прости

Трек: Земфира – Жить в твоей голове Как только Бэлла отворачивается и убегает, Настя закрывает рот рукой, которая тут же становится мокрой от слёз. Как только шаги Бэллы утихают, Настя убирает руку, и рыдания вырываются из груди криком отчаяния и безысходности, эхом отдаваясь по всем этажам. Настя ни на мгновение не сомневается, что поступила правильно. Иногда бывает невыносимо больно – это она точно знает. Как спортсменка. Иногда приходится идти на жертвы, даже если ты не Иисус Христос. Она хватается за голову, с силой стягивая волосы. Она впервые плачет навзрыд, захлёбываясь. Никогда ещё вопросы «что делать» и «как дальше жить» не казались такими актуальными. Она видит перед глазами образ рыдающей в голос Бэллы. Видит её трясущиеся красные пальчики, схватившиеся за её коленку как за спасательный круг. Видит, как она одёргивает свою руку, услышав роковое «уходи». Видит вздувшуюся голубую венку на покрасневшей коже. Видит надежду в её глазах. Видит мольбу, безмолвное «не надо», немое «люблю». Видит, как блеск в глазах потухает, даже несмотря на слёзы. Видит опухшие щёки и в кровь искусанные губы. Искусанные ей самой прошлой ночью. СУКА. Настя со злости ударяет локтем о стену. Физическая боль нивелирует душевную. Она закрывает глаза и видит образ смеющейся в голос Бэллы. Она всегда смеётся как ребёнок, который только что услышал тупую шутку. Она видит огоньки в её глазах, каждый раз вспыхивающие, стоит Насте обнять её или поцеловать в нос. Она видит её ямочки и заливающиеся краской по-детски пухлые щёки. Она видит, как Бэлла смотрит на неё после их первого поцелуя. А потом, как она плачет, говоря «прости» после их первого секса. Её чувствительная, эмоциональная малышка. Она видит её спящую. Настя всегда просыпается раньше и ещё долго наблюдает за своей девочкой, поглаживая светлые спутанные за ночь волосы. Она всегда спит как ребёнок: с открытым ртом, занимая всю кровать. Иногда пускает слюни и всегда попадает рукой Насте в глаз, а ногой куда-то в бок. Она улыбается во сне, когда Настя целует её в помятую подушкой щёку. Она забавно морщит нос и что-то бормочет. А иногда, когда Настя не может долго уснуть, она чувствует, как Бэлла, поворачиваясь, закидывает на неё руки и обнимает во сне. Она слышит, как ругается Бэлла, свалившись с кровати. Она слышит собственный смех: Бэлла спорит, доказывая что-то с пеной у рта, а Настя ржёт, выдавливая из себя сквозь смех: «я не могу серьёзно воспринимать твои угрозы, когда ты так картавишь». А потом – драка в шутку, а потом – секс на полу. Настя видит, как глаза Бэллы лезут на лоб, когда старшая резко поднимает её и кружит в воздухе. Она видит, как Бэлла злится, когда спалили её сюрприз в виде завтрака в постель. Она видит её счастливые глаза. Но последнее, что она видит – это её слёзы. Настя вдруг улыбается, на мгновение предавшись воспоминаниям. Улыбается и тут же всхлипывает ещё громче, чувствуя боль ещё острее. Неужели теперь так будет всегда? Они ведь верили в вечную любовь.

