Если я люблю его, это не значит, что не люблю тебя!

Рэд никак не могла привыкнуть к таким отношениям. Не могла привыкнуть получать три утренних поцелуя вместо одного, не могла привыкнуть видеть, как Босс любовно шлепает другую задницу, не пренадлежащую ей, как ее саму иногда мягко обнимают со спины, чаще всего это Санс, и он мягко шепчет что-то вроде «Привет, малышка». И смеется. Тихо, хрипло, с приятным пофыркиванием, и Рэд сама не замечает, как она улыбается ему в ответ. Она никак не могла привыкнуть, как Папирус ей, именно ей, накладывает по утрам особенно пышные панкейки и украшает их сердечком из сиропа. Как он заботится о ней, когда она болеет, как заваривает ей вкусный чай из золотых цветов, и то, как он мягко сжимает ту в обьятьях, издавая довольное «ньях!» прямо у уха. Рэд никак не могла к этом привыкнуть. Как и не могла понять, как она до такого докатилась до такого. Брата же, казалось, ничего не удивляло и не ошарашивало: он спокойно мог целоваться с Папирусом, минутой позже отчитывать сестру за что-либо, а потом флиртовать с Сансом. Казалось, тут сказалось воспитание Андайн, и королевский страж просто мог быстрее адаптировался, нежели его сестра. *** Спальное место Санс, как бы там ни обстояли дела, осталось прежним: она спала вместе с братом. Но просыпалась та, чаще всего, одна: Эджи частенько уходил очень рано, еще затемно, на патруль. Однако сегодня ее сон прервала наглая рука, поглаживающая ее грудь через ткань легкой футболки. Несмотря на крепкий сон, спала Рэд очень чутко, а потому через минуту на ее лице не было и следов ото сна. — Какого ч-?!..-- ее возмущенные речи прервал поцелуй, прямо за ушком, прямо в ее эрогенную зону, о которой не знал даже, страшно подумать, ее брат. Этот поцелуй заставил ее подавиться своими словами и тихо застонать. После поцелуя, чужой язык прошелся по всему ушку, заканчивая прикусом мочки, а после направился дальше, спускаясь к шее и выбивая из девушки очередной сдавленный хрип, переходящий в стон. Так умело, так нежно и так чертовски правильно, этот язык просто невообразимо дарил ласку и тепло. Но Рэд все еще упорно размышляла, кто это такой наглый и смелый, как вдруг ее прервал тихий смешок. — Тише, детка, расслабься, — Санс вновь легко усмехнулся, спускаясь пальцами ниже, к краю ее футболки, — Я ведь еще даже ничего не сделал, чего ты напрягаешься-то? — он приподнял легкую ткань, скользя пальцами вдоль подрагивающего живота свой альтернативы. Санс оставалось лишь беспомощно вздыхать. Она и подумать не могла, что чьи-то ласки будут столь же приятны, как и ласки босса. Что кто-то сможет заставить ее таять, как солнце заставляет плавится сливочное масло. И сейчас солнце, что заставляло ее таять, со всей наглостью забралось сверху, стягивая с нее футболку. Рэд и не заметила, как подняла руки, помогая раздеть себя. Ее немного отрезвила смена позиции: Санс уложил девушку на спину и спустился с поцелуями к ложбинке меж чужих грудей, пока его пальцы занялись небольшими холмиками сосков. Широкие ладони ласкали не хуже рук любимого братца, а глаза двойника красноречиво подсвечивались циановым оттенком в темноте. Рэд была уверена, что и ее зрачки светились мягким алым свечением, выдавая возбуждение хозяйки. — Я смотрю, ты любишь по-острее, — негромко каламбурит старший из Тэйлов, с усмешкой потирая золотые колечки, пронизывающие чужие соски. Судя по румянцу на её лице, Рэд это чертовски нравилось. — Не против, если я спущусь ниже? Брюнетка недолго медлит, размышляя над действиями двойника, а после наконец решается подняться и стянуть с него футболку. В конце-концов, если та и позволит взять себя, то явно не в