прости

Трек: Billie Eilish – I love you And nothing has to change today You didn't mean to say «I love you» I love you and I don't want to - Заработаю дохуя денег, и уедем в Европу, - гордо говорит Бэлла, чувствуя на своей талии руки Насти, подошедшей к ней сзади. - Меня тут больше удивляет не Европа, а первая часть фразы. Ты как зарабатывать собралась, добытчица? – усмехается старшая, целуя Бэллу в висок и вдыхая аромат волос. - В тиктоке, - уверенно заявляет мелкая, поворачиваясь к Насте лицом и обнимая её за шею. - Чего? – смеётся старшая, округляя глаза. – Господи, какая ты ещё глупенькая. Всё время забываю, что тебе только семнадцать. Надо же. - А ты не охуела?! – пыхтя от возмущения, мелкая начинает вырываться из настиных объятий, отбиваясь от неё кулаками, но та лишь крепче прижимает её за талию и, заливаясь смехом, уворачивается от грозящих ей ударов. - Ахаха, да не рыпайся, бешеная. Всё равно не переиграешь. - Уничтожу, - шипит Бэлла, уже выдыхаясь из сил. - Никаких сомнений, - со всей уверенностью и серьёзностью произносит Настя. - Ты тут ещё повыёбывайся, шутница, блять. - Фу, сколько мата, юная леди. Что скажет Мария Третьякова? Как думаешь, ей понравится? – еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, строго произносит Настя, а потом, неожиданно поймав руки Бэллы и заломив их, наклоняется, наслаждаясь тем, как быстро стушевалась и охуела мелкая, а потом говорит: пора заткнуть этот грязный рот. Она задерживает взгляд на её губах и внезапно целует, обезоруживая Бэллу. Та сразу расслабляется и отвечает на поцелуй, напрочь забыв все претензии. Настя расцепляет её руки и подносит свои к её лицу, обхватывая обе щёки и оглаживая пальцами шею, тут же чувствуя мурашки на чувствительной коже. Бэлла шумно дышит через нос и сама углубляет поцелуй, прося большего. Но старшая резко отстраняется и спрашивает, смотря в пьяные глаза мелкой: - И зачем нам в Европу? - Жениться, - серьёзно говорит Бэлла. - Ха, молодец, решала. А кто предложение делать собирается, мне интересно? – спрашивает Настя, наклонив голову вбок и внимательно наблюдая за мелкой. - Ха, ты, конечно, же. - С какой стати?! - А мне всего семнадцать, - передразнивает старшую Бэлла и победоносно улыбается. - А трахаешься на все восемнадцать. Бэлла закатывает глаза, надеясь, что никто не заметил, как она залилась румянцем, и собирается уходить, махая на Настю рукой: - До новых встреч. - Стоять, - быстро говорит Настя, загораживая Бэлле проход. - Ну чего ещё? – демонстративно устало произносит мелкая. - Ты чё, серьёзно жениться собралась? На мне? – Настя расплывается в счастливой улыбке и показывает на себя. - Ты выглядишь, как ребёнок, которому купили киндер, - говорит Кузнецова, закатывая глаза. Но её розовые щёки снова выдают её с головой. Настя всё не перестаёт улыбаться, закусывая губу, и Бэлле приходится ответить: - Ну да, я подумала об этом. - А детей кто будет рожать? - Ну не я же! Я девять месяцев без пивасика не протяну. Так что остаёшься ты,- серьёзно говорит Бэлла, указывая на старшую. - Ни в коем разе, - мотает головой Настя. – И какой тебе пивас, алкашка?! - У меня растущий организм, - невозмутимо произносит мелкая. - Так, - начинает Настя, подходя ближе, - растущий организм, пойдём. - Куда? – округляет Бэлла глаза и сглатывает, когда Настя подхватывает её за задницу и поднимает. - На репетицию первой брачной ночи. - У нас скоро испытание, больная что ли?! - Ничего, ты обычно быстро справляешься, - хмыкает Настя, занося Бэллу в ванную, и захлопывает за собой дверь, попутно целуя мелкую. – Я тоже об этом думала, - судорожно выдыхает она, стягивая с Бэллы толстовку. … Бэлла сидит около ванной, на том самом месте, где они занялись тогда любовью. Бэлла гладит холодный кафель, вспоминая его жгучее неприятное прикосновение к голой спине. Она вспоминает, как Настя, заметив, что ей холодно, заботливо перевернула её, меняясь местами. Как она притянула её к себе, как крепко держала её за талию, как трепетно убирала выбившиеся волоски с лица. Бэлла запрокидывает голову и смотрит в потолок: она вспоминает, как Настя закатывала глаза, вытягивая шею навстречу поцелуям. Она медленно перемещает руку на бортик ванной и вспоминает, как отчаянно вцепилась в него ослабевшими от возбуждения пальцами, как они постоянно скользили с него, когда она сидела у Насти на лице. Она вспоминает, как до крови кусала себе руку, чтобы никто не услышал её стонов, таких громких за счёт хорошей акустики. Ведя рукой по бортику, она замечает свежие синяки на оголившихся запястьях – следы их последней ночи без сна. Она вдумчиво обводит пальцем по кругу каждый синяк, тут же чувствуя на них фантомный ремень, а на себе – фантомные поцелуи в шею. Бэлла поворачивает голову и смотрит на зеркало: она вспоминает, как оно тогда запотело от их горячего дыхания, и как они потом, уже одевшись, нарисовали на нём кривое сердечко. Она вспоминает, как Настя, улыбаясь, написала на нём marry me и на возмущения не знающей английского Бэллы «ну и что это значит» сказала «потом узнаешь». Солёные слёзы разъедают её кожу и неприятно щекочут, закатываясь за ворот толстовки, но Бэлла не обращает на это внимания. Потому что она вспоминает, как Настя, усадив её на край ванны, заплетала ей косички, и кусала за мочку, если Бэлла дёргалась и вертелась. Она вспоминает, как, закончив с причёской, Настя наклонила её голову вбок и поцеловала шею. А потом прошептала, зарываясь носом в тёплое местечко за ухом: «это значит – женись на мне». Бэлла помнит, как в тот момент она зажмурила глаза от накатившего счастья. Бэлла зажмуривает глаза от боли и трёт рукавом мокрое лицо. В висках пульсирует, в ушах звенит, а голова раскалывается. Мелкая обхватывает её, желая хорошенько приложиться ей об кафель. Но она просто ложится на пол и закрывает глаза. Последнее, что она видит, прежде чем провалиться в сон, - кривое сердечко на запотевшем зеркале. Последнее, что она чувствует, - тёплые руки на своей талии вместо холодного кафеля. There's nothing you could do or say I can't escape the way I love you I don't want to, but I love you

