Чаепитие

Тебе опять снятся кошмары? Слегка неуклюжий звон чашки, поставленной на блюдце дрожащей рукой, - единственный ответ, который Нарцисса получила от сидящей напротив нее девушки, едва ли удививший ее. Это единственный ответ, который нужен ведьме. - Извини, - ответила Нарцисса на молчание. Передвинув пешку на одну клетку вперед, Гермиона смотрела вниз, явно сосредоточившись на игре. Это стало своеобразным ритуалом. Почти год назад, после разрушения Хогвартса во время войны и смерти Темного Лорда, все было в руинах. Не в последнюю очередь это касалось личной жизни Нарциссы. С мужем, которого едва простили, и сыном, работающим за городом, в доме стало холодно, несмотря на первоначальное тепло и облегчение от того, что она осталась невредимой после битвы. В результате белокурая ведьма стала тайком ходить в малоизвестное кафе на углу Косого переулка. После месяца почти ежедневного покровительства и чаепития ее обнаружили. Возможно, выяснение было слишком сильным. Скорее, ее видела не кто иная, как самая яркая ведьма того времени. Нарцисса вздохнула в свою чашку, вспоминая, как ее сердце ускорилось в ответ на ведьму, которая когда-то украшала ее пол. Стыд вспыхнул у нее на щеках, и она не смогла дочитать статью, начатую в тот день, просто встретившись взглядом с девушкой, которая покидала кафе. Нарцисса избегала этого места всю следующую неделю. То есть до тех пор, пока она снова не почувствовала клаустрофобию в приторно больших пустых пространствах поместья, так наполненных ужасными воспоминаниями. Кафе принадлежало ей в течение часа, пока снова не появилась Гермиона. На этот раз, однако, Нарцисса стояла на своем, хотя и избегала поднимать глаза от газеты любой ценой. Девушка выбрала столик на противоположной стороне маленького кафе, уселась с булочкой и книгой. Даже не отрывая глаз от Пророка, белокурая ведьма могла различить далекие очертания Гермионы. Так проходили недели. Постепенно осваиваясь с ритуалом, Нарцисса заметила, что однажды днем Гермиона так и не появилась за своим столом. Как она ни старалась, листая газету и съедая больше одной булочки, женщина не могла оторвать взгляда от брошенного стола и задумалась. В отсутствие Гермионы прошло три дня, и с каждым днем любопытство Нарциссы росло. Где же та девушка, которая всего за несколько недель стала для нее чем-то вроде пристанища? Ее возвращение было отпраздновано булочкой; Нарцисса позаботилась о том, чтобы официантка поняла, что Гермиона не должна знать, кто ее прислал. Как забавно, что она решила, что булочки будет достаточно в качестве извинения. Извинения? Эта мысль поразила ведьму, когда она перевернула его и осмотрела, прежде чем спрятать на потом. Извинения предназначались для низших. На следующий день Нарцисса с удивлением обнаружила, что Гермиона уже сидит за столом и читает. В общем, белокурая ведьма приходила где-то около завтрака, а девушка-где-то после обеда. И все же они обе были здесь, как раз перед завтраком, и на столе Нарциссы лежала булочка. Она не могла встретиться с ней взглядом, но когда убедилась, что Гермиона не смотрит, Нарцисса подняла глаза и увидела, что девушка слегка улыбается. Как мило. О боже, еще одна мысль, которую надо отложить на потом. Так начался еще один ритуал, каждый старался превзойти другого. Бывали дни, когда Нарцисса приходила первой и убеждалась, что для Гермионы оставлена лепешка, а бывали дни, когда все происходило наоборот. Это был бальзам на рану, которую Нарцисса еще не перевязала, и она почему-то подозревала, что так же может быть и с Гермионой. Это был особенный день, который мог бы быть любым другим днем, если бы не дополнительный маленький подарок, лежащий рядом с булочкой на столе Гермионы. Нарцисса приехала точно в тот день, когда открылось маленькое кафе, просто чтобы быть уверенной, что она приедет первой. В этой книге не было ничего особенного, просто хороший кусок волшебной литературы, которой она пользовалась в прошлом. Она купила новый экземпляр по наитию и решила оставить его для девочки, которая всегда читала. Свет в глазах Гермионы, когда они упали на книгу, был удивлением и восторгом, и Нарцисса позволила себе посмотреть ей в глаза. Только на этот раз, пообещала она себе. "Спасибо", - сказала ей Гермиона, впервые произнеся эти слова с самого начала...этих встреч. Свои ритуалы. Нарцисса кивнула и ответила девочке той же неопределенной улыбкой, которая окрасила лицо Гермионы после первой лепешки. Ей очень понравилась улыбка девушки. Как всегда, Гермиона не могла допустить, чтобы все пошло наперекосяк, и уже на следующий день обнаружила на столе Нарциссы любимый экземпляр "сна в летнюю ночь". Магловская литература. Нарцисса сначала растерялась, а потом сделала очень большой шаг, читая, и еще больший-наслаждаясь. - Спасибо, - сказала она Гермионе, возвращая знакомые слова. Литературный обмен продолжался, в основном булочками, так как обе женщины были заядлыми читательницами. Они стали своего рода соотечественниками в искусстве, разделяя лучшие кусочки своего собственного мира. Наступил день, когда на столе Нарциссы не было ни одной книги, а Гермионы все еще не было. Сидя одна, без книг, ведьма медленно пила чай и удивлялась отсутствию девушки. Она не сказала бы, что беспокоится. Даже если это так. Она бы этого не сказала. Или, может быть, не беспокойство, а нетерпение, такое, когда вы не можете ждать чего-то, что стало основным продуктом повседневной жизни. Гермиона принесла шахматную доску, и Нарцисса с удивлением смотрела, как та поставила ее на стол и села напротив. - Привет, - застенчиво начала Гермиона, кладя кожаный мешочек рядом с деревянной доской. Хотите поиграть? - Очень хорошо, - ответила Ведьма с меньшей неуверенностью, чем чувствовала. Так они и играли. Каждый день приносил игру с забавными маленькими деревянными фигурами, которые совсем не походили на шахматы волшебника. Нарцисса подозревала, что это была собственная магловская доска Гермионы, и это делало ее еще более уникальной. Вместе с игрой началась светская беседа, хотя в основном о книгах. Нарцисса призналась, что ей нравится литература, а Гермиона поблагодарила ее за волшебные книги, с которыми она еще не сталкивалась. Затем наступила тишина, и эта тишина была приятной. Был день, когда Гермиона выглядела измученной, темные тени под глазами свидетельствовали о недосыпании. Отсутствие покоя. Нарцисса ничего не сказала, Пока тени не сгустились, и на четвертый день она спросила: Гермиона молчала в течение двух оборотов, двигая свои фигуры без единого писка, и Нарцисса перестала ждать ответа. -Мне снились кошмары. Гермиона признала это тихим голосом, и это вернуло другую ведьму к месту стыда и вины, где девушка была на полу своего поместья. - Мне очень жаль, - сказала Нарцисса таким же тихим голосом, что Шокированный взгляд Гермионы дернулся вверх. Гермиона, казалось, стала здоровее. Игра Нарциссы в шахматы улучшилась. Разговор о литературе возобновился. Но каждые две недели глаза Гермионы снова темнели, и Нарцисса начинала беспокоиться. И она бы извинилась, спросив: "Тебе опять снятся кошмары?"