роли бревна. Его соски не менее отзывчивы на ласку, Санс долго и тихо стонет, стоило Рэд несильно сдавить чувствительные комочки клыками, а после вздрагивает, стоило ей стянуть с него шорты. Этот извращенец явно пришел с одним намерением, даже трусов не надел, и теперь его член был заключён в ладони старшей Фелл. В отличии от братского, стояк Сансa был короче, но более толстым, и отличался отсутствием пирсинга на головке, но Рэд поймала себя на мысли, что хочет попробовать вкус двойника. Обвести языком крупную головку, слизывая полупрозрачные капли предэякулята и нетерпеливо сглатывать. Наверняка его дурацкий кетчуп… Но позже, стоило ей попытаться уложить блондина на спину, как тот ее опережает. Рэд чувствует несильное давление в груди и слабо скалится. Гравитация? Сейчас? Да он издевается. — Прости, малышка, — явно без особой вины извиняется тот, после чего поднимается, что бы оставить на ее губах неспешный, почти школьный поцелуй. — Я люблю тебя, но позволь и мне немного повести. Не успела брюнетка понять его каламбура, и признания, как парень парой незамысловатых движений тянет с ее бёдер трусики и касается губами низа ее живота. Ох, блять… Рэд честно напрягается, стараясь не кричать очень уж громко, когда двойник спустился ниже и обвёл кончиком языка ее клитор. Санс, кажется, вполне понимал, что от него требуется: он лижет, трёт, массирует, гладит, а потом ещё раз, усерднее, заставляя Рэд несдержанно вздыхать. — А-а ты не такой уж и л-лентяй, приятель, — пытается отшутится та, на пробу дёргая руками, а после кладет те на затылок мужчины, принуждая того вновь заняться делом, чувственно чмокая пирсинг и тут. Тот же про себя отмечает собственную лень: если бы старший из Тэйлов старался лучше, речь Рэд была бы более сбивчивой, но это легко поправить. Немного сменив положение, он с невиданной легкостью проникает в лоно девушки парой пальцев. — С-с-санс! Его имя, слетевшее с ее губ, звучало как лучший комплимент в жизни, а глаза еще больше оттенились синим. Санс с удивлением отметил, как легко удалось войти внутрь девушки, а после вновь ехидно улыбнулся, желая ту подразнить. — Уже развлеклась с Эджи? Боже, такая растянутая киска, — он неспешно натирает переднюю стенку ее лона, заставляя брюнетку стонать громче, — Не против, если я тоже поиграю с ней? Рэд молчит совсем недолго, прежде чем ответно ухмыльнутся, хотя ее румянец и придавал лицу более смущенный вид. Если двойник хотел постебать ее, то он явно не учёл, что язык у них тоже одинаково острый на подкалывания. — Не боишься быть вторым? — с усмешкой вопрошает та, пригласительно раздвигая ноги, а блондин лишь спешно устраивается между бедрами брюнетки, на пробу толкаясь внутрь и вызывая у той первый несдержанный стон. — С-санс… — Мне нравится, когда ты стонешь моё имя. — игнорируя ее первое высказывание и внимая лишь второму, Санс наклоняется, что бы прижатся к чужому лбу и с нежностью взглянуть в ее глаза, под очередной свой толчок и ее громкий стон. Комнату наполняют тихие поскрипывания кровати, едва слышные сквозь стоны Рэд, до того громкие, что Санс порой тихо посмеивался, про себя отмечая ее любовь к разговорам даже сейчас, и негромкие вздохи самого юноши. Несмотря на постоянный, а в этом не было сомнения, секс с Эджи, Рэд была такой восхитительно горячей внутри, влажной и до невозможного жадной. Даже после ее оргазма она продолжила тянутся к двойнику, вскоре заставляя и его крепко зажмуриться, с рокочущим стоном спуская в нее ретивое семя. Чуть позже, когда они лежали вдвоём, Санс прижимался к ней со спины, мягко посапывая куда-то в шею, и Рэд начинала осознавать, за что Босс любил этих двоих.