***

- Мы с Ликой к вам переехали. Может, ещё кто подтянется, - пожав плечами, сообщила Костья. Предрассветная прохлада вызывала озноб по коже, а дым сигарет терялся в густом тумане. Но они всё сидели на балконе, будто в засаде, ибо Настя прекрасно понимала, что там, за его пределами, вне своей баррикады, её встретит реальная жизнь со своими реальными проблемами. Ну а Костья прекрасно понимала, что не хочет простудиться, а ещё одной рекламы Кагоцела она не выдержит. - К нам?! – испуганно переспросила Настя, очнувшись от мыслей. - Нет, блять, от вас. А ты где спать собралась? – усмехается Купер, поднимаясь, но старшая, как котёнок, уцепилась за её штанину. - Сегодня точно не там, - твёрдо говорит она и с опаской спрашивает: Ты куда? - В смысле куда, Настюх. До подъёма три часа. А я типа спать хочу. И ты пиздуй. - Нет! – вскрикивает Петрова, будто ей предложили что-то неприличное. – Я тут посижу. Она обнимает себя руками, и Костья замечает, как от холода стучат её зубы. Она снисходительно качает головой и говорит: - Сходи хотя бы умойся, в ванне теплее. Не бойся, никто тебя там не поймает. Пойдём. Купер подаёт Насте руку и терпеливо ждёт, пока та решится. - Давай, блять. Смотреть на тебя страшно. Уродство какое-то, честное слово. - А ты меня проводишь? – осторожно спрашивает Настя, протягивая подруге руку и смотря на неё снизу вверх щенячьими глазами. - Безусловно, - с улыбкой кивает та и одним рывком поднимает Настю. По дороге в ванную комнату Петрова воровато огладывается, боясь натолкнуться на Бэллу. - Вот так посмотришь на тебя и не скажешь, что ты стараешься весь район в страхе держать, - хмыкает Костья и, проводив подругу до самых дверей, толкает её в плечо ко входу: Всё, пиздуй. Спокойных снов без комаров. Трек: KseroN – Ещё один день без тебя Настя провожает Купер несчастным взглядом и шумно выдыхает, морщась от чувства отвращения к себе. «Ты такая жалкая, Петрова», думает она про себя и распахивает дверь, желая наконец уединиться. Но сделав один шаг вперёд, она вдруг замирает как вкопанная: свернувшись маленьким калачиком, на полу лежит Бэлла и безмятежно спит. «Сколько она уже здесь, блять, лежит?!», взволнованно думает Настя, закрывая ногой дверь и устало прислоняясь к ней спиной. Какое-то время она просто наблюдает за Бэллой, собираясь с духом и боясь ненароком спугнуть её неловким движением, а потом отталкивается от двери и бесшумно подходит к мелкой. Настя слышит своё бешеное сердцебиение и ей кажется, что даже оно способно разбудить её девочку. Сейчас она представляется ей такой хрупкой: стоит только дунуть, и она рассыплется, сломается. «Ты уже её сломала, Петрова», думает она про себя и садится на корточки возле маленького комочка. - Такая красивая, - шепчет Настя и тянется, чтобы пригладить волосы на лбу, но в последний момент одёргивает руку. Она боится дышать. Боится пошевелиться. Но дикое желание коснуться Бэллы буквально обжигает пальцы, выбивая последний воздух из лёгких. Она снова тянет руку и, чувствуя тепло от близости кожи, наконец легко дотрагивается до мягких волос. Кажется, будто в это мгновение один из засохших бутонов внутри неё