***

Белый шум. Вакуум. Пустота. Бэлла не помнит, как вернулась к съёмочной группе, как ей без лишних комментариев подправили макияж и причёску, как все обсуждали случившееся, как плакала Ника, как визжала Ксюша, как все отправились на новое испытание. Не помнит ничего до тех пор, пока Настя не попадает в поле её зрения. Такая красивая, похожая на богиню. С первого взгляда – невозмутимая, хладнокровная и собранная. Но только от Бэллы не ускользнули те детали, которые выдавали Петрову с потрохами: немного красные глаза, новая трещинка на нижней губе, подрагивающие пальцы и сорванная до крови кутикула на одном ногте. Бэлла знает Настю как облупленную, а сейчас она видит, что старшая плакала, злилась и нервничала. Тогда какого хуя? Зачем уходить, если страдаешь без человека, заливаясь слезами в подъезде? Даже пройдя все пять стадий принятия, Бэлла на самом деле пока была на нулевом этапе – этапе непонимания. Иногда негативные эмоции настолько завладевают тобой, что ты впадаешь в оцепенение. Говорят, умный организм, желая защитить разум и психику человека, подвергшегося потрясениям и столкнувшегося с горем, отключает на время все чувства, даруя забвение и забытье, даруя белый шум и вакуум. Это – затишье перед бурей. Когда же организм решает, что психика находится в относительной безопасности, он снимает защитный барьер и позволяет человеку пережить горе, пропустив его через себя со слезами и истериками. И буря у Бэллы ещё впереди. А пока она думает, что съёмки всё-таки вещь полезная. Съёмки отвлекают. Съёмки приучают не выходить из роли. Она находит в них спасение, всецело находясь в другом мире. В мире шоу «Пацанки». И в этом мире она не общается с Настей, не хочет иметь с ней ничего общего. И вроде бы реальный, нынешний мир Бэллы сейчас мало чем отличается от такого сценария, вот только в мире шоу её вполне устраивает подобный расклад. Она думает, что будет легче притвориться частью этого идеального мира. А потом она думает, что ей придётся не просто притвориться, а по-настоящему стать частью мира, где они с Настей – чужие друг другу люди. И это уже нихуя не легче. Трек: Ólafur Arnalds – So far Полный съёмочный день. Испытания. Задания. Некогда. Прекрасное слово «некогда». Сегодня оно как нельзя кстати приходит на помощь. Бэлле некогда объяснять Лике, почему они не обнимаются с Настей каждую минуту, некогда думать, как они теперь будут жить вдвоём в одной комнате, некогда искать Настю глазами и замечать, что её взгляда избегают. Некогда сесть и начать копаться в мыслях, в конце концов придя к логическому выводу: «когда всё успело полететь в пизду?». Но день подходит к концу, а вместе с ним и съёмки. Все дома, и Бэлла чувствует, как проблема под названием «меня бросила моя первая любовь» вновь даёт о себе знать. И тысячи вопросов начинают роем гудеть в голове: - как рассказать Лике? - где теперь жить? - как контактировать с Настей? - контактировать ли с Настей? - Настя будет жить одна? - ОНА МЕНЯ БРОСИЛА??? Самое неприятное в процессе переживания горя – его осознание. Бэлла сидит в одной из гостиных на полу, обхватив ноги руками и спрятав голову в коленях. - Бэллка, ты чё? «Лика». - Бэээлл? – Лужанская стоит, наклонившись над мелкой, и трясёт её за руку, думая, что она просто уснула после тяжёлого съёмочного дня. - БЛЯТЬ, ДА ЧТО? – Бэлла резко поднимает голову, всем своим видом показывая, что хочет остаться наедине с собой. - Выглядишь злой, - подмечает Лика и