Amaterasu

— Ты можешь это закончить. — без доли сомнения в голосе сказал Саске, окинув равнодушным взглядом своего будущего противника. — Тебе даже на это плевать! — раздражение в голосе Наруто нарастало и Саске никак не мог понять причину. Учиха всегда бесил всех своим безучастием и отсутствием энтузиазма. Показать лишнюю эмоцию и изобразить улыбку на лице—непостижимая задача для Саске. В то время когда Наруто был его полной противоположностью: никогда не скуп на эмоции, местами вспыльчив, но лёгок на подъём. Может, именно это незаметно тянуло Саске, именно то, чего ему не хватало он пытался найти в Наруто? Брюнет сжал кулаки. Он не хотел этого боя, по факту он является бессмысленным, очередным выплеском эмоций Узумаки, у которого уже во всю чесались руки. — За то короткое общение с тобой я понял, что ты умеешь только трепать языком. — он выдавливал каждое слово сквозь себя. Никак не совладав со своей внутренней желчью, Саске не смог сдержаться, чтобы не выпалить пару задевающих слов в ответ. — Предлагаю перейти на новую стадию отношений. Резким движением Наруто направил кулак в сторону парня, но в Саске всё сильнее пробуждалось какое-то странное чувство, будто нечто новое открывалось перед ним. Саске точно знал как, с какой силой и через какое время нападёт Наруто. Будто бы Узумаки посылал невидимые импульсы, через сжатые мышцы. Также сложно опустить тот факт, что от их долгого контакта жар не спадал, а лишь шёл по нарастающей, дойдя до костей. Каждое сжатие или движение руки отдавалось в висках и это явно не шло на руку. Заметив атаку Наруто, тот успешно уклонился, от чего увидел на лице блондина раскрытые от шока глаза. Чёрт. А они и вправду красивы. — Это всё? — выплюнул Саске, даже не пытаясь подавить свой гордый вид. Но Узумаки резко пропал с поля зрения, он словно двигался с нечеловеческой скоростью, что даже обретённые необъяснимую способность глаза Саске, не уловили его тело. Долго ждать Наруто не пришлось — тот объявился сзади Учихи и, захватив рукой его шею, повалил на землю. Уже там шла ожесточённая битва: они будто голодные, жаждущие мяса и крови, били друг друга что из сил. Наруто только успевал прикрывать лицо от очередных атак Учихи, как тот ударял его в живот. Но тот тоже не давал спуску—подкинув бёдра Учихи вверх, он откинул его от себя, а затем навалившись, продолжил непрекращающуюся порцию ударов. Вся эта ситуация знатно выводила Саске из себя. После того, как Наруто надерёт ему задницу будет зазнаваться месяц, если не больше. Но не в этом была проблема. Насколько бы удары парней не были ожесточенными и кровожадными, приносившие сильную боль и наполнение внутренностей жаром, они с упоением дотрагивались друг до друга. Каждое касание приводило к своему рода экстазу, что и способствовало настолько страстной битве. Поменявшись местами и повалив на землю Наруто, Саске пытается хвататься легкими за воздух, жадно глотая его ртом. Их дистанция укорочена до минимума и теперь, потомок благородного клана Учиха, может рассмотреть всего Наруто без его пререканий: тот тоже был изнеможен и без смущения рассматривал обладателя шарингана. Наруто уже не казался Саске таким же беспечным как раньше: томное дыхание и слегка прикрытые глаза цвета лазури, сияющей изнутри. Кровь с губы Узумаки текла тоненькой струей и скользила по подбородку, оставляя бордовую дорожку. Его шрамы на щеках были перекрыты ссадинами и царапинами и если бы Учиха не знал их расположение, то вряд ли бы увидел. Это было словно наваждение. Распахнутые губы Наруто, словно просящие накрыть их своими и тяжелые руки, не опускающие хватки, держатся за ткань рубашки. — Ты слишком близко, Саске. — прошептал Наруто. Саске смотрел прямо в его губы, когда тот решил что-то сказать. И вправду, близко. — Тебя это смущает? — Учиха нагнулся к уху парня и почувствовал, как тот поморщился из-за попадания чёрных, как ночь, волос на его лицо. — Я... Саске не дал ему договорить. Он резким движением вцепился в его губы, покусывая нижнюю и оттягивая её к себе, во рту сразу почувствовался металлический вкус и как тот смешивался с его собственным. Ему казалось, что ощущение губ Наруто, сомкнутых с его, это было самое лучшее ощущение во всем мире. Они заменяли отсутсвие ласковых касаний маминых рук и широко распахнутые объятья брата. Наруто тоже поддался этому одурению. Он сжал волосы на его затылке правой рукой, а другой расположился на спине, прижимая того к себе. Единственное, что им нужно было в этот момент—касания друг друга и больше воздуха, чтобы этот поцелуй длился вечность. Но что-то сильно сдавливало грудную клетку, что-то знакомое, заставляя тела парней сближаться ещё больше. Наруто, зарывшийся руками в волосах Учихи, совершенно ничего не соображал и чтобы обратить внимание на такую мелочь его остатков концентрации не было достаточно. Также захваченный жадными объятиями и поцелуями заветных губ, Саске почувствовал лёгкий трепет и увеличивающееся напряжение в воздухе. «Опять та волна, чёрт»—ему больно было признавать, что нужно будет оторваться от тёплых объятий Наруто, которыми он окружил Саске, и не намеревался отпускать. Брюнет только сейчас ощутил всю сладость губ, которые были на вкус как карамель. Сохранив всё самообладание, он оторвался от Наруто и резко отстранился. Дыхание было прерывистым и тот узел, который образовался ниже живота, начал о себе напоминать. Когда Саске почувствовал, что напряжение в груди спадает, опрокинул голову назад, жадно поглощая воздух. Наруто, весь заполненный розовым румянцем, до сих пор находился в том моменте и не хотел признавать реальности. Пальцы находились на губах, которые недавно терзал Саске и нежно обхватывал своими. В голове Учихи всё плыло от возбуждения, взять и накинуться на Наруто—раз плюнуть. Но кто позаботится о безопасности Узумаки? О его безопасности? Что если та волна была всего лишь началом и следующая будет гораздо мощнее? — Мне нужно догнать Сакуру. — Саске не узнал свой голос, тот был настолько низким и хриплым, что Наруто вздрогнул. Брюнет повернулся к нему спиной и мог с точностью сказать, что Наруто провожает его взглядом и явно неодобрительным. Конечно Саске не шёл на поиски Харуно, так как это являлось первым, что пришло на ум. «Зачем? Зачем я это сделал? Я поцеловал Узумаки!» — Учиха пытался склеить все осколки воедино: узнать цель, мотив и может тогда в его голове прекратился огромный поток вопросов и недоумений. Саске злился на себя. Злился на то, что поцеловал Наруто, злился, что эта чертова ситуация разъединила их, злился, что не вцепился в губы Узумаки напоследок, как уходил, и злился, что он думал всё это время только о нем. Он всегда удивлялся таланту Наруто заполонять чужие жизни собой. Ему хватало посмотреть кому-то в глаза—расцветающая вера и мотивация возникали в сердцах других. Он чувствовал себя трусом, хоть то, что он ушёл не было спровоцировано страхом. Нет, страх всё же был, за их жизни, но никак не о том, что он прослывет как пидор-Саске-гей, целующийся с глупым Наруто Узумаки. Хотя эта мысль позабавила Учиху и он был бы не прочь оказаться в подобной ситуации, может одноклассницы наконец-то отлипнут. Но всё же лёгкое покалывание в животе говорило обратное. Саске не мог совладать с тем фактом, что он поцеловал Наруто, а не тот его. Что он желал этого поцелуя и это заставляло панику рассеиваться по всему телу. Уже была чёрная беспроглядная ночь. Саске уже пожалел, что оставил покалеченного, так ещё и в экстазе Наруто, одного. Звёзды россыпью расстелились по синему полотну, едва поблёскивая. Луна, которая стала символом их несчастий, была половинчатой и Саске всегда интересовало, что находилась на той другой, тёмной стороне. Он всегда любил копошиться в душах людей и находить всё самое гнилое. Может поэтому общение с людьми у него так не заладилось: нахождение минусов и скелетов в шкафу, препятствовало рассмотрение общей картины человека. Но как бы Саске не пытался найти хоть одно чёрное пятнышко в Узумаки, он так и не нашёл. Расположившись на одной из скамеек на неизвестной улице его города, он откинул спину на побелённую, позади него, стену и стал рыскать по карманам. Бывают ситуации и напряженнее чем эта, но снять стресс всё же стоит. Достав из штанов его спасительный набор от переизбытка эмоций ( да, у Саске такое, оказывается, бывает) он вынул из картонной коробки одну тонкую сигарету. Повертев ещё пару секунд её в руке он думал: «А точно ли мне надо?», но поддавшись искушению почувствовать это раздирающее горло ощущение и расширение сосудов в голове, он достал зажигалку и поджег. Она оказалась на его губах. Воспоминания о вкусе поцелуя с Наруто не могли выветриться из его головы. Ему казалось, что ощущение сладости на губах не будет сходить неделю. А впрочем, он был не против. Выпуская клубки дыма, он заворожённо смотрел на них, вглядываясь. Помимо искушающих мыслей о Узумаки, в его голову проникали неизвестные вспышки. Эти необоснованные головные боли, заставляли поёжиться и проклинать эту треклятую сигарету.