начал вновь оживать и расцветать. Но вместе с тем это прикосновение больно укололо куда-то в сердце, и воображаемый чертёнок на левом плече зашептал ей в ухо вкрадчивым голосом: думаешь, у тебя всё ещё есть право касаться её? Нет, но у Насти и нет сил убрать руку: она держит её, будто питаясь чужой энергией, и отстраняется, только когда мелкая рвано выдыхает во сне. Бешено колотящееся сердце Насти в миг уходит в пятки, и она задерживает дыхание. Мир для неё останавливается на одной Бэлле, на виде её подрагивающих ресниц, сухих приоткрытых губ, следов от слёз на разгорячённых щеках, морщинке на лбу, на сведённых в напряжении бровях. Предполагая, что ей снится что-то плохое, Настя по инерции стремится успокоить свою девочку, поэтому, не раздумывая, снова касается её: она осторожно подносит руку к любимому лицу и начинает поглаживать щёку тыльной стороной ладони. Я же помню, когда был счастлив Но нет, я же сам разорвал на части Теперь нечего терять Ведь этот день еще один без тебя - Прости меня, - надрывно шепчет Настя и вдруг видит, как лицо Бэллы расслабляется и морщинка на её лбу расправляется. День еще один без тебя - Ничто не способно заставить меня разлюбить тебя, слышишь? Это просто невозможно. – Настя чувствует, как от внезапно хлынувших слёз жжёт в глазах и мутнеет взгляд. Но она продолжает: - Просто так надо, понимаешь? – старшая убирает руку с щеки и накрывает ладонью острое плечо, легонько поглаживая. Еще один без тебя - Ты у меня умная девочка, всё поймёшь, со всем справишься. Ты заслуживаешь самого лучшего, а я под это понятие просто не подхожу, понимаешь? – грустно усмехается Настя сквозь слёзы и наклоняется, оставляя лёгкий поцелуй на плече Бэллы. День еще один без тебя Но этот день еще один без тебя - Я всегда буду рядом. Мысленно. И не только, если тебе понадобится. Ты этого не услышишь, но я всё равно скажу: я люблю тебя. Сильнее жизни. Потому что ты – моя жизнь, помнишь? И если ты думаешь, что я буду жить без тебя…, - Настя сокрушённо мотает головой и заканчивает фразу: нет, я буду существовать. Но я делаю это, чтобы жила ты, слышишь? Живи, хорошо? Бэлла слегла улыбается сквозь сон. Одним уголком губ. Как умеет только она. Настя глотает слёзы, еле сдерживаясь, чтобы не зареветь в голос от вида любимой улыбки. Она быстрым движением вытирает лицо толстовкой, а потом осторожно поднимает мелкую на руки, молясь про себя, чтобы та не проснулась. Настя почти задыхается от нежности, ощущая под пальцами обжигающую своей близостью тёплую кожу. И даже сквозь толстовку она чувствует её умопомрачительную мягкость. Она закрывает глаза и видит счастливую себя, заносящую Бэллу в ванную на руках. Она открывает глаза и переводит взгляд на зеркало. Воспоминания проносятся в воспалённом мозгу со скоростью света: - Кривое сердечко, блять, посмотри! Это ты была той самой девочкой, которой ставили два даже по ИЗО? *шутливый удар локтем в бок* - Ой да иди нахуй, Петрова. Как умею, так и рисую. *нахмуренные брови* - Не дуйся, бэйбик. *поцелуй в затылок* - Не выёбывайся. *спрятанная улыбка* Marry me - Ну и что это значит? - Потом узнаешь. И не цыкай. *поцелуй в висок*