усаживается рядом. – Ну, рассказывай, чё у тебя там случилось. Опять сыр-косичка кончился? - Блять, можно я одна посижу, окей? - Не можно. Ты нормально ска… - Настя меня бросила, - выпалила Бэлла, смотря перед собой пустым взглядом. - Чё? – Лика тряхнула головой, силясь переварить полученную информацию. - Хуй через плечо. Ты можешь к нам переехать? Я не хочу в комнату к Ксюше, но и быть с Настей наедине я тоже, как ты понимаешь, не могу. - Да погоди. Ты чё гонишь?! – Лика с открытым ртом смотрит на профиль невозмутимой Бэллы и хватает за плечо, пытаясь развернуть к себе и заглянуть в глаза. Уж они не соврут. – Пошутила и хватит. - Ты. Можешь. К. Нам. Переехать? – по слогам повторяет Бэлла, видимо, не желая объясняться. - А ты. Можешь. Нормально. Поговорить. Со мной? В смысле бросила? Когда? Почему? - Я на допросе, я никак понять не могу? – Бэлла рывком смахивает руку Лики с плеча и поворачивается к ней, сверля взглядом. - Называй как хочешь, Кузнецова. Но давай ты мне всё расскажешь, хорошо? Пожалуйста. И мы вместе со всем справимся, - Лика снова кладёт руку на плечо мелкой и немного сжимает. – Бэлла? А Бэлла с минуту смотрит на Лику отрешённым взглядом, пока что-то резко не меняется. С её каменного лица спадает маска безразличия, обнажая боль, которую Бэлла держала в себе весь день. Лика замечает, как подбородок мелкой начинает дрожать, глаза намокают, а губы кривятся от подступающих рыданий. В следующую секунду Бэлла бьёт кулаком в пол и орёт Лике в лицо: - ОНА МЕНЯ, БЛЯТЬ, БРОСИЛА, ПОНИМАЕШЬ? УШЛА. СЪЕБАЛАСЬ. УШЛАУШЛАУШЛА. ЛИКА, ОНА УШЛААА ОТ МЕНЯЯЯ. Я ЕЙ БОЛЬШЕ НАХУЙ НЕ СДАЛАСЬ. ОНА ПРОСТО СКАЗАЛА УХОДИ. ОНА ПОСМОТРЕЛА НА МЕНЯ ТАК, БУДТО Я ЕЙ ЧУЖАЯ. БУДТО НИЧЕГО МЕЖДУ НАМИ НЕ БЫЛО. ОНА ОТВЕРНУЛАСЬ ОТ МЕНЯ, КОГДА Я ЗАПЛАКАЛА. ОНА ОТВЕРНУЛАСЬ, ПОНИМАЕШЬ??? ЕЙ БЫЛО ПОХУЙ. ЕЙ ПОХУЙ НА МЕНЯ. ЧТО Я ЕЙ СДЕЛАЛА, ЧТО? ЧТО??? ЗА ЧТО ОНА ТАК СО МНОЙ??? ОНА УШЛА. УШЛА. УШЛА. ЛИКА, ОНА УШЛААААААА Обессиленная, Бэлла падает в руки Лики, выкрикивая каждое слово, задыхаясь. А потом вновь взрывается, размахивая руками, желая крушить всё вокруг, пока Лика удерживает её стальной дружеской хваткой, периодически принимая на себя удары. В одно мгновенье Бэлла резко обмякает в её руках, опуская голову на плечо подруги. Она перестаёт вырываться, и Лика освобождает её, позволяя себя обнять. Бэлла сотрясается в рыданиях, оглушая своим воем. Они лежат на полу, и Лика гладит её по голове, покачивая в руках, надеясь, что это хоть как-то успокоит мелкую. Бэлла неразборчиво повторяет одни и те же фразы, как мантру: - Она меня бросила… - Она от меня ушла… - Она сказала «уходи»… - Я ей больше не нужна… Лика бы многое отдала, чтобы принять на себя хоть часть той боли, которую сейчас испытывает её лучшая подруга, потому что знает, что ничем больше помочь не сможет. В данном случае она оказалась бессильна, и её это убивает. - Бэлл, давай умоемся и ляжем спать? Я перееду. И Костья переедет, я попрошу. Можем сегодня здесь поспать, хочешь? Или, может, лучше Настя переедет? На слове «Настя» немного успокоившаяся Бэлла взвыла так громко, что Лике пришлось вдавить её голову в себя, чтобы не лишиться слуха. Беспомощность, максимальная растерянность и невозможность унять страдания любимого человека трансформировались в агрессию. Лика резко отталкивает Бэллу и шипит сквозь сжатые от злости губы: - Я её убью. Плохо соображающий мозг Бэллы не сразу осознал услышанное, поэтому мелкая спохватилась, когда Лика уже поднялась с пола: - Что?! Кого? НЕТ! - Что НЕТ? ЧТО, МАТЬ ТВОЮ, НЕТ?! Она тебя сломала, а я должна молча наблюдать? Да? Бэлла быстро поднимается следом и удерживает рвущуюся к выходу Лику: - Не надо. Пожалуйста. - Хорошо, - раздражённо бросила Лика и подняла руки в знак поражения. – Хорошо. Но с одним условием: ты мне сейчас чётко передаёшь всю суть. Либо я кладу хуй на то, что она меня больше в три раза, и иду с ней пиздиться. У тебя есть минута. Давай, время пошло. - Она сказала, что испортит мне всю жизнь. Что она ёбаное чудовище, что я буду страдать, что мне будет лучше без неё, и я ей потом за это спасибо скажу. - Чё за вброс необоснованный?! Бэлла только пожимает плечами и устало опускается на диван. - Ладно, я поняла, ей сейчас явно не лучше. Я с ней потом спокойно поговорю. Блять, Бэлл, да не можете вы так расстаться! Она тебя любит. Факт. Ты её любишь. Ещё больший факт. - Меньше всего я сейчас хочу, чтобы мне давали надежду. - Окей, извини, но в любом случае я буду рядом, ты ведь знаешь. В конце концов…всё проходит. И это пройдёт. - И это пройдёт, - бездумно повторила Бэлла, вновь натягивая защитную маску равнодушия. - Слушай, посиди здесь немного, я схожу с Костьей поговорю. Бэлла молчит и, кажется, вовсе ничего не замечает. Лика стоит ещё какое-то время, ожидая ответа, а потом, вздыхая, поворачивается и направляется к выходу. Почти у самых дверей Бэлла бросает ей вслед: - За что она так со мной? Они ведь думали – навсегда.

***

- Кость, Кость, Кость, Кость, - тараторит Лужанская, подбегая к Купер. - А, да, чё? Эт я, - как всегда широко улыбаясь, отвечает та. - Слуушай, - Лика резко теряет весь запал, осознавая, что сейчас придётся посвящать ничего, как видно, не подозревающую Костью, во всё это дерьмо. – Побазарить надо. - О…чём? - Настя тебе ничего не рассказывала? - Да я даже не ебу, где она. Ты её не видела? Вот, блять, такой пизды получит, если снова курит в туалете, отвечаю. - Эээ, нет, не видела, - протянула Лика и почесала затылок, подбирая слова. – Ты можешь к ней переехать? Со мной? Костья вопросительно смотрит на Лужанскую, требуя объяснений. - Между ними сейчас что-то происходит…точнее, они расстались…и им нельзя оставаться наедине…в общем, нам надо переехать. - Нихуя себе, - вскрикивает Костья, поспешно закрывая рот рукой. - Вот и я так же думаю. Так что давай вещи собирать. Ты же со мной? - А? Да-да, без б. Как Бэллка? – озабоченно спрашивает Купер, почему-то сразу поняв, кто был инициатором разрыва. - В полном ахуе. Я не знаю, как она с этим будет справляться, когда Настя рядом. От неё всего чего угодно можно ожидать в таком состоянии. Снова пойдёт стены хуярить и всех хуями крыть, и её выгонят. - Да не гони, она справится, она сильная, пиздец, - заверяет Костья, складывая на кровати форму, а потом, со злости запихивая вещи в рюкзак, добавляет: Но Настя своей пизды ещё получит. - Я не думаю, что она горела желанием Бэллку бросать, - мотает головой Лика, спокойно укладывая одежду в чемодан. - Чё? – Костья поворачивается к подруге и удивлённо смотрит на неё. – Тогда какого хуя?! - А вот какого хуя это ты у неё спросишь, потому что мне она вряд ли душу откроет. - Хуюшу, блять. Она там головой что ли ударилась сама, пока Нику хуесосила?! - Не прессуй её слишком. Подумай сама. Она не стала бы просто так Бэллу отталкивать. Значит, что-то её пиздец как сильно тревожит, - пытается успокоить Костью Лика. - Не знаю. Типа, я думаю, что бы ни случилось, бросать любимого человека хуёво в любом случае. Я этого не понимаю, короче. Ладно, пошли, потом с ней побазарю. Девочки наконец собрали вещи и направились в соседнюю комнату. Открыв дверь, они резко остановились и переглянулись, увидев…Бэллу, которая стояла около настиной (их общей) кровати и крутила в руках резинку для волос. «Чтобы не мешались», вспоминает Бэлла слова Насти, которая в их первый раз сняла с её руки резинку и завязала волосы. Она вспоминает тот страстный взгляд, те ловкие движения рук, собирающие волосы в хвост. Она помнит, как потом эта резинка пахла Настей. Эта резинка стала их общей, как и многие вещи, но теперь…Бэлла рывком рвёт её и кидает куда-то в угол, не в силах больше мириться с тем, что каждая деталь напоминает о Насте. - Бэлл, мы ту пришли с Костьей… Давай тут вместе ляжем, - осторожно начинает Лика, указывая на самую дальнюю кровать. - Мне похуй, - бросает Бэлла и уходит в ванную. - Так, всё, я пошла нахуй. Где эта пизда, - Костья кидает рюкзак и убегает из комнаты, оставляя Лику в замешательстве.

***

Трек: XXXtentacion – What Are You So Afraid Of Она нашла Настю на балконе. Та стояла, облокотившись на перила, и курила, нервно постукивая пальцем другой руки по пачке сигарет. - Настюх, какого хуя? – Костья влетела на балкон, но Настя даже не пошевелилась. Будто ждала её. - Не ссы, не спалят, - нарочито спокойно отвечает Петрова, поворачивая голову и выпуская колечко дыма в лицо Купер. - Я не о сигаретах, блять, - выкрикивает Костья и отгоняет от себя дым, размахивая рукой. Настя медленно отворачивается и замолкает. - Ну, ничего не скажешь? Молчание. - Нахуя ты её бросила? – резко выпаливает Костья, прожигая Настю взглядом и кивая в её сторону. - Заебало, - равнодушно отвечает старшая. - Не пизди, ты её любишь. Настя шумно выдыхает, поняв, что пытаться обмануть подругу было провальной идеей. Поняв, что пытаться обмануть себя, притворившись похуисткой, было невозможно. Она набирает в лёгкие побольше воздуха и начинает: - Она потом сама всё поймёт. Сейчас – ей больно, тяжело, но и мне всё это удовольствия не доставляет, блять. Я уже сказала ей, но повторюсь: она мне потом ещё спасибо скажет. Вот найдёт, - Настя гневно тушит сигарету об перило, - достойного человека, спокойную, уравновешенную девушку без проблем и загонов. Вот найдёт ту, в чьей любви ну нужно, сука, постоянно сомневаться, - Настя не доканчивает фразу, кладя опущенную голову на руки, и Костья видит, как подрагивают её плечи. Купер кладёт ладонь на настину спину в знак поддержки и произносит уверенным тоном: - Настюх, я, типа, всего не знаю, но мне кажется, Бэллка никогда не сомневалась в том, что ты её любишь. Даже когда у вас всё по пизде шло. На рукаве настиной толстовки появляется мокрое от слёз пятно, и она всё не успокаивается. - И мне кажется, ты пиздец как себя обманываешь, желая ей какого-то там достойного чела. Ей типа другого не надо, Насть. Ей ты нужна. Костья, прямо скажем, в ахуе, потому что впервые видит Настю такой убитой. Было много ситуаций, да и сама Настя девочка эмоциональная, кто бы что ни говорил, но это… - Присядь давай. Она усаживает Настю на стул, а сама садится рядом и наблюдает за Петровой: голова запрокинута, жилы на шее напряжены до предела, лицо красное мокрое опухшее, губы скривились и трясутся, волосы, собранные в хвост, растрепались и торчат по все стороны. Она молчит, потому что если начнёт говорить – сорвётся на