***

Дом, но уже не кажется таким родным. Он опустел. В комнате, где он много проводил времени с мамой, которая читала ему сказки и учила манерам поведения, было необъяснимо холодно. Это тот холод, который пробирал до кости, заставляя тело трястись из стороны в сторону. Этот шлейф всегда приносил смерть. Слегка скрипнула дверь. Мелкие ножки постепенно приближались к порогу. Учащенное дыхание и сбивчивый пульс. Почему-то малышу Саске была вплетена уверенность в том, что то, что он увидит в комнате родителей, будет переломным. Теперь дверь раскрылась полностью. Через окно сочился яркий лунный свет и прямой линией указывал на два тела, лежащих и держащихся за руки. Глаза Саске распахнулись. Он был настолько зациклен на обездвиженных и бездыханных телах, что не заметил присутствие ещё одного Учихи. — Мама? Папа?... — голос Саске раздавался мертвым эхом по комнате. Он поднял глаза и увидел его: шаринган. Только один человек мог обладать таким видом шарингана. Это его брат. — Братец? — слёзы капали с лица младшего на деревянный пол. — Кто это сделал с нашими родителями? — вопрос превращался в вопль. Почувствовалось движение предмета возле лица, холодный инструмент прошёлся по плечу Саске, создавая порез на одежде. — Братец?..

***

Последний выдох сигареты. Саске сидел как заворожённый и за всю минуту даже не моргнул. В его голове струились всякого рода мысли и мощным потоком смывали все сознание. Печать слабла, но вместе с тем и слаб сам Саске. Он видел историю его семьи? Это его брат сделал это? Пальцы, сжимающие докуренную сигарету, тряслись. Бросив её на землю и совладав со своим телом, он направился домой. Правда это место он не считал домом. И не было ещё такого угла, куда бы Саске направлялся я поисках безопастности.