***

- Да ты можешь, блять не вертеться?! - А ты можешь понежнее?! - Ты такое не любишь, не пизди. - … - Что? Не права? - Да отъебись. - Сейчас укушу, блять. - Пф, нашла, чем напугать. Ты этим слишком часто занимаешься, чтобы это звучало как угроза. - Нагло соврёшь, если сейчас спизданёшь, что тебе это не нравится. *укус в мочку* - Ай, блять. - А ты не вертись. И не пизди. - Да поняла я. *поцелуй в шею* - Кстати, это значит «женись на мне»

***

Последнее, что видит Настя в своём воображении, прежде чем унести Бэллу, - кривое сердечко на запотевшем зеркале. Она ловко открывает дверь ногой, благодаря Бога за то, что она не скрипит, и очень медленно несёт мелкую в комнату, прислушиваясь к её дыханию. «Вроде успокоилась», думает Настя. В комнате почти светло, и Настя невольно вспоминает, как они с Бэллой, измотанные друг другом, но такие счастливые, часто засыпали только на рассвете, потому что занимались любовью всю ночь. Подойдя к их кровати, она вдруг замялась, раздумывая, будет ли хорошей идеей уложить Бэллу именно в неё. И вообще, что она подумает, когда проснётся? Настю вдруг начали одолевать сомнения и мучить тысячи вопросов. Но внезапно она ловит себя на мысли, что хочет, чтобы Бэлла проснулась в их кровати. Но хочет ли она, чтобы Бэлла знала, каким образом она в ней оказалась? Настя глубоко вздыхает и, всё же решаясь, аккуратно опускает Бэллу на прохладные простыни: мелкая тут же рефлекторно подтягивает ноги к груди и укладывает голову на ладонь. Настя улыбается тому, что Бэлла сразу приняла любимую позу для сна, и накрывает её одеялом, а потом присаживается на корточки рядом с кроватью и не может оторвать взгляда: мелкая выглядит такой умиротворённой и расслабленной, даже какой-то по-детски счастливой. Настя с тоской думает, что всё это эфемерное спокойствие улетучится по щелчку пальца, как только мелкая проснётся. Улыбка спадает с её лица, и она поднимается, намереваясь уйти. Холодный балкон и любезно оставленные Костьей крепкие сигареты – всё, что ей осталось. Завтра вступает в свои права. И это завтра – ещё один день без Бэллы. А Бэлла, радуясь, что больше нет смысла притворяться спящей, наконец широко открывает глаза, готовясь встретить ещё один день без Насти.