крик. Тогда истерики не миновать, и в итоге Бэлла станет непосредственной свидетельницей всего происходящего. Меньше всего Петровой сейчас нужно, чтобы мелкая лицезрела её страдания: лучше она будет производить впечатление человека, который успешно справляется со своими переживаниями. Лучше она станет примером для Бэллы. И тогда, возможно, мелкая быстрее остынет. Из потока размышлений Петрову выдернул голос Костьи: - Короче, я думаю, сейчас всё хуёво, но потом вы как-то разберётесь. Типа я не могу поверить, чтобы вы вот так вот расстались. Нее, - она мотает головой, улыбаясь про себя максимальной тупости Насти. - По-твоему, я совершила ошибку? - наконец выдаёт Настя, шмыгая носом и теребя край толстовки. - Да блять, нет. Не ебу, - начинает тараторить Костья. - По-моему, вы ещё сойдётесь. Всё, - она поднимает руки, а потом хлопает себя по коленям, показывая, что высказала свою окончательную точку зрения. - Костья, ёбаный в рот, я не имею права с ней сходиться! – Настя начинает злиться, повышая голос. – Я ей всю жизнь загублю! Она – мелкая, совсем ещё пиздючка, понимаешь?! Поменяется, вырастет, станет лучше. А я, сколько меня не крась и не надевай на меня платья, всегда останусь тем чудовищем, который готов убить человека! Она возненавидит меня со временем. Она… - Онаонаонаона, - перебивает её Костья, активно жестикулируя, а потом, поворачиваясь к Насте всем корпусом, заглядывает ей в глаза и спрашивает. – Ты заметила, что всё решаешь за неё? Она типа своего мнения не имеет? Ты её выслушала? Она не ребёнок, не-а, - Купер снова мотает головой и трёт переносицу, пытаясь сформулировать свои мысли точнее. – Она тоже человек, типа. И имеет права сама за себя решать, чё ей надо, а чё нет. Много на себя взяла, Петрова. Настя смотрит на Костью, открыв рот, не готовая к такому мнению со стороны. Честно говоря, она в принципе не была особа готова к развёрнутой речи от Купер. Просто хотела покурить вместе и поплакаться. Ну, может, услышать пару банальных фраз, которые всё равно бы не поменяли её решения. Но, как оказалось, Костье было, что сказать… - Типа, знаешь в чём твоя проблема? Ты вот думаешь, ты только одна знаешь, как лучше. Как Господь Бог прям. А то, что она там думает, вообще поебать, да? Ну, классно, Настюх, ничё не скажешь, - Костья усмехается и кивает головой. Настя нервно трёт виски и жмурится от напряжения. - Я устала. Видеть её постоянно. Слышать её постоянно. Лучше домой уехать… - А, не-не-не, ты чё, мать, какой уехать, какой домой. Слышишь себя вообще? – Костья ошарашенно смотрит на Настю и крутит пальцем у виска. - Зачем мне здесь быть без неё? - Да ты заебала сама себе противоречить. Сначала – не хочу быть с ней, теперь – не хочу без неё. Чего, блять? - ДА ХОЧУ Я, БЛЯТЬ, НО Я НЕ МОГУ, ПОНИМАЕШЬ? - Честно? - Попробуй. - Нет, не понимаю. Но, типа, дело твоё. Просто подумай над моими словами и постарайся не решать за других и всё. - Ладно, в пизду, - бросает, нахумарившись, Настя и смотря куда-то вверх, прикрыв один глаз. Она с раздражением шарит в карманах джинсов, а потом, вздыхая, обращается к подруге: - Есть ещё сиги? - Ага. Купер протягивает ей пачку, и Настя, вытягивая одну сигарету, подносит её трясущейся рукой к пересохшим губам. Чирк зажигалкой, первая струйка дыма, глубокая затяжка. Секундное облегчение. - Что она сказала? – осторожно спрашивает Костья после минутного молчания. - Что не хочет уходить… Пауза. Нервный выход. - …а я сказала «уходи».