы родился мальчик, то я бы и его любила. Признаюсь честно, что даже не думала, когда ты родишься примерно: в первой половине месяца или второй. Знала, что в мае, и была готова. — Как тебе вообще удалось устроиться на работу беременной? — До пятого месяца живота особо не было видно, слегка только живот выпирал. Но я врала, что у меня такое строение. А когда он начал расти, то приходилось честно сознаваться, что я в положении. Подрабатывала официанткой, уборщицей, посудомойкой. Где могла, там и работала. Долго нигде не задерживалась из-за своего положения. — Ты говорила, что начались роды в коммуналке? — Да. Меня привезли в московский роддом номер двадцать пять.       21 Майя 1988 года. Ирина Ярская схватилась за живот, психанув из-за ссоры с соседями. Несчастная девушка с колотящимся сердцем и трясущимися руками выскочила из комнаты с черной дорожной сумкой, в ярко-розовой, цвета фуксии куртке, белой кофте с огромным животом, джинсовой длинной юбке и в белых мокасинах. Рыжие волосы, стянутые в хвост, взлохмачены, торчали петухи, а отдельные пряди выбились из хвоста и свисали небрежно по щекам. Выскочила в коридор и сползла по стенке: живот разрывало, низ живота опоясывала ноющая боль, словно Ирину резали ножом, внутри всё бурлило. Рядом загалдели жильцы. Ира просила вызвать скорую.       Еле-еле, с помощью соседа, Ирине удалось встать: мужчина донёс её до туалета. У Ярской отошли воды, и начались схватки. Сосед сжалился и вызвал скорую. Ирину в полуобморочном состоянии сосед вывел на улицу и посадил на лавку, а приехавшие врачи повезли её в роддом.

***

      Всю дорогу Ирина ехала, держась за живот, который, казалось, сейчас разорвётся. Сердце бешено колотилось, пульс скакал, а давление повышалось. Бледная, как полотно, уставшая, измождённая, девушка еле слышно просила спасти ребёнка, если с ней что-то случится. На середине пути потеряла сознание, пульс понизился и давление упало.       Добравшись до роддома, Ярскую положили на носилки и потащили в здание. А затем переложили на каталку. Подоспела заведующая отделением — Инна Ивановна Кравченко. — Что тут происходит? Кого привезли? — Девушка, молодая, лет восемнадцати, рожает, — сообщил врач Скорой. — В машине давление упало и пульс понизился до 50. На лицо явный дефицит веса, физическое истощение и отёчность в области ног. Минут через двадцать в машине потеряла сознание. В чувство привели, но девушка очень слабая. Боюсь, в другой роддом не довезем. Слишком стремительные роды. — Схватки давно начались? — Почти час продолжаются. И когда мы приехали, у неё схватки уже начались. В машине остались её вещи. А вот и они, — кивнув своему напарнику, который принёс сумку. — А почему она с дорожной сумкой? Запрещено приезжать в роддом с такими баулами. Где вы её подобрали? — Из коммуналки был вызов. Подобрали на лавке вместе с сумкой. — У неё документы есть? А-то мне лишние проблемы потом не нужны. — Есть. В сумке лежат. — Хорошо. Можете ехать. Я с ней разберусь.       Иру срочно повезли в